Doughnut

— И что же мне с тобой делать? — Скорее для себя говорит он, тяжко вздыхая от одного только взгляда в сторону новичка из министерства. Феликс выглядел слишком... Добро для их профессии, пускай и работа научила не верить внешнему виду. И всё же, присущая иностранцам наивность в нём чувствовалась, поэтому оставалось надеяться, что паренёк одумается не слишком поздно, если деятельность всё же окажется «не для него». В полиции такие новички обычно либо занимались исключительно бумажной волокитой, либо попадали в больницу после первого же интересного дела, поэтому то, что Феликсу повезло практиковаться в качестве помощника детектива, было большой удачей для него: он мог наблюдать за всем самым увлекательным без большого риска для здоровья, а пометка о сложных делах замечательно вписывалась в его резюме и рекомендательное письмо, если он решит продолжить работу в этой сфере. И это «если» было довольно чётким, потому что дела не всегда шли гладко, что уж говорить о том, что начинать утро выходного с внезапного вызова по поводу убийства, не каждый захочет. — Детектив Ли Минхо, — называть полное имя и показывать своё удостоверение стало привычным делом ещё давно, поэтому произносится, скорее, на автомате, даже если криминалисты и уже прибывшие на место полицейские уже знали его в лицо. И всё же это было необходимо сделать по правилам, а подавать плохой пример новичку в первый же его рабочий день не хотелось. — Он со мной. Феликс же стоял с раскрытыми от увиденного глазами, словно не ожидал, что ему тоже нужно пройти. Безусловно, в любой другой ситуации он бы подумал, что это логично, ведь иначе смысла в его приезде не было, но на практике всё происходящее казалось ему сном. Минхо, видя это, пытается подтормошить его разговором – несмотря на приписанную себе хладнокровность он же тоже когда-то брал первое дело и проходил подобие практики, будучи тихим и пытающимся украсть пару улик, чтобы раскрыть что-то самостоятельно. Но Феликс, вроде как, был ещё до чёртиков послушным, поэтому насчёт этого он переживать не стал. По крайней мере пока. — Тебе повезло. Обычно нам никогда не доверяют новичков, но именно сейчас моя организация договорилась о сотрудничестве с национальным агентством полиции, поэтому ты здесь, а не в каком-нибудь участке, следящий за пьяницами и наркоманами. — Ваша организация? — Феликс часто моргает, не совсем понимая суть сказанного. Местный язык он знал на уровне носителя, но он всё ещё не был уверен, что понимал некоторые выражения правильно. — В плане, Вы её владелец или... Он прерывается, слыша смех детектива. Тот не звучал злобно, но был довольно красивым и звонким, что почему-то отложилось в голове лучше всего за всё утро. — Если бы, — Минхо вздыхает, перелезая через ленту. Феликса даже её цвет удивлял – в фильмах и новостях она более тусклая, но в реальности намного ярче и плотнее, словно её и ножницами не разрезать. Хотя, скорее всего, он просто был возбуждён из-за первого рабочего дня, вот его мозг и гиперболизировал всё. — Я так говорю обычно, чтобы разделить понятия дел полиции и того, чем занимаюсь я. Но если ты решишь работать в нашей сфере, то в этом не будет необходимости. Надумал уже что-то? — Я пока ещё не решил. Теория и рассказы это одно, а вот практика... Мне она необходима в разных делах, чтобы понять что-то. — Разумный выбор. Я сам так выбирал, так что одобряю – нет ничего лучше личного опыта. Феликс хотел было расспросить детектива о его первых днях работы, но они уже подошли к нужному зданию, из-за чего это пришлось отложить. По крайней мере он надеется, что у них ещё будет время поговорить об этом в более нормальной обстановке, чем место преступления посреди холодного зимнего утра. Хотя Феликс не мог не отметить того, что пекарня, в которую они зашли, могла быть намного более уютной и подходящей для этого диалога, если бы не лежащий посреди помещения труп девушки и небольшая лужа уже порядком загустевшей крови. Не нужно быть экспертом, чтобы понять, что скорее всего именно удар о голову стал причиной смерти, пускай та и могла быть не мгновенной. На осмотр тела ушла от силы минута – из-за холода то ещё не воняло, но повредить что-либо или оставить ДНК ему хотелось в последнюю очередь, поэтому Минхо решил закончить побыстрее. В любом случае, картина происшествия в его голове лучше выстраивается по снимкам и найденным уликам, а экспертизой трупа займутся непосредственно криминалисты, отчего на месте преступления он предпочитал смотреть на то, что не попадало в объектив протокольных фотографий или не могло классифицироваться как улика. Или улика, которая быстро портилась. Совсем рядом на полу лежал пончик. Обычный для такой пекарни, но было видно, что его аккуратно положили на пол, что было довольно странно. Сдоба выделялась ягодно-красной начинкой, которая напоминала кровь больше, чем реальная лужа под головой жертвы – результат удара об угол столешницы, разделяющей место работников пекарни и часть со столиками для посетителей. — Её толкнули, — сделал вывод Минхо. — Это и так ясно, — Феликс вздрогнул, услышав сзади незнакомый голос. Он был настолько сосредоточен на чужой работе, что даже не заметил того, что в помещение зашёл ещё один человек – разведчиком ему явно не быть. — Может, докажешь, что «твоя» организация не бесполезна и её сотрудники могут что-то, что не сделает самый простой следователь? — Заметь, ты сам назвал себя самым простым следователем, Сынмин, — Минхо улыбается, смотря на закатывающиеся глаза своего давнего знакомого. Он не особо планировал с ним общаться, ибо настроя на язвительную перепалку как-то не было, но один вопрос мучает его с того самого момента, когда его вызвали на это дело, поэтому ему приходится продолжить. — Слишком много сотрудников для обычного убийства, не находишь? Меня бы не позвали, справься здесь «самый простой следователь», — детектив умело пародирует чужую интонацию, отчего Феликс еле сдерживается, чтобы не засмеяться вслух: на месте преступления это было бы совершенно не тактично с его стороны, да и заведомо портить отношения с Сынмином ему не хотелось. Но тот, кажется, даже не обратил на новичка внимание. — Есть мнение, что здесь замешано кое-что, что не даёт нам покоя последние двадцать лет. Чтобы