Наброски на листочках

      И так настроение не очень – а тут еще этот чемодан. Чтоб он провалился. Димка на сутках, Питер мерзнет и мокнет под августовским дождем. Хотя к вечеру он прекратился и желтый шар, именуемый Солнцем, вылез на небеса.       Но все равно свежо и даже зябко. Или я просто привык к теплым ночам на Мальдивах. Хотя ещё август, но уже явственно слышны нотки прелых листьев в волнах тумана, поднимающихся от земли из-за резкого похолодания после захода Солнца. На работе все лебезят, заискивают: - Кирилл Всеволодович, как вы загорели, как отдохнули! Как вам идет белая рубашка! А дел накопилось – не разобрать за год! Гора! Размером с этот чемодан. Чтоб его, в самом деле.       Отец позвонил, сухо поинтересовался, как долетели. Будто не знает, что после перелета мне хочется утопиться. Потому что я воду люблю. И эта смерть будет приятной.       Самая большая тоска нашей жизни – чемодан после отпуска. Во-первых, этот гад напоминает, что всё позади. Мальдивы, океан, шлепанцы, дайвинг, мокрые волосы, ясное небо. Запах крема на димкиной коже. И лестница прямо в океан. Чемодан посреди комнаты – надгробие короткому отпускному счастью. Что было, то сплыло. Впереди лишь мокрый асфальт, осенняя хандра. И скверы, где даже статуи хандрят. Потому что небо заклеено тучами навечно. Эх, Петр, мать твою, Первый, чтоб тебе было основать город где-нибудь в более сухом местечке! Чем тебя болота привлекли? Ты ж, вроде, не жаба какая-то. А чемодан так и стоит. Его надо разбирать. А это совсем уж издевательство. Там ведь шлепанцы-майки, еще с остатками соли и песка, и где-то на дне пара милых ракушек. Они милые, но это не спасает от главного кошмара. А главный минус, жирный такой – там куча барахла, которое надо стирать. А влом! Хотя что тут трудного, как думает Димуська мой. Закинь в стиралку и включи. С лапками это тяжкий труд! И так на душе тоска, а здесь еще стирка эта, да пошло бы оно всё! Делаю фото – селфи моей грустной физии на фоне того самого чемодана. И отправляю Диме. Ответа нет – моему лейтенанту явно не до меня сейчас. И чемодан так и стоит. Спустя дня четыре мы с Димой, наверное, вспомним, что там были запрятаны в глубине тропические фрукты или еще какая еда. У меня так было, привез откуда-то сыр, то ли из Италии, то ли из Франции. И забыл. Открыл чемодан спустя время – о, ну теперь можно было закусывать вино прямо майками и шортами, они стали ароматными, хорошо выдержанными. Нет, чемодан после отпуска – наше страдание. И надо бы избавиться, но сил на это нет. …Как-то зашел в гости к Юле Пчелкиной. Смотрю – у нее в прихожей чемодан. Желтенький такой чемоданчик. Куда-то, спрашиваю, едешь опять? Ты же вернулась месяц назад. «Ага, – усмехается. – Вот чемодан так и стоит». Так, все-таки надо взять себя в руки. В лапки, то бишь. А то Димка и так думает, что я - досадная нелепость, мажор, который ничего не умеет. Решительно открываю чемодан, замок щелкает, прищемляя кожу на пальце. Ладно, будем считать, «бандитская пуля». На полу в прихожей – гора вещей, те самые ракушки, а вот фруктов нет. Зато нашлись пара пакетиков мангового пюре из Мале, которое мы купили в аэропорту. Ура, ужин мне обеспечен. Но сначала – дела домашние. «Греча, ты прям прирожденная хозяюшка», - говорю себе. Растрясываю шорты, майки, запихиваю сланцы в… Нет-нет, надо сперва их протереть. Так всегда Дима делает. Получилось! Шлепанцы чистые и стоят в стенном шкафу в коридоре. Пригодятся, если мы в аквапарк пойдем или в бассейн в спа-центре. А белье крутится в стиралке! Хотя там плещутся вместе Димкины светлые рубашки и мои темные шорты. Пофиг, не стреляйте в пианиста, он стирает… играет, как умеет.       Чемодан отправляется на антресоли, протираю его тоже, внутри и снаружи. И, довольный наведенным порядком, делаю фото и шлю Диме. Зацени, солнце, отпускной багаж разобран Ответ прилетает сразу. Значит, Дима свободен. Во всяком случае, в данную минуту Шоколадка, ты прелесть. Я уже завтра собирался. Отвечаю: Завтра моя сладкая булка будет отсыпаться. Это никогда не лишнее. Дим, можно позвонить? Выдыхаю, когда вижу коротенькое «Да» - Дим, как ты там? - Нормально все, Кирь. Ты там как? Не хандришь? - Некогда хандрить, - отвечаю, - вот, чемодан разобрал. - Молодец, правда. Кстати, мою фенечку нашел? - Упс! Не нашел. - Ладно, поищу, может, в рюкзаке завалялась. - Дим, я тебе накуплю фенечек от кисти до плеча. Хочешь? Слышу какие-то голоса на фоне нашего разговора. - Ладно, Кирюш, я пошел, дела, дела. Ты не грусти, утром созвонимся. - Лучше ночью. - Кирь, ночью спать надо.       Когда Дима на сутках, я не сплю. Даже на таблетках. Просто потому, что в голову лезет всякое. Даже думать не хочется об этом. Но сегодня я постараюсь заснуть. А перед сном включу на телефоне шум океана.