Plagiat

      Чонгук, уставший после очередной съёмки для промоушена, вваливается домой. Квартира встречает привычной темнотой и тишиной, в которой он сейчас так нуждается. После выхода концепт-фото к синглу Seven, о нём орут из каждого утюга. Хочется ненадолго спрятаться и закрыться. У дверей стоит очередная коробка с подарком. Он бы с удовольствием забрал её домой и вскрыл, Чон всегда был любопытным, но ему запретили так делать — неизвестно, что внутри. Поэтому он кидает сообщение с фото менеджеру о том, что ему оставили новый подарок, и валится на диван. Надо бы дойти до душа, но сил нет совершенно. Тишину разрывает короткая вибрация на телефоне. Сообщение в общем чате участников группы. Чимин: Ах ты, мелкий говнюк, спёр мой секс-концепт и теперь лавры собираешь! 🙄

Чонгук: И что я спёр? Не понял? 👀

Чимин: Пиджак на голое тело! Это я так снимался! Намджун: Прошу заметить, что не ты единственный. Я, Тэхён. Он, кстати, был первым. Вроде. Чимин: Но я был последним, значит спёр у меня! 😝 Тэхён: Мне не жалко, раздевайся хоть весь, Чонгуки! И я рад, что ты официально начал сольную карьеру 💜

Чонгук: Спасибо, Тэ.

Чимин: Значит меня никто не поддерживает? Юнги: Я поддерживаю. Этот гавнюк спёр мои штаны! И шипы! Чимин: Юнги, спасибо, но я про себя, если ты не заметил… Юнги: А я про себя. Нет, ты видел, что он в пиджаке с шипами отснялся и джинсы с порезами напялил? Спасибо хоть разрезы были сзади, а не спереди. По всем проехался, мелкий засранец! 😈 Намджун: Чё вы на Гуки накинулись? Порадуйтесь лучше. С началом сольной карьеры, крольчонок 🐰

Чонгук: Хён, спасибо, но я не крольчонок!

Намджун: Для меня всегда им и останешься, даже в шестьдесят 😁

Чонгук: Вы невыносимые хёны…

Юнги: Кто это тут невыносимый? А?! Мелкий, ты совсем оборзел! Думаешь накачался и всё можно?

Чонгук: Кто-нибудь, угомоните ворчливого деда… 😏

Юнги: Засранец, вот я тебе устрою, как увижу!

Чонгук: Что, например? Отшлёпаешь? 😆

Тэхён: Обычно это я так шучу, Чонгук, не забирай мой хлеб 🤣 Юнги: Отлично, я устрою тебе это. Чимин: Меня с собой возьми, хён, я тоже хочу.

Чонгук: А? Что происходит?

Юнги: Ты нарвался, мелкий 🤠

Чонгук: Намджун, мне как-то страшно…

Намджун: Не боись, он шутит. Намджун: Юнги, ты же шутишь? Юнги: Кто сказал? Намджун: Ну… Чонгук, тебе пиздец…

Чонгук: Что? В смысле?

Намджун: Я очень тебя любил, мелкий 💀

Чонгук: Ну вас нахер! Я устал и иду в душ, и спать! Спокойной ночи, хёны.

