Подарки судьбы

      Я проснулся спустя часа три. За окном рассвело. Было часов шесть утра, может начало седьмого. Открыв глаза, я первым делом понял, что нахожусь не в своем домике. Оглянувшись по сторонам, я встретился с теплым взглядом голубых глаз Оливера. Они сияли. Да, именно сияли от радости и переполняющего их света. Он был счастлив, чего не скажешь обо мне.       В моей голове одна за другой стали всплывать картинки прошлой ночи, а вскоре как напоминание о произошедшем к ним присоединилась весьма чувствительная боль в заднице. Разумеется, после вчерашнего моего нового опыта она не могла не дать о себе знать. Приподнявшись на локтях, я отвернулся от улыбающегося Оливера, скинув в себя его руку и с полным ощущением отвратности к себе, вздохнул.       Не таким я представлял себе мое первое с ним пробуждение! Вчера мне было хорошо, настолько хорошо, что я был готов кричать от радости. Сегодня же наутро я чувствовал себя паршиво. Мне стало отвратно то, что мы с ним сделали. Двое мужчин. Одна постель. И эта близость. Вчера я позволил ему себя трахнуть. Чувство эйфории пропало, а на смену ему пришел голос разума, все это время дремлющие во мне, и запоздалое чувство стыда.       Мне было стыдно. Стыдно и противно. Я не был совершенно готов к такому.       - Элио? – позвал меня Оливер, видя мое недовольство.       Подняв его рубашку с пола, я встряхнул ее и еле выдавив из себя некое подобие улыбки, бросил ее ему со словами «Пошли купаться».       Скоро должны были начать просыпаться воспитанники лагеря. Подъем обычно всегда был с 7 до 8 часов. Мне нужно было привести себя в порядок и вернуться в домик до пробуждения остальных. Интересно, заметил ли кто-либо вчера мое отсутствие?       Первая мысль моя была поехать к реке на велосипедах. Едва я опустился на нее, боль внутри уже не девственного тела тут же разразилась внутри очень резко, от чего мне пришлось подняться и ехать с приподнятым задом.       Больно. Мне было больно. И противно. Крутя педали и смотря вперед, я чувствовал, засохшую между ягодиц сперму Оливера, которой он накануне ночью здорово меня наполнил. Я до сих пор ощущал на себе его запах. И он был мне противен.       Мы доехали до речки, я тут же разделся и залез в прохладную воду. Мне хотелось смыть с себя его ласки, его сперму, его поцелуи…. Воспоминания о прошлой ночи. Ночи, когда я лишился девственности с мужчиной.       В прошлом году была моя первая и единственная близость с девушкой. Я помню, как тогда был счастлив. До Оливера я не знал других мужчин, однако легкое влечение к некоторым парням чувствовал. Но я был тогда младше и списывал все это на детский интерес и не более. Также и было пока я не встретил его. Он словно околдовал меня. И я поддался своим желаниям. Потаенным желаниям, которые каждый день на протяжении вот уже нескольких недель уговаривали меня попробовать сделать это с мужчиной, а именно с Оливером. Меня тянуло к нему невидимой нитью. И как бы я не боролся с этим желанием, оно крепло с каждым новым днем все крепче и крепче. Я жаждал его, как воздух. Он и был моим воздухом. Я даже и не думал оставить эту идею. Даже когда он на реке после нашего первого поцелуя оттолкнул меня, сказав, что хочет быть хорошим, даже когда я по своей упрямости положил руку ему на пах. Я хотел его вплоть до вчерашней ночи, до окончания нашей с ним близости. Желание отдаться ему и попробовать не оставляло меня ни на день, ни на час, ни на минуту. Ох, если бы я тогда только знал, как я буду чувствовать себя после этой самой близости! Я бы ни за что не решился…. Ни за что.       «Назад дороги нет. В одну реку невозможно войти дважды, Элио», - говорил мне мой внутренний голос.       Да, я был с ним согласен. Уже было поздно. Надо было думать об этом раньше, пока я не пришел в домик моего вожатого и не позволил ему себя от..ть.       Плавая, я попытался прогнать все эти мысли из головы. Прочь, прочь! Пусть все это останется здесь, в этой смене. Моя первая и единственная поездка в лагерь обернулась для меня получением неизведанного ранее мною опыта. Что я буду говорить людям, отвечая на вопрос «Ну как ты провел время в лагере, Элио?» Что я буду им отвечать? Что-то из разряда «О, все было отлично! Я переспал с одним из своих вожатых, за которым бегал как мальчишка несколько недель, пока он наконец не оттрахал меня в своем домике. И мне понравилось! А на утро я чувствовал себя отвратительно!».       Нет! Я покачал головой, и закрыв лицо руками окунулся в воду полностью.       Смыть! Смыть….. Прочь из моей головы!       Между тем время шло. От воды немного полегчало, и я выбрался на берег.       Наскоро одевшись, я уже собирался возвращаться в домик, как ко мне подошел обеспокоенный Оливер.       - Ты будешь обижаться на меня за то, что произошло прошлой ночью? – спросил он.       - Нееет! – протянул я, разведя руками.       Я сам этого хотел. Бегал за ним, призывал его обратить на меня внимание, как глупая влюбленная барышня. Так на что мне обижаться? Разве только на себя самого.       - Элио! – позвал он, и дотронулся до меня рукой в попытках остановить. – Не молчи. Тебе отвратительно то, что мы сделали? – его голубые глаза прожигали во мне дыры. Он переживал, я уверен в этом.       - Давай потом. – ответил я в свойственной ему манере, и он не стал спорить.       Мне хотелось поскорее вернуться в лагерь.       Возле моего домика мы остановились. Еще несколько незначительных секунд я топтался на пороге, думая, заходить или нет. Он кивнул мне, показывая на дверь, чтобы я шел в домик. Я послушался, закрыв дверь прямо перед его обеспокоенными глазами.       Мои соседи еще не проснулись. Осторожно подойдя к своей кровати, я постарался бесшумно переодеться в другую одежду и успокоиться. Никто не должен был заметить моего состояния.       Завтрак прошел в спокойной обстановке. Все вели себя как обычно, шумно и весело. Никто и не обратил на меня никакого внимания. Жуя бутерброд с маслом, я не заметил, как ко мне подошла Марция и присела рядом.       - Элио, ты в порядке? – спросила она.       Я поднял на девушку удивленные глаза.       - Да. А почему ты спрашиваешь?       - Ты выглядишь сонным. Ты плохо спал?       Вот черт. Неужели по мне так видно, что большую часть ночи я занимался далеко не сном?       - Нет, нет. Я просто задумался. – соврал я. – Думаю о том, что я буду делать, когда смена закончится.       - Да, я тоже. – понимающе протянула Марция, дотронувшись до моей руки. – Пойдем сегодня плавать в бассейн после занятий английским?       Я кивнул. Мне необходимо было отвлечься от Оливера. Провести время в Марцией, моей подругой из лагеря. Глазами я обвел всех присутствующих в столовой, заметив за столиком вожатых Оливера.       Он выглядел бодрее, чем я. В его глазах все еще был тот самый блеск, который встретил меня по моему пробуждению утром. Он что-то рассказывал сидевшей рядом Миранде. Когда она успела вернуться? Неужели вчера ночью?       - Я буду скучать по этому месту, Элио. – голос Марции вывел меня из раздумий. – Тут потрясающе! Правда? – она склонила голову на бок в ожидании моего ответа.       - Да. Ты права. – ответил я на автомате. Я старался вести себя как обычно, не вызывая лишних вопросов.       После завтрака были занятия. Оливер вел себя максимально по-деловому с нами. Я подумал о том, что наверное, это к лучшему. Не нужно, чтобы кто-то что-то начал подозревать. Тем не менее, когда очередь дошла до меня, он выслушал мое выполненное задание, и кивнув сквозь улыбку похвалил меня, назвав одним из самых лучших учеников.       Это было приятно.       Я снова посмотрел на него украдкой. Он был прекрасен. Форма вожатого сидела на нем идеально. Он так редко ее надевал, что я сперва удивился, увидев его в ней. Интересно, что он сделал с несчастной голубой рубашкой, которой мы вытирались прошлой ночью, убирая нашу сперму с наших тел ею.       Стоило мне об этом подумать, мои щеки вновь залило румянцем.       После занятий Оливер попросил меня задержаться. Я повиновался. Дождавшись, пока все уйдут, он подошел ко мне и спросил, в порядке ли я. Я ответил, что я в порядке.       - Ты в порядке… везде? – как бы уточняюще произнес он.       - Немного побаливает. – признался я, осматриваясь по сторонам.       - Я видел, как ты ерзал на стуле. – Оливер не сводил с меня глаз. Боже. Да он смотрит на меня также сейчас, как и тогда после нашего пробуждения!       - Да. – признался я, потерев шею от смещения. – Мне пришлось, потому что….       - Потому что? – переспросил он.       - Да, потому что! – резко оборвал его я, смерив обидчивым взглядом.       Вздохнув, он попросил меня следовать за ним. Я послушался, не зная, куда он меня ведет.       Мы зашли в пустую душевую. Сейчас здесь никого не было. Заперев дверь, Оливер попросил меня снять трусы.       Все еще не понимая зачем, я послушался.       Он опустился передо мной на колени, и я ощутил прикосновение его горячего языка к своему члену. Мне не нужно было много времени. Буквально через минуту по телу вновь прошла приятная волна возбуждения, а я облокотился об стену, чтобы не упасть. Его язык, скользящий по стволу, сводил меня с ума. Запрокинув голову и издав короткий еле слышный стон, я блаженно закрыл глаза. Боже, Оливер, ты снова это делаешь со мной! Снова меня соблазняешь, пробуждаешь те желания, которые я сегодня утром пытался выбросить из своей головы и из мыслей.       