Спасибо,что «Рапунцель» не нашел барабанную палочку!

      Упаковка снотворного одиноко стояла на подоконнике. Почему Стёпа до сих пор её не выкинул? Он и сам не знал. Содержимое упаковки не докажет его виновность, но и не опровергнет. Если там обнаружится яд или вроде того, почём знать, кто его туда добавил? Но Стёпа не выкидывал снотворное. Всё смотрел на него и смотрел. Вертел в руках, рассматривал и так и эдак. И думал. Как доказать, что убийца Гриша? Начать вести расследование? А с чего начать? Дмитриев никогда не думал о карьере полицейского или следователя, детективные романы читать не любил, видел, конечно, пару серий «Следствие вели», но не более.       В окне промелькнули два знакомых силуэта. По улице шли Лёня и Милана, которая практически повисла на руке юноши. После дождя наверное приятно пахнет. Ещё и солнце выглянуло… Замечательно, ну просто блять замечательно! Наблюдавшего за этой идиллией Стёпу переполнила злоба. Захотелось разбить что-нибудь. Под руку как на зло ничего не попадалось, и Дмитриев просто пнул стену. Стена никак не отреагировала, зато нога юноши уведомила его о том, что удар вышел чересчур сильным. Плевать.       Стёпа вернулся на свою кровать. Хотел было взять телефон, но рука была занята упаковкой снотворного и Дмитриев, не долго думая, сунул её в карман брюк. Взял телефон. Просто так, без какой-либо цели. На глаза попалась иконка приложения камеры. Точно! Как же он сразу не додумался! Дмитриев вскочил и, схватив на ходу куртку, помчался в университет.       Всю дорогу до ВУЗа юноша думал как бы заполучить доступ к камерам слежения. Если он правильно помнил, высчитывали дозу они там, где камеры вроде как были. Охранник тогда вышел покурить, что обычно занимало у него не менее получаса, так что боятся было нечего.       Другой вопрос почему полиция не просмотрела камеры. Или просмотрела? Почему тогда не вышли на них? Картинка в голове Стёпы всё никак не складывалась. Человек внезапно умирает после приёма снотворного, что, по мнению юноши, должны были заметить при вскрытии. А кто принимает снотворное прямо перед парой, которую собирается вести? К тому же не за долго до этого трое первокурсников рассчитывали дозу чего-то подозрительно напоминающего это самое снотворное. Почему всё это не смутило стражей порядка? Почему они всё ещё не пришли к этим самым первокурсникам и не допросили их? Это всё слишком странно и не стыкуется между собой.

***

      — И на кой чёрт тебе эти камеры сдались? — бухтел себе под нос завхоз Виктор Николаевич, старый друг отца Стёпы. — Смотри там, записи не стирай!       — Да я и не собирался, мне просто посмотреть. Если хотите можете над душой постоять последить.       — Ой, да знаю я, совсем чувство юмора молодёжь потеряла! Просто не трогай ничего кроме пола, стен и стола. Так что тебе там посмотреть нужно?       — Записи со вчерашнего утра.       — Интересно для чего? — как бы усомнился завхоз, но тут же, не дав юноше ответить, пожал плечами: — Ладно, так уж и быть, попрошу Семёныча тебе их показать.       Охранник Пётр Семёнович хоть и не понимал для чего какому-то студенту записи, но по старой дружбе с завхозом всё же предоставил их копии. К тому же охранник не считал, что на записях вчерашнего утра есть что-то секретное, а потому подумал, что ничего критичного не случится, если юноша просто посмотрит их.       Стёпа внимательно вглядывался в экран. Он рассматривал три записи: запись, на которой Гриша подходил к университету, запись, где они рассчитывали дозу и запись, где сам Дмитриев подсыпал снотворное. Юноша надеялся, что, даже если не получится обвинить Анисимова, обнаружатся обстоятельства, способные самого Стёпу обелить. Ни того, ни другого он пока не замечал.       На первой записи Гриша, как самый обычный и адекватный человек, подходил к главному входу университета. Даже не озирался вокруг. Можно это взять в качестве доказательства? Ну вроде как не волнуется, значит не первый раз подобное проворачивает, значит виновен… Нет, слишком бредово звучит.       На второй записи было видно только Гришу и Стёпу. Милана тогда, кажется, стояла чуть поодаль, вот видимо и не попала в объектив камеры. Кроме отмерения дозы снотворного ничего подозрительного не наблюдалось. Только вот слишком уверенно Гриша отмерял. Не делал ли он этого раньше? Нет, слишком притянуто за уши. Может, если порошок на видео будет идентичен тому, что в упаковке, остальные поверят, что Стёпа ничего не менял? Нет, не подходит. У него было достаточно времени, дабы поменять нынешнее содержимое пачки.       Третья запись. Тут Дмитриев уже пытался найти собственное алиби. Как? Да он и сам не знал. Надеялся, что шестое чувство подскажет. Он мог бы сравнить порошок из второй записи с тем, что подсыпал в кофе на третьей, но разве мало существует веществ и препаратов, которые при разном составе и действии выглядят одинаково? К тому же юноша перестарался со скрытностью и на камере всё выглядело так, будто он просто проходит мимо стола преподавателя. А не сыграет ли это против самого Стёпы?       Он стал внимательнее разглядывать третью запись. Как он ни старался, чего-то интересного заметить не получалось. Просто юноша, проходящий мимо стола и девушка, помогающая преподавателю собрать выпавшие из портфеля вещи.       Чёрт! Камеры должны были хоть как-то помочь! Почему они не зафиксировали что-то стоящее?! Или зафиксировали?

