Tired

Прошел час с того момента, когда Акутагава вышел из дома и на улице было по прежнему тепло, что удивляло, ведь уже конец осени. Людей уже было больше, все спешили в школу или на работу, поэтому брюнет ускорил шаг, чтобы побыстрее добраться до места работы. Уже через полчаса он добрался до заведения, которое располагалось между двумя многоэтажными домами. Парень достал ключ, который ему дал владелец кафе, и открыл стеклянную дверь. Внутри естественно никого не было, это и к лучшему. К нему не будет приставать Хигучи, пытаясь хоть как-то обратить его внимание на себя, и надоедливого Ацуши, из-за которого сероглазому и пришлось прийти раньше, видите ли у него срочные дела, и конечно же все его смены спихнули на Рюноске, лишив возможности провести побольше времени с Гин, помогая делать уроки и разговаривать. Вздохнув, он для начала пошел в небольшую раздевалку, быстро переоделся в белую рубашку, джинсы он решил оставить. Протер все столы и стулья, проверил наличие всего нужного и наконец перевернул табличку "Закрыто" на "Открыто". Почитателей как и ожидалось было немного, всего десять человек. Так что Акутагава мог спокойно отдохнуть. В заведении царила приятная атмосфера, поэтому перед глазами брюнета больше не было той ужасающей сцены смерти родителей. Но спокойствие длилось не долго, вскоре пришла Ичие. Она стала крутиться вокруг него, пыталась разговорить, даже обнять хотела. Рюноске честно терпел ее как мог, но это его не на шутку разозлило, с того дня, он стал очень не тактильным, и объятия не переносил. Сероглазый отказывался признавать, что прикосновения Мори были для него приятны, что это было именно то, чего ему так не хватало. Он грубо оттолкнул девушку от себя, чуть ли не дав ей пощечину, но вовремя остановился. — Не смей ко мне прикасаться, никогда, - сказал он успокаиваясь, увидя как у блондинки наворачиваются слезы. — Простите, Акутагава-семпай, - говорила она, опустив голову, - я больше вас не побеспокою. Они знали, что это не так, она еще долго будет приставать к нему, этого не изменить, приходится лишь смирится. Цыкнув, парень продолжил работать, повезло, что сегодня было солнечно, и людей было меньше чем обычно. Больше происшествий за день не было. В квартире было тихо, не считая телевизора, который скорее всего смотрела сестра, развалившись на диване в своей любимой фиолетовой пижаме. Так все и было. — Рю? ты сегодня поздно, устал? - девушка отвлеклась от очередного сопливого, как считал Акутагава, фильма. — Нет, не устал. Прости, пришлось заменить одного человека, - последнюю фразу он сказал с нескрываемым раздражением. — Имеешь ввиду того белобрысого? - с мягкой улыбкой спросила Гин. — Верно, - парень плюхнулся на черный диван рядом с девушкой, - ты все уроки сделала? — Я уже не маленькая, чтобы ты у меня уроки проверял! - увидев брови, которых почти не было, поднялись, все же ответила, - почти все, я пример по математике не могу решить. — Давай его сюда. — Может ты отдохнешь? А я на перемене у подруги спишу, - предложила младшая. — Не надо, мне не сложно, неси сюда пока я не передумал. — Какой же ты все-таки упрямый, о себе подумать не хочешь? - ответом ей было молчание, - ладно, сейчас принесу. Пример был и вправду длинный и сложный, но Рюноске был хорош во всех предметах, поэтому решить его для него было не проблемой. Так же он объяснил все сестричке, она была достаточно смышленой, и поняла с первого раза. Потрепав Гин по голове, парень ушел в ванную. Там он обработал порезы, что были на ногах — единственный способ заглушить душевную боль. Он быстро помылся и ушел в свою комнату. Сероглазый просто лежал на кровати, смотря в потолок, и боясь с желанием взять лезвие. Парень пытался прекратить причинять себе боль ради сестры, чтобы улучшить своё состояние, но получалось не очень. Вскоре сон одолел его. * * * Сердце стучит, будто он бежал марафон, капля пота стекает по виску, звук отрезание конечностей наполнил всю квартиру. В щель в шкафу брызнула алая кровь, попадая прямо в лицо мальчишки, тот вздрагивает и принимается судорожно вытирать жидкость с лица. Она смешалась со слезами, которые безудержно лились из глаз. Вдруг слышится, как со скрипом открывается входная дверь, затем раздается громкий крик, принадлежащей девочке. В комнату вбегает напуганная Гин, мужчина оторвался от своего занятия, опасно сверкнув глазами. — "Нет, нет, нет! Убегай, не иди сюда!" - только и думал парень, он не мог пошевелиться, страх сковал его тело, не давая сделать никакого движения. Незнакомец бросился на одиннаидцатьтилетнию девчонку с ножом, вонзая его прямо в ее сердце. * * * Акутагава распахнул глаза, вскакивая с кровати. Дыхание сбилось, руки тряслись, он просидел так несколько минут, осознавая, что это был всего лишь кошмар, но слишком реалистичный. На часах было 04:00, смирившись с тем, что ему уже не уснуть, он направился на кухню. Там он заварил черный чай, взял перекусить инжир, коим был заполнен почти весь холодильник. Послышался скрип половиц, в проеме двери показалась черная макушка. — Опять кошмар? - спросила Гин, садясь на стул напротив брата. — Как всегда, а ты почему не спишь? Тебе рано вставать, - брюнет стал заваривать чай сестре. — Не могу уснуть, спасибо, - она подула на содержимое чашки и отпила горячий напиток. — И как, есть какие-то