это не влияло на твоё мнение, я пока не буду оглашать данную версию, поэтому... — Вот и славно. А теперь дай мне заняться своей работой и уйди куда-нибудь. Можешь даже захватить мне кофе, если будут лишние деньги, — сказал Минхо всё это таким будничним тоном, словно тяжко вздыхающий и уходящий из пекарни Сынмин был его помощником или даже прислугой. — Может быть, мне сходить за кофе? Не думаю, что Вам его принесут, — Феликс совершенно не пытался выбить себе лучшее отношение таким образом, но сходить был не прочь – быть может, после этого у них завяжется какой-никакой диалог, что поможет получше узнать о самом Минхо, его работе или хотя бы деле, которое он сейчас ведёт. — О нет, не надо, мне просто нравится его позлить, — отмахивается детектив, продолжая осматривать окружение. Всё внимание Феликса было сосредоточено на его руках: то, как Минхо ловко и профессионально осматривал всё, действуя предельно аккуратно, пускай на нём и были перчатки, поражало практиканта. И даже спустя пару минут, закончив, старший продолжил мысль так, словно это было секунду назад. — Но ты можешь взять себе что-нибудь, пока я буду кое-что делать. Тебе желательно не подходить близко, чтобы обеспечить хоть немного приватности, но я потом всё расскажу, так что на твои познания это не повлияет. Феликс лишь кивнул, когда они направлялись к выходу, но внутри он прямо таки светился от радости – он не совсем понимал что собирается сделать его руководитель, но сам факт того, что ему персонально объяснят что-то касательно дела, уже давал юноше понять, что он хоть немного нужен здесь, пускай пока и не нёс никакой ценности. Минхо, вероятно, был похожего мнения – ему всегда казалось, что таким, как Феликс, стоило доверять даже больше, чем многим сотрудникам правоохранительных органов с десятилетним стажем, хоть и не до конца. До конца он доверял лишь котам, а новичок, даже чем-то немного напоминая тех, всё равно не давал ему полное чувство безопасности, но иначе было никак: он мог привнести интересные идеи, до которых люди с многолетним опытом не додумались бы, да и в расследовании заключалась его практика, так что не посвящать его даже в самые элементарные вещи было неправильно. Именно поэтому, направляясь на небольшую аллею в минуте ходьбы от места преступления, ему хотелось запомнить как можно больше деталей, чтобы подробно рассказать их Феликсу и получить его мнение по поводу всей ситуации. Исключительно ради его практики. На улице стоял мороз, поэтому Минхо, только придя сюда, удивился, увидев свидетеля – это ему сказал один из собирающих оборудование криминалистов – на холодной лавочке недалеко от пекарни. Если бы он не знал всей сути происходящего, то подумал бы, что эта девушка просто замёрзла в ожидании кого-то, кто так и не сумел или не захотел прийти. И первый вариант был больше похож на правду – по словам уже допросившего её сотрудника, она являлась подругой жертвы, что не могло не огорчать даже привыкшего к подобным историям детектива. Ему в последнюю очередь хотелось стать первым, кто найдёт своего друга мёртвым на месте работы, из-за чего придется вспоминать произошедшее снова и снова, чтобы полицейские могли узнать о случившемся. Тело уже накрыли и его вид не пугал так сильно, а само место преступления было тщательно изучено и задокументировано по закону, поэтому находиться, по крайней мере на складе, можно было без всяких проблем. Но девушка по какой-то причине всё ещё сидела на улице, отказываясь садиться в полицейскую машину, хотя горячий шоколад всё-таки приняла – картонный стакан с этикеткой был только у этого напитка из одной популярной в этом районе кофейни, здание которой он увидел за углом, когда подъезжал. Да и в принципе Минхо знал, что после допроса некоторые ребята из здешнего отдела полиции угощали слишком впечатлительных свидетелей, поэтому в том, чтобы тревожить девушку лишний раз, нужды не было. И всё же Минхо никак не мог с этим смириться. Он привык, что копы чаще всего допускают самые элементарные ошибки в допросах, не удосужившись записать детали или сам разговор в принципе, что уж говорить о том, чтобы запомнить хотя бы самое основное, а не просто выполнить протокол. Естественно, не все были такими, но Минхо ещё не знал кто приехал на это дело, поэтому решил действовать до того, как ему что-то предъявят или выдадут какое-нибудь другое задание. — Здравствуйте, госпожа Им, — начинает он мягко, но всё ещё слишком формально, чтобы разговор казался незатейливым. — Я детектив Ли Минхо. Я знаю как Вам тяжело, но дело оказалось более запутанным, чем ожидалось, поэтому мне снова нужно будет допросить Вас сейчас, Вы не против? Вы в любой момент сможете прекратить разговор, если Вам будет неприятно, или не соглашаться в принципе, потому что протокол уже составлен, но дополнительные сведения были бы очень полезны следованию. — Да... Да, конечно, я отвечу, если надо, — было видно, что девушка всё ещё не до конца осознавала происходящее, пускай и успокоилась. Не знай Минхо, что такое поведение было отнюдь не редкостью в подобных ситуациях, подумал бы, что кто-то подмешал ей в напиток большую дозу успокоительных или она сама их приняла, чтобы справиться с горем. Минхо такой исход даже не осуждал. — Госпожа Им, Вы являлись подругой погибшей госпожи Ю, — Наён кивнула, подтверждая сказанное. — Насколько вы с ней были близки? Так как допрос был не совсем официальным, Минхо опускал многие вопросы, концентрируясь на том, чтобы узнать самое, по его мнению, важное конкретно сейчас. Основные данные он и так узнает из протокола, а вот то, что многие не додумаются спросить, было действительно новой информацией. — Мы... В последнее время мы были больше в деловых отношениях и... — девушка запиналась, стараясь собрать мысли в кучу. — Я очень жалею об этом. — Что Вы имеете ввиду, говоря о «деловых отношениях»? — У нас, как у друзей, свой маленький бизнес – эта пекарня, — Наён, подняв голову, указала рукой в сторону места преступления. — Из-за работы и личных проблем в последнее время мы только в пекарне и виделись, обсуждая только бизнес. Нет, конечно, были и другие темы, но... Но в основном это была работа. — У Вас или у госпожи Ю были личные проблемы? — Я... Это больше личное и не относится к делу, но я