Тэхён: Приятных снов, отдыхай, Гуки. Чимин: Я тебе припомню, развратная ты мелочь. Спокойной ночи. Намджун: Выспись хорошо, Чонгук. Юнги: Спи, пока можешь, кролик 😈 Чон кинул телефон на диван, с трудом поднялся и пошёл в душ. Скинув привычную футболку оверсайз и спортивные штаны, он выкрутил вентиль горячей воды на полную, добавил холодной и встал под струи. Вода приятно грела и расслабляла, капли потоком бежали по поджарому телу. Мысли бегали от одной к другой. «Как они оценят мой сингл и клип? А хёны тоже не все видели и слышали, может поделиться и показать? Хотя, нахрен их, творят, что хотят. Ничего я не спёр ни у кого… Я же о них думал… Подумаешь, голое тело и пиджак… Ну джинсы, ну с разрезами… Кожаные штаны я же не спёр… И вообще, не так много вариантов в мужской одежде. Вот и пришло на ум… А делать концепт в спортивном стиле я не захотел. Выходить сольно, так уж так, чтобы жахнуть сразу по всем фронтам. Не зря же я столько занимаюсь, могу и показать. Чимин, и тот не побоялся, хотя столько переживал тогда, что надо будет раздеться, но остался доволен. Да к чёрту, всё уже отснято, пусть хоть что думают и слюни пускают. Они же несерьёзно, вечно друг друга поддеваем. Но мне не хватает нашего времени вместе и Сокджина с Хосоком. Они были, пожалуй, самыми разумными среди нас. Ну ладно, ещё Намджун. Только он вечно в студии сидит и что-то пишет. Совсем помешался, невозможно до армии успеть всё сделать. Хотя, я помню кучу музыки и текстов, которые у него лежат. Это нам всем ещё лет на пять вперёд. Ему отдыхать надо больше. А Юнги после тура совсем не заходил. Даже после концерта виделись с ним максимум час. Тоже вечно что-то придумывает, гений. Я так не умею… И что это значило? Я устрою тебе это… Совсем кукуха, походу, поехала на фоне работы и тура. И к тому же… Он знает, что нравился мне когда-то. Это нечестно с его стороны. Вот совсем. Ещё и при всех такое написал.» Гук наконец выплывает из рассуждений, берёт мочалку и выдавливает на неё ароматный гель с запахом кофе. Быстро вспенивает и растирает по телу. Вода всегда помогает ему расслабиться. Руки проводят по кубикам пресса, натирают плечи и спускаются вниз. Мысли вновь подкидывают странные сообщения Юнги из чата и член непроизвольно дёргается. — Блять, нет. — Вот не надо мне этого. Мы уже это прошли. Чонгук старается переключить мысли на работу, думает о промоушене. Вспоминает съёмку для концепт-фото, как старательно подбирали образы, как он хотел выглядеть круто. Не менее горячо, чем Юнги на своих концертах. А эта задница в наклоне с сердечками… — Да блять! Гук бьёт кулаком с мочалкой по кафелю, в стороны разлетаются пенные брызги. В голове всплывает картинка, как Юнги мог бы гладить своими красивыми пальцами его пресс в раскрытом пиджаке, как забрался бы рукой в прорезь джинсов и сладко сжал задницу. Массировал бы её и целовал в изгиб шеи. Член незамедлительно напоминает о себе, отдавая приятной тяжестью внизу живота. Гук перестаёт сопротивляться собственным фантазиям, к тому же, у него давно никого не было. Он представляет как Юнги стоит прямо тут на коленях и обхватывает крепкий ствол своими милыми губками. Смотрит вверх блестящими глазками и наслаждается тяжестью на языке. Чон сглатывает. Фантазия настолько яркая, что он отдаётся ей сполна. Он фактически видит под опущенными веками бледную кожу, торчащие соски и блядский взгляд. Такой есть только у одного хёна и его