Вырви мою любовь, Йонас Бэр

      Девушка мягкой походкой подошла к мужчине. Словно кошечка планирует охмурить своего кота, так и Лу медленно, качая бедрами, мелкими шагами приблизилась к мужчине, кладя свои малюсенькие ручки на его плечи. Плечи моментально напряглись, а большая лапища Бэра, схватила Рид, рывком прижала к себе, устраивая ту на своих коленях. — Лу-у, — прошипел он ей на ухо, сжимая талию, — Не нужно играть со мной. — Кто с кем играет, сладкий, — она мягко прикусила его мочку, отчего мужское дыхание сбилось, становясь прерывистым, — Я хочу тебя, Йонас, и если не получу сейчас, то будет очень плохо.       За несколько мгновений мужчина, подхватив эту дьяволицу на руки, отнёс в кровать, мягко укладывая на перину. Не церемонясь, он залез ей под футболку, пробираясь заветному месту — трусикам и шортам, которые полетели куда-то подальше.       Рука достигла цели, начиная рисовать затейливые узоры на губах, срывая с губ полустон. — Доигралась, — хриплым от возбуждения голосом произнес Бэр, ускоряя движение, но не давая девушке достигнуть пика удовольствия, вошёл плавно, стараясь не причинять боль.       Он понял, что она привыкла к его размеру, когда та, начав повиливать бёдрами, задавая ритм. Не медля, Йонас начал двигаться, не давая брюнетке и секунду опомниться.       Стоны эхом разносились по комнате. Это безумную парочку не смущало, что соседи могли из услышать, ведь им просто было все равно, ведь, в данный момент, они были заняты лишь друг другом. Весь мир сузился до этой комнаты, их двоих.       На секунду помедлив, хилер перевернул её, перекладывая её на живот, приподнимая бедра.       Теперь это больше было похоже на игру «9-1».       Звонко шлепнув девушку по ягодице, он прижал её к себе, наклоняясь к ней, прижимаясь торсом к девичьей спине. — Куда ты хочешь, чтобы я кончил? — горячее дыхание обожгло нежную кожу за ухом. — Ах-х. Внутрь… М-м-м… Пожалуйста, — молила она, захлёбываясь в собственных стонах, когда блондин жёстче вдалбливался в её нежное тело.       Несколько резких толчков и теплая жидкость разлилась, а стенки начали сжиматься в подступившем оргазме.       Уставшие, но довольные, они упали на чуть влажные простыни, полностью впитавшие аромат их страсти. — О, Господи, это божественно.