пережила что-то вроде расставания, поэтому... — Всё хорошо, Вы действительно можете не отвечать на этот вопрос дальше, — Минхо говорил правду, стараясь побыстрее закончить. Опрос и так был коротким, но ему не хотелось доводить Наён до слёз и затягивать диалог. — Как Вы думаете, у госпожи Ю могли также быть личные проблемы, которые она, скажем, могла скрывать или просто не акцентировать на них внимание? — Насчёт второго не думаю, потому что она довольно часто шутила над чем-то подобным, чтобы легче справиться с чем-либо... Знаете, как многие шутят над своими проблемами, чтобы не зацикливаться на том, что те так плохи? Она так делала постоянно, — девушка грустно улыбалась, по всей видимости вспоминая хорошие моменты с подругой. — Не думаю, что ей было что скрывать от нас: будь то проблемы со здоровьем или деньгами, Чонён всегда старалась быть на позитиве, но держала нас в курсе, чтобы мы не переживали в случае чего. — Были ли у госпожи Ю недоброжелатели? — У неё? Нет, что Вы! Она не была самым добрым человеком, которого я знаю, но она определённо не желала кому-либо зла и уж тем более не ссорилась – все шутки, которые она когда-либо отпускала, были лишь в тему, посетители ей никогда, на моей памяти, не грубили, а отношений у неё никогда и не было. Если честно я даже не знаю кто мог сделать... Такое. Мне всё ещё не верится, что это произошло в принципе, ещё вчера мы общались, а тут... — Спасибо за информацию, она поможет следствию, — было видно, что у Наён снова вот-вот начнётся истерика, поэтому Минхо поспешил закончить, чтобы дать ей возможность побыть наедине. Он не умел утешать людей и уж тем более не хотел сделать всё ещё хуже бессмысленными словами об упокоении души или чего-то в этом роде, так что оставить девушку одну и дать ей выплакаться было лучшим решением по его опыту. На прощание он лишь спросил давал ли ей полицейский номер, по которому она бы могла связаться с ними, и на всякий случай вручил Наён визитку со своим, если та вдруг что-то вспомнит или узнает. И было кое-что, чего Минхо обычно не говорит, но в этой ситуации ему отчего-то показалось необходимым объяснить это. Словно предчувствие, что оно как-либо сыграет в будущем, учитывая то, что он знал какие догадки уже были у следователя. — На всякий случай уточню – я не совсем из полиции, поэтому если есть что-то, что Вы по каким-либо причинам не сможете сообщить официально, но что очень поможет делу, звоните или пишите по этому номеру в любое время, — влажный взгляд Наён был полон надежды, но она будто бы старалась не подавать виду. Возможно, Минхо просто показалось и девушка просто старалась не заплакать, слушая его, но почему-то он продолжил. — Также вы сможете передать лично или через кого-то анонимное сообщение в случае чего. В большинстве ситуаций в этом нет необходимости, но просто знайте, что такая возможность есть. — Спасибо, — тихо сказала она, держа визитку в руках. Минхо вежливо поклонился, тем самым давая понять, что уходит, и направился в сторону места происшествия, где его уже ждал Феликс. Тот держал в руках картонные стаканы с точно таким же логотипом, что и на стакане свидетеля, но цвет крышки был другим, а держать горячие напитки было намного проще благодаря дополнительной вырезке из плотного картона. — Вы закончили? Я и Вам взял, если захотите, — с этими словами он вручил стакан с закрытым делением на крышке, помогающим содержимому дольше оставаться горячим. — Спасибо, но не стоило, — в любой другой ситуации Минхо бы отказался – он ничего не ел с утра и пить кофе натощак было бы плохой идеей, но непривычный аромат и безобидность намерений новичка его каким-то образом покорили. Когда он делает первый глоток, его глаза в удивлении распахиваются, смотря на Феликса. — Чай? Впервые вижу человека, который берёт в кофейнях чай. — Не люблю кофе и не знал какой нравится Вам. А чай, как мне кажется, оптимальный вариант для всех. — Логично, — искренне говорит Минхо. Его поражало то, как младшему удавалось невольно продумывать столько мелочей, чтобы все оставались довольными. Вероятно, именно из-за этого Феликс его не просто не бесил, как это делало большинство людей в их сфере, а и создавал вокруг настолько приятную ауру, что Минхо даже отпускать саркастические шутки в его сторону не хотелось. — Спасибо. Но в следующий раз закажи менее сладкий, от этого зубы сводит немного. И вот снова – обычно он был до чёртиков прямолинеен и в любой другой ситуации сказал бы, что чай «это смерть диабетика», хотя и знал о неправдоподобности этого выражения, но сейчас ему почему-то захотелось сменить формулировку и добавить это крошечное «немного», сводящее всю проблему к минимуму. А ещё он невольно поблагодарил его уже дважды за простой чай, какого черта? — Да, извините, похоже когда я попросил с тремя дополнительными пакетиками для себя, в кофейне случайно добавили это в оба напитка, но я могу сходить за новым! — Обеспокоенный Феликс уже направился в сторону кофейни, из-за чего старшему пришлось его останавливать. — Не стоит, этот тоже подойдёт, — на самом деле он не пил такой сладкий чай со времён младшей школы, когда количество употребляемых им сладостей перебивало сахар в самом напитке, из-за чего приходилось добавлять по четыре ложки, чтобы хоть что-то почувствовать. С возрастом это прошло, поэтому вернуться таким образом в детство было довольно странно. Для Минхо это хоть немного прояснило характер юноши – такой же сладкий, как три дополнительных пакетика сахара, но всё ещё такой же универсальный и находящий подход практически ко всем, как чай. Ну или он психопат и мазохист в одном лице, который любит супер сладкие напитки из-за того, что от них горло вяжет. Конечно, скорее всего Минхо преувеличивает, пускай его наблюдения не раз доказывали, что и такие мелочи отлично описывают характер человека. Ну а ещё он не раз встречал психопатов, которые как раз таки и предпочитают что-то с огромным количеством сахара, но это уже, как правило, исключение из правил. Феликс же больше подходил под первый тип, но и второй Минхо тоже отмахивать не стал – напоминал младший ему одного знакомого полицейского, который тоже каким-то образом умудрялся находить общий язык со всеми, кто этот язык вообще имел. И не только, в принципе – однажды