ни с чем не спутать. Чонгук ведёт по члену медленно, сильно сжимая плоть. Хочется насладиться картинкой, дать возможность своему воспалённому мозгу довести себя до самого пика. Он продолжает представлять, как Мин ему отсасывает, видит, как слюна стекает по подбородку и тут же смывается водой. Как Юнги нравится стоять у его ног. Чонгук берёт в руки мокрые тёмные волосы и чуть давит на голову, заставляя хёна подавиться. Тот недовольно сверкает на него тёмными омутами, но принимает действия и расслабляет горло, чтобы брать ещё глубже. Он позволяет Чону самостоятельно руководить процессом. Гук получает своё удовольствие и размашисто выходит и входит, рука по-прежнему держит голову Мина. В душе становится неимоверно жарко, хочется добавить холодной воды, чтобы немного остыть. Несколько толчков и Чонгук кончает со стоном, да так ярко, что ноги немного подкашиваются, голова начинает кружиться. Ему приходится открыть глаза, вспомнить, что он один и опереться руками о стену. — Блядский Мин Юнги.       Чон просыпается от противной трели будильника, сегодня у него по плану тренировка с утра, потом занятия по вокалу, следом запись танцевальной практики для сингла и после он, наконец, будет свободен. А ещё сегодня выходит небольшое бекстейдж видео со съёмок первых фото к промо. Он думает, что фанаты снова взорвутся и, может быть, стоит провести лайв, если останутся силы. Всё как он любит, желательно попозже. Снова спеть для Арми или позаниматься спортом ещё. Можно ненароком оголиться и показать немного тела. Они бы наверное пищали после такого и многократно пересматривали трансляцию. С улыбкой на лице и чёткими планами на день, Гук поднимается с постели и лениво топает умываться и завтракать. В период промо приходится следить за своим питанием более тщательно, чтобы не набрать лишних килограмм благодаря всяким вкусностям, по типу жареной курочки или любимого пива. Поэтому на завтрак у него легкий омлет с кимчи и овощной салат. Крепкий зелёный чай помогает проснуться окончательно. Чонгук помнит о съёмке и берёт с собой комплект одежды, которую согласовали. Обтягивающие серые джинсы и белую рубашку, её он не будет застёгивать до конца, точнее, совсем немного пуговиц выполнят свою прямую миссию. Очень горячо смотрится. Чону нравится такая концепция. Он наслаждается реакцией поклонников на то, как хорошо выглядит. Гук любит притягивать взгляды, хотя и не всегда это ему на руку. Если бы не сумка и запасная одежда, он бы рванул в спортзал на мотоцикле, но приходится взять машину. Хочется прокатиться с ветерком и разбавить размеренное утро скоростью, но приходится усадить свой зад в машину и поехать на занятия. День выдаётся непростым, он после урока по вокалу уже очень устал, хочется сесть и спокойно поесть. Как только выдаётся свободная минутка перед записью, он падает на стул в надежде наконец перекусить и открывает телефон. Там светятся три сообщения от Шуги-хёна. — Интересно, что ему надо? — в памяти постыдно всплывает вчерашний эпизод, как он дрочил на своего одногруппника. Юнги: Привет, мелкий засранец. Я всё ещё помню про тебя. Юнги: Ты посмотри, какое неуважение… Хёну не отвечает. Юнги: Ты вечером свободен? Чонгук сидит, смотрит на все эти сообщения и больше всего удивляется последнему. Не так часто они общались вдвоём. Может, он хочет поговорить? Но остаться сейчас наедине с Мином не значило ничего хорошего… Но не отказывать же ему.