Едва я приготовился снова окунуться в рай его трепетных умелых ласк, он поднялся с колен и довольно улыбнувшись произнес:       - Многообещающе! У тебя снова встал. Хорошо.       И улыбнувшись, вышел из душевой, оставив меня наедине с моим стояком. А я так и не понял, зачем он это сделал.       Неужели это была проверка? Проверка по-прежнему ли я хочу его также отчаянно, как и все это время.       В первую очередь, это была проверка для меня самого. Едва оказавшись в его умелых ласковых руках, я вновь размяк. Вновь возжелал его, возбудился всего за такое короткое время. Обхватив собственный член рукой, я со злости запер кабинку и шмыгнул под теплый душ. Обхватив член руками, я принялся ласкать себя сам, представляя ту картину, что была перед моими глазами всего несколько минут назад.       Разрядка наступила очень быстро, отчего мое тело содрогнулось в сладкой судороге.       - АААХ! – сорвалось с моих губ, я поспешил заткнуть рот рукой, чтобы не дай бог меня никто не услышал.       Теперь мне предстояло вновь приводить себя в порядок.       Как же я хотел его снова. До безумия. Мне вновь захотелось ощутить его внутри себя, чтобы он брал меня также, как и прошлой ночью. «Нет, Элио», - сказал я сам себе. – «Кого ты пытаешься обмануть? Ты все по прежнему сходишь по Оливеру с ума».       - Да, - кивнул я сам себе.       Я все также желал его. Впадал в эту сладкую бездну желания и любви. И мне безусловно нравилось это падение. Я не хотел выбираться из этой бездны. Готов был пролежать там вечно, лишь бы еще раз раствориться в подаренных мне прошлой ночью ни с чем не сравнимых ощущениях тепла, заботы и любви. Ведь прошлой ночью Оливер любил меня. Не трахал, а именно любил.       «… с таким нежным созданием, как ты, нужно обращаться любя». – вспомнились мне слова Оливера, адресованные мне прошлой ночью. Довольный и удовлетворенный, я наконец покинул душевую и вернулся к остальным.

***

      К обеду Оливер вновь покинул территорию лагеря. Спросив у Миранды, не видела ли она его, я получил в ответ лишь недовольный ответ, что он вновь уехал по почту отправить несколько писем. Вскочив на велосипед, я бросился в город, надеясь застать Оливера там у здания почты. К счастью, я успел. Он как раз выходил на улицу, заметив мое приближение.       - Оливер! – позвал я, подкатив к нему на велосипеде.       - Ты еще не устал от меня? – спросил он сквозь улыбку.       - Я… не знаю, я просто хотел побыть с тобой. – немного рассеянно пояснил я, не в силах оторвать от него своего глубокого взгляда. – Ладно, я, я наверное пойду.       Развернувшись, я уже собирался было вернуться в лагерь, как он вдруг окликнул меня, сказав то, что я никак не ожидал услышать.       - Знаешь, как я счастлив, что мы переспали?       Я обернулся.       Что он сказал?       - А? – Не знаю. – покачав головой растерянно выпалил я.       - Конечно, не знаешь. – кивнул Оливер, все еще не стирая с лица своей прекрасной улыбки. – Я не хочу, чтобы ты о чем-либо жалел. И я не хочу думать, что запудрил тебе мозги. Не хочу, чтобы кому-то из нас пришлось в будущем за это расплачиваться.       - Не бойся. Я никому не расскажу. У тебя не будет проблем. – обещал я, растерянно уставившись на него.       - Да я не об этом! – резко кинул он, приблизившись ко мне. – Но почти уверен, что мне все-таки мне придется однажды за все это расплатиться. Для тебя все происходящее может быть в каком-то смысле игрой, чем-то непонятным, как и должно быть в твоем возрасте, однако для меня это совсем не так. Я еще сам не понял, насколько это все серьезно для меня, и именно это меня пугает.       Мы шли по направлению к морю. Прошли мимо заброшенного здания автобусной кассы, когда, прислонившись к холодной каменной стене, я спросил его.       - Ты рад, что я здесь? Или мне не следовало приезжать?       Он приблизился очень близко, предварительно осмотревшись по сторонам.       Его горячее дыхание приятно обжигало мою кожу, и я вновь размяк от одного только его нахождения рядом. Он сводил меня с ума так легко, и даже не догадывался об этом.       - Я бы поцеловал тебя сейчас, если б мог. – признался он.       Эти слова подействовали на меня магически. Я был готов отдаться ему прямо здесь у этой самой стены.       Боже, Оливер, что же ты со мной делаешь? Как же я одурманен тобой! Нет, я влюблен. Да, именно влюблен. До безумия сильно. И мне хочется, чтобы это мое сладкое безумие продолжалось бесконечно.       Осмелев, я сделал короткий шаг навстречу ему и прошептал на ухо:       - Трахни меня, Элио. Трахни же меня, когда мы наконец останемся совсем одни!       В его глазах мелькнул уже знакомый мне голодный блеск.