Минхо застал картину того, как тот целый час в весёлом настрое обсуждал что-то с глухонемым свидетелем через заметки в телефоне. Это поистине пугало детектива, поэтому каждый раз, когда он видел этого человека, он... Ну пиздец. Такие совпадения вообще бывают? — Только не говори мне, что... — Минхо обращался, скорее, к себе, чем к Феликсу, но тот и так ничего не понял, когда увидел, что к ним приближается человек в полицейской форме, которого до этого здесь однозначно не было. — Ничего себе, какие люди, — лишь одна фраза, а пришедший уже раздражает детектива до закатывающихся глаз. Бан Кристофер Чан – полицейский, находящий ко всем подход, и по совместительству не самый худший, но всё же не лучший кошмар Минхо. В последнее время они уж больно часто пересекаются на заданиях, что навевает на мысли о том, за какие грехи к нему так относится судьба, не шибко разбирающаяся в их взаимоотношениях. — Крис? Не ожидал тебя здесь увидеть, — Феликс подаёт голос первым, заставляя своего наставника отрыть рот в изумлении. — Вы знакомы? — Минхо несколько раз хлопает глазами, чтобы точно убедиться, что ему не послышалось. Если Феликс окажется точно таким же, как и Чан, это точно сведёт его с ума, поэтому думать о том, что эти двое хоть как-то связаны, было тяжко. — Мы приятели ещё со школы, так что да, можно сказать и так, — с игривым сарказмом в голосе говорит Чан, обнимая старого знакомого. Тот в ответ слегка смущённо хлопает его по плечу, отводя от любопытного взора детектива взгляд. Ему показалось это странным. — Да, приятели, — Феликс не выглядел грустным, говоря это, но Минхо чуял, что здесь что-то было не так. Впрочем, это скорее всего профессия сказывалась на его характере, из-за чего ему всё всегда казалось подозрительным – слишком уж часто он привык слышать не совсем правдивые показания. Поэтому лучшим решением он выбрал просто перевести тему, чтобы не дать неловкости Феликса показать себя ещё больше, а его принципам – показать Чану то, что у них есть общий знакомый, с которым они одинаково хорошо ладят. — Не ожидал увидеть сегодня тебя среди копов. — С чего такой жаргон? Американских сериалов что ли насмотрелся? — Чем чаще хихикал старший, тем чаще Минхо закатывал глаза. — Теперь ты агент сыскной полиции, так что будь добр – не нарывайся, — Чан не выглядел злым, скорее... Предостерегал? Феликс почему-то был уверен в этом, учитывая, что далеко не все копы были такими же терпеливыми, как он. Минхо действительно словно делал всё, чтобы специально попасть под горячую руку, вывести на конфликт и... Это совершенно не вязалось с тем образом хладнокровного детектива, о котором ему рассказывали ранее. Феликс никак не мог понять почему – то ли слава Минхо была приукрашена, то ли он взаправду был в большей степени спокойным и что-то заставляло его раздражаться по пустякам исключительно сейчас. Было ли это из-за Чана? Тот же с детства был самым общительным человеком, которого Феликс только знал, и мог находить общий язык со всеми, так почему именно с Минхо у них как-то не сложилось? Может, дело в других причинах? Что-то, что заставило их поссориться или, по крайней мере, сделало мнение Минхо о Чане намного хуже, чем оно могло быть? Или это Чан изменился и перестал быть настолько общительным? Слишком много вопросов, на которые Феликс не мог узнать ответа, не спросив прямо, а повода как-то не случалось – говорить «как есть» было, как минимум, нетактично, в особенности в присутствии них обоих, отчего оставалось лишь дожидаться, пока практикант не останется с кем-либо из них наедине. Благо, болтовня Чана отвлекала от этих мыслей – видимо, он был слишком впечатлён их внезапной встречей, хотя Феликс не сказал бы, что они состояли в достаточно тесных отношениях. Наоборот – ему всегда казалось, что он лишь один из его сотни приятелей, с которым просто посчастливилось жить по соседству и ходить в одну школу, из-за чего и общались они всего чуточку больше, чем Чан со всеми остальными, не считая его брата и сестры. Пока Феликс отвлекался, кое-как поддерживая диалог – ему всегда было трудно начать вот так обращение со старыми знакомыми после долгих лет молчания, а в конкретно их случае на неловкость также влиял ещё один значительный для младшего факт – Минхо как мог старался игнорировать Чана, ходя около пекарни в поисках камер видеонаблюдения. Магазинчики и заведения вокруг не были шибко элитными, но если у кого-то на улице стояла хотя бы одна, это бы могло очень сильно помочь следствию. Как оказалось, многие ещё либо не открылись, либо вообще не планировали сегодня работать – был праздник, отчего и вчера рабочий день у многих закончился раньше. И конечно же полиции это не касалось. Минхо даже не был против. Статус детектива из ранее полностью частного агенства помогал ему брать выходные и отпуска как у любого офисного работника, от чьей деятельности не зависела жизнь предполагаемых жертв или новые ограбления домов среднего класса – без сигнализаций, но с явными накоплениями в виде стойкой валюты или золотых украшений. И всё же праздники Минхо не любил. Не столько из какого-то принципа или характера, столько из-за того, что проводить ему их было не с кем, отчего на вызовы просился сам, ибо никто другой не горел желанием. В то же время ему давались выходные в дни, когда была куча работников, способных заменить его, так что это не было проблемой. Даже сейчас, когда все думали о том, чтобы поскорее уйти обратно домой к семье и близким, все его мысли были заняты лишь делом и, в данном случае, поиском камер, частично чтобы отвлечься от Чана. Впрочем, несмотря на отсутствие успехов, Минхо смог узнать об ещё одном предполагаемом свидетеле, который, по словам владельца музыкального магазина напротив пекарни, в последнее время часто видел конфликты жертвы и арендодателя. У него сегодня тоже выходной, поэтому допрос, в любом случае, будет проводиться уже после официальных выходных, но такая зацепка не могла не радовать детектива. Во время осмотра территории им помахали ещё два полицейских: один из них – тот, что был заметно более шире в плечах из-за накачанных мышц – взял в обе руки что-то, похожее издалека на две сдобы, в одной из коробок в руках другого парня, и предложил это Минхо, Чану и Феликсу. — Ребят, хотите? — Он