Чижик

      В Гнезде все ходят на цыпочках и жаждут облегчить мои страдания. Мне трудно объяснить, что, на самом деле, я рад произошедшему, поэтому просто наслаждаюсь дополнительным вниманием и комфортом. Звонок Кости тоже ожидаем, думаю, он в курсе происшедшего и хочет вставить свои пять копеек.       — Чижик, ты в курсе, что он Витю отметелил?       Моя челюсть падает в район коленок.       — За что?       — Надумал себе какую-то мелодраму. Ну, якобы Витя тебе рассказал, что они трахаются, чтобы поломать ваши отношения и остаться с Борей.       — Что за бред. — мне нужно время, чтобы переварить информацию и сосредоточиться на главном. — Что с Витей?       — В больнице лежит. Сотряс, перелом ребра, ушиб печени.       Я вспоминаю август, и мне становится по-настоящему страшно.       — Ему нужна помощь? Деньги?       — Боря всё оплатил и закрыл Витину ипотеку, там ещё где-то десятка зелени оставалась. Я был в больнице, он вроде бы норм. Врачи говорят: серьёзных последствий не будет.       — В полицию не обращались, само собой, — вздыхаю я, остро сожалея, что не пошёл снимать побои.       — Ага, упал человек с лестницы. Бывает.       — Это я виноват. Сука, что мне делать-то теперь, Кости? Поговорить с Витей? Извиниться?       — О чём поговорить? Чижик, себя береги. Не встречайся с Борей наедине, он явно не в адеквате. Не вздумай ездить в квартиру. И не парься про Витю, он знал, чем занимается. Рано или поздно всегда прилетает.       Я кладу телефон и иду на кухню, вдохнуть тепла и участия. Я слабак, дерьмище, а не человек. Но сейчас мне действительно нужно почувствовать, что кто-то меня любит.       Через неделю после моего побега ты впервые пишешь мне в Телеграмме.       «Встретимся в кафе Николь, в 13:05».       Я решаю пойти, нам действительно нужно поговорить, всё-таки мы были вместе шесть лет, у нас куча общих знакомых, и рано или поздно мы встретимся. Лучше, если я буду готов заранее. В час я уже пью свой американо и рассматриваю интерьер. У меня шикарная укладка, я одет с иголочки и в туфлях за два косаря зелени, всё это должно придавать мне уверенности, но нет. Так не работает. Я на автомате прикидываю перепланировку, которая бы позволила поставить в кафе ещё пару столиков, нужно же себя успокоить. Ты заходишь точно в 13:05, будто ждал под дверью. Классно выглядишь, просто крышу сносит. Снимаешь пальто, надеваешь его на плечики и расправляешь на вешалке, садишься за столик и долго рассматриваешь меня.       — Привет, Чижик.       — Ничего себе, Чижиком ты меня и в универе не называл.       — Ага, только Геши тут нет, как я вижу, а говорить тебе Геннадий Александрович у меня язык не повернётся, — ты молчишь, я потягиваю американо. — Как оно в новой жизни?       — Лучше, чем могло бы быть.       — А сбежал зачем?       — Не хотел слушать очередное враньё.       — А правду готов услышать? К тебе это всё не имело никакого отношения, я любил и люблю только тебя. А это всего лишь часть бизнеса, до которой и ты когда-нибудь дорастёшь, Чижик. Нетворкинг, корпоративы, только на другом уровне. Если хочешь получать контракты, не попадать под проверки, быть в курсе полезных сплетен, нужно быть частью тусовки. По-настоящему важное решается не в кабинете, а между делом, в бане или на охоте.       — Ага, бедная жертва обстоятельств, страдал, наверное, когда Витю на член натягивал.       — А ты бы чего хотел, чтобы я там тебя на двоих с кем-нибудь натягивал? Там формат именно такой, серьёзные мужики развлекаются с блядями.       Я не отвечаю, ты тоже молчишь. Этот разговор состоит из пауз, заполненных невысказанными оскорблениями. Мы пытаемся разойтись цивилизованно, какая прелесть.       — Знаешь, я думал, за несколько лет ты хоть немного повзрослел. Фирму открыл, офис завёл, одеваться стал классно. И тут эти детские обидки, что не взяли на Бали. Это же смешно. Честно, ведёшь себя, как малолетний пацан. Даже не поговорил толком, сбежал из дома без шапки от ужасного монстра.       — Боря, о чём говорить тут?       — О тебе. Ты же не слушал меня, блядь, никогда. Я просил тебя ещё три года назад бросить эту фигню с фрилансом, идти в солидную контору дизайнером, хоть ко мне, хоть куда-то ещё, снимать офис, открывать свою фирму. Начать, наконец, зарабатывать серьёзные деньги. Как я должен был представить тебя в этой компании? Если бы ты меня слушал тогда, ты бы сейчас был на совсем другом уровне, на моём уровне. Не было бы никаких измен.       — Ага, и полетели бы мы на Бали вдвоём, а нет, вчетвером, туда же нельзя без блядей. Или нам бы одного Вити хватило, как ты там говорил, на двоих бы ебали?       — Ты всегда почему-то думал, Чижик, что я тебя не знакомлю с друзьями, потому что не хочу, чтобы они знали о моей ориентации. Нет, я не хотел, чтобы они знали, в какого дебила я вляпался по молодости.       — Будешь оскорблять — я встану и уйду… И кстати, если тебе нужен был такой сильный, равный, крутой партнёр, а не влюблённый дебил вроде меня, чего же ты не искал такого, а? Зачем разменивался на шлюх?       Ты долго молчишь, словно обдумывая новую для тебя мысль.       — Ты в апреле узнал? — спрашиваешь вдруг.       — Да.       — Я понял это сразу, когда ты ушёл. У меня в голове будто пазл сложился, всё прояснилось вдруг. Ты так старался, Чижик, с апреля по август — это были отличные месяцы. Время, когда я опять решил, что у нас всё получится. Ты стал почти идеальным партнёром. Не устраивал скандалы, выслушивал и не перечил, не зажимал по углам, не домогался, спокойно брал деньги. Стал таким удобным в быту и щедрым в сексе. Наконец-то перестал сосредотачиваться на себе и своих пунктиках и хотелках. Впервые согласился поработать в моей команде, вывез из дома всё это шмотье. Начал нормально готовить. Мне как будто сняли руки с горла, столько воздуха в отношениях появилось.       Я молча допиваю кофе, меньше всего я хочу скандалить и что-то тебе доказывать. Ты лезешь в карман и кладёшь на стол горстку серебра и серую бархатную коробку.       — Забери, я знаю, ты их не носишь с апреля. Но всё же.       — Подаришь следующему любовнику, у тебя же явно кинк на мои браслеты, — бросаю я и тут же думаю, что за это могло и прилететь. Когда же я научусь держать язык за зубами, а?       — Сдашь в ломбард, — цедишь ты через зубы.       Я кладу в карман спутанные жгуты, открываю серую коробку и надеваю браслет на твоё запястье. Смотрится просто отлично. Ты вздыхаешь так тяжело, словно я заковал тебя в кандалы, проворачиваешь браслет пару раз и вдруг говоришь, не поднимая глаз.       — Поехали на Бали? Вдвоём на неделю, на десять дней…       — Борь, ты сам себя слышишь, а?       — Я всё ещё люблю тебя, Геша. В последний раз прошу тебя, возвращайся, дай мне ещё один шанс. Это так больно, просто невыносимо. Я даже дома не ночевал ни разу с той ночи, настолько там всё о тебе напоминает. Я буду спать только с тобой, клянусь. Мне нахер не упали все эти блядки. Всем представлю тебя, как свою пару. Выделю кабинет в своём офисе, ты будешь знать моё расписание по минутам, пока не начнёшь опять мне доверять.       Наверное, ты сам веришь в эту невероятную чушь, но я уже нет.       — Поздно, Борь, слишком поздно. У тебя были сотни шансов. Последний ты истратил на Бали.       Ищу часы глазами. 