***

      На полдник в лагере нам снова подали вкусные сочные персики. Каждый раз вдыхая аромат этих фруктов я вспоминал дом и родителей. На вилле в Италии в городке Б. у нас был свой сад, содержимое которого в свое время посадила моя мама. Я помню, с какой любовью она это делала, с таким увлечением. Конечно, Мафальда помогала ей, но большую часть работы мама сделала самостоятельно.       Взяв один персик, я вежливо поблагодарил Миранду за него и с наслаждением поднес его к губам. Мы сидели у бассейна. Как несколько дней назад, когда я впервые испытал вожделение к Оливеру. Вот и сейчас, я не мог не заметить его жаркого взгляда на мне. Его глаза уверенно скользили по моему полуобнаженному телу, внимательно изучая его. Я заметил легкую улыбку в уголках его губ, когда подносил к губам фрукт. Откусить кусочек я так и не решился. Под таким вожделенным взглядом я быстро заводился и беспокоился, что если кто-нибудь заметит выступивший на моих щеках румянец либо затвердевающий под купальными шортами стояк.       «Боже, Оливер, прекрати пожалуйста так как меня смотреть!» – умолял его мысленно я. – «Я же так с ума сойду прямо здесь, при доброй половине лагеря».       Зачем он так со мной? Неужели его это заводит?»       Он конечно же заметил мое невинное смущение и улыбнулся мне одними глазами. Как же я хочу его снова…       Позже, когда почти все разошлись по своим делам, Оливер присел ко мне поближе, как бы невзначай дотронувшись до моей руки, и предложил пойти с ним на речку.        Я сперва хотел возразить, поскольку сегодня Миранда собиралась нас всех вывезти в горы на какую-то очередную экскурсию. Однако потом решил, что это даже к лучшему. Они все уйдут, а я останусь с Оливером наедине.       - Да, я согласен. – согласился я сквозь улыбку.       - Тогда переодевайся и приходи сюда. Встретимся здесь через десять минут. – объявил Оливер и поднявшись, направился к своему домику.       Сердце мое пустилось в пляс от томительных ожиданий, пока я переодевался в сухую одежду.       Он привел меня на речку, туда где когда-то застал меня за рукоблудием. В воздухе раздавалось стрекотание цикад, и ощущалось легкое едва уловимое движение ветерка. Я был счастлив, что вновь мне представилась возможность побыть с Оливером наедине.       Расстелив на песке тонкий плед, взятый с собой, он бережно положил меня на него, а сам навис сверху. Прикоснувшись к моим губам и увлекая в нежный сводящий с ума поцелуй, он медленно раздевал меня, не спеша стягивая шорты вместе с бельем, а затем и футболку.       Мне нравилось лежать перед ним вот так во всей своей красе, ощущать своей кожей прикосновение к его коже, чувствовать перемещение его больших ласковых рук по своему телу. Он изучал его с еще большей охотой, чем в нашу первую ночь. Теперь было светло вокруг, и это добавляло свой некий шик и заставило меня трепетать от волнения и восторга. Оставшись полностью без одежды, я смотрел в глаза своему любимому, и терпеливо ждал, когда он наконец овладеет мной, как и в прошлый раз.       Он не спешил. Его губы коснулись моей шеи, от чего я запрокинул голову назад, открывая тем самым еще больше пространства перед ним, куда могли бы достать его губы. Одной рукой он подвинул меня за талию немного в сторону, другой успокаивающе поглаживал меня по голове, как при приговаривая тем самым «Не бойся, расслабься и доверься мне».       От прикосновения его трепетных губ к моей разгоряченной коже я стал тихонько постанывать от постепенно нарастающего во мне желания. Мне хотелось вновь слиться с ним воедино. Вновь ощутить в себе его приличного размера орган, почувствовать, как он вновь заполняет меня.       Кто бы мог подумать, что он так легко вновь завладеет моим вниманием. Стоит ему возбудить меня в душевой некоторое время назад, как я буду готов вновь отдаться в его безграничную власть надо мной.       