выглядел дружелюбным, крича это, поэтому Феликс не сразу понял почему Минхо вскочил с места, крича на с виду безобидного парня. — Чанбин, какого чёрта ты съел улику?! — И действительно – как оказалось, пончик в его руках был очень похож на тот, который лежал на месте преступления, хотя издалека это было трудно подтвердить наверняка. — Что? Нет! Я купил их! Джисон подтвердит, скажи им! — Обращался он уже к своему напарнику, когда Минхо и Феликс подбежали вплотную. — Правда, хён, они из соседней пекарни, — жуя, оправдывался уже Джисон. С набитым ртом он был чем-то похож на собирающую запасы белку, что с интересом наблюдала за происходящим. — Работающая там нуна была так добра к нам и предложила целых две упаковки по скидке! Для демонстрации он показал содержимое коробки с логотипом, который Минхо видел в одном из недалеко находящихся заведений. Раньше он бывал здесь и знал, что с другой стороны улицы за рядом зданий находится ещё одна пекарня, но этим утром он приехал через другой путь, поэтому не видел её витрину и открылась ли она вообще. Это могло быть важной уликой, поэтому детектив без слов выхватил пончик из рук Чанбина, поспешив к месту, в котором его купили. Всем и так стало ясно куда и зачем он направлялся, но тот всё же воскликнул: — Эй, ты куда?! Даже спасибо не скажешь? — За некоторое время работы с Минхо полицейский должен был уже привыкнуть к его странностям, но ему всё никак это не удавалось – то ли из-за собственного воспитания, то ли из-за чувства справедливости, позволяющее подобное неуважительное поведение исключительно в жизненно опасных ситуациях. — Чёрт, снова его нетерпение к протоколу, — прошипел Чан, тяжко вздыхая. Поняв, что детектив никому так ничего и не объяснил, он обратился к Феликсу. — Иди с ним, тебе, наверное, нужна практика в работе с подобными людьми. Он говорил это так, словно Минхо был невыносим, но... Феликс считал иначе. В работе с ним тот был более чем спокоен и прелестен, из-за чего сомневаться во мнении других начал уже он сам. Было ли это только оттого, что он новенький? Может, исключительно его восприятие было таким? Или ему ещё предстоит узнать всю сущность Минхо, о которой слагают не только легенды, но и небылицы? В любом случае ему нужно было сначала догнать старшего, дабы узнать как он будет проводить допрос и что будет в принципе делать в этой ситуации: в отличии от свидетеля, предполагаемый пекарь мог не иметь ничего общего с жертвой, из-за чего разговор вероятнее всего пройдет в менее печальной обстановке и Феликса допустят без лишних вопросов. Но Минхо даже на это ничего не сказал. Лишь молча придержал дверь, что, впрочем, дало Феликсу разрешение без каких-либо слов – не то, чтобы он сам бы так поступил, но это было вполне понятно и быстро, поэтому проблемы в происходящем он не видел совсем. — Здравствуйте, я детектив Ли Минхо и у меня к Вам есть пара вопросов, — начинает старший, обращаясь к любезно поприветствовавшей их девушке. На её фартуке и волосах были следы от муки, что явно говорило о том, что она во время сегодняшнего праздника работала на смене одна и отвечала как и за кассу, так и за изготовку выпечки. В голове слегка кружится от запаха той и резкого тепла в воздухе – утром в пекарнях этого было особенно много из-за работающей печки и совсем свежих изделий, из-за чего выходить обратно на стоящий на улице холод совершенно не хотелось, а совсем недавно завтракавший организм всё равно хотел побаловать себя чем-то мучным и сладким, поэтому даже жалко было, что они здесь исключительно по делу. Феликс не знал, стоит ли ему представляться, поэтому тихонько поклонился, получая от девушки кивок головой в ответ. Из-за относительно короткой стрижки она выглядела немного старше Минхо, но, в отличии от него, была в меру дружелюбной и согласилась ответить на вопросы, хотя даже не спрашивала причины происходящего. — Ваше полное имя? — Пак Джихё, — она отвечала спокойно, по всей видимости, не зная что произошло этим утром. Феликс почему-то думал именно так – если она жила в находящихся с этой стороны улицы домах или же просто даже шла на работу через них, то вполне могла не видеть полицейские машины на обочине дороги и оцепленную лентой дверь пекарни там. Но он не знал что об этом думает детектив. — Госпожа Пак, Вы на постоянной основе готовите данную выпечку? — Минхо положил на стол один из лежащих в коробке Чанбина и Джисона пончиков. Девушка присмотрелась к нему, беря в руки через салфетку, чтобы не испачкаться – то ли из-за сладкого сиропа, то ли из-за растаявшей каким-то образом пудры, тесто было липким, отчего даже детективу пришлось вытирать пальцы сухой салфеткой длительное время, но допрашиваемая, в силу профессии, знала об этом. — А, эти пончики... — Джихё задумалась, вспоминая о времени, когда она могла их приготовить. — Они не являются постоянным ассортиментом, но поставщик перепутал заказ и доставил начинку не от того производителя, который нужен был. Я видела похожие в одной из кофеен в городе и решила попробовать приготовить, чтобы продукты не пропадали. Вышло не слишком сладко и их почти никто последние два дня не заказывал, поэтому я продала всю оставшуюся партию по скидке двум полицейским, вы не от них? — Можно сказать и так, — наконец-то оттерев липкость с руки, непрямо сказал Минхо, кратко записывая что-то в свой небольшой блокнот. — Получается, они двухдневные? — Внезапно для себя говорит Феликс. Он иногда мыслил вслух, но, кажется, здесь эта привычка не совсем уместна: заметив удивлённый взгляд девушки, ему пришлось объясниться. — Вы просто сами сказали... — Наша пекарня иногда делает заготовки заранее: мы замораживаем и используем их в последующие дни, когда работы много, — кратко и понятно объясняет Джихё, продолжая, когда слышит извинения Феликса в ответ. — Всё в порядке, формулировка действительно имеет значение, а вы берёте показания. Да и к тому же я не уверена, делают ли так все остальные магазины. — А Вы конкурируете с соседней пекарней? С той, которая находится по ту сторону улицы, — на всякий случай уточняет Минхо. Здоровая конкуренция это всегда хорошо, но чаще всего именно вражда разных компаний становится причиной преступлений в подобных случаях. — Нет, что вы, — Джихё выглядела наигранно