Последнее слово

Глава 47. Женя уверенно идет вперёд, где уже видит вывеску кофейни, а Тимур старается догнать её и хотя бы поздороваться нормально. Только вот у Луговой это в планы не входит. Она концентрирует все своё внимание на ровной походке, потому что стоит хоть немного расслабиться и она тут же упадет на землю. Женя занимает первый свободный столик у стены и громко выдыхает, пока Гаязов только заходит в помещение. Парень просит у официантки два латте за их столик и наконец-то садится напротив рыжеволосой «подруги». — Если что-то хочешь сказать, то поторопись, мне не хочется надолго оставлять Ясю. — Луговая сжимает пальцы рук под столом, чтоб этого не было так заметно. — Вы так хорошо сдружились. — Тимур выкладывает из карманов все содержимое, чтоб удобнее сесть. — У нас одна психологическая травма, вот и сошлись. — Травмы разные, но фамилия у них одна. Ильяс не делал Яське так больно, как… Ну, ты поняла. — Не обольщяйся, ты не сделал мне больно. — Правда? — Тимур с грустью в глазах придвигает стул ближе и заглядывает в серые глаза напротив. — Поэтому ненавидишь меня? — Вау, куришь «Мальборо» с кнопкой? — Видел у тебя «парламент» в руках? Замолкают оба. Каждому есть, что сказать и что зацепить в собеседнике, но оба боятся. То ли отвержения, то ли согласия. Слова в голове спутываются в единый клубок и никто не может найти несчастный конец, чтоб потянуть за него и распутать уже все это. Ярослава радуется, что надела очки ещё до этого разговора. Она не может показать себя слабой. Не с ним и не сейчас. Так странно всë это. Ещё две недели назад она считала, что слабой можно быть как раз таки только перед Ильясом. Он был главной защитой, поддержкой и всем миром для неё. « — Восстанови Ульяну на должности, либо уволь по собственному. Это всë, чего я прошу напоследок.» — Проносится в голове Фоминой рефреном. Ильяс выжидающе смотрит на девушку, тихо сжимая перила пальцами, что аж костяшки белеют в секунды. Сама Ярослава давит не кулаки, а желание разрыдаться на весь опустевший стадион. Так и стоят в мучительной тишине, два самых близких незнакомца. — Это действительно всë, что ты хочешь? — Из последних сил выговаривает блондинка, говоря уже намного тише, потому что ком в горле вот вот взорвется. — Всë. — Гаязов делает ещё шаг вперед, а девушка резко встает с места и направляется к ступенькам, чтоб наконец-то исчезнуть отсюда, но крепкая рука сдавливает живот поперёк. — Сделаешь? — Даже не надейся. — Пожалуйста. — Возьмешь её к себе, будет у тебя личный интервьюер. Руку. — Ясь… — Ярослава Павловна. — Отрезает Фомина и ловко выкручивается вокруг себя, чтоб освободиться от руки парня. — Отныне у нас только рабочие отношения, но даже там мы пересекаться вряд-ли будем. Забудь всë, что было до того, как ты выбросил кольца. Женя неловко отпивает с кружки кофе и вздыхает от напряжения вокруг. Тимур несколько раз двигается вперед, надеясь начать разговор, но девушка переключается на что-то другое, как только замечает его. Ей страшно, что он сейчас узнаёт все её тайны, которые она скрывала столько лет. Страшно, но это необходимо, если они хотят придти хотя бы к чему-то. Не зря же собрались? — Я не знал, что ты влюблена. — Тимур поднимает свой фирменный взгляд исподлобья, а рыжеволосую будто ледяной водой окатывают. — Хоть и догадывался, но… — Времени думать не было. — Луговая изучает взглядом чашку с кофе и медленно водит по фарфоровому краю указательным пальцем. — Спросил из вежливости, правда это или нет? Я сказала, что вранье и ты забыл. Но я сказала то, что ты хотел услышать. Признайся я сразу, мы бы и общаться прекратили, а мне тогда это было не на руку. — В каком плане? — Моя подруга была на учёбе, остальные по парам, а я только работала и сидела дома. Подвернулся ты, почему бы и не придержать, как временую