Чонгук: После восьми вечера буду у себя дома. Планов особо не было. А что?

Юнги: Тогда напомни свой адрес. С тебя ужин.

Чонгук: Юнги-хён, вроде как это ты в гости ко мне хочешь, а ужин с меня? 😑

Юнги: С тебя, с тебя. Давай, до вечера. И адрес.

Чонгук: До вечера. Адрес Гука.

Чон всё больше не понимает происходящего. Что такого нашло на Мина, что тот внезапно захотел в гости? Да ещё и ужин требует, значит быстро не свалит. Наспех доев свой скромный обед из рыбы на пару и спаржи, Чонгук уходит подготовиться к стилистам и отснять финальный важный на сегодня ролик. Сначала они с группой несколько раз отрепетировали, потом снимали подряд не менее десяти дублей. Все танцоры были измотаны и еле дышали, но смогли довести хореографию до идеала и синхронность до максимальной точности. Все выдохлись, Чонгук бесцеремонно лежит на полу и тяжело дышит. Он хочет сейчас только одного — телепортироваться домой, а лучше сразу в душ или расслабляющую ванну. Вот только мысли о том, что у него сегодня гость, никак не отпускают. Он с трудом отскребает себя от пола и плетётся собирать вещи. Плевать на всё, прям так запрыгнет в машину, закажет поесть и дома сходит в душ. Ему не хочется терять время. Он прощается с танцорами и спешит домой, по пути выбирая блюда на светофорах. Чапчхэ, манду и чачжанмён. Разнообразный выбор, особенно когда не знаешь, чего захочет хён, но в целом не так жирно. Можно же немного нарушить диету на один вечер, и, возможно, сдобрить всё это алкоголем, благо с этим у Чонгука не было проблем. В холодильнике стояло пиво, соджу, был также и виски, но он, как правило, доставал его в крайне редких случаях, а ещё пара бутылок подаренного вина. Добравшись до квартиры, он тут же идёт в сторону душевой, немного проклинает дурацкие воспоминания и наспех смывает с себя трудовой день. Как только Чон выходит из ванной, в квартиру звонят — доставка приехала очень быстро, чему он несказанно рад, потому что сам уже очень голодный. Не дождавшись Юнги, Чонгук достаёт из холодильника баночку пива и с удовольствием делает несколько глотков прохладной жидкости. Смакует вкус на языке и с удовольствием вскрывает пакеты с едой в поисках вкусных пельмешек. Но его прерывает вновь раздавшаяся трель звонка. Он подходит к двери и видит Юнги. Открывает дверь. — Добрый вечер, хён. — Привет, Чонгук, — тут же отвечает Мин. — Ты удивил меня тем, что решил приехать в гости, — говорит Гук. — Ну как же, я обещал отшлёпать тебя и похоже есть за что. Пить начал без меня, мелкий, — ворчит Юнги. — Ой, прости, я так устал, что не смог себе отказать, зато ужин целый, ты прервал мои поиски манду по пакетам. — Вот же бессовестный, ещё и ест без меня, — Мин разувается и, проходя мимо Чона, звучно шлёпает того по заду. — Ты что?! — Гук стоит, шокированный данным жестом. — Что? Я обещал, и я выполняю. Я хоть и горжусь тобой по-настоящему, но знаешь, спереть ото всех понемногу — надо иметь наглость, — хмыкает Юнги. — А ты не думал, что я специально? К тому же, название… — Да, я догадался, что ты так хочешь напомнить обо всех мемберах, но мог бы и сказать. Кто ж тебе мешал? — Я не знаю, мне хотелось, чтобы вы услышали, увидели, прочитали этот подтекст сами. Я же правда тут только благодаря всем вам и очень вас люблю. — Мда, я догадывался, что ты скромный, но чтобы настолько? Ты ж вечная выскочка, только последнее время не так отсвечиваешь. Я вообще скучаю по общим междусобойчикам и несанкционированным пьянкам, — вздыхает Мин. — Тебе тоже тяжело? — А сам как думаешь? Скоро ещё Джун свалит и я один среди вас останусь старший. Странно, если честно. Хотя, может и я вперёд пойду, Намджун вечно сдвигает сроки, всё не может оторваться от работы. Я не представляю, как он боится, что ему будет там скучно. Хотя и сам не знаю как я столько без музыки постоянно. Но нам всем придётся через это пройти. И чем скорее, тем будет проще. — Юнги, ты не хочешь, да? — Нас никто не спрашивает. Нам надо. — Но честно? — Я бы предпочёл сотни лет отпрыгать на сцене и не думать о том, что могу туда больше не попасть по разным причинам. Гук, в туре я получил столько… Чонгук без лишних слов подходит и обнимает Мина. Хён кажется таким хрупким сейчас. Они стоят так несколько минут и тишину разрывает вскрик Чона. — Ты что, блять, творишь?! — Подумаешь, шлёпнул твою сочную задницу ещё раз, — смеётся Юнги. — Мин, блять, Юнги! — Ты мне поругайся, при хёне! — продолжает ржать Юнги. — Иди в