13:44. Ты ловишь мой взгляд, встаёшь и начинаешь натягивать пальто. Бросаешь деньги за невыпитый кофе на стол и уходишь. Я выдержал, можно выдыхать. Пью твой кофе, пялюсь на коробку от браслета. Пустой серый гробик. И вдруг начинаю дико ржать. Ты решил, что я прогибался и старался удержать тебя с апреля. Ты, блядь, вот настолько ничего не понял, да, Боря?       Начало ноября я живу ожиданием Машкиных родов. Жизнь идёт по чёткому плану, в который теперь вписаны психотерапевт и качалка. Я очень много работаю, практически не пью, каждые выходные хожу с Машкой на курсы по партнёрским родам. Я даже перешёл на здоровую пищу, чтобы не напрягать Машку и Толика дополнительной готовкой. Я тихонько подглядываю за всеми в Инсте с фейкового аккаунта. Ставлю счастливые лайки под Витиными фотками из Доминиканы. На них он выглядит абсолютно здоровым и счастливым. Я искренне благодарю вселенную и скрещиваю пальцы, загадывая, чтобы ему больше не прилетало. У Кости и ещё кучи парней из их компании весело, твои фотки там не мелькают, что не удивительно. Да и твоя Инста с октября не обновлялась. Я бы мог спросить у Кости, кого ты сейчас трахаешь, но мне реально неинтересно, слишком они у тебя одинаковые.       Костины приколы меня давно не удивляют, поэтому я смиряюсь с судьбой, когда на девятый день нашего с тобой расставания он приходит в гости с двумя литровыми бутылками водки и огромным пакетом самолепленных пельменей. Все мои обещания не нажираться с горя похерены, надеюсь Толик переживёт очередную душевную травму, ведь именно он таскает меня по квартире, приводит в чувство и отпаивает аспирином. На сороковой день у нас с Кости запланирован поход в гей-клуб, я клянусь себе и Толику, что водки на этот раз не будет. Я захожу за Кости на его съёмную квартиру и вижу, что вещи частично упакованы в коробки. Сам Кости весёлый, в новом брендовом шмотье и, кажется, даже набрал за этот месяц пару килограммов мышц, что ему очень к лицу.       — Я к Александру Викторовичу съезжаю, — отвечает он на мой незаданный вопрос. — Он не против гостей, ты только звони, если соберёшься. И вообще, не теряйся с радаров.       В клубе Кости проводит со мной минут десять, а потом сваливает на танцпол. Мне приходит от него сообщение в Телеграм: «Развлекайся. Уйди отсюда не один, Чижик». Да, у Кости одно лекарство от всех болезней. И я честно пытаюсь развлекаться. Но через пару часов, после несколько коктейлей и ненавязчивых попыток ко мне подкатить я решаю, что сороковины затянулись. Идея поехать сейчас к кому-то, чтобы заняться сексом, кажется дикой и небезопасной, везти кого-то в Гнездо нельзя, а отель — это же невыразимая пошлость. Кости мелькает на танцполе, я кидаю ему СМС со «Спасибо», он заглядывает в телефон и машет мне рукой. А я неожиданно для себя заново регистрируюсь в Тиндере. Теперь можно не скрываться, и я делаю селфи для профиля прямо в туалете клуба. Фотка — говно, я на на ней всклокоченный и очевидно нетрезвый, но сейчас мне всё нравится. Я выхожу из клуба, ищу в телефоне номер такси и вдруг цепляю взглядом фигуру чуть поодаль. Адреналин хлещет в кровь, но дышится почему-то легко, я разворачиваюсь и иду к тебе. Между нами остается буквально несколько шагов, когда возле лица вспыхивает огонек зажигалки. У парня так мало общего с тобой, что просто удивительно, как я мог обознаться. Пожалуй, совпадает только рост, цвет волос и какая-то спокойная уверенность. Я притормаживаю и говорю:       — Извини, со знакомым спутал.       — Ага…       Парень молчит, делая несколько быстрых затяжек, и снова обращается ко мне.       — Скучаешь?       — По знакомому?       Парень смеётся, бросает недокуренную сигарету в урну и подходит совсем близко.       — Да причём тут твой знакомый. Вообще, скучаешь этим вечером?