Его поцелуи становились более уверенными, чем в прошлый раз. Он целовал мою грудь, живот, самый его низ, медленно приближаясь к паху. Одна его рука накрыла мой возбужденный член, с которого уже выделилась капелька смазки, тут же растирая по головке его большим пальцем. Мое дыхание участилось, в груди застучало так сильно и громко, что мне казалось, этот стук способен заглушить любые звуки вокруг.       Я был готов вновь принять его. Ерзая под ним, и мечась от желания, я был близок к тому, чтобы начать умолять его взять меня сиюминутно же. Ты убьешь меня. Если остановишься…       Такая это многозначительная фраза и как актуальна она была сейчас.       - Оливер, - шептал я… - пожалуйста…возьми меня. Прошу тебя. Пожалуйста.       Он снова подарил мне обжигающий поцелуй в шею. От чего дрожь прошла по всему моему хрупкому телу подобно разряду электротока.       Я хотел его. Безумно и страстно.       Он стянул с себя одежду и вновь прильнул ко мне. Его сладкие губы сводили меня с ума. Вновь почувствовав на языке вкус его поцелуя, я впадал в жаркую пропасть, не желая освободиться.       - Мой маленький мальчик, - удовлетворённо шептал он, целуя внутреннюю сторону моих бедер, – Ты напоминаешь мне персик, который мы ели у бассейна. Такой же нежный, вкусный, сочный.       Его пальцы снова поглаживали мой возбужденный член медленными дразнящими движениями.       Я метался, словно в бреду, постепенно нарастающим во мне.       - Оливер, умоляю, не дразни меня. – я вытянул руки вперед пытаясь коснуться его и притянуть к себе. – Возьми же меня наконец.       Он сжалился надо мной и позволил прижаться к его широкой крепкой груди.

Вдохнув знакомый аромат, я задрожал от желания. Мурашки пробежали по телу, а на смену им пришел тонкий возбуждающий холодок. Еще немного и я взорвусь.       - Ну же, умоляю. – шептал я. – Пожалуйста.       Его руки переместились на мои разведенные в сторону бедра и погладили их внутреннюю сторону. Инстинктивно поджав ноги, я выгнулся вперед, сладко застонав. «Довольно, Оливер. Хватит меня мучить. Я готов принять тебя в себе. Только позволь мне вновь почувствовать тебя в себе».       Вытащив из кармана лежащих рядом шорт небольшой тюбик смазки, он выдавил себе на пальцы немного и поцеловав меня во внутреннюю часть правого бедра, приставил пальцы ко входу. Легкий возбуждающий холодок приятно холодил разгоряченную кожу. Я жаждал ощутить эти пальцы внутри себя.       - Вставь их, вставь! – просил я.       Постепенно он позволил мне ощутить внутри себя сначала один палец, потом добавил второй, осторожно массируя колечко мышц. Я непроизвольно дернулся от испуга, однако второй рукой Оливер поглаживал мои бедра, успокаивая и пытаясь расслабить меня.        Я ему доверял.       Спустя несколько минут пальцы входили уже почти без сопротивления внутри. Я слышал тихие хлюпающие движения, и они меня заводили не на шутку.       - Боже, Оливер, ты меня с ума сводишь! – признался я, шепча признания как в бреду. – Мне так хорошо с тобой!       Поцеловав меня в губы, не вынимая при этом пальцев, он попросил:       - Давай, малыш, попроси меня о том, о чем умолял в нашу первую ночь.        - О чем? – не понял я.       - Трахнуть тебя. – пояснил он. – Именно трахнуть.       Мои щеки запунцовели, как зрелый помидор, однако решив, что эти такие просьбы его заводят не меньше, чем меня, я подчинился.       - Да, Оливер, пожалуйста. Трахни меня. Умоляю!       Вытащив пальцы, он приставил к моему заду свой возбужденный член и надавил на вход.       Я дернулся, однако его сильные руки, ухватившие меня за бедра, не позволили мне сопротивляться проникновению.       И он сделал это. Ухватив за бедра, трахал меня от всей души. Стонав и мыча от боли, я задыхался от переполняющих меня ощущений. Я чувствовал его, как он постепенно овладевает мной. Грубо трахает в задницу. Он был моим единственным мужчиной, других я не знал до него. И не хотел знать. В какой-то момент он толкнулся особенно болезненно, и я не сдержал крика.       - Ох, пожалуйста, не так грубо! – с моих подрагивающих ресниц слетели крохотные слезинки. – Больно!       Испугавшись, он наклонился ко мне сильнее, и погладив по лицу, успокаивающе прошептал:       - Прости, малыш, я увлекся. Потерпи, мой хороший.       