You're always gonna be my star

Он любил сцену, свет прожекторов, приятное ощущение тяжести микрофона в руках. Он любил толпы народа на стадионах и в концертных холлах, плакаты с надписями, полными обожания, и сотни, тысячи очарованных взглядов. Он любил летящие на эфирах, комментарии с поддержкой и приятными словами, фотосессии. Ким Сынмин любил свою работу. Но сильнее любил он лишь свою несбыточную мечту. У его мечты было утонченное, красивое лицо, чёрные, как смоль, волосы и темно-серые глаза. В этих глазах плескалось, играя волнами, глубокое, холодное, спокойное море, утонуть в котором не составляло никакого труда. Ким часто и с огромным удовольствием тонул в нем. Звали мечту Ян Чонин, и хоть Сынмин этого не показывал, он считал его самым прекрасным человеком на всем свете. Он доверял своим друзьям из бэнда, любил их, считал своей семьёй. Но ведь даже семья частенько не знает о самых потаённых уголках души человека. А Ян о них знал, был в них, перебирал чувства и воспоминания юноши своими длинными, прохладными пальцами, прижимал к груди и бережно клал обратно. Само присутствие Чонина согревало душу, давало почувствовать себя в безопасности, чего часто так не хватало Сынмину. Чонин звал его «Звездой». Юноша пару раз спрашивал, почему его прозвали именно так, но ответ был слишком простым и детским для того, чтобы не сомневаться в нём. — Звезды красивые, и ты красивый. Ещё звезды всегда слушают меня, как и ты. Ещё мне нравится отражение звёзд в твоих глазах, когда ты смотришь на ночное небо. Никогда не забуду это отражение. Звезды напоминают мне о тебе, потому что ты — одна из них, Сынмин. Ты — моя звезда. Ты всегда будешь моей звездой. Ян появился в жизни юного айдола, когда тот безумно в нем нуждался. В то время он работал на тренировках до изнеможения, пару раз падал в обморок от голода или усталости, но поднявшись, говорил, что лишь немного перетрудился, и после пары минут отдыха снова сможет присоединиться к остальным. Ян появился в толпе. Это был очередной дождливый день, люди в плащах, с зонтиками и без, они мелькали вокруг, куда-то шли, бежали, ехали, ждали, радовались, надеялись, кричали, молчали, чувствовали, жили… А он стоял. Он стоял, глядя своими проницательными глазами на Кима. Почему-то у последнего не возникло сомнения, что прекрасный, словно утренняя свежесть, юноша, смотрит именно на него. От Чонина пахло влагой, легкой сыростью, туманом с нотками металла. Необычный запах. Лёгкий, манящий, он вызывал желание подойти поближе, притронуться к человеку, излучающему этот запах. Увидев его, Сынмин опустил зонтик, и медленно, осторожно, приблизился, словно боясь спугнуть это очарование. Оно в ответ лишь протянуло руку, уводя молодого человека с собой в толпу. Звуки дождя, гул транспорта, голоса людей — тогда все слилось в единое целое в голове Кима, а потом затихло в одно мгновение. Он лишь смотрел вперёд, в эти глаза, теряясь в них, и шёл следом, ведомый каким-то странным чувством и едва ощутимым касанием пальцев Яна на своей ладони. Опомнился юноша, лишь почувствовав, как ветер, дующий с моря, мягко обвил его лицо, словно пробуждая от глубокого, пустого сна, взьерошил мокрые волосы и уронил на щеки пару солёных капель морской воды. Набережная… И этот безумно красивый парень рядом, с восхищением глядящий вдаль. Их взгляды пересекаются, на лице, тогда ещё, незнакомца, играет мягкая улыбка. — Ян Чонин.- произносит он тихо, и склоняет голову в знак приветствия.