Последнее слово

Глава 37. Ярослава все-таки собирается с силами и узнаёт, сколько нужно отцу на лекарства. И она уже готова отдать ему эту кругленькую сумму, но Ильяс снова её останавливает и предлагает все-таки подождать до утра и поехать в клинику, где Фомин проходит лечение. Хоть ему и жаль мужчину, но доверия не прибавилось. Вдруг это очередное вранье от него или какая-то уловка, чтоб нагадить. Утром пара даже не завтракает, а сразу едет в клинику, чтоб узнать всю правду. Только вот под предлогом медицинской тайны они ничего не узнают, а только остаются виноватыми у регистратуры. — Скажите, пожалуйста, имя лечащего врача я имею право узнать? — Ярослава стучит по стойке и медсестра выпрямляет спину от испуга. — Да кто вы такая…?! — Почти кричит девушка, пока Фомина сжимает в руках ручку. — Я его дочь! — Пластик трескается и рассыпается по светлой деревянной стойке. — Имя врача! — Мужчина, успокойте свою женщину! — Требует вторая медсестра на посту, оглядывая пару с явным страхом в глазах. — Мой отец от рака умирает, а я даже лекарства ему оплатить не могу! Где книга жалоб? Где у вас тут главврач? Разнесу вашу контору в щепки! — Мужчина, уберите её отсюда, пока мы охрану не вызвали. — А она требует чего-то сверхъестественного? — Ильяс спокойно собирает кусочки пластика и складывает в кучку на стойке. — Скажите, кто ведёт лечение Павла Фомина? Она его родственница, а значит имеет право на такие вопросы. К тому же, мы все понимаем, что препарат стоит процентов на десять дешевле, чем вы предлагаете в своей клинике. Разве на него нет фиксированной цены, которую поднимать нельзя по закону? В какой нам кабинет? — Видимо в мой. — Слышится голос позади и пара оборачивается. Седовласый мужчина чуть склоняет голову и уходит по коридору. Ярослава хватает свою сумочку и бежит за ним, пока Ильяс сметает осколки ручки в ладонь и выкидывает в урну. — Десять процентов не так уж и много. — Шепотом говорит Фомина, стараясь успеть за врачом. — В день нужно два укола, а это двадцать пять тысяч. — Ильяс дергает девушку на себя, пропуская двух санитаров в узком коридоре. — Полный курс длится две недели, а это триста пятьдесят тысяч. Да, от дневной суммы это всего лишь две с половиной тысячи, но с курса тридцать пять. Он явно не один здесь с такой необходимостью, а значит, что себе на карман они делают больше, чем зарабатывают честным трудом. Да даже эти тридцать пять для кого-то — это еще один день лечения и пусть маленький, но шанс стать здоровее или вообще вылечиться. Закон есть закон. — Проходите. — Врач открывает свой кабинет и садится за рабочий стол. Ярослава и Ильяс присаживаются на стулья и переглядываются. Мужчина что-то ищет в куче папок на столе и наконец-то вытягивает одну из них. — Где ж вы раньше были? — Врач открывает папку и девушка понимает, что это медицинская карта отца. — Я не знала. — Фомина пытается понять хоть что-то, что написано на страницах карты. — Есть шансы, что лечение поможет? — Поможет. Препараты будут обезболивать и остановят распространение болезни на другие органы. — То есть, вылечить его уже не сможете? — К сожалению. Он пришёл к нам уже на второй стадии и как бы мы не боролись, бесполезно. Операция приостановила распространение, но через месяц рак снова проявился. — Препарат у вас в наличии или его нужно заказывать? — Вмешивается Ильяс, пока Ярослава задумчиво смотрит в карту. — Препарат в наличии. Сейчас подпишем договор и квитанцию на оплату? — Мы заплатим сейчас за первую неделю, а через пару дней за вторую. Так можно? — Конечно. Главное закончить курс, иначе резкое прерывание приблизит его… — Мы поняли. Давайте договор. — Скажите ваши данные, пожалуйста. — Врач достаёт бланк договора и смотрит на блондинку. — Гаязов Ильяс Ихтиярович. Фомина пытается перебить парня, но он хватает её за руку и положительно кивает головой. — Тогда возьмите плату сразу за полный курс. — Ярослава вздыхает и вкладывает свою карту в руку Ильяса. — Спасибо. — Я верну тебе. — Блондинка садится на пассажирское сиденье и пристегивается. — Ну, ахренеть, я разве где-то сказал, что занимаю? — Гаязов берёт руку девушки в свою, а второй выворачивает руль, выезжая с парковки. — Считай, что это плата за то, что лезу в вашу семью. — Учитывая все обстоятельства, моя семья — ты и Тимур. — Рано или поздно придется поговорить с мамами. Мне сегодня на студию нужно, записывать трек будем, а то совсем ленивые стали. Ты со мной? — Нет, я в офис. Работать тоже нужно. Заодно встречусь с Ульяной и Нелли, договорюсь об отмене статьи. — Будешь отменять? — Другой вариант нашла. Подвезешь? — Конечно. Как закончишь, позвони и я тебя заберу. Ярослава набирает побольше воздуха в лёгкие и идёт в кабинет матери. Как бы страшно не было, но поговорить рано или поздно все равно придется. — И долго обижаться будешь? — Блондинка садится за стол и закрывает крышку ноутбука, чтоб Марина наконец-то обратила на неё внимание. — Ты ушла с ним за ручку и наплевала на мое мнение. — Фомина старшая скрещивает руки на груди и все-таки смотрит на дочь. — Ты же наплевала на мои чувства. — Я волнуюсь за тебя, Ясь. — Ты знаешь Ильяса с детства