зад, честное слово, — после этих слов Гук получает по заднице ещё один шлепок. — Я может и пойду, а жопа у тебя что надо, — хищно смотрит на младшего Мин. — Да что с тобой? — Давай чуть позже? Есть хочу и ещё… — Что? — У тебя же нет выпить чего нормального? — Виски, ты хочешь сказать? — Угу. — Есть. Тебе со льдом? — Да, пожалуста. — Тогда ты накрывай на стол в гостиной, а я налью. Пакеты на кухне, и палочки достань, — говорит Гук, идя в сторону бара. — Вот засранец! — Задолбал, я самый чистоплотный, между прочим. — Да мы все такие, но мне нравится дразнить тебя, — улыбается Юнги. Гук с улыбкой на лице смотрит, как Юнги красиво выкладывает еду из контейнеров на тарелки, сам бы он не стал пачкать посуду, но хён решил, что так будет уютнее, и выкладывает всё как в лучших ресторанах, дай ему зелень или другие варианты, он бы ещё и украсил. Также, Мин достал из холодильника кимчи и маринованный дайкон на закуску. Чон подходит к столу с двумя стаканами виски со льдом и залипает на движения красивых рук хёна. — Чего встал? — поднимает взгляд Мин. — Красивый ты, — выдаёт Чонгук. — Знаю, за меня вон сколько девчонок замуж хотят, — смеётся Юн. — О, да, Юнги мэрри ми, — лыбится Гук. — Ты смотри, я так и согласиться внезапно могу. Такую задницу себе отхватить. — Ой, ну тебя. И это, как минимум, нечестно по отношению ко мне. — Да брось. Я конечно тогда отказал, но… — Но? — Так, садись есть, ты же голодный. — Да, конечно, хён. Чонгук не понимает, что происходит с Юнги. Он странно себя ведёт — приехал в гости, шлёпает по заду и такой весь уютный и свой до дрожи в пальцах. — Ты чего себе тоже виски взял, любишь же другое? — спрашивает Юнги, усаживаясь к столу на пол. — Ну, захотелось покрепче. — Покрепче твоя задница. — Юнги-хён! — Что не так? Я ж правду говорю. — Да, но это… — Что? — Смущает немного. — Ой, брось, мелочь наглая, тебя хер смутишь. А хочешь я сделаю сегодня что-нибудь действительно смущающее? Только пожрать дай, — и Мин закидывает в рот стеклянную лапшу с кусочком говядины. — За нас, хён, — Чон поднимает бокал в предложении стукнуться. Юнги поднимает свой бокал и, прожёвывая, чокается с Чонгуком. Парни несколько минут в тишине наслаждаются едой. Гук закидывает в себя, наконец, несколько пельмешек. Ест с особым удовольствием чачжанмён, втягивая лапшу. — Ты поаккуратнее, а то так и всё за раз слопаешь, ещё несварение будет, — Мин странно ёрзает задом по полу. — Тебе неудобно? Можем сесть на диван. — Нет, спасибо, — Юнги отпивает ещё глоток горячительного напитка. — А что ты имел в виду, когда говорил, что сделаешь что-нибудь смущающее? — аккуратно решает уточнить Гук. — Я ещё не настолько пьян. — Ого, ты что задумал? — Знаешь… — Юнги тяжело вздыхает, выпивает залпом оставшийся виски, — Надеюсь, я не пожалею. — Хёён, — тянет Гук и внимательно смотрит на старшего. — Просто смотри, Гуки. Мин закрывает глаза и тягуче втягивает воздух через нос. Рука тянет подол большой футболки вверх, обнажая часть торса. Вторая нащупывает сосок и сжимает его до лёгкой боли. Гук сидит и заворожённо смотрит на то, что происходит. Он даже подумать о подобном в реальности боялся. Тем временем, Юнги начинает гладить себя по животу и заводит ладонь наверх, скрывая её под футболкой, и ахает, когда, очевидно, сжимает второй сосок. Открывает глаза и смотрит этим своим блядским взглядом прямо на Гука. Тот тянет руку, чтобы прикоснуться к оголённой коже, но по ней тут же прилетает удар, он одёргивает её и принимает правила игры. Мин выползает из-за стола и встаёт на колени, широко разведя ноги. Продолжает гладить себя, но уже двумя руками. Ладошки то и дело опускаются на бёдра, проходясь по ним сверху вниз и обратно. Затем обе руки тянут футболку вверх и он скидывает её. Гук сидит и только слюни успевает подбирать. Перед ним, вроде, и не танцуют, но всё выглядит так соблазнительно и горячо, что невозможно оторваться. Юнги вытягивает правую руку вбок и медленно ведёт по ней левой от кончиков пальцев к плечу, затем то же самое проделывает с другой рукой. Трогает себя везде — шея, рёбра, живот, руки, и спускается на пах. Тут Чонгук не выдерживает и решает, что пора тоже допить свой виски, опрокидывает бокал в себя и вытирает рот тыльной стороной ладони. Юнги ухмыляется, ему нравится реакция, которую он вызывает у Гука. — Хён, ты потрясающий, — произносит Чон. — Спасибо. Мин поднимается и расстёгивает клёпку на своих бежевых штанах, растёгивает ширинку