Путь домой

…Это был лишь

Полупрозрачный сон,

Прикрытый сорвавшимся вздохом.

Я стараюсь не думать об этом,

Но время всё идёт.

И сейчас мне хочется, чтобы ничего этого не было.

Я видел тебя. Видел,

Как ты возвращаешься ко мне

Jefferson Airplane — Comin' back to me

             Скрип закрывшейся двери утонул в шуме вечеринки. В доме только что стало на одного гостя меньше. Тогда, с трудом выждав несколько минут, Сакура тоже поднялась и в полутьме стала аккуратно пробираться между столами, ломящимися от еды и напитков, с ловкостью уклоняясь от тел пьяных товарищей.       В обычное время Сакура не стала бы терпеть такой кавардак, но этот вечер был особенным — друзья отмечали окончание войны и поминали ушедших. Одни, вроде Кибы, Наруто и Чоджи, шумели и выкрикивали что-то бессвязное, но на удивление прекрасно понимали друг друга, Шикамару и Шино в стороне медленно потягивали своё пиво. Рок Ли и Сай свалились самые первые и уснули прямо на полу, другие мирно сидели по своим компаниям и вели душевные беседы. У окна собрались девушки — Хината, Ино и Тен-тен, которых Сакура только что оставила. Они промолчали, не стали ни о чём расспрашивать, лишь с сочувствием поглядели ей вслед.       Она осторожно скользнула вдоль столика, за которым о чём-то тихо разговаривали сенсеи — Какаши, Ирука, Куренай и капитан Ямато. Их приглушённые голоса затихли, когда девушка проходила мимо, боком протискиваясь между стульями и неудобно стоящим впритык диваном, на котором развалился Акамару. Один стул был пуст. Сакура не знала, случайность ли это, но, казалось, будто они ждут кого-то, кто придёт и займёт среди них своё место. Когда девушка случайно дотронулась до стальной прохладной спинки, она замерла на мгновенье: перед собой на этом стуле она увидела чудом спасённого Гая, который всё ещё не вышел из комы, он громко засмеялся, а черты его лица постепенно менялись, пока он не стал смутно напоминать Асуму. Когда он вынул зажатую между губ сигарету и выпустил изо рта облачко дыма, глаза Сакуры защипало, вот только дым был ненастоящим, и Асума растворился в нём, тоже ненастоящий. Место пустовало недолго — теперь там возник Обито. Но он не был похож на того поседевшего, изуродованного получеловека, полукуклу, как тогда, когда они встретили его на войне. Молодой парень весело улыбался и махнул Сакуре рукой, отчего та быстро проморгалась в надежде, что видение исчезнет, но, вновь открыв глаза, она увидела на стуле Неджи, безжизненно спокойного и холодного, словно труп в ледяной могиле… Сакура быстро задышала, побелевшие пальцы вцепились в металлические прутья. В полумраке никто этого не заметил, но от взгляда Какаши не ускользнула тень, упавшая на её лицо. Он всмотрелся и увидел в её глазах застывшие слёзы, искрящиеся в свете тусклых тёплых фонариков. Мужчина всё понял. И он чувствовал то же самое. Их взгляды встретились, и Сакура могла поклясться, что услышала его голос у самого уха, голос снова и снова называл её имя. По телу пробежали мурашки, а сердце забилось быстрее и сжалось от тоски, отняв у неё возможность дышать. Как раз в этот момент со стола в другом конце комнаты упала бутылка. Звон разбитого стекла заставил девушку встрепенуться, на мгновение вокруг воцарилась оглушительная тишина. Однако в тот же миг кто-то из парней громко засвистел, все снова загоготали, в руках зазвенели бокалы. Сакура снова украдкой взглянула на Какаши, но тот уже говорил о чём-то с Ирукой, будто несколько секунд назад вовсе не было этого странного, прошибающего насквозь взгляда внимательных тёмных глаз. «Просто показалось», — решила Сакура; тряхнув плечами, она сбросила нелепое наваждение и направилась к выходу.       В тишине двора на неё повеяло осенней прохладой — самое то после душной шумной комнаты. Конец октября был тёплым, однако холодные ночи уже предвосхищали наступление скорых заморозков. Сакура потеплее закуталась в короткий плащ и направилась вглубь сада. Залитая лунным светом тропинка привела девушку к небольшому пруду с водяными лилиями. У самого берега свет луны очерчивал тёмный силуэт в длинном кимоно, оно скрывало ноги и опадало на землю, так что казалось, будто это не человек вовсе, а статуя, безропотно стерегущая покой сада.       