продвижения с психологом? — Ты же знаешь, я не хочу об этом говорить, - после каждого сеанса, Гин задавала этот вопрос, а Рюноске уходил от ответа. — Ц, ладно, тогда пойдем посмотрим фильм, как раз недавно вышла новая дорама! — Ну нет, мне одного раза хватило, - начал отнекиваться Акутагава. — Ну пожалуйста, ради меня, - она состроила милые глазки, немного выпячивая нижнюю губу. — Хорошо, но только не долго, тебе спать надо, - все же он всегда на это велся. — Отлично! - она обрадовалась словно маленький ребенок, но она им было, ей всего пятнадцать. Тот вечер они провели в обнимку на черном кожаном диване, поедая соленый попкорн, и смотря очередную дораму про любовь. Брюнет пару раз успел заснуть, но его постоянно будили толчком в бок. Ладно уж, ради любимой сестры можно и потерпеть. Дни пролетели незаметно, и вот уже среда, пора идти к Мори, сестра простудилась, так что Рюноске убедил ее остаться дома. Сегодня на улице было прохладно, пришлось надеть куртку. И снова он шел по безлюдным коридорам, которые так и давили на него, не давая нормально дышать. Та же темная дверь, тот же голос, говорящий "Входите", тот же кабинет. — Здравствуй, Акутагава-кун, присаживайся, - Рюноске нахмурился, психолог казался немного взволнованным, он впервые видит эту эмоцию на его лице. Но все-таки, спрашивать брюнет ничего не будет. — Здравствуйте. — Как ты чувствуешь себя сегодня? - спросил Огай. — Все как всегда, ничего особо не меняется, - устало ответил парень. — Как насчет кошмаров? Они изменились? — Да, - он опустил взгляд, невольно вспоминая все, мужчина поднял брови, в знаке ожидания, - там была Гин, он убил и ее тоже. — Ты же знаешь, что кошмары – одна из базовых реакций на стресс? - Мори достал блокнот, быстро что-то записав. — Да. — Ты не можешь забыть то, что случилось, и это понятно, также кошмары начали дополнятся твоими опасениями и страхами. Ты боишься, что он снова прийдет и на этот раз пострадает Гин, я правильно понимаю? - Огай внимательно смотрел на сероглазого, замечая каждое изменение в его лице. — Возможно, - кратко ответил сероглазый, переведя напряженный взгляд на Мори. — Прошлое изменить нельзя, это знают все, пока ты цепляешься за свои воспоминания, окунаясь в них снова и снова, ты лишаешь себя возможности быть счастливыми здесь и сейчас, - мужчина говорил размеренно и спокойно, - ты должен сосредоточатся на настоящем. — Как бы я не старался, у меня не получался, - Акутагава всегда ненавидел свою слабость, да что уж, он ненавидел всего себя. — Пойдем-ка, - вдруг сказал психиатр, встав к кресла, и похлопав брюнета по плечу. — Куда? — Прогуляемся, - Огай открыл дверь, выпустил сначала младшего, а после вышел сам. Дул прохладный ветер, с деревьев падали последние листья. Людей в парке не было, что не удивительно, рабочий день все же. По протоптанной тропинке не спеша шли две фигуры. — Мори-сан, можно задать вопрос? - спросил Акутагава, нарушая тишину. — Конечно. — Вы всех пациентов тащите в парк? — Нет, ты первый, - ответил Огай, засунув руки в карманы, пытаясь сохранить тепло. — И с чего это? - продолжал спрашивать парень, вновь воцарилось молчание. Старший задумчиво смотрел под ноги, а сероглазый смирено ждал ответа. — До тебя был парень, чья семья погибла точно также, - наконец подал голос красноглазый. — Что? - он резко остановился. — Сначала дослушай ответ на твой вопрос, - мужчина сел на скамейку, которая была неподалеку, брюнет последовал его примеру, - я старался помочь тому парню, даже пытался найти убийцу, но все тщетно. Он и слушать меня не хотел, и закончил свою жизнь самоубийством, я не смог ему помочь. И я не хочу, чтобы твоя учесть была такой же. — Не бойтесь, я не такой слабый. — Я знаю, но сейчас тебе нужно быть осторожным, - Мори смотрел и говорил серьезно, впрочем как и всегда. — Я всегда осторожен, - он чуть нахмурился. — Ты не понимаешь, он вернулся, в городе убили семью, прямо как и твою. — Вы сейчас серьезно?! Это ублюдок! - ярость прожигала его изнутри, но она быстро сменилась страхом. Страхом за Гин, - тогда мне надо домой, срочно. — Подожди, я провожу тебя, - красноглазый встал следом за Рюноске. У него было плохое предчувствие ещё с самого утра, которое он так упорно игнорировал, а сейчас оно усилилось в несколько раз. Чуть позади шагал психолог, обеспокоено смотря на парня. Издалека послышался звук сирен, что заставило их ускорить и без того быстрый шаг. Когда они подошли дому, там стояла куча полицейских машин, и скорая помощь. Сердце пропустило удар. Он уже сорвался на бег, хотел было ворваться в здание, но его остановили двое мужчин. — Простите, входить в здание запрещено, - сказал один из них. — Что здесь случилось, - к ним подошел Огай. — Убийство, пожалуйста, сохраняйте спокойствие. — Там моя сестра! Я должен ее увиде- он не успел договорить, как из двери вывезли девушку, прикрытую белым полотном. Она была вся в крови у нее не было рук, я из груди торчала рукоятка ножа. Эти черные и длинные как смоль волосы, и фиолетовую пижаму хоть и запачканную кровью, он не мог не узнать. Он не помнит как упал, как слезы катились по щекам, как его схватили за плечи и прижали к себе сильные руки. Все что он помнит, так это боль в сердце, которую словами не описать. Что-то треснуло внутри. Сознание заволокла тьма, такая нужная сейчас.