Спасибо,что «Рапунцель» не нашел барабанную палочку!

      — Что мы натворили… — Милана сидела, уставившись в одну точку. Её голос дрожал: — Мы человека уб… У… Господи! — девушка закрыла лицо руками и замотала головой.       — Ничего не понимаю… — растерянно пробормотал Гриша. — Я же всё проверил и рассчитал! А для гипертоников снотворное не вредно…       — А ты уверен, что это было снотворное? — нахмурился Стёпа.       — Что с твоим тоном? Ты что, подозреваешь меня в умышленном убийстве?!       — А что если да? Ты так активно агитировал за эту идею. И снотворное доставал ты.       — Я же не идиот, чтобы убивать препода просто из-за того, что он отправил меня книги переставлять!       — Ну кто тебя знает, мы знакомы пару дней.       — А я говорила, что добром это не кончится!       — Я при вас с Миланой упаковку снотворного открывал и дозу высчитывал! После этого снотворное оказалось у тебя.       — Может ты раньше что-то подсыпал? Или в упаковке изначально не снотворное было? Может выпьешь его и проверим?!       — Стёпа, что ты такое говоришь? — испуганно воскликнула Милана.       — А что такого?! — Дмитриев развернулся к ней. Голос его становился всё громче и злее. — Если чист, то просто поспать боятся не будет, а если сдохнет, так и хер с ним с убийцей! — он так страшно выглядел, что девушка вскочила с кровати и спряталась за спину Лёни.       — Даже если и так, это слишком жестоко! — её голос звучал тихо и испуганно. — Стёпа… А может… Может это ты?       — Чего?!       — Ты же снотворное в кофе подсыпал. И последним держал его тоже ты. И вообще ты сейчас такие жестокие вещи говоришь! Может ты что-то вместе со снотворным или вместо него что-то в кофе добавил?       — Ты дура?! На кой хрен мне это делать?!       — А мне на кой?! — воскликнул Гриша.       Стёпа достал из кармана упаковку снотворного и кинул в Анисимова:       — Хорош болтать! Пей и посмотрим!       — Ещё чего! — снотворное прилетело обратно. — Милана права: вдруг ты туда что-то подсыпал?! Хочешь меня убить и подставить?!       — ТИИИИИХО!       Все вздрогнули и замолчали, уставившись на неожиданно подавшую голос Марфу. В образовавшейся тишине говорить продолжал только включенный на всю громкость прогноз погоды, обещавший солнце и тепло. Ливень за окном, кажется, был не согласен с ведущим.       — Всё?! Успокоились?! Отлично. Давайте сейчас все вместе сделаем глубокий вдох, выдох и нормально всё обсудим. — высказала разумную идею Марфа.       — Да что тут обсуждать?! — включился в спор Серёжа. — Мы человека убили! А сейчас орём об этом на всю комнату! Если бы не дождь и радио, соседи давно уже вызвали бы полицию!       — Во-первых, наши соседи сейчас где-то шароёбятся, а во вторых, ты прав, если мы продолжим так орать, нас за МКАДом услышат! И это одна из причин, по которой мы. Должны. Успокоится! Ладно?       — Ладно. Но я в этом всём учавствовать больше не намерен! Не хочу быть соучастником, особенно если на вас выйдут! — и Серёжа вышел. Из комнаты.       — Я тоже! — Саша отправился вслед за ним.       — Ладно, они в этом всём не участвовали, имеют право. — вздохнула Марфа. — Главное, чтоб на вас не донесли.       — «На вас»? Ты имела ввиду «на него»?       — Да, подразумевая не меня, а его. — Гриша и Стёпа гневно уставились друг на друга.       — Да хорош! — не выдержал Лёня — Кончайте уже этот цирк! Не нужно кидаться обвинениями, пока не ясно кто настоящий преступник! О презумпции невиновности слышали?       — Пока не ясно?..— тихо повторил его слова Стёпа. — Погоди… Ты что, не доверяешь мне?       Лёня молчал.       — Ладно остальные, но ты… Ты же не можешь всерьёз думать, что я могу быть убийцей!       — Почему это не может? — вклинилась Милана. — Ты очень даже мог убить Левинского! Ты в последнее время весь на нервах и в делах, а он ещё и после пар тебя оставил! И ты такие жестокие вещи говоришь, и был не против подсыпать снотворное… можно подумать, что ты достаточно жесток, чтобы сорваться и… И… — она с такой силой вцепилась в рукав Дегтярёва, что послышался тихий треск рвущейся ткани.       — А ты вообще заткнись! Не тебя спрашивали! Ещё и такую чушь порешь!       — А чего это ты её затыкаешь? — Лёня закрыл собой испуганную девушку. — Может она права? Может, ты действительно убийца?       — Ты идиот?!       — Это ты идиот! Даже если убийца не ты, ты доверился этому! — он кивнул в сторону Гриши.       — Ты тоже! И все мы! Все мы в той или иной мере соучастники!       — Но мы в отличие от вас двоих связаны с убийством только косвенно! — резонно заметила Марфа. — Если уж и обвинять, то только вас.       — Не ты ли только что говорила, что мы должны всё спокойно обсудить?! А вместо этого как и все просто разбрасываешься обвинениями! — возмутился Гриша.       — А я должна была сказать что всё в порядке и вообще Левинский жив-здоров орёл?!       — Знаете что, идите вы все к чёрту! Так мы ни к чему не прийдём, только время и нервы бессмысленно потратим! — воскликнул Анисимов и направился в сторону выхода. Задел выключатель, погасив свет, ещё раз чертыхнулся и вышел из комнаты.       — Ну и катись к чёртовой матери, сраный убийца! — крикнул ему в догонку Дмитриев.       — Как убийца сейчас выглядишь скорее ты, Стёпа. — разочарованно и очень серьёзно сказал Дегтярёв.       — Лёнь, пойдём лучше к нам, в женское крыло. Всяко лучше, чем с этим… — в испуганном голосе Миланы прозвучала еле заметная нотка презрения. Девушка начала отступать к двери, потянув за собой чужой рукав.       — Милана права, ты тут не причём, и лучше находится подальше от тех, кто принимал во всё этом непосредственное участие. — кивнула Марфа, выходя из комнаты.       Лёня посмотрел на Стёпу. Их взгляды встретились. В глазах Дмитриева читалось недоверие и даже страх. Он стоял на месте, казалось бы готовый рвануться вперёд, вырвать юношу из цепкой хватки Миланы, уговорить остаться, не бросать его… но он стоял на месте. Стоял и смотрел. Смотрел, как Лёня, опустив голову, выходит и прикрывает за собой дверь.       В вечерней полутьме комнаты некому было увидеть и услышать, как Стёпа, простояв несколько секунд на месте, яростно врезал чужой кровати, рухнул на свою и опустил голову, рвано вздохнув. Гнетущую тишину нарушало только радио, давно переключившееся с прогноза погоды на музыку. Раздражало. Стёпа схватил его и яростно швырнул в стену. Антенна отлетела, радио отключилось, не дав Алле Пугачёвой допеть, как она прийдёт сквозь злые ночи.       Дмитриев остался наедине со своими мыслями. Темнело, а юноша и не думал вставать, чтобы включить свет. Просто сидел, слушая шум дождя за окном.