оскорблённой – не серьёзно, но так, словно Минхо сказал, что за окном тридцать градусов тепла, хотя лежащий на дороге снег и середина зимы говорили об обратном. — Мы раньше были одной пекарней, но из-за небольших разногласий и обстоятельств разделили бизнес. Всё же такое количество сотрудников для одной маленькой пекарни было слишком большим, поэтому произошедшее пошло нам на пользу и многие клиенты бывают в обоих местах, из-за чего прибыль не падает. — Вы с сотрудниками той пекарни ссорились? Девушка отрицательно покачала головой: — Мы всё ещё дружим и общаемся и за всё эти года у нас не случалось ничего подобного. Все разногласия мы решали путём обсуждения, а мелкие ссоры чаще всего сводились в шутку, но я уверена, что обиды никто ни на кого не держал. — И за всё это время не было ни единой крупной ссоры? К примеру, из-за кражи рецептов или догадок насчёт этого, — Минхо не часто бывал в пекарнях и уж тем более не знал как в них обстоят дела с конкуренцией, но опыт подсказывал, что находящиеся на одной улице заведения с практически одинаковым ассортиментом не могли обходиться без конфликтов. — Нет! Из авторского у нас все разное и личное, не считая печенья у них: почти всё в нём придумала я, но у Саны лучше получается его готовить и со временем она усовершенствовала рецепт, поэтому я с радостью разрешила им внести его в свой ассортимент. У нас нет разительно популярных и отличающихся позиций, поэтому не думаю, что когда-нибудь это станет причиной нашей ссоры, — Джихё слегка повысила голос, хотя не была зла или раздражена. Нельзя сказать, что её терпение лопнуло, но её любопытство, вероятно, было довольно сильным, поэтому в конце ответа она добавила: — Но позвольте мне один ответный вопрос: к чему всё это? Так она всё же не была в курсе? Феликс, предполагая это изначально, не сильно удивился, даже услышав рассказ девушки полностью. Было явно видно, что она недоумевала из-за в миг обрушившейся на пекарню тишины, поэтому младший не мог не перевести взгляд на Минхо. Тот, скорее всего, не совсем ожидал такого исхода событий, отчего ему пришлось прочистить горло прежде, чем объяснить суть их визита и причину допроса. — Госпожа Ю Чонён сегодня была найдена мёртвой в пекарне напротив. Госпожа Им Наён была первой, кто нашла её, и сообщила в полицию. На месте преступления также был найден пончик, один в один похожий на тот, с которым мы к Вам пришли, отчего и задаём все эти вопросы. — Ох, — слишком много информации за один заход – одно шокирующе другого, из-за чего никто из них не осуждал Джихё за долгое молчание, во время которого она пыталась осмыслить сказанное. — Извините, это... — Всё в порядке, если Вам нужен перерыв или Вы захотите побыть наедине мы уйдём, но для большей ясности картины нам нужно задать ещё несколько вопросов. Я могу оставить номер телефона и мы продолжим позже... — Минхо знал что говорить, потому что, по всей видимости, не раз сталкивался с подобными ситуациями. Феликсу было трудно представить скольких людей он таким образом уведомил о смерти близких, отчего у самого изо рта вырвался судорожный вздох – ему было, честно говоря, очень грустно. — Я бы хотела закончить сейчас, чтобы позже отвлечься или... Сделать что-то, чтобы не думать об этом, — Джихё кивнула, показывая, что она готова продолжить. Её глаза почти не было влажными, но Феликс видел в них грусть, поэтому верил каждому её слову, за что Минхо, как он уверен, по головке его бы не погладил. — Вы были лично знакомы с госпожой Ю? — Да, — теперь её голос не был таким же уверенным и дружелюбным, как раньше – в нём чувствовалась едва заметная дрожь, несмотря на то, что ответы всё ещё были подробными и чёткими. — Мы дружили и... Вели вместе бизнес, как я и говорила. — Можете назвать всех людей, которые были причастны к его ведению? Вы часто видитесь со всеми ними? — Помимо меня и Чонён... Сана и Наён остались с ней, а Чеён и Мина основали новое место здесь, со мной. Мы... Ходим иногда в бар, точнее, ходили, а раз в две недели, примерно, мы планировали общий или частичный поход в сауну, в качестве своеобразной традиции. — Странная традиция, — случайно вслух говорит Феликс, раздумывая о рассказе. Он сразу же тихо извиняется, мысленно давая себе по голове за уже вторую на сегодня вольность, но Минхо, кажется, никак на это не отреагировал, продолжая записывать детали. И почему только он не пользовался диктофоном? Хотя, может, его память лучше работала визуально, но это всё ещё было чертовски странно. — Скажем так, это пошло из-за одной старой истории, но она совсем не связана с делом. Правда, в последние пару раз у нас так и не получается собраться всем составом, так что, к примеру, Наён и Чонён... Они вроде как собирались пойти туда вчера. — Почему «вроде»? — Мы никогда не идём туда поодиночке и если кто-то опаздывает, то обязательно ждёт у входа. Наён писала что-то про то, что Чонён опаздывает, поэтому... — Джихё в очередной раз запнулась, хотя на грани слёз она всё ещё не находилась. Было видно, что ей тяжело говорить, отчего Минхо задал более конкретный вопрос с другой формулировкой, чтобы поскорее узнать именно то, что его интересовало. — Почему госпожа Им была так уверена в том, что госпожа Ю уже не находилась в сауне? Даже если так, то почему она не пошла одна? — У нас есть правило. Его ввели не просто так – была причина, поэтому мы так и поступаем... — Не ясно, хотела ли Джихё это объяснить, но внезапно её глаза широко открылись, словно она вспомнила что-то очень важное, но что посчитала ненужным рассказывать в самом начале. — Я была здесь вчера вечером, но ничего не видела. Всё... Это наверняка произошло уже после закрытия всех соседних магазинов, но отсюда по вечерам видно то, горит ли свет в той пекарне, а ещё я проходила мимо неё, поэтому могу точно сказать, что это точно не кто-то из нашей компании и... — У Вас была смена? — Нет, я отпустила всех пораньше из-за праздника, но уже дома поняла, что забыла здесь рабочий телефон, поэтому мне необходимо было вернуться за ним. — Во сколько Вы приехали сюда? — Если честно, я не смотрела на время... Это точно было после восьми. Возможно, в девять или десять вечера, но я сразу же уехала, даже свет не включала, когда была здесь. — Тогда почему Вы уверены, что