замену? — «Временная замена»?! — Взгляд Тимура наконец-то становится прежним — с нотками ненависти и безразличия одновременно. — Я был только заменой? — Я была только жилеткой? — Ты не была жилеткой! Я мог тебе довериться, поэтому мы так часто обсуждали проблемы! Я тебе верил, как не верил всему своему окружению! Временная замена. — Ты помогал моему бывшему. В чем? — С чего.? — Из него вылетело один раз и я всë думала, думала, а сейчас дошло, кажется. — Женя действительно выпадает из реальности в свои мысли. — Он выпалил: «Спасибо Тимычу за помощь, но не помогло.». До этого я сказала ему, что мы больше не будем вместе, я не хочу, потому что полюбила другого. А после он вышел со словами: «Он с тобой бы никогда даже не заговорил.». Что вы скрываете? — Не имею представления. Он просил помочь с выбором подарка, когда к тебе уезжал. Понравился браслет? — Я выбросила его. — Я помог ему с подарком, а остальные его слова разъяснять не буду, потому что не я их сказал. Ты сейчас меня назвала… — А ты чего ожидал? Думал, что даже спустя три года страданий по твоему прекрасному образу, я все еще буду радостно бежать в любое время суток навстречу? — А если навстречу в этот раз побегу я? — Куда же ты свою б̶л̶я̶д̶с̶к̶у̶ю̶ натуру засунул? — Оставил в Казани, в марте девятнадцатого. Наша главная ошибка в том, что ты полюбила слишком рано, а я слишком поздно. Но если еще есть где-то этот угол пересечения, то я готов остановиться на нём и не сметь шагнуть куда-то. — Три года я не могла тебя отпустить. — Девушка хватает край стола и со злостью дергается вперёд, но вовремя останавливается. — Три? — С самого первого дня знакомства. Уже три года прошло, Тимур. Я помирилась с бывшим, надеясь, что он поможет мне тебя забыть. Я разошлась с ним, потому что он был противен. Я общалась с другими парнями, работала, бухала… Что я только не делала, чтоб тебя из башки выбросить. Видишь руки? Я забила их татуировками, потому что раз в месяц меня добивали мои же мысли о тебе. В какой-то момент я заметила, что меня привлекают те парни, которые схожи с тобой внешне. Я каждый твой трек до дыр заслушала. Я эти ублюдские сигареты твои полюбила. С к̶о̶к̶а̶и̶н̶а̶ слезть проще, чем тебя отпустить. Понимаешь, что я пережила? Понимаешь, почему мне так сложно с тобой видеться? Я не отпустила за три года, Тимур. Я как конченая наркоманка! Тимур переваривает каждое слово Евгении. Внутри все горит, словно кипятком окатило. Он знал, что был ей симпатичен, но чтоб настолько сильно — и мысли не проскакивало. Три года она была влюблена. Три чертовых года! Это даже представить сложно. Пока он был уверен, что она счастлива в отношениях, она жила им. Целиком и полностью заполнила себя только им. И внутри у парня боль с радостью смешивается. — Жень… — Гаязов хватает руку Луговой и склоняет голову в бок, словно с ребенком говорит. — Давай попробуем? Я этот год думал о тебе. Думал, что сказать, если увижу? Боялся даже, что встретимся как-нибудь, а ты уже будешь с семьёй и пути назад у меня уже не будет. Пожалуйста. Клянусь, я сделаю всë, чтоб ты никогда не пожалела о том, что дала мне шанс. М? — Почему я? — Женя громко выдыхает и убирает свою руку под полюбившийся стол и перебирает пальцами край футболки. — Ты никого найти себе не мог? — Судьба у нас такая. Не мог. Может ты и полюбила меня раньше, но обещаю, что я полюблю тебя сильнее. Дай нам немного времени и сама почувствуешь. Я так скучал. Ярослава снова отталкивает от себя парня и быстрыми шагами уходит с площадки. Она чувствует на себе его взгляд и чувствует жжение в груди. Уходит быстрее. Надеется, что Клим всë ещё ждет её у ворот и надеется, что больше никогда не встретит Ильяса. Он разбил её, как хрупкий стакан, который она бросила в стену в кабинете. — Всë в порядке? — Клим кладёт руку на плечо