***

      Полезно иметь знакомых медиков. Особенно, когда нужно достать заключение судмедэксперта… Через студента стомата. Звучит как бред, но зато сработало. Разумеется, пришлось пообещать богине племени Майя гору вкусняшек и чая, дабы она снизошла до просьбы простого смертного Григория, но это того стоило.       Для Гриши осталось загадкой то, каким образом его подруга Майя умудрилась убедить судмедэксперта Ксению Павловну показать заключение. Видимо, когда он шутил, что девушка ведьма, не учёл, что в каждой шутке есть доля правды. Другой вариант заключался в том, что Майя разгадала секрет силы взгляда менвитов, но пока глаза её оставались красивы эта теория автоматически опровергалась.       Ксения Павловна подошла к Грише и вручила ему заключение.       — Слушай, а у вашего преподавателя случайно не было суицидальных наклонностей? — неожиданно спросила она.       — Что? Не знаю, наверное, нет… Почему вы интересуетесь?       — Да просто он не диабетик, но тем не менее умер от передоза инсулином. Ещё и снотворное прямо перед этим выпил…       Дальше Гриша уже не слушал. Юноша поблагодарил Ксению Павловну, вручил ей так и не тронутое им заключение и пулей вылетел из кабинета, попутно набирая номер Стёпы. Спустя несколько гудков послышалось удивлённое:       — Чё надо?!       — Ты сейчас в общаге?       — В универе.       — Конкретнее       — В комнате охраны. А что? Нашёл доказательства того, что я убийца?!       — Не знаю! Сейчас приеду и расскажу, а там уже решим.       — А по телефону нельзя?!       Звонок прервался, вопрос Дмитриева остался без ответа.

***

      Спустя какое-то время в комнату охраны ворвался вихрь, именующийся Григорием Анисимовым. Он не стал спрашивать, что тут делает Стёпа и как сюда попал, а вместо этого стал тараторить:       — Короче было там всё таки снотворное, прости, что обвинял. Он умер он от передоза инсулином, ну, который ещё диабетики колят себе! А он…       — Погоди-ка! — остановил Дмитриев этот нескончаемый поток мысли. — Разве Левинский был диабетиком? Он же вроде только гипертоник.       — Именно! Он не страдает диабетом!       — Тогда я не понял ничего из того, что ты только что сказал. Давай ещё раз с начала и помедленнее.       — Да, молодой человек, с начала и помедленнее. Но для начала не могли бы вы объяснить, кто вы, что здесь делаете, как сюда попали и кто кого в чём обвинял. — послышался из-за Гришиной спины незнакомый женский голос.       Юноши мигом замолкли и устремили взгляды туда, откуда шёл звук. В дверном проёме, скрестив руки на груди, стояла красивая молодая девушка. Она выглядела старше студенческого возраста, но и на преподавателя не походила. За её спиной маячили охранник и завхоз, которым, кажется, не сладко придётся за посторонних в комнате охраны.       — Кто вы? — вырвалось у Гриши.       — Крылова Дарья Сергеевна, следователь. — девушка достала документы.       — Зачем следователь? — не сдержался Стёпа.       — Выясняю странные обстоятельства смерти Левинского В.Р., хотела по камерам посмотреть, но, похоже, занято?       — Ну да, можно было догадаться, что после такого заключения судмеда пришлют следователя… — пробормотал себе под нос Гриша.       — А вам, молодой человек, откуда известно про заключение судмедэксперта? Вы ещё его активно обсуждали прямо перед моим приходом.       Гриша ойкнул. Ну кто ж ожидал, что пришлют следователя, который, к тому же, придёт именно сюда именно сейчас?       — Я вам представилась, теперь ваша очередь. — продолжала тем временем Дарья Сергеевна. — Кто вы такие? Что здесь делаете и зачем? Откуда вам известно про заключение судмедэксперта? Ну и разумеется как вы связаны со смертью здешнего преподавателя?