госпожа Ю и убийца не могли поступить также? Войти, не включив свет, потому что в нём не было необходимости, — это звучало намного более двояко, чем планировал Минхо, но никто, кроме него, вроде как не заметил этого. — Я не... Вряд ли у них была точно такая же причина, это довольно странное совпадение, разве нет? К тому же, здесь по ночам в окна попадает лунный свет, из-за чего всё чётко видно, но в том помещении очень темно, поэтому, как минимум, без фонарика там не обойтись. — Мы это проверим, — говорит детектив, заканчивая допрос. — Спасибо за показания, госпожа Пак. Вы сможете подтвердить своё местонахождение в ночь убийства? — По дороге я общалась по телефону с другом, но закончила разговор чётко перед тем, как войти в пекарню, он может подтвердить, да и время звонка записано. Это подойдёт? — Да, вполне, — уверяет её Минхо, делая последние заметки в блокноте. По его выражению лица Феликс совершенно не мог понять о чём он думает и какого мнения о Джихё, так что ему определённо нужно будет обсудить с детективом ещё и это, позднее. Потому что на выходе их ждёт весьма неожиданная новость. Точнее, человек, оказавшийся этой новостью. — Джихё? Твоя пекарня сюда переехала? — Чан был удивлён, увидев давнюю знакомую, что решила проводить Минхо и Феликса до конца улицы, расспрашивая, может ли она одним глазком взглянуть на место преступления. Этот день для него был полон подобных встреч – мистика какая-то. — Чан? — Она, по всей видимости, была шокирована не меньше. Происходящее, впрочем, было к лучшем, потому что это хоть немного отвлекало от мыслей о смерти подруги, тему чего полицейский старался не затрагивать даже издалека. Так они недолго общались, пока Минхо и Феликс, стоя поодаль, решили обсудить происходящее – всё равно им нужен был Чан для того, чтобы составить отчёт по поводу полученной информации, отчего его приходилось ждать. — Иногда кажется, что он знаком со всем миром, — Феликс начинает первым, говоря как есть. Его действительно поражало то, как его давний приятель мог заводить знакомства с совершенно разными людьми, хотя ни с кем не общался достаточно тесно, чтобы сблизиться. — О нет, общительные копы, — Минхо показательно скривился. — Наихудший тип людей, с которым мне доводилось работать. А я работал и с маньяками, и с наркоманами, и даже с преступниками, а ещё с... — Можете не продолжать, — остановил его Феликс, понимая к чему он клонит. — Можно на «ты», — внезапно сказал Минхо. — Люблю формальности, когда они уместны, ну а мы с тобой, вроде, почти напарники, так что я чувствую себя старым, когда ты обращаешься ко мне так. — Хорошо, — Феликс тихо хихикнул, заставляя сердце детектива отчего-то сжаться. Издаваемый им звук был слишком милым, хотя до этого Минхо мог описать этим словом лишь некоторых животных, к которым он был не равнодушен. Слишком много странного вызывает в нём этот юноша. Подумать об этом парень не успевает, потому что Чан, словно зная, очень вовремя закончил разговор и вернулся к ним. — Она не выглядит как человек, который только что узнал о смерти близкой подруги, — прямо говорит свои предположения Минхо, когда они стоят в безлюдном переулке, обсуждая дело. Пока они допрашивали Джихё, чай остыл, поэтому Феликс сходил за ещё тремя порциями для каждого из них – на этот раз в стакане детектива было действительно меньше сахара, за что он вновь открыто поблагодарил младшего. Чану эта мягкость в его действиях показалось слегка странной, но сейчас не это было причиной их разговора. — Это в её характере. Ей не всё равно, она просто привыкла держаться и не показывать, что ей тяжело, это... То, чему её научило детство, поверь. Возможно, она заботится о том, чтобы не потерять ещё и остальных. — Это означает, что она не могла быть убийцей? — Это означает, что нельзя судить её по такой реакции. Ты вообще всегда всех подозрительными считаешь, но это же не означает, что каждый первый прохожий – преступник. — Потому что не исключено, что кто-то из прохожих действительно будет преступником! Внешность обманчива, какого черта ты ещё не запомнил это за все года работы здесь?! Феликс снова заметил это. То, как Минхо во время допроса Джихё был спокоен и сосредоточен настолько, что даже невольно вырывающиеся от младшего фразы не отвлекали его, но стоило им с Чаном оказаться рядом и вне чёткого задания, всё изменилось. Единственные моменты, когда в их переулке кто-то говорил более тихо, были тогда, когда Феликсу давали высказаться, чтобы узнать его выводы и догадки в целом. Это ему, безусловно, льстило, но как только он переставал говорить, между старшими вновь затевалась словесная перепалка, отчего деваться было некуда – Минхо был зол, а Чан более мягок, он отвечал не менее остроумно. Внезапно их прервал ещё один парень в полицейской форме – Феликс его никогда раньше не видел, хотя точно бы запомнил – он выглядел достаточно миловидно для простого копа, а его роскошные волосы привлекали к себе больше внимания, чем что-либо ещё. — Хватит ссориться, это задалбывает, — сказал он, из уважения, вероятно, стараясь не сильно ругаться. — Пиздец, ещё тебя тут не хватало. Какого чёрта, Хёнджин, я с твоим напарником провожу больше времени, чем ты сам. — Так сложились обстоятельства. Может, оно и к лучшему? — Почему-то Феликс был уверен, что будь рядом что-то небольшое, но тяжёлое, Минхо обязательно закинул бы это в Хёнджина – настолько озлобленной витала вокруг него аура. — А вообще я пришел сюда с объявлением: сегодня будет пьянка, на которую приглашен весь участок – само собой, кроме тех, кто завтра дежурит, а то им влетит. — С чего бы это? — Минхо выглядел заинтересованным, что, впрочем, не отменяло его раздражения. — Если бы ты интересовался нашим отделом, то давно бы вспомнил, что Вонпиль и Хэвон в другой участок переводятся, вот и решили устроить что-то вроде прощального вечера. Думаю, для новичка это отличный способ познакомиться с кем-то поближе, — Хёнджин мило подмигнул Феликсу, а после снова обратился к Минхо и Чану. — В общем, жду вас всех сегодня возле центрального выхода! Возражения не принимаются! Что ж, не сказать, что кто-то из них в принципе возражал. Не считая, конечно, Феликса, которому было банально неловко идти на вечеринку совершенно незнакомых ему людей, но старшие