Последнее слово

Глава 5. Ярослава выгоняет из комнаты Ульяну и быстро переодевается. Клим все еще игнорирует её звонки, что придаёт нервам еще большую натяжку. Уже через пятнадцать минут Фомина пробегает мимо Ильяса, задев его плечом, что заставляет его усмехнуться и посмотреть ей в след. И он понимает её поведение, но не принимает его. — Игорь Сергеевич, добрый вечер. — Улыбается блондинка на пороге квартиры и её впускают внутрь. — Привет, Ярослава. — Мужчина улыбается и показывает пальцем на комнату позади. — Поссорились? — Немного не поняли друг друга. Ярослава заходит в комнату парня и видит его за компьютером. Тихо подкрадывается сзади, закрывает ладонями его глаза и он выдыхает. — Ясь, зачем приехала? — Клим убирает от себя руки девушки и встает из-за стола. — Температура опять поднимется. — Клим, ты ревнуешь меня к «этому»? — Фомина пытается взять руку парня, но он отходит еще дальше. — Ты ведешь себя, как ребенок. — Я вижу, как мою девушку целует в лоб какой-то тип. Как мне вести себя? — Он температуру смотрел. Да, странно, стремно и неприятно. Я не успела отреагировать. Если бы нас с ним связывало что-то большее, разве я бы сейчас стояла здесь? — Я предлагал тебе съехаться. — Опять? Ну, я не могу оставить маму одну. — И всю жизнь будешь жить с ней? Я же не говорю, что ты должна уйти от семьи. Мы бы ужинали с теть Мариной, ты с ней работаешь, но просто мы живем вдвоём. — Не могу я сейчас. Мне сложно будет, дай время. — С ними же ты живешь и вроде все отлично. — Я живу у себя дома. О, а я придумала, кажется. Давай они съедут и ты переедешь ко мне? Мы будем жить вместе, но мне будет так намного комфортнее. Пожалуйста, Клим, я не хочу терять тебя. — И я не хочу тебя терять, но… Ты живешь в одном доме с двумя молодыми и весьма популярными бабниками. Если бы ко мне сейчас переехали две модели, ты бы спокойно это приняла? — Да. — Фомина берёт парня за руки и нежно улыбается, заглядывая в голубые глаза. — Потому что я тебе доверяю. Мы уже говорили об этом, помнишь? Если кто-то из нас почувствует что-то к другому человеку, то обязательно сразу расскажет. Клим, у меня никаких чувств нет ни к кому, кроме тебя. Прекрати это, пожалуйста. — Если я увижу, что он ещё раз подошёл так близко, то я не сдержусь. — Назаров притягивает к себе девушку и крепко обнимает. — Я люблю тебя. Я не потерплю больше ни одного чужого прикосновения к тебе. Через пару часов Ярослава возвращается домой. Она останавливает машину во дворе, но не выходит из неё. Руками сжимает руль и закрывает глаза, погружаясь в собственные мысли, где мечтает избавиться от надоедливого соседа. Выиграть три желания с Тимуром или все-таки быстрее оформить документы на дом, чтоб попрощаться с Ильясом? Фомина пытается найти компромисс и постараться убить двух зайцев. Девушка заходит в дом, здоровается со всеми и спешит скорее на второй этаж. Марина и Татьяна переглядываются между собой, когда Тимур толкает Ильяса локтем и взглядом указывает на блондинку. Старший извиняется и выходит из-за стола за Ярославой. — Тимур, нам бы краткий пересказ. — Татьяна кладёт вилку в тарелку и внимательно смотрит на сына. — Я ни че не знаю. — Гаязов делает глоток воды и встает из-за стола. — Тимур! — Марина хватает парня за руку и усаживает обратно. — Рассказывай. — Ильяс проверял температуру у Ярославы и в этот момент зашел Клим. Тот приревновал, убежал, а она за ним. Ильяс чувствует себя виноватым теперь, вот и пошел извиниться. — Извиниться за то, что позаботился о ней? — Ну, походу да. Знаю, звучит странно, но я и сам ничего не понимаю. — Отлично. Клим ревнует Ясю к Ильясу, который заботится о ней, пока тот сутками в салоне отца пропадает. Ильясу извиняться не за что. — Вот это уже не ко мне. У них вообще отношения какие-то странные. — Конкретнее. — Татьяна садится ближе к сыну и чуть улыбается. — Говори, я все равно узнаю. — Мам, иди в следователи, если у тебя такая бешеная тяга к допросам. Я ничего больше не знаю. — Знаешь же. — Спокойной ночи всем. Тимур выбегает из-за стола, отмахиваясь от женских рук, которые пытаются его удержать. Как бы не хотелось обсудить с кем-то свежие сплетни, пока для обсуждений рано. Да и Ильясу не особо понравится, что его брат ведёт себя как бабка у подъезда. — Помирились? — Ильяс стучит в комнату и сразу же заходит. — Выйди. — Ярослава поднимает на парня взгляд исподлобья и пальцем указывает на дверь. — Я же не хотел вас рассорить. — Вряд ли я тебе поверю. — А смысл? — Гаязов подходит к кровати и смотрит на