Его губы заткнули мне рот, и мне только и оставалось что обессиленно мычать от переполняющей меня смеси боли и удовольствия. Постепенно он замедлялся, как вдруг остановился.       - Что такое? – испугался я, когда он оторвался от моих губ.       - Ничего. – он бережно поцеловал меня в щеку, потом в уголок губ. Затем в подбородок. – Прости, малыш, я и правда был грубым.       И он продолжил двигаться, однако делал это уже медленнее и осторожнее.       - Элио… - слетало с его губ. – какой же ты потрясающий! Как же хорошо внутри тебя. До его же приятно толкаться в твою узкую попку. Ох!       Просунув руку под мою влажную от пота спину, он обнял меня одной рукой, другой согнул мою правую ногу в колене, отведя его в сторону, и сделал новый толчок.       Я застонал – он нашел нужную чувствительную точку внутри меня и сладостно надавливал на нее.       - Ты такой тесный… горячий… ты сводишь меня с ума!       Его лоб, как и мой, покрылся испариной, губы дрожали от возбуждения. Толкаясь во мне с каждым новым толчком, он дарил мне порцию новых ощущений, сводящих меня с ума. Мое сознание поплыло от окружающей духоты и сводящей с ума близости Оливера. Было горячо и хорошо. Запрокинув голову назад, я пытался захватить как можно больше спасительного воздуха, чтобы хоть немного стало легче от окружающей разгоряченной духоты.       Мои стоны участились, дыхание сбилось, а перед глазами стояла пелена. Я сходил с ума и мне это нравилось. Я мечтал, чтобы это продолжалось вечно. Я готов был остаться тут навечно – возле этой реки, где в ближайшей округе кроме нас с ним никого не было. Мне хотелось дарить ему себя бесконечно, раз за разом, день за днем.       Я чувствовал, как меня переполняют чувства и эмоции. Неожиданно осмелев в который раз, я зашептал.       - Не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся.       Что он и делал. Уверенными жаркими толчками продолжал с наслаждением трахать мой зад, задевая самую чувствительную точку внутри. Мои ноги затекли, мне хотелось их вытянуть и расслабить, однако сделать это не давала поза. – Я был целиком прижат могучим телом Оливера к земле, куда он продолжал вдалбливать меня с каждым новым толчком. Эти ощущения были непередаваемыми. Внутри все болело, хотелось перевернуться и сменить позу, но я был практически без сил, чтобы попросить его остановиться либо замедлить темп.       Я боготворил его. Мечтал о нем, умолял его обратить на меня свое внимание. Он был нужен мне как воздух. Как спасительная влага в пустыне. И с каждым новым движением я понимал – я влюбляюсь в него все сильнее. И не хочу даже и думать о том времени, когда у меня останутся лишь мои воспоминания о нём, которые и будут согревать меня морозными зимними ночами.       Я готов был продать душу за то, чтобы навсегда остаться здесь – в этом лагере, один на один с ним, чтобы он всегда был рядом. Я так нуждался в нем. Он был моим безумием, моим жарким огнем, сводящим с ума знойным летом. Всем тем, что могло одолевать семнадцатилетнего юношу, впервые в своей жизни по-настоящему влюбившемся. Я не хотел делить его ни с кем. Хотел чтобы он был только моим, а я принадлежал лишь ему. И чтобы это прекрасная любовь длилась бесконечно.       Сделав еще несколько чувствительных толчков, он резко притянул меня к себе за хрупкие бедра и излился в меня горячим обжигающим теплом.       Мой собственный оргазм пришел спустя несколько минут, когда я ухватил свой член и водил по нему вверх-вниз, задыхаясь от желания.       Губы Оливера поцеловали мои со всей любовью и нежностью, на которую он, как мне казалось, был способен, и он обессиленно упал на меня, содрогаясь в сладостном оргазме.       Мне было тяжело, и видимо он это понял, осторожно вышел из меня, перевернувшись на спину, и с шумом выдохнув.       - Ох, Элио! – с наслаждением произнёс он. – Ты потрясающий!       Смотря в голубое без единого облака небо над нами, я благодарил судьбу за то, что она привела меня сюда и позволила разделить прекрасное чувство любви с таким великолепным мужчиной, как Оливер.

