Путь домой

Я не попрошу прощения, Не спрошу, почему. Но будь я в силах сделать выбор, Выбрал бы я вновь тебя?

Ben Howard — Black Flies

      Лето подходило к концу. Со времён Четвёртой мировой войны шиноби минуло почти два года. За это время больше полусотни раз открывались и закрывались перед Сакурой двери центральных ворот Конохи. Возвращаясь с заданий, она с трепетом останавливалась перед выведенными киноварью символами あん — а-ун. Ушедший да вернётся. И сейчас в глазах девушки отражались всё те же знаки. Выждав мгновение, она сделала несколько шагов и оказалась за каменными стенами, позади тут же с шумом захлопнулись массивные створки дверей.       У выхода в открытой будке неизменно сидели двое: Котецу и Изумо. Они коротко поприветствовали Сакуру, отвлёкшись от создания видимости погружённости в какое-то важное дело.       — Ну, как там Саске-кун? — особо выделив «кун», как бы между прочим спросил один из них, девушка даже не разобрала, кто именно.       — А как там ваше повышение? Всю жизнь здесь торчите, — хмуро проговорила куноичи, на ходу сверкнув глазами в их сторону.       Мужчины многозначительно переглянулись.       — Да, днём скучновато, но ты вообще знаешь, чем привратники ночью занимаются? — деловито спросил Котецу, а стоящий рядом с будкой Изумо густо покраснел и зашёлся кашлем.       Девушка изогнула бровь в недоумении.       — Мне не нужны подробности ваших отношений, — она небрежно отмахнулась, на сей раз у неё не было ни малейшего желания обмениваться с ними «любезностями».       — Котецу просто хотел сказать, что наша работа очень ответственная и опасная. Хотя, Учиху пасти всё же посерьёзнее занятие будет, тут уж не поспоришь, — съехидничал Изумо, его глаза хитро заблестели, а из будки послышался мелкий смешок Котецу.       Сакура остановилась. Её кулаки сжались так, что мужчины даже на расстоянии услышали хруст суставов в тишине знойного августовского дня. Они любили время от времени подшучивать над ней, за что потом получали разбитую в хлам станцию привратников, а иногда и пару синяков — подкалывать друг друга уже вошло в привычку у всех троих. Однако через мгновение Сакура вновь уверенно направилась вперёд по дороге, ведущей к резиденции Хокаге. Увидев, что их выкрутасы остались без внимания, мужчины удивились и затихли.       — Сакура, ты это, извини, — крикнул Изумо ей вслед.       Не получив ответа, он пожал плечами и вернулся к Котецу, чтобы продолжить отложенную партию в карты.       Часы над дверью громко тикали, словно постепенно с глухим звяканьем кто-то закидывал в мешок камень за камнем, а он всё наполнялся, набухал, тяжелел. Так и тишина в кабинете Хокаге становилась осязаемой и плотной, стрелки часов методично рассекали время на отрезки, заполняющие собой пространство.       Посреди комнаты затаив дыхание стоял Ямато — он задал Какаши вопрос, на который заранее знал ответ: да, они действительно собирались это сделать. Опасное, рискованное предприятие. Но Ямато доверял сенпаю даже больше, чем самому себе.       Хокаге навис над столом, опираясь на широко расставленные руки. Тугое напряжение в локтях и плечах переходило во вздувшиеся на кистях рук вены и оставалось видимым даже под тканью свободной темно-синей формы шиноби. Он впился иссиня-серыми, словно туман в темноте, глазами в зашифрованные надписи на свитках, снова и снова внимательно проходясь по ним сосредоточенным взглядом, и поднял голову, только когда из коридора донёсся приближающийся торопливый шаг.       Дверь распахнулась, и часы замолчали, распухшая от тишины комната вдруг выдохнула, в ней как будто стало чуть светлее. Сакура остановилась в паре шагов от двери, подставив лицо под золотые лучи мягкого солнца, медленно опускающегося к линии горизонта. Выпрямившись, Какаши кивнул Ямато, и тот стал быстро собирать разложенные на столе свитки. Сделав малый поклон, он уступил место в середине комнаты Сакуре и направился к выходу.       — Капитан Ямато… — удивлённо заговорила девушка. — Как вы меня опередили?       Мужчины незаметно переглянулись.       — Я послал своего клона по делам, — спокойно заявил Ямато и вышел за дверь.       Нахмурившись, Сакура проводила его взглядом, что-то прикидывая в уме. «Я целых десять минут проболтала с обычным клоном? Какой позор», — ей стало стыдно за свою невнимательность, но в то же время она чувствовала, что здесь что-то не так. Чем они тут занимаются?       — Рад видеть тебя, Сакура, — Какаши прервал её размышления.       Он устало улыбнулся и опустился в кресло. Откинувшись на спинку, мужчина запрокинул голову и чуть развернулся к большому панорамному окну, его лицо окунулось в тёплые лучи, переливающиеся золотом в серебряных волосах.       Какаши молчал, но и Сакура не спешила говорить. Ей показалось, что ему нужно немного времени, чтобы перестроиться с чего-то важного, небольшая передышка. Он выглядел уставшим; впрочем, с тех пор, как он стал Хокаге, другим она его и не видела. Будь её воля, она бы вытащила его из кабинета, заперла дверь и неделю бы не пускала его обратно. Как будто это и правда могло помочь… Но большее, что она могла для него сделать — только подождать, пока он сам не обратится к ней. И Какаши это ценил.       — Сегодня будет красивый закат, — сказал мужчина, поднявшись с кресла, он встал у окна спиной к девушке.       — Да… наверное, — растерянно произнесла Сакура.       Она шла к нему с важными известиями, и у неё внутри билась, сжимала горло удушающей хваткой тревога. Обычно она легко справлялась с этим чувством, превращая его в гнев, а гнев стимулировал приток чакры, которая отправлялась в печать Силы сотни. Однако сейчас ей совсем не хотелось злиться. Наоборот, Сакуре было приятно ненадолго остановить время и в тишине понаблюдать закат в компании сенсея. Может быть, эту передышку Какаши дал вовсе не себе, а ей?       Выдохнув, она тоже подошла к окну и подняла взгляд на розовеющее небо над каменными головами шести Хокаге. Девушка смотрела на лениво тянущиеся облака, и её напряжённое тело постепенно расслаблялось. Взгляд притянуло вырезанное в камне лицо в маске, такое ровное и безмятежное, и она осторожно покосилась в сторону, туда, где стоял Какаши. Даже скрытое под маской его лицо, не каменное, настоящее, могло многое о нём рассказать. Тёмные круги под глазами выдавали усталость и недостаток сна. Между бровей пролегла морщинка: тревожные мысли часто заставляли его хмуриться. От постоянного чтения в полутьме ухудшилось зрение, и на переносице над маской оставались едва заметные следы от очков, которые он всегда прятал в ящике. Зато волосы на вид стали мягче, видимо, на сотый раз у неё всё же получилось убедить его пить больше воды и чаще есть свежие овощи и фрукты. В подтверждение её догадки в памяти всплыла миска с фруктами, нашедшая своё место между двумя кипами документов на краю стола. Сакура не заметила, как улыбнулась своим мыслям. Какаши вопросительно посмотрел на неё, но девушка, сменив улыбку напускным негодованием, завела старую пластинку:       — Фрукты — это, конечно, хорошо, вот только отдых они вам всё равно не заменят… Сколько часов в день вы спите?       Какаши задумался, по-детски невинно приложив палец к губам под тканью:       — Часов восемь? Ну хорошо, может быть семь, — он столкнулся с проницательным взглядом. — Но это чаще всего, а иногда бывает и целых пять-шесть, — девушка недовольно покачала головой, — а то и все четыре, — снова прикинул он, делая вид, что считает на пальцах.       — Знаете, что? Да ну вас! — возмутилась Сакура, насмотревшись на его дурачества. — Делайте, что хотите, мне всё равно!       Какаши тихо засмеялся и, отодвинув стул, присел на край широкого дубового стола.       В тишине комнаты Сакура тяжело вздохнула, скрестила руки на груди и устало прижалась спиной к окну, опустив глаза в пол.       — Они уходят.       — Я знаю, — спокойно ответил Какаши. — Я получил послание от Саске.       Сакура стиснула зубы.       — Что теперь делать? Что скажут старейшины? А совет Каге? — её тревога снова дала о себе знать. — Мы уже второй год трудимся над восстановлением его репутации. Какого чёрта Орочимару взбрело в голову уйти из Звука?!       Закипающий внутри гнев не давал стоять на месте, и девушка принялась ходить по комнате.       — Нам это даже на руку, — задумчиво произнёс Какаши, всё ещё наблюдая за последними лучами солнца.       Девушка замерла.       — Орочимару, разумеется, преследует свои цели, но и ему не безразлична судьба Саске. Не думаю, что он что-то затевает… скорее хочет держать его поближе к себе.       Сакура обернулась к нему. Поймав её красноречивый взгляд, Какаши разгадал её мысли прежде, чем она заговорила.       — Нет, дело не в экспериментах. Саске никогда не станет подопытным кроликом по собственной воле. Конечно, у такой тёмной лошадки как Орочимару всегда есть скрытые мотивы, но я думаю, что пока волноваться не о чем.       Солнце уже зашло за горизонт, комната стала бесцветно-серой, а в небе одинокие клочки остывающих облаков ещё догорали бледно-розовым.       — Если так, то, получается, Орочимару хотел помочь Саске? Ведь… а ведь Альянс не сможет отказаться от этих условий! Какаши-сенсей, это значит, что ваша идея сработала так, как мы и хотели! — с азартом проговорила Сакура. — Саске всё это время находился с Орочимару, писал доклады, опустим, конечно, что Орочимару тщательно проверял их содержание, но никто, кроме нас, об этом не знает. И мы исправно предоставляли Альянсу отчёт о двух потенциально опасных шиноби. А сейчас, когда у этих двоих уже есть какое-то доверие, они могут остаться без проверок со стороны Конохи, а Саске так и продолжит отсылать отчёты — тогда его слова станут иметь куда больший вес! И Альянсу некуда будет деться, они ещё недостаточно прояснили для себя намерения Орочимару, а другого варианта для получения данных просто нет…       Сакура говорила быстро и уверенно, даже в полумраке комнаты было хорошо видно, как раскраснелось её лицо. Каждое слово приближало её к триумфальному выводу, и, договорив, она задышала быстро, широко улыбаясь от внезапного озарения.       — Да, всё так. Альянс ничего не может сделать и будет вынужден принять условия. Однако это ещё не значит, что они не понимают, как обстоят дела на самом деле, — мрачно произнёс Какаши. — Недоверие растёт, если мы не найдём другой способ обелить Саске, отношения неминуемо ухудшатся. Многие и так беспокоятся, что Коноха слишком сильна. Боятся Саске, не доверяют даже Наруто, опасаются союза с Орочимару. На страну Огня снова может обрушиться волна шпионажа. Этого нельзя допустить.       Сакуре нечего было на это ответить, она только печально и напряжённо вздохнула.       В кабинете стало совсем темно. Мужчина отошёл от погасшего окна и щёлкнул выключателем настольной ламы. Когда мягкий жёлтый свет разлился по столу, перетёк на пол и заполз на стены, Какаши вытянул из-под кипы листов небольшую книжку с закладкой и зашелестел страницами.       Часы снова начали со стуком отмерять время.       — Планировала что-нибудь завтра вечером? — спросил он, подняв взгляд на девушку.       — Нет, пока нет.       Услышав её ответ, он щёлкнул ручкой. Сакура с любопытством следила за его пальцем, застывшим над исписанной страничкой.       — Давай договоримся, завтра я освобожусь пораньше и немного отдохну, но с одним условием: ты составишь мне компанию, — серьёзно проговорил он, внимательно посмотрев ей в глаза.       — Хорошо… — в растерянности ответила Сакура.       Мужчина коротко кивнул и тут же вычеркнул несколько строчек аккуратными ровными линиями.       — Тогда зайду за тобой завтра в шесть, подойдёт? — Какаши захлопнул книжку и отложил её в сторону.       — Ладно, но у меня тоже есть одно условие, — на секунду во взгляде мужчины отразилось удивление, однако оно быстро исчезло, сменившись лёгким участием. — Обещайте, что сегодня не будете засиживаться допоздна и поспите дольше четырёх часов.       — Ну… тут уже два условия, — протянул он.       Глаз Сакуры дёрнулся, она хмуро посмотрела на него. Какаши замолчал, будто обдумывал, сможет ли выполнить её просьбу.       — Обещаю, — наконец ответил мужчина.       Сакура радостно улыбнулась. Она звонко притопнула, вытянувшись в струнку, будто получила приказ, и отвесила глубокий поклон.        — Хокаге-сама! — с чувством произнесла девушка вместо прощания.       Конечно, Сакура сделала это нарочно. Довольная своей выходкой, она тут же бросила лукавый взгляд на залитое краской лицо сенсея и, ничего больше не сказав, быстро выскользнула из кабинета.       «Ну что за ребёнок», — прикрыв глаза пальцами, вздохнул Какаши. Иногда в его голове никак не укладывалось, что это именно её он и встретил тогда, пятнадцать лет назад. В такие моменты он желал, чтобы кто-нибудь пришёл и сказал ему, что он жестоко ошибается, что у Сакуры впереди прекрасное и светлое будущее, а его воспоминания — не более чем фантазия уставшего воспалённого разума. Но пролетели годы, никто так и не пришёл, а ему оставалось только ждать и продолжать самому искать ответы на череду бесконечных вопросов.