и спускает их до колен. У него стоит. Чонгук не верит своим глазам, до этого он в мешковатой одежде не замечал, сейчас же, он смотрит на твёрдый член, правда, пока в обтягивающих серых хипсах. Пока Гук пытается переварить происходящее, Мин стягивает спортивки и отбрасывает подальше. Разворачивается задом и снимает бельё, наклоняясь к полу. Чон давится воздухом. На него, среди светлых половинок, смотрит чёрное сердечко. «Пробка, блять! Какого здесь происходит?! Я думал, что он, скорее, попытается меня нагнуть, а выходит… Блять, да я не верю!» Юнги поднимает корпус и разворачивается к Чонгуку. Глаза блестят, на губах ухмылка. Он точно знал за чем сюда идёт. — Хён, ты… Ты… Как бы это сказать?.. — Я помню тот разговор, и да, я решил, что не против, но! Никаких обязательств! Только секс. Не рассчитывай, что я начну спать у тебя или звать на свидания. Согласен? — Да я, бля, вчера только представлял, как ты мне отсасываешь, а сегодня… Погоди, я не готов! — А мне кажется, более чем, — Юнги с довольной улыбкой подходит к Чону, садится на колени и тянет руку к штанам. Обхватывает бугорок. — Я же говорил. Готов. — Аххаах, Юнги, блять. — Может и блядь, что поделать? Мин запускает руки под домашнюю футболку Гука и проводит ими по накачанному прессу. Чон понимает, что самое время начать действовать, и ведёт ладонями по бокам своего хёна, пробуя кожу. Она мягкая, упругая и такая горячая, что кажется, он может расплавиться от одного прикосновения. — Не тяни, раздевайся! — приказывает Мин. — Ох, вот это поворот. — А ты думал я ждать буду, пока ты сообразишь? Я с этой пробкой заебался ходить и хочу большего. — Д-да, конечно, — Гук неловко отодвигает Юнги, встаёт и скидывает с себя всю одежду разом. Мин всё ещё стоит на коленях и теперь смотрит прямо на член Гука, который находится аккурат напротив его лица. — Я щас сдохну, как в моей фантазии, — выдыхает Чон. Мин смотрит на него из-под чёлки и облизывается. Ствол Гука стоит колом. Он мажет языком по нему, проводя снизу вверх. Чонгук не дышит. Он всё ещё не может поверить в то, что происходит. Он, возможно, переутомился или перепил, или ударился вчера вечером в ванне головой об кафель, и так и мечтает. Но вот он, живой, сидит перед ним голый и готовый, да ещё и с пробкой в заднице. Кто бы мог подумать, что вечер закончится так? — С сольным дебютом тебя, Чонгук, — Юнги заглатывает член и начинает посасывать самый кончик. Чон даже мечтать не мог, чтобы его так вот поздравили. Но не теряется и, как в собственных мыслях вчера, зарывается рукой в тёмные волосы и заставляет взять Мина чуть глубже, но не особо давит. Юнги играется с членом, ему нравится размер и форма, он видел Чонгука голым, но не со стояком, и сейчас понимает, что сделал правильный выбор. По стволу проходит пара синих венок, но они слабо просвечиваются сквозь кожу, член прекрасно лежит в руке и будет приятно давить своей толщиной. Помогая себе рукой, Юнги с удовольствием и пошлыми хлюпами отсасывает Чонгуку. Тот, в свою очередь, не может оторвать глаз от картины, которую видит. Они даже не поели нормально в итоге, но Гук готов променять всю еду за вот такое шоу. Внезапно Мин резко отстраняется. — Ложись, — вновь командует хён, — Нет, не на диван, на пол, на ковёр. Гук решает беспрекословно выполнить приказ и укладывается как велели. Юнги садится на него спиной и оттопыривает зад, слегка виляя им. Чон рассматривает пробку и видит на ней недвусмысленную надпись «fuck me», и думает, что совсем не знает своего хёна. Он понимает, что Мин хочет, чтобы из него вытащили пробку. Чонгук берётся за сердечко и тянет на себя. Идёт довольно туго, но когда он понимает, что не такая уж и маленькая игрушка находится внутри, он прикладывает больше усилий, а Мин, тем временем, бесподобно скулит. Как только пробка показывается наполовину, Чон вновь вгоняет её назад и получает первый полноценный хриплый стон. Он делает так ещё раз, но уже с усилием вдавливает внутрь. Юнги тихо постанывает, ему нравится. Он руками берёт член Гука и начинает медленно дрочить ему, позволяя развлекаться с собственным задом. Пока Чон увлечённо смотрит как анус после пробки не сразу сходится и вставляет туда пару пальцев, Юн не находит себе места. — Чонгук… — Да, хён? — Я хочу… — Чего? — Ммм… — Если ты после такого стесняешься озвучить, то я даже не знаю… — Заткнись, придурок. — Давай так. Тебе нужна моя помощь или разрешение? — Разрешение. — Ты его получил. — Но