***

      Вспоминая прошлое лето, я пытаюсь понять, почему до Оливера я никогда не влюблялся по-настоящему. Что было тому причиной? Я никогда не был обделен вниманием, при чем как женским, так и мужским. Лет с четырнадцати я осознанно замечал на себе заинтересованные взгляды окружающих меня девушек. У меня одна подруга детства, с которой мы были не разлей вода до поры, до времени. Собственно, с ней едва мне стукнуло семнадцать лет, я лишился девственности.       До сих пор помню ее счастливое лицо на следующий день. Я тоже был счастлив. Я чувствовал себя взрослым человеком, а не сопливым мальчишкой, только-только познавшим прелести близости с понравившейся девушкой. Однако, мое чувство эйфории и длилось недолго. Девушка та (имя ее я заставил себя стереть из памяти) вскоре переехала с родителями в Штаты, а я остался в Италии. Поначалу мы пробовали друг другу писать письма, однако со временем писем становилось все меньше, переписка получалась скуднее и особо красками не пестрила. Да и я стал заглядываться на других девчонок. В конце концов общение наше прекратилось. Я ее больше не вспоминал. Не вспоминал до тех пор, пока не лишился девственности с мужчиной.       Почему мне вспомнилась моя первая любовь (назову ее так, хотя это была и не та любовь в каком смысле я бы вложил значение этого слова сегодня), я не знал.       До конца моего пребывания в лагере оставались две недели. Две недели, после которых я вернусь в Италию, и скорее всего, больше никогда в своей жизни не увижу Оливера.       Мысли об этом меня убивали. Прожигали в груди огромную дыру, заполнить которую я старался тут же появившимися мыслями о наших с ним ночах и возможностью побыть вместе, подаренной мне этой сменой в лагере.       Я был влюблен. Нет, я любил. Любил безумно и трепетно. Мое сердце сжималось в комочек, каждый раз, когда я видел Оливера на территории лагеря. Я безумно ревновал его к девушкам, сперва к моей кузине Кьяре, а затем его коллеге Миранде. Они заигрывали с ним, совершенно не стесняясь. Но ни одна из них не знала его настолько близко, как знал я, и в этом было мое некое преимущество перед ними.       Во время очередной игры в волейбол Миранда нацепила кислотно-салатовый купальник, поверх трусов от которого надела короткие джинсовые шорты. Выглядела она сногсшибательно для бросавших на нее взгляды кучки подростков, не сдержавшись от ехидных комментариев. Я был весьма удивлен. Она, кто сама же ругала Кьяру за подобное одеяние, теперь была примерно в таком же, совершенно не стесняясь. Видимо, в какой-то момент она все же одумалась, потому что поверх купальника надела белый топ, оголяющий плоский живот.       Я еле сдержал смех, глядя на эту картину. Интересно, интересно…       Но как бы они не старались, завладеть вниманием Оливера так как я, у них не получалось. Он по-прежнему действовал осторожно со мной. На виду у всех он сохранял эту роль ответственного вожатого, присматривающего за порядком в лагере, но наедине со мной становился собой, настоящим Оливером. Таким, каким знал его только я.       Иногда он покидал территорию лагеря ненадолго. На пару часов, не больше. Я не напрашивался с ним, он сам предлагал мне составить ему компанию при поездке в город. Я разумеется был совсем не против. Ведь поездка с ним в город означала еще одну возможность побыть наедине подальше от посторонних глаз.       Так, в одну из таких своих поездок, он подвел меня к старому заброшенному зданию старой билетной кассы. Был уже вечер, и в другой ситуации я бы забеспокоился, не начнут ли меня искать. Однако он заверил меня, что мне не о чем беспокоиться.       - Ты же со мной, Элио. – улыбнулся он, сверкнув глазами и отворяя передо мной тяжелую дверь здания бывшей билетной кассы.       Судя по всему, это здание когда—то хотели снести, однако так и не снесли. Я хотел было спросить его, что мы тут делаем, однако он, не дав мне опомниться, прижал меня к стене своим огромным сильным телом, завел руки за головой и впился в мои губы требовательным страстным поцелуем.       Невероятно сильная возбуждающая волна мурашек пробежала по моей спине, когда я почувствовал его губы на своих. Он что, хочет заняться любовью здесь? В таком месте? Я не был трусом или суеверным, однако заниматься сексом в заброшенном здании мне было страшновато. А может быть он специально привел меня сюда? Потому что никому не придет в голову пойти сюда за нами.       - Ты удивительный, Элио. – прошептал он мне в губы, разрывая поцелуй.       Я уже полностью размяк, плавясь от его речей и поцелуев. А потом он зашептал мне такие слова на ухо, от которых у меня от смущения залило все лицо, и я стал похож на перезревший помидор.       - Хочу взять тебя прямо здесь! – его голос вызывал бурю эмоций во мне, будоражив сознание. – Именно здесь, у этой самой стены. Чтобы ты кричал от удовольствия.       Я завелся от его слов не на шутку. Развернув меня спиной к себе и надавив на спину, он призвал меня прогнуть ее, немного выставив зад назад.       Вокруг была тишина. Где-то был еле слышен шум капающей с крыши воды. Капля по капле. Недавно прошел дождь, и в воздухе все еще ощущалась влажность.       Я никогда не делал этого раньше стоя. Только лежа или сидя, и от того мне было еще любопытнее, какие ощущения он мне подарит, взяв меня в такой позе.       Он спустил мои джинсы вместе с трусами до колен и слегка оттянув мои волосы назад, впился страстным горячим поцелуем в шею.       - Ах! – полу-стон полу-крик сорвался с моих губ от неожиданности.       - Тише, не кричи так – прошипел он, обжигая мое ухо своим дыханием.       - Мне больно, Оливер. – признался я.       - Прости, малыш. Я не хочу делать тебе больно. Я хочу, чтобы ты получал удовольствие, как и я.       Я вцепился пальцами в подоконник, в то время как Оливер возбуждённым членом прижался к моей заднице. Он поднес к моим губам свои пальцы, попросив их хорошенько смочить.       Дрожа от возбуждения и страха, я подчинился и проворно провел язычком по ним. Обильно смочив их моей слюной, Оливер приставил пальцы к моему заду и немного надавил на колечко мышц. Я застонал. Мне это нравилось. Это безумно заводило. Делать это в таком месте, где никого нет, кроме еле раздававшегося шума воды. Никогда бы не подумал, что это будет происходит со мной наяву. Его пальцы быстро сменились крупным возбужденным членом, и он вошел в меня, полностью заполнив собой. Я ахнул от неожиданности. Перед глазами возникли звезды, и наверное я бы упал, если бы Оливер не держал меня крепко. Постепенно наращивая темп, он трахал меня, насаживая мою многострадальную задницу на свой возбужденный член до предела. Я чувствовал окружающий меня пожар. Я словно бы был в огне. Огне страсти, желания и похоти. Новые неизведанные ранее чувства. Боже! Я выгнул спину, позволив ему удобнее войти в меня, когда он наконец нашел нужную точку внутри меня и начал двигаться намеренно ее задевая. Боясь крикнуть что есть мочи, я прикрыл рот одной рукой, а другой все еще держался за подоконник.       Он усмехнулся, наблюдая за тем, как я пытаюсь сдержаться.       - Не сдерживайся, Элио. Ну же, кричи если хочешь. Я хочу слышать, как тебе хорошо со мной.       Я замычал в собственную руку, из моего рта периодически вылетали короткие громкие крики, однако прижатая ко рту рука не давала им разлететься, словно птицам, в разные стороны. Оливер специально убрал мою руку, заложив ее за моей спиной и продолжая придерживать, углубил толчки. Я был не в силах сдерживаться. Сжав зубы пытался удержать разрывающие меня изнутри стоны, однако эту удавалось с трудом.       - Еще …. Еще… - умолял я, запрокидывая голову назад.       Еще никогда мне не было так хорошо. Я словно в агонии наслаждался всей ситуацией, отдаваясь Оливеру целиком до конца.       - Мой хороший мальчик…. Теплый… узкий… послушный… - шептал Оливер, продолжая вдалбливаться в мой зад.       Со всей силы вцепившись за подоконник свободной рукой, я едва не высунулся из окна, издавая из себя полу-стоны полу-всхлипы.       К счастью, в этой глуши не было никого поблизости, и это не могло не радовать меня.       Я ощутил, как спустя несколько мощных толчков, Оливер одним резким движением поддался вперед, больно впиваясь пальцами в мои бледные бедра и со стоном кончил в меня.       - МММ, да, Элио! – крикнул он, уткнувшись лицом мне в макушку.       Его рука, уверенно сжавшая мой член двигалась в такт его толчкам, и я кончил буквально следом за ним, также не сдержав довольного стона.       Он вышел из меня с характерным хлюпом и пробурчал что-то нечленораздельное.       Я едва был способен стоять на ногах.       Ноги меня не слушались. Они будто бы стали ватными, и я еле удержался на месте.       Еще никогда и ни с кем я не испытывал ничего подобного.       - Ты просто невероятный! – с шумным выдохом сказал он, разворачивая меня к себе и страстно целуя. Все еще дрожа от удовольствия, я отвечал на поцелуй охотно и нежно, обняв его за шею.       - Это было охрененно! – выдохнул он, и облизнув губы подарил мне еще один поцелуй, на этот раз более трепетный и нежный. Я чувствовал себя измотанным, но счастливым.