Сакура медленно приблизилась и встала рядом, молча вслушиваясь в ночные звуки. Цикады больше не пели, для них стало слишком холодно. Только изредка доносились со стороны дома приглушённые крики подвыпившей компании, да шелестели мелкие волны в камышах, когда прилетал откуда-то слабый ветер.       — Мероприятие просто кошмар, — смущённо вымолвила девушка, обернувшись на очередной вопль друзей, — но… всё равно здорово, что ты всё-таки пришёл. Если честно, я думала, ты не захочешь, — она неловко поправила пальцами пряди на затылке и пожала плечами.       Как бы она себя ни успокаивала, от волнения некуда было деться. Ей вдруг стало противно от собственных ужимок и стеснения, она втянула носом прохладный сырой воздух и тихонько выдохнула, стараясь расслабиться.       — Сакура, что тебе нужно? — нахмурившись, спросил Саске, его голос звучал необычно мягко, но от уха девушки не скрылись нотки раздражения.       — Знаешь, ничего. Подумала, что мы вот так не разговаривали уже много лет. Хотя, наверное, мы вообще никогда так не разговаривали, — она подняла взгляд к круглому диску луны и усмехнулась уголком губ.       Парень покосился на неё не поворачивая головы. Сакура выглядела довольной. Серебристый свет плавно растекался по её лицу, и переливалась аметистом печать Бьякуго но Ин.       — Саске, прости меня, — вдруг серьёзно произнесла девушка, — я была такой глупой. И как вы вообще меня терпели? — тихо рассмеялась она.       Саске промолчал.       — Ладно, — Сакура прочистила горло, ей снова стало трудно говорить, — я только хотела сказать, что, когда тебя не было, глядя на Наруто, на его отношение к тебе, на вашу связь, я стала осознавать, что на самом деле ничего о вас не знаю. Хотя раньше мне казалось, будто только я лучше всех понимаю вас. А сейчас… пусть моим мечтам и не суждено сбыться, но ты вернулся, и мне этого достаточно, — она подняла на него глаза и смущённо улыбнулась.       — Что ты от меня хочешь? — Саске повернулся и прямо посмотрел на неё.       — Хочу, чтобы ты доверял нам. Знал, что на твоей стороне не только Наруто, но и я… и, конечно, Какаши-сенсей, — торопливо проговорила девушка, испугавшись, что он всё не так понял, её голос дрогнул. — Постепенно и другие поймут, какой ты на самом деле.       Парень вдруг странно рассмеялся. От этого смеха у Сакуры по спине пробежал холодок.       — Ты не изменилась, всё такая же глупая и надоедливая, — Саске смерил её хмурым взглядом.       Сердце девушки упало.       — Минуту назад ты говорила, что не знаешь меня, а теперь уже готова простить мне предательство. Надумала себе, что внутри я скрываю какого-то хорошего человека, — его взгляд впивался всё глубже в её глаза, будто глядевшие сквозь него. Сакура, оцепенев, терпела, и только сжатые кулаки и подрагивающие губы выдавали, чего ей это стоило.       — Разуй уже глаза, бестолковая, — мягче добавил Саске, наконец освободив её от тяжести своего взгляда.       Он был готов уйти, но внезапно замер и произнёс тихо:        — Не пытайся найти во мне то, чего нет.       Саске направился прочь, к воротам усадьбы. Девушка не хотела ему отвечать, не хотела оборачиваться, но в этот раз она не собиралась повторять ошибки прошлого, не могла снова оставлять Саске наедине с пустотой внутри, пусть сейчас она, как и в прошлом, ничего не могла с этим поделать.       — Да, я глупая и надоедливая! — сбросив оцепенение, выкрикнула она ему вслед. — А ты — одинокий и несчастный!       Парень неожиданно остановился. Пользуясь моментом, Сакура зашагала к нему и быстро заговорила:       — Тебе нужен дом, тебе нужно что-то, что ты захочешь защищать! И да, в одном ты не прав.       Девушка остановилась в паре метров от него.       — Я больше не ищу в тебе то, чего нет и… не ищу твоей любви, — в голосе Сакуры дрогнула печаль, — но сейчас я лишь хочу, чтобы ты знал — ты навсегда останешься моим товарищем. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь… — девушка запнулась, — ты всегда можешь прийти ко мне.       С громким глухим шелестом растрепав плащ Саске, ветер с силой подтолкнул его к воротам, но тот остался неподвижен. Задержавшись ещё на мгновенье перед тем, как уйти, он повернул голову в её сторону и сказал:       — Я запомню.       Вскоре его силуэт скрылся за высокой изгородью.       Когда изумрудные глаза потеряли Саске из виду, Сакура ещё какое-то время стояла на месте и почти не дышала, вглядываясь в поглотившую его темноту. Воспоминания о том вечере, когда Саске ушёл из Конохи, разворачивались перед ней немым кинофильмом. Он снова уйдёт. Она понимала это. Но сейчас ей почему-то было спокойно. Её губы беззвучно повторили его слова. Он запомнит. Это главное.       — Уже ушёл? — позади послышался знакомый голос.       — Да, — не оборачиваясь ответила Сакура.       Спрятав ладони в карманах брюк, Какаши остановился у пруда. Его глаза внимательно следили за тонким силуэтом в темноте. Пока Сакура стояла к нему спиной, он позволял себе смотреть на неё. Смотреть столько, сколько хватало сил сдерживать непрошенные воспоминания, пока сердце неизбежно наполнялось давящей тоской.       Девушка медленно повернулась и подошла к нему. Она подняла голову к небу и окинула взглядом знакомые созвездия. Будто тщательно подбирая слова, Сакура не спешила заговорить. Её рука потянулась к груди, и тогда она произнесла:       — Здесь, — она крепко прижала ладонь к сердцу, — больше не болит.       Губ девушки коснулась тёплая улыбка. Какаши замер. Тема её чувств к Саске со временем стала для него отдельным видом пытки.       А Сакура почему-то доверяла ему безоговорочно. Его слова всегда имели для неё вес. Только ему она могла сказать то, о чём не рассказала бы никому другому.       — Какаши-сенсей, я чувствую, что в этой точке наши пути разойдутся, — печально заговорила она, — у Наруто теперь новая цель — тернистый путь в лидеры, восстановление того, что было в разрухе годами, у Саске — период переосмысления собственной жизни и своего значения, но… он всё ещё считается преступником, ведь так?       Какаши медленно кивнул, Сакура нахмурилась.       — Все считают, что Учиха развязали бесконечную войну, однако не стоит забывать, что в ней виноваты и другие кланы. И не только кланы, а весь мир шиноби с его бесконечной жестокостью. Я верю, что однажды мир изменится благодаря Саске, благодаря Наруто и всем остальным, кто верит в них. Все видели, без помощи Учиха… без помощи Обито, Итачи — Наруто всё рассказал мне — без помощи Саске мы не смогли бы победить! — пылко выговаривала Сакура, хотя и догадывалась, что сенсей уже обо всём этом размышлял. — Это будет непросто, но мы должны восстановить доброе имя Саске, не только ради него, но и ради всех Учиха, желавших этому миру лучшей участи! — она посмотрела в глаза сенсея с надеждой.       Какаши глядел на неё с нескрываемой нежностью и восхищением. Пусть даже её слова отчасти были продиктованы привязанностью к Саске, это не помешало ему в который раз испытать гордость за его лучшую ученицу, несмотря на вязкую ревность, клокочущую глубоко внутри. Ещё одна грань его чувств.       — Ты права, Сакура, — мягко заговорил он, — будет непросто, это займёт время. Я говорил с Саске, — глаза девушки сверкнули, и она подошла ещё ближе, — он готов сотрудничать и согласился выполнять то, что от него потребуется. У нас есть план. Пока он ещё считается нукенином, пусть и с военными заслугами. И он теперь не в Книге Бинго, это уже хорошо, но ему всё ещё грозит пожизненное заключение. Сейчас мы не можем оправдать его и принять в деревню, другие не поверят в объективность этого решения. Отношения ухудшатся.       Увидев, что огонёк надежды в глазах девушки сменился глубокой безнадёжностью, он вздохнул и замолчал.       — Сакура, — твёрдо сказал Какаши, поймав её взгляд, — я обещаю, что однажды Саске сможет вернуться в Коноху, и тогда она вновь станет его домом. Главное, чтобы он сам этого желал. Это… — он запнулся, — уже в ваших руках.       