тумбу. — Я не мог знать, что он зайдет в дом именно в эту секунду. — Температуру меряют градусником. Ну, это на будущее. — Мама всегда так проверяла, а потом уже давала градусник, чтоб узнать точные цифры. Я не хотел, правда. Давай его номер, я сам ему все объясню. — Нет, это будет слишком! — Скажи ему, что мы как родственники, ревновать смысла нет. — Если бы с твоей девушкой жили два таких же парня, ты бы не ревновал? — Не знаю, у меня девушки то не было. — Девственник? Понятно почему ты такой злой на весь мир. — Я не злой. — Но девственник? — И не девственник! — Значит злой девственник. — Ты просто меня не знаешь и живешь с тем же мировоззрением, что и в детстве. — В деда Мороза я не верю, а значит, что уже не то мировоззрение. Тебя я так же считаю злобным, потому что ничего не изменилось. Вот и вся история. Выйди из моей комнаты, я же попросила. — А я попросил не судить меня тем же взглядом, что и двенадцать лет назад. — Изменишься и не буду. — Я пытаюсь подружиться, а ты уперлась, как баран. — Я не хочу с тобой дружить. Выйди, пожалуйста. — Дружить не хочешь, а глаза мои рисуешь, хотя эскиз уже месяц доделать не можешь. — Ильяс хватает листок с тумбы и Ярослава со страхом смотрит на него. — Это не твои глаза, а Тимура. — У нас по-разному посажены брови. Ты, как художник, не могла упустить это из виду. — Я художник, я так вижу. — Спокойной ночи, Слава. — Прощай, Илья. — Оставлю на память. — Ильяс машет листком перед лицом девушки и выходит с комнаты. Гаязов громко хлопает дверью в комнате младшего брата и тот вздрагивает, выбрасывая сигарету с балкона. — Это чьи глаза? — Ильяс показывает Тимуру смятый листок. — Откуда я знаю? — Гаязов младший надевает очки и присматривается к рисунку. — Кого я спрашиваю, ты вообще слепой?! — Штраф за оскорбление чувств слепых! Ты в художники подался? Ну, достаточно хорошо для твоих кривых рук. Даже не удивительно, что начал с автопортрета. — Вот! Я ей говорю, что это мои глаза, а она уперлась, как баран и спорит, что это твои! — У тебя фанаты под окнами уже стоят? — Это нарисовала Ярослава! — Ух, ничего себе! — Тимур хватает листок в руки и садится на кровать. — Это не считается, что ты выиграл спор. — Ты меня слышишь вообще? Она нарисовала мои глаза, но не может дорисовать эскиз уже месяц и отмазывается отсутствием вдохновения. — Ты её вдохновляешь, круто. Мне уже можно назвать тебя «Муза Ярославы»? — Давай без шуток? — Настолько заинтересован? — Тимур огорченно смотрит на брата и вздыхает, присаживаясь на кровати ровно. — Я просто понять её не могу. — Может она нарисовала это ночью, когда ты её спас от темпера? — Может быть. — Ну и все, чë тебе ещё надо? Ты ей помог, позаботился в такой трудный час, а она прониклась вдохновением и нарисовала твои глаза. Днём ты опять её вывел из себя и она больше не хочет видеть тебя. Спор уже проигран, могу назвать первое желание. — Пошел ты…! У меня еще шесть дней в запасе. Готовь задницу, чтоб она сильно не при горела от моих желаний. С утра Ярослава уезжает в офис и оказывается, что даже мамы ещё нет на месте. Фомина считает, что спрашивать о покупке дома лучше у Татьяны, чтоб никто не понял подвоха от неё. — Теть Тань, а вам ещё много документов на дом оформить нужно? — Блондинка ставит на стол две чашки кофе и немного даже шугается от взгляда женщины. — Уже выгнать хочешь? — Татьяна улыбается и переглядывается с Мариной, которая ярко удивляется вопросам дочери. — Нет, вы не подумайте даже…! Просто Тимур как-то говорил, что это столько мороки и Ильяс безумно устает, пока бегает от работы к документам. Просто хотела помочь ему, как он мне. — Ильяс то помог, но твой парень это принял, как угрозу. — Клим отходчивый, все хорошо. Да и мы с Ильясом это обсудили вчера и решили, что все хорошо и никто не в обиде. Что насчет документов? — Если честно, я даже не знаю, что там сейчас решается. Ильяс взял на себя оформление и мне ничего не говорит. Спроси у него сама, если он примет чью-то помощь. — Точно не примет, поэтому и спросила у вас. — Ну, дома есть еще один персонаж, который всегда в курсе всего. Думаю, что он не откажется помочь тебе. — Точно, Тимур! Спасибо, я побегу! Звоните, если буду нужна. — Слышала вчера два хлопка дверью, а не спокойное решение проблем. — Марина закатывает глаза и поворачивается к подруге. — Надо с ними что-то делать. — Давно пора. — Татьяна кивает несколько раз. — Они еще от детства не отошли видимо. — Так, давай думать, как их помирить. — Ну, у меня, кстати, есть одна шаловливая идейка.