Шолох. Теневой враг. Ч.1

В Лесном королевстве полдень был в самом разгаре. Шолоховцы с неохотой занимались рутинными делами, так как уже продолжительное время на улицах стояла ужасная жара, будто город находился в огромном котле, который стоял на жерле вулкана, и я частенько думала о том, когда же все мы станем обедом для огромного существа, поместившего нас в этот котел. Кстати, меня зовут Тинави, если еще остались персоны, которые не слышали о девушке-неудачнице, потерявшей магию в результате собственной глупости. Ни в коем случае не думайте, что я унываю по этому поводу или что-то подобное. Я через столько прошла, что давно смирилась с утратой. Но это уже совсем другая история. В данный момент я и мой напарник-ловчий Полынь, в прошлом (да и в настоящем тоже) великий и ужасный