- Мне приятно наконец познакомиться с тобой, Сынмин. С этого момента прошло около года. Все это время Ян был рядом, не давая Киму сдаться или уйти в себя. Поддерживал, слушал, помогал. Когда Сынмин нервничал или боялся — бережно брал его за руку, позволял ухватиться пальцами за его рукав или подол рубашки, обнять и уткнуться в его плечо. Пару-тройку раз сидел на краю кровати парня, пока тот не проваливался в тревожный сон, и гладил по плечу, успокаивая. Юноша просто не имел людей, которые были бы ему ближе, чем Ян. Раз в месяц, в день их знакомства, парни ходили к морю. И сегодняшний был не исключением. По окончанию концерта Ким переоделся, попрощался со всеми, и поскорее направился к выходу из помещений за сценой. На половине пути его перехватил Чан. Точнее Сынмин просто налетел на него всем телом. — Эй, эй, осторожнее.- тормознул того лидер, негромко рассмеявшись.- Куда ты так спешишь, Минни? Мы ведь хотели все вместе пойти праздновать конец очередного тура. Мы давно не собирались, и вроде договорились на прошлой неделе… Разве нет? — в голосе Чана промелькнуло еле заметное волнение. — Ах, точно. Прости, хён, сегодня я не смогу. Не знаю, почему не сказал тогда, когда мы обсуждали это, но у меня действительно не получается. У меня встреча.- немного виновато поджав губы, ответил Ким. — Хорошо, я тебя понимаю. Может мы тогда перенесём наш праздник? Когда все смогут, а? — Нет-нет! Разве стоит отказываться от этого всем ради одного меня, ха-ха? — Но ведь ты все-таки один из нас.- расстроенно ответил Крис. — Ничего страшного. Один раз отметите без меня.- дружелюбно улыбнулся Сынмин. — С кем хоть встреча? — сдавшись, решил поинтересоваться брюнет спустя пару секунд неловкого молчания. — Я думаю, что догадаться не так уж и сложно. Будто бы я со многими встречаюсь кроме Чонина. Брови Чана поползли наверх. — Ты так часто говорил о нем, Минни. Очень часто. Но я ни разу не видел его. Ты ведь познакомишь нас как-нибудь, да? — изображая заботливую мать, спросил он. Ким рассмеялся и кивнул, поудобнее перехватив лямку шоппера. — Смотри, Минни, не ввязывайся в плохие компании! — шутливо пригрозил ему лидер. — Хорошо-о! А теперь до завтра, хён! — помахал ему на прощание паренёк. После этого он почти бегом покинул здание и направился к уже успевшей стать ему родной, набережной. Ожидание было просто невыносимым, так Сынмину не терпелось увидеться с другом. Он не видел Яна последние несколько месяцев из-за выступлений, и ему невероятно не хватало улыбчивого паренька, его нежного голоса, серых, смеющихся глаз, осторожных, заботливых слов и касаний. Он ждал… Очень ждал. И вот, наконец, взгляд цепляется за знакомое лицо, обрамлённое тёмными волосами. На лице непроизвольно расцветает самая счастливая улыбка, и юноша поднимает руку в знак приветствия. — Чонин! В ответ его обвивают длинные руки, а на шее чувствуется тёплое дыхание парня. — Я скучал, звезда.- шепчет Ян, чуть сильнее прижимая молодого человека к себе.- Так сильно скучал, ты себе не представляешь. — Представляю, уж поверь. Я тоже скучал. Ещё минуту они стоят молча, утопая в объятиях друг друга, и Сынмин млеет, вдыхая успевший стать уже таким родным, запах. Внезапно ему захотелось расплакаться. Слезы сами по себе навернулись на глаза, как бы Ким не старался проморгаться или зажмуриться. По щекам покатились горячие ручейки, капли упали на плечо Чонина. Юноша, не сдержавшись, всхлипнул, и опустив взгляд, разрыдался. Люди, проходящие мимо, непонимающе косились в его сторону, хмурились, качали головами или просто делали вид, что они ничего не видят, но Сынмину в этот миг было совершенно безразлично, как они на него реагируют, что думают, и что делают по отношению к нему. Они просто люди. Окружение. Их нет в его жизни. Они — лишь мимолётные всплески энергии, эмоций, мыслей и чувств, которыми они одаривают Кима. А Ян… Ян настоящий. Ян живой. Ян рядом. Ян обнимает его, вслушиваясь в каждый вздох, каждый всхлип, Ян