Он понял, как чувствовал себя Наруто. Разве можно сказать иное, глядя в эти печальные, безутешные глаза? Оставить её без надежды. После его слов девушке стало легче. Она опустила взгляд и спрятала улыбку. Всё-таки у них был самый лучший сенсей.       — Вам, наверное, тяжело, — словно извиняясь, заговорила Сакура, — должность Хокаге в нынешние времена — настоящее испытание, — на последних словах подбородок девушки слегка приподнялся. Да, она понимала, что ему будет трудно, и по-своему переживала за него, но не могла скрыть радость и даже триумф от мысли о том, что их сенсей станет Хокаге.       Какаши смущённо рассмеялся, зарывшись рукой в пепельные волосы на затылке.       — Да уж, мне и правда не позавидуешь, — с неподдельным волнением ответил он, — хотел бы я вернуться лет на тринадцать назад, подальше от всех этих забот… — он вскинул голову вверх, улыбнувшись чему-то, и украдкой взглянул на Сакуру. Она задумалась, рассматривая белые кувшинки, а он вновь позволил себе смотреть на неё. Немного, всего лишь несколько долгих секунд, прежде чем снова отвести взгляд.       — А почему тринадцать? — вдруг спросила она.       — А почему бы и нет? В Анбу было весело, — отшутился мужчина. Очередная печальная улыбка, которую он безуспешно попытался скрыть, коснулась его губ и промелькнула в глазах.       Сакура озадаченно посмотрела на него, чувствуя, что сенсей чего-то не договаривает, но больше не расспрашивала.       — А ты, Сакура? Уже придумала, чем будешь заниматься?       Девушка грустно вздохнула и опустила глаза, принявшись незаметно ковырять носком ботинка землю.       — Раньше моей целью было вернуть Саске, добиться его внимания… доказать всему миру, что я достойна его и Наруто. Сейчас же мне всё это кажется нелепым, так глупо… Но, пожалуй, благодаря этому я сейчас та, кто я есть.       — Определённо, — кивнул Какаши.       Девушка несмело подняла лицо, пытаясь зацепиться за что-нибудь глазами, но попадались только сплошь одинаковые, уже надоевшие кувшинки.       — А сейчас… я не знаю, наверное, буду работать в больнице. Займусь наукой… может, отправлюсь на полевые исследования, попробую что-то новое. Да и вряд ли получится зажить спокойно… — она замолчала.       Какаши понял, к чему она ведёт.       — Всё только начинается, верно? — Сакура даже не спрашивала, а так, только устало вздохнула.       Вместо ответа мужчина положил руку ей на плечо.       — Сакура, — она подняла на него взгляд, — всё наладится, я точно знаю.       Рука Какаши коснулась её лишь на мгновение, но даже после того, как она соскользнула с плеча, Сакура ещё чувствовала её тепло. Поёжившись, она обняла свои плечи.       — Ты совсем замерзла, возвращайся ко всем, — мягко произнёс мужчина.       — А вы?       — Я уже ухожу, завтра предстоит непростой день.       Сакура бодро кивнула, пожелала ему спокойной ночи и направилась обратно в дом. На половине пути она обернулась, будто знала, что Какаши будет смотреть ей вслед. Улыбнувшись, она вскинула руку и, широко помахав ему на прощанье, скрылась в густой рощице.       Какаши остался один. Он крутил в пальцах маленький круглый камешек и размышлял, опустив взгляд к серебрящимся волнам пруда.       Это была она. Её он обрёл и потерял тринадцать лет назад.       На войне не было места мыслям о прошлом. Но война кончилась, и её близость стала разъедать его, разрывала душу на клочки.       Уже через два года она каким-то образом должна оказаться в прошлом, где встретит его. Но Сакура так и не отпускала Саске, и вряд ли когда-нибудь отпустит — он судил по себе и всё отчетливее понимал: даже если она и любила тогда, тринадцать лет назад, то вряд ли это было сильное чувство, едва ли она смогла забыть свою первую любовь. Ведь он так и не забыл.       Чего он ждал всю свою жизнь? На что надеялся? Какаши тяжело вздохнул, выбросил камень в пруд, расплескав жемчужные капли, и сбивчиво зашагал к выходу из сада.