Ярославы и видит слезы, которые выкатываются из-под очков. — Яся? — Давай уедем скорее. — Фомина вжимается в плечо парня и громко всхлипывает. — Я так устала. — Он тебя обидел? — Нет. Даже после всего, что произошло, она старается его оправдать. Любовь? Зависимость и полное подчинение. Это чертовски сложно и страшно. Вот так отдавать себя человеку, а взамен получить только предательство и жуткую боль. « — У тебя есть я. Схватись за меня и я вытяну тебя в любом направлении.» — Чертова память воспроизводит то, что вспоминать вообще не хочется. « — Брату не доверяешь? — Тебя нет.» Ярослава снимает очки и они с треском падают на асфальт. « — Я ничего не чувствую. Если не хочешь быть на месте Клима, то и меня отпусти. — Зачем тогда это все? — Не хотел, чтоб твоя первая любовь запомнилась полным отвержением.» — Нужно было тогда послушать. С глаз бешено катятся слезы и истерика накрывает с головой. Жуткая боль и неприязнь к самой себе. К собственной глупости. — Я просто хотела… — Тихий скулеж вместо стойкого голоса. — Я хотела быть счастливой. Клим крепко обнимает Ярославу и надеется, что сможет хоть капельку её боли забрать себе. Он не знает, что произошло в паре, но понимает, что сердце девушки разбито вдребезги. Она никогда раньше не была в таком состоянии и уж точно не плакала так сильно. — Что происходит? — Тимур щурит глаза и смотрит вперёд, пытаясь разглядеть знакомые силуэты у машины Назарова. — Яська? — Женя обгоняет парня и бежит к подруге, которая явно не в лучшем состоянии. — Яся! Фомина уже рыдает во весь голос, потому что сил терпеть больше нет. Потому что больно. Потому что предали. Женя и Тимур останавливаются рядом с парой и замирают. Блондинка открывает глаза, которые стали ещё ярче из-за слез. Она громко выдыхает, а слезы все еще катятся по щекам, напоминая о боли. Не кричит, потому что сил больше нет. Только смотрит сквозь людей, будто не понимает, где находится. Тяжёлое дыхание поднимает плечи и пугает остальных. Никто и подойти не может, потому что впервые такую истерику видят. — Яся… — Женя делает шаг вперед и сталкивается с испуганным взглядом. — Домой поедем? — Я бы даже это простила. — Тихим шепотом срывается с губ и очередные слезные дорожки катятся по щекам. — Прекрати. Не зацикливайся. Смотри, мы с Тимуром поговорили! Ты же так хотела… — Я ничтожество. Я бы никогда… А ему бы простила, понимаешь? — Понимаю. — Луговая аккуратно берёт подругу за плечи и ласково улыбается. — Поспишь немного, а потом поговорим об этом. — Он попросил не увольнять её. Попросил… За неё попросил. — Клим, держи. — Женя словно загорается злостью и отталкивает подругу к брюнету. — Где этот ублюдок?! — Женя? — Тимур хватает девушку за руки и тянет назад от подходящего брата. — Успокойся! — Твой брат последняя мразь! Ты прав, у нас разные травмы! Ты не давал мне чувство любви, а потом т̶р̶а̶х̶а̶л̶ мою подругу. Отпусти, мы поедем. — Руки убери от неё. — Грубо и громко доносится голос Ильяса. — Клим, мы уезжаем. — Так же грубо твердит Женя, пока все еще брыкается в руках Тимура. — Яся в машину! — Я не понятно выражаюсь? — Старший Гаязов сжимает кулаки, смотря на то, как Назаров обнимает Ярославу, поглаживая её по голове. — Видишь, что ты с ней сделал? — Клим отпускает Ярославу и закрывает её своей спиной. — Я обещал, что всегда буду рядом, если ей это будет необходимо. Мы все доверили её тебе, а что в итоге? — А в итоге он просто в̶ы̶е̶б̶а̶л̶ Ульяну! — Кричит Женя и Тимур отпускает её от неожиданности. — А сейчас просит, чтоб Яся её не увольняла! Чертов придурок! — Это че за приколы? — Тимур ошарашено смотрит на брата, затем на Клима, а потом уже и на Ярославу, которая тихо смеется. — Ну и урод. — Назаров сжимает кулаки и один из них уже летит в лицо старшего. — Нет! — Фомина встает перед Ильясом за считаные секунды…