ты же не знаешь… — Похер, давай. Юнги выпускает член из собственных рук и сдвигается ближе к лицу Чона. Младший внимательно следит за движениями Мина и начинает догадываться, чего хочет его хён, он без разговоров обхватывает руками бока и подтягивает его к своему лицу. Помогает устроиться сверху и запускает язык в дырочку. Она легко принимает его после большой игрушки, и ему не составляет труда проскользнуть внутрь на всю длину, которая у него есть. Он пробует трахать Мина своим языком и слышит всхлипы — значит всё делает правильно. Юнги старается не давить на лицо слишком сильно, чтобы не доставить лишнего дискомфорта. Он сам начинает насаживаться на упругую мышцу и пытается делать это как можно быстрее. Гук вытаскивает язык. — Неет, ещё, — просит Мин. — Не кончай без меня. — Но мне так хорошо было, придурок, — недовольно ворчит хён. — Тогда слезай. — Не хочу! — Слезай, я сказал. — Нет. — Слезь! — Гук кусает Мина за ягодицу, тот вскакивает. — Ты идиот? А если останется след? — И что? Никто всё равно не видит, — улыбается Чон, — К тому же, не так и сильно я укусил. — Посмотрим. — Иди сюда, — тянет руки Чонгук. — Ты же меня прогнал, — дует щёки Мин. — Нравится скакать, можешь сделать это вот на нём, — Чон указывает пальцем на свой член. Юнги смотрит на то, к чему и стремился, перекидывает ногу через Чонгука, в этот раз уже лицом к нему. — А смазка? — уточняет Гук. — Я и так прекрасно растянут, — и Мин сплёвывает себе на руку, размазывает слюну по стволу и садится. Гук придерживает за бёдра своего неожиданного любовника на этот вечер. Юнги закатывает глаза в удовольствии, наконец он получил что-то больше пробки, с которой ходил несколько часов. Его приятно растягивает и он начинает двигаться. Берёт средний темп, стараясь при этом периодически ускоряться. Чонгук смотрит, впитывает красивую картину желанного хёна сверху. Он будто создан для того, чтобы раздавать советы и вот так ездить на члене. Никто не видит его таким, он жаждет доставить удовольствие, и на миг Гук вспоминает, как выглядит его лицо, когда он выступает и буквально трахает всех на сцене. Вот значит о чем он думает в такие моменты. Как теперь не вспоминать это на следующем выступлении, Гук не знает, но он старается сосредоточиться на ритме и дёргает руками Мина сильнее вниз. — Давай к дивану, — в этот раз приказной тон звучит уже от Чона. Юнги быстро слезает с члена и на коленях подходит к дивану, удобно опираясь на сиденье и подставляя зад. Чонгук смотрит на маленькую аккуратную пятую точку и гладит руками половинки. Собирает слюну, смазывает член и входит. Теперь процесс контролировать проще, ему хочется кончить и он не в состоянии больше терпеть. Правая рука ложится на член хёна, и в такт с резкими размашистыми толчками, он начинает дрочить. Юнги выгибает спину, удовольствие разливается по телу, он получил то, чего хотел. Совсем скоро он будет у пика и даже ни слова не может вымолвить, только стонет тихо. — Ааааах, ааха, аааха, ха, ха, ха — Мин бурно кончает, всё тело дёргается и Чон чувствует на своей руке вязкую жидкость. Гук выходит, оставляя внутри лишь головку, и входит резко, повторяет так несколько раз и срывается на бешенный темп. Юнги кажется, что сейчас его ноги разъедутся или он попросту упадёт, если Гук не прекратит, но через пару толчков чувствует, как внутри разливается горячая сперма. Чон утыкается носом в шею хёна и пытается отдышаться. Ему вовсе не хочется выходить, но выбора нет, и он вытаскивает член. Белая жидкость начинает стекать по внутренней стороне ног Юнги. — Хён, давай в ванну дуй, а то всё выльется. — Ты посмотри, какой смелый, после того, как поимел меня. — Просто иди или сам унесу, — просит Чон. — Понял я, понял, чистюля. Юнги встаёт и плетётся в сторону ванной комнаты. Чон слышит, как включилась вода, и тут его голову простреливает мысль, о которой он до этого даже не подумал. Он быстро встаёт и идёт к Мину. Распахнув дверь, он видит, как Юнги в душевой кабине рассматривает гели для душа и оборачивается на звук. Чонгук подходит, открывает прозрачную дверь и целует. Страстно, захватывая в плен то верхнюю, то нижнюю губу, пропускает язык внутрь, хотя Мин поначалу и сопротивляется, но расслабляется и позволяет себя целовать. Они стоят так, и каждый пытается вырвать главенство. Юнги кусается и даже немного царапает Гука ногтями. — Не зря тебя котом называют, — смеётся Чон. — Пошёл на хуй. — Ахаха, на твой, может, и схожу.