и допускаешь мысль о том, что он может быть монстром? — Не монстром, нет. — Марина снимает очки и вздыхает. — Он вспыльчивый парень. Вы с ним похожи характером и на этом фоне может произойти множество ссор. Рано или поздно ты доведешь его и… — Боже, да не поднимет он на меня руку! — Я не хочу рисковать своим единственным ребёнком. Точка. — Ты же понимаешь, что я все равно останусь на своём? — Ты уверена вообще, что твои чувства взаимны? — Если бы не была уверена, то этих отношений не было бы. — Я никогда не ошибалась насчет твоих друзей, которых ты оправдывала. Сейчас я тоже чувствую что-то неладное. — Ты может просто не хочешь с теть Таней родственниками стать? — Да это тут вообще причём? Честно говоря, твой союз с Тимуром я бы приняла на ура. Вы с ним как-то дружнее. Он мальчик мягкий, спокойный, в драки не лезет, уступчивый. — Да, ты знаешь их с детства, но так и не узнала их настоящих. В общем, твоё мнение все равно ничего не изменит, даже не пытайся. Я пришла поговорить не об этом. — Что-то еще на повестке дня? — Отец. Мы оплатили ему курс препаратов, которые остановят распространение рака и продлят его жизнь хотя бы на пару месяцев. — Что вы сделали?! — Фомина подскакивает со стула и ударяет ладонями о стол. — Ты общалась с ним? Он… Ты! — Что? Теперь будешь ругать за то, что я облегчаю родному отцу последние месяцы жизни? — Он столько говна нам сделал! Он нашу с тобой жизнь превратил в ад! — За что он несёт наказание. Если бы я отказала ему, не смогла бы потом простить себя. Убийцей не стану, уж прости. Мы разные. Если бы ты не отказала ему в помощи, то этого всего сейчас бы не было. Он обозлился на весь мир, как узнал свой диагноз. В нём осталась только ненависть, как и в тебе. Если я все еще не уволена, пойду работать. Спасибо за разговор. — Я никогда не прощу его. — Я тоже. — Ярослава опускает ручку двери вниз и поворачивается к матери. — Но отпустить смогу. Ты тоже постарайся. Блондинка заходит к себе в кабинет и выдыхает. Она всегда считала маму самым близким человеком, который научил её быть доброй. Жаль, что она сама не смогла стать такой и все еще держится за прошлое. Пусть оно и ужасное, но двадцать два года назад она сама сделала этот выбор и заключила брак со своим несчастьем. Может поэтому она так негативно настроена к её отношениям с Ильясом? Но ведь все они понимают, что каким бы вспыльчивым парень не был, распускать руки на девушку он точно не станет. Видимо мама не такая добрая, как казалось в детстве. Да и остальные постепенно срывают свои маски. Такая вот взрослая жизнь. Ярослава звонит Нелли и просит отменить видеоролик и статью об отце. Приходится кратко рассказать ситуацию и женщина с пониманием относится к этому, соглашаясь удалить свою работу. — Ярослава Павловна, через месяц мы подписываем рекламный договор с ателье Татьяны Салтыковой, вот документы. — Секретарь кладёт на стол папку и улыбается, глядя на правую руку девушки. — Спасибо, Свет. — Фомина открывает папку и поднимает взгляд на подчинённую. — Бижутерия. Услышу сплетни, выкину кофе-машину и переведу Славика на первый этаж. — Поняла, Ярослава Павловна. Я пойду? — Подожди, а почему через месяц подписываем? — Татьяна Александровна ещё дорабатывает первую коллекцию. Хочет, чтоб всё было идеально. — Хорошо, поняла. — Ярослава, а то видео… — Фейк. Батя на приколе. Видишь же, сижу тут счастливая и живая. Секретарша улыбается и выходит из кабинета. Ярослава знает, что девушка со скоростью света распространит свежую сплетню, поэтому даже не задумывается над этим и просто открывает ноутбук. Клим наконец-то вырывается от работы и едет в офис Фоминых, чтоб поговорить с Ярославой по поводу Тимура. После рассказа парня, Назаров чувствует себя ответственным за его счастье. Ему хочется помочь, как он помогает всем вокруг, забывая о себе. Такие люди не должны быть одиноки. Такие люди заслуживают счастья в тысячу раз больше, чем подарили другим. Тимур заслуживает это. — И что за Женя? — Ярослава внимательно смотрит на Клима и выходит с кабинета. — Я имя то её узнал в кафе отеля, когда посмотрел в его телефон. — Назаров встает спиной к перилам и опускает задумчивый взгляд. — Чат с ней закреплён, но последнее сообщение было в позапрошлом году. Если бы он уже забыл о ней, то вряд ли бы хранил переписку. — Но он ничего не говорил. А, ну, да, мы и не спрашивали никогда. — Вот именно. Надо узнать, что за Женя и попробовать найти её. — А если она правда его отошьет? Вряд ли он обрадуется, что мы в это полезли. — Найдем её, встретимся сами, а там уже будет известно. — И как фамилию у него выведать? — Пьяный он разговорчивее, но я тебе этого не говорил. — Отлично, позови его в бар! — Нет, он точно мне ничего не скажет. Ты делай вид, что ничего не знаешь, может как-то разговор зайдет и он тебе сам скажет об этом. Я пока попробую посмотреть всех Жень с Казани, которые жили в одном районе с Тимуром. — Будет отлично. Я у Ильяса район узнаю и тебе сразу же напишу. — Всë, буду ждать. — Клим улыбается и тянет руку девушке. — Поеду работать. До встречи. — Пока. — Ярослава жмет руку парня в ответ и уходит назад к кабинету. Спустя 3 недели.