убедили его, что это действительно хорошая возможность как раз таки познакомиться с кем-либо. На пару часов мысли об этом и том, что он, в случае чего, сможет заплатить за себя сам, а сидеть вплоть до утра ему не обязательно, немного успокоили его. Окончание рабочего дня наступило поразительно быстро, отчего незнание практически всех присутствующих на мероприятии людей и факт того, что это в принципе первый рабочий день Феликса здесь, начали волновать его ещё больше, чем когда-либо прежде, почему-то только тогда, когда они уже были в назначенном баре. — Извините за сегодняшнее, — и всё же благодаря долгим раздумьям он решил, что это лучший момент извиниться за своё поведение – неформальная обстановка, но ещё они не настолько пьяны, чтобы забыть об этом разговоре. — Ты про что? — Минхо, кажется, даже не понимал о чём речь. — Во время допроса госпожи Пак я был не совсем корректен и часто говорил мысли вслух и... — Послушай, — Минхо отставляет соджу, чтобы сказать кое-что важное, на его опыте, новичку. — Если у тебя есть мысли по поводу самого дела и ты не думаешь о чём-то другом, — он зачем-то положил ладонь на голову Феликса, то ли поглаживая, то ли демонстрируя свои слова, — это уже хорошо. Конечно, тебе следует потренироваться в том, чтобы не наговорить лишнего, но пока что главное то, что ты слушаешь допрашиваемых, делая какие-либо выводы и теории у себя в голове, поэтому я рад, что ты действительно сосредоточен. Но в следующий раз постарайся это контролировать, пожалуйста, и подай мне знак, если захочешь что-то спросить лично. Эти слова заставляли юношу покраснеть – то ли от его не совсем обычной реакции на любую похвалу, то ли из-за факта того, что ему всё же придется сдерживать себя, чтобы не накосячить снова, хотя его и не ругали. — Охуеть, впервые вижу, чтобы он хвалил новичка, да ещё и вежливо просил у него что-то. — Сначала чужой шёпот пугает Феликса, но когда он понимает, что это подсевший с другой стороны Хёнджин, быстро успокаивается. — Ты его соблазнил что ли или какой-то магией пользуешься, раз с тобой самый злобный детектив из «наших» так дружелюбен с тобой? — Думаешь взять Феликса к себе в напарники, раз уже нашёптываешь ему что-то? — Минхо, вероятно, не слышал всё это, но факт его ответа был вполне ожидаем. — У меня есть Чан, — двусмысленно говорит Хёнджин, хихикая со своих же слов. Он был не сильно пьян и, насколько Феликс успел понять из услышанных по дороге сюда историй, сам по себе довольно часто смеялся с не особо смешных шуток, в особенности, если их говорил следователь Сынмин. — Вы, вроде как, напарники, но почему я ни разу не видел, чтобы вы работали вместе? В последнее время мы с Чаном часто пересекаемся в делах и я ни разу не видел тебя рядом с ним – такое ощущение, что уже я негласно стал его напарником и это мне совершенно не нравится. Феликс не любил лезть в чужие разговоры, но любопытство его одолевало, так что он прекратил только тогда, когда к нему снова обратились – также неожиданно, как и в первый раз, но сейчас это абсолютно точно был уже не Хёнджин. — Не слушай Хёнджина, самый злой детектив из наших это Дахён, которая матерится на каждого, кто осмелился с ней поспорить. Её из-за этого к работе с детьми не допускают, кстати, — не сказать, что это был необходимый для Феликса факт, но это определённо его позабавило и дало понять, что с некой Дахён лучше не пререкаться. — Спасибо за информацию? — Не зная, что ещё сказать, поблагодарил он. — Не за что. Меня, кстати, Джисон зовут! — Да, я помню. А меня – Феликс. — Что ж, за знакомство определённо нужно выпить! — Обрадовался юноша, заказывая у бармена бутылку чего-то, судя по названию, довольно крепкого. В компании новообретённого друга время летит куда быстрее, несмотря на то, что Феликс практически не пил – ему не нравился вкус алкоголя, поэтому он ограничился парочкой сладких коктейлей, оставляющих его разум более здравым, да и порадовавших приятным вкусом. Так продолжалось, по ощущениям, часа два или три, за которые Феликсу удалось узнать много нового. Всё самое странное началось тогда, когда Чан отошёл в уборную, а Минхо практически сразу же после этого получил чей-то звонок, не требующий отлагательств и лишних ушей. Совпадение, действительно, впечатляющее, но многим из присутствующих было в большей степени плевать на это, поэтому об отсутствии парней были в курсе только те, с кем они общались всё это время, в том числе и Феликс с Джисоном. — Ты правда этого не чувствуешь? — младший даже сначала не понял, что именно имел ввиду Джисон – парень был пьяным в хламину и, похоже, являлся тем типом людей, у которых от алкоголя язык развязывается и становится неуправляемым. — Что именно? — Этого всего... Секса между ними. Типо, напряжение, с которым они смотрят друг на друга – Минхо аж пылает, а Чан всё равно настолько мягок с ним, что у него либо крыша едет, либо уже научен как с ним справляться. Не удивлюсь, если они прямо сейчас трахаются в кабинке туалета, не дотерпев до дома и... — Та-ак, ты уже перепил, пора спать, — пытается угомонить друга только сейчас подоспевший Чанбин. Технически, он был почти вовремя, но Джисон не замолкал даже в его присутствии, поэтому старшему пришлось начать оттаскивать его от стола самостоятельно – его натренированное тело могло довольно легко удержать такого парня, так что проблем у него не возникало. — Эй, Ликс, — обратился Чанбин напоследок уже к Феликсу. — Не слушай эти бредни. Это лишь шуточные слухи, на деле никто не знает что у этих двоих на уме. Прости, что тебе доводилось это слушать. Джисону на трезвую голову тоже будет очень жаль, так что не серчай на него сильно, лады? Он не знает меры, а я, дурак, не присмотрел за ним. — Всё в порядке, я понимаю, — Феликс кивает, позволяя старшему увести чересчур пьяного друга, вероятно, домой, чтобы тот мог отоспаться и прийти в себя. Он совершенно не злился на Джисона или что-то в этом роде, потому что тот, по факту, ничего обидного для него не сказал, да и был не в себе, отчего Феликс не считал это проблемой. Ему, в действительности, нет никакого дела до личной жизни Чана и Минхо и уж тем более до их предполагаемых отношений, если те взаправду имеют место быть, но почему это ощущается так странно? Словно... Ревность?