молчит, но при этом Сынмин его полностью понимает. Понимает каждую его мысль, каждое слово, каждое действие. Так, словно у них одно сознание или сердце. Словно они — одно целое, грубо разорванное и заключённое в двух разных телах. Одно целое, понимающее самого себя. Открыв заплаканные, мокрые глаза, юноша испугался. На мгновение ему показалось, что он один. Что Чонин исчез, а руки просто обнимаю его собственные плечи. Его нет… Как же так? Его нет… Ян? Где ты? Ты же настоящий. Ты настоящий, Ян. Ты со мной. Да? Да. Ким жмуриться, и снова открыв глаза, с облегчением осознает, что все ещё обнимает Чонина. Он нехотя отстраняется, размыкая сцепленные за спиной парня, пальцы, и вытирает взмокшие глаза тыльной стороной ладони. — Ты чего? Что-то случилось? — слегка испуганно интересуется брюнет, словно прощупывая почву, дабы не задеть то, что может ещё сильнее расстроить друга. — Нет, все в порядке. Всё в порядке, просто… Просто скучал.- понемногу приходя в себя, отвечает Сынмин. Он ещё раз протирает глаза, быстро моргает и позволяет себе встретиться глазами с Яном. Странно, рядом с ним так спокойно. Смотришь на него, и слезы сразу высыхают, уступая место необъяснимому чувству счастья. — Хорошо.- кратко улыбается Ян.- Как и договаривались, идём на пляж, а потом домой? Сегодня не так холодно, все-таки лето близко. Сможем пройтись босиком вдоль воды. Ты согласен? Конечно же Ким был согласен. Ему ужасно сильно нравилось, как ощущался мокрый, вязкий песок под ногами, все ещё не прогревшийся с зимы, холодная вода, задевающая ноги кончиками слабых волн, шуршание лёгкой пены у берега и крики чаек где-то над головой. Во время таких прогулок у воды Чонин держал его за руку. Это было их негласной традицией почти с самой первой встречи. Сынмин снова задумался, и не заметил, как они оказались внизу. Нагнувшись, снял кеды и носки в предвкушении таких ожидаемых минут, осторожно ступил с холодного бетона на песок, и протянул руку только что разувшемуся, Яну. Тот ласково улыбнулся, взял ладонь юноши в свою, и сошёл следом за ним. Стопы приятно проваливались, пока они шли к воде, песчинки тихо шуршали, оставались на коже, а морской бриз еле ощутимо касался оголенных частей кожи, гладил их, призывая парней идти следом за ним, догонять его, идти вместе все дальше, дальше! Ким поднял глаза к небу и глубоко вдохнул. Воздух сегодня был особенным. Такой воздух обычно приносили с собой хорошие события. Свежий, дышать которым намного легче, чем воздухом в обычные дни. Можно спокойно вдохнуть полной грудью и не бояться, что лёгкие внезапно начнут болеть, заставляя закашляться и согнуться пополам. В груди с каждым вдохом нарастало желание сказать Яну что-то особенное. То, что просто так никто не говорит. Но что? Этого Сынмин не мог понять. Слова крутились на языке, когда он смотрел на их руки, на сплетённые пальцы, на очаровательный профиль и тёмные волосы, упавшие на лицо парня. Что же это за слова.? Из раздумий юношу вывел знакомый, тихий голос. — Ты что-то хочешь мне сказать, звезда? — заинтересованно поглядывая на Кима, спросил молодой человек.- Ты уже битые десять минут молчишь, не похоже на тебя. Сынмин поднял на друга глаза, вздохнул и понял. Новый вдох вместе со словами застрял в горле. Нет… Такого просто не может быть. Так ведь? Это ведь его ближайший друг. — Сынмин? — чуть более взволнованно произносит Чонин, останавливаясь, и касаясь второй руки юноши пальцами своей. Он словно чувствовал моральное состояние молодого человека, тонко подмечая мельчайшие изменения в его настроении, поведении, самочувствии. Так было всегда, с их первой встречи, и порой это слегка пугало Кима. — Да? Да, все хорошо. Просто немного задумался.- невозмутимо соврал он, хотя сомневался в том, что ему поверили. Во всяком случае расспрашивать дальше Ян не стал. Они гуляли до того момента, пока окончательно не стемнело, и на улицах не зажглись фонари. Тогда Ким пожаловался, что у него замёрзли ноги, и Чонин согласился, что пора ехать домой. Обуваться Сынмину было очень лень, и поэтому он, заговорчески подмигнув другу, предлагает идти до дому босиком. Тот посмеиваясь, принимает предложение, и идёт за юношей прочь с пляжа. Почва под ногами часто сменяется — пляжный песок, затем бетон, деревянные ступеньки на мостовую, асфальт, земля, трава на газоне. Ким с интересом прислушивался к своим ощущениям, иногда оборачиваясь назад, чтобы проверить, не отстал ли от него Ян. Полупустые улицы ночного города чувствовались и жили совсем по-другому. Днем город был серо-голубых цветов, но ночью он приобретал оттенки черно-фиолетового. Теперь автомобили были слышны только на больших дорогах, в спальных же районах было совершенно тихо. Из приоткрытых окон доносились голоса, приглушенный смех… Город проживал свою жизнь, но очень тихо, не показывая этого. Внутри этих высоких, плотных зданий все продолжалось. Кто-то извинялся, кто-то делал то, за что будет извиняться в будущем, кто-то просыпался, кто-то ложился спать, кто-то признавался в любви, а кто-то в измене…Столько всего происходило в один момент, и одна мысль об этом странно будоражила кровь. Сынмин вставил ключ в замок, провернул его пару раз, и впустив Чонина в квартиру, зашёл следом. Щёлкнул выключатель, и тёплый золотистый свет рассыпался по комнате. Этот вечер, вроде бы, не отличался от тех, что были ранее, но был особенным. Ким это чувствовал. Душой, сердцем и головой. В этот вечер он спросил Яна, не хочет ли он познакомиться с мемберами. Парень с радостью принял это предложение, сказав, что это будет очень волнительно, но он справиться с собой. — Да уж… Я тоже буду очень переживать. Будто девушку знакомишь со своими родителями.- пошутил Ким, вытирая только что вымытую посуду. — Я смотрю, ты у нас мастер в выборе сравнений.- усмехнулся, развалившийся на кухонном диване, Чонин. Юноша бросил взгляд в сторону окна и тяжело вздохнув, вернул его обратно на спину Сынмина. — Звезда… У меня есть такое чувство, будто все скоро закончится. Будто кто-то из нас пропадёт, и больше никогда не прийдет на набережную, даже если другой будет ждать его.- негромко бормочет он. В голосе уж слишком очевидно слышится страх, и это расстраивает Кима. Он откладывает в сторону последнюю тарелку, вытирает руки, и опустившись рядом с Яном, берет его за руку. — Я уверен, что тебе это только кажется. Я ведь не собираюсь пропадать или прекращать общение с тобой. И ты тоже не собираешься испариться в никуда, ха-ха. Так ведь? — Да… Да, ты прав.- немного повеселев, Ян кивнул, и положил голову на плечо друга. В тот вечер они так и уснули, сидя на кухонном диване в обнимку. Сынмину снилось, что они вновь стоят на набережной: он — у самых ступенек, а Чонин — ближе к морю. И вот он разворачивается, а в этих чарующих серых глазах блестят слезы. — Прости меня, звезда… Но это наш конец.- всхлипывая, произносит он. — Нет, нет. Сынмин тянет к нему руки, пробует бежать, чтобы ухватиться за рукав Яна, но ноги двигаются с огромным трудом, проваливаясь в холодный песок почти по колено. А юноша уходит. Уходит все дальше в море… — Нет! Постой! — кричит ему вслед Ким, увязший в песке почти по грудь. Он отчаянно хватается руками за почву вокруг себя, пытаясь выбраться, но руки отказываются слушаться, и он уходит в сыпучую, ледяную массу все глубже. И вот песок уже сжимает грудь, не давая лёгким получить достаточную дозу кислорода, от чего парень, резко выдохнув, просыпается. Он все ещё на своём диване. За окном поют птицы, просыпается город, а часы на стене показывают 5.17. Вот только Яна рядом нет… Сынмин жмуриться, ждёт пару секунд, боясь, что в этот раз ничего не получится, и открыв глаза, он осознает, что Яна никогда не было. Но вот он, мирно спит на другом конце дивана, положив голову на подлокотник и забавно морща нос во сне. Юноша поднимается, подходит к Чонину, и гладит его по голове, глядя на него со всей нежностью и любовью, что может поместиться в человеческом сердце. А что, если он скажет ему те самые слова этим утром? Нет, это не правильно. Он скажет их потом. У них ведь ещё вся жизнь впереди. С этой мыслью прошло все утро Кима. Все впереди… Действительно. Ему ведь всего 22 года. А это как минимум треть жизни, что собирался прожить молодой человек. И сегодня, наверное, был один из самых волнующих дней этой жизни. Вот они со все ещё сонным Яном идут к зданию, где работает Сынмин, вот он говорит охране на входе «он со мной», кивая в сторону Чонина, и не замечая странных взглядов в его сторону, вот они взбегают по ступенькам, Ким стучит в зал, в котором должны быть остальные, и заглянув, заходит внутрь. На него обращаются шесть пар совершенно разных, но абсолютно знакомых глаз и слышится радостный гул. — Сынми-ин! — радостно тянет Феликс, поднимаясь с пола.- Чан говорил вчера, что ты попросил праздновать без тебя, но мы решили, что все-таки лучше перенесём эту дату! Будет несправедливо, если будут все, кроме тебя. И что бы ты не говорил — мы не собираемся менять свое решение. Кстати, как твоя встреча? Мягко улыбнувшись, Ким показушно закатил глаза. Чан всегда будет Чаном, и вряд-ли его и его принципы что-то изменит. — Отлично, лучше некуда. Как и всегда, в общем-то.- мгновение помолчав, парень кашлянул, и взволнованно сглотнул.- Я обещал Чану, что познакомлю с вами этого человека. Я думаю, он вам понравится. После этих слов он обернулся к приоткрытой двери, и позвал своего друга. Тот неуверенно зашёл, и спрятав руки за спиной, улыбнулся. — Парни, это Чонин. Чонин, это Чан, Минхо, Чанбин, Джинни, Ликс и Хан.- улыбаясь уголками губ, представил их Ким. Если бы он в этот момент не смотрел на Яна, он бы заметил, как переглянулись между собой мемберы. А после Чан, поднявшись, осторожно положил руку на плечо Сынмина, и заглянул в его глаза. — Мин, ты шутишь? Или… Или мы что-то не так поняли? — глаза метнулись в сторону того места, где стоял Ян.- Там ведь никого нет. Ким удивлённо приподнял брови. — А.? — Тут кроме нас никого нет, Минни.- повторил брюнет, глядя на друга с пугающе серьёзным выражением лица. Юноша отпрянул от лидера, перевёл взгляд на Чонина и обратно. — Он есть. Вот он. Он есть! — ладонь парня вздрогнула, когда он брал руку Яна в свою.- Вот же… Вот. Ты разве… Вы же его видите? — словно ища спасения в других, испуганно глядит на остальных мемберов. К его большому сожалению, они отрицательно качают головами. Взгляд возвращается к лицу Чонина, и Ким с ужасом обнаруживает, что его действительно нет. Он смотрит на свои дрожащие руки, взгляд затуманиваеться, весь мир плывёт, затянутый пелёной слёз, наворачивающихся на глаза против воли Сынмина. Пару шагов назад, к выходу, в попытках убежать — и юноша сам не заметил, как оказался на улице. — Не правда! Он есть! Он есть…- в отчаяньи вскрикивает молодой человек, вытирая глаза ладонями и оглядываясь по сторонам. Голова идёт кругом, плотный, душый воздух давит на лёгкие. Просто… Этому должно быть объяснение. Да, оно точно есть! Оно совсем простое: просто Ян не захотел, и не пошёл, а остался за дверью, и не дождавшись, ушёл домой, а Ким себе надумал, что он там был. Всё просто! Теперь нужно домой… Домой, укрыться от всего, свернувшись калачиком под одеялом, словно зашуганный ребёнок. Подальше ото всех и всего. Домой. В безопасность. И он никогда не узнает о том, что этим же вечером на экране телефона их лидера, Кристофера Бан Чана, в строке поиска появится новый запрос «галюцинации», а уставшие, беспокойные глаза пробегуться по статьям. Галлюцина́ция (новолат. hallucinatio < лат. alucinatio — бессмысленная болтовня, бредни, несбыточные мечты) — образ, возникающий в сознании без внешнего раздражителя. Галлюцинации возникают при сильной усталости, употреблении алкоголя, некоторых психотропных веществ и при некоторых психических и неврологических заболеваниях. Истинные галлюцинации классифицируются по анализаторам на зрительные, слуховые, тактильные, обонятельные, вкусовые, вестибулярные… Чан откладывает телефон, и тяжело вздыхая, закрывает лицо руками. Не уследил… Он изо всех сил пытался не дать Сынмину перетрудиться, особенно после тех раз, когда он терял сознание, но его не слушали. Он просил его нормально питаться, не забывать про сон и простой отдых по типу «сесть посидеть». И все-таки не успел. Крис начал подозревать неладное около двух месяцев назад, когда в интернете не оказалось никаких следов Ян Чонина. Ни аккаунтов, ни номера, ничего… Никаких упоминаний. Словно его никогда не существовало. Ким говорил, что Ян не давал ему ничего этого, и было неизвестно, где тот живёт, но его это не смущало. Они всегда имели своеобразную «связь» и без этого. Несколькими днями позже Чан уговорил друга сходить к врачу под предлогом «ты плохо выглядишь, и мне кажется, это не только физические факторы.» Тот согласиться, но попросит всю информацию сказать именно Чану — ему это, видимо, важнее. За эти дни Ян появлялся всего пару раз. Он ждал у набережной. Улыбался, обнимал Сынмина, говорил, что все будет хорошо, и уходил. В один день после вечерней тренировки лидер опустился рядом с Кимом на диван. Пару минут они просто сидели в тишине, но все же Крис решился её нарушить. — Я говорил с врачом, у которого ты сегодня был. Он сказал, что ты попросил сказать все мне.- аккуратно начал он, глядя на юношу.- Он сказал, что это моральная усталость, выгорание и ярко выраженные признаки депрессии. Посоветовал принимать вот это на протяжении месяца. После этих слов Чан протянул Сынмину коробочку с таблетками и рецепт. — Ещё он сказал побольше отдыхать и проводить времени с нами. Но не как обычно, а вне тренировок и концертов. Ну что? Попробуем помочь тебе? — дружелюбно улыбнулся брюнет, склоняя голову набок. — Да.- немного подумав, согласился Ким. Он был благодарен их лидеру за то, что он делал и сколько внимания уделял мемберам. Будто они действительно были его семьёй… Чонин исчез так же неожиданно, как и появился. Он растворился в цветной, шумной толпе, в людях, которые думали, скучали, любили, переживали, дышали и жили. Он ушёл, а Сынмин продолжил ходить к морю. Он верил, что Ян есть где-то там, что он ждёт его, чтобы вновь обвить своими изящными руками, и еле слышно сказать ему на ухо: «Я скучал, звезда…» Некоторые время спустя врач предложил Киму поговорить о нем, и после сеанса сказал то, о чем думал все это время. — Как это, «на нервной почве».? — глаза широко распахиваются, словно стекленея. — Вот так. Ян Чонин никогда не существовал. Вам нужен был человек, с которым вы бы почувствовали себя любимым и нужным. И ваше сознание позаботилось о вас, создав вам такого человека. В тот же день, стоя босиком у воды с кедами в руках, Сынмин вспомнил о том, что не успел сказать ему заветных слов. Он не успел сказать ему «я люблю тебя». Но сознание подсказывало, что он знал об этом. Всегда знал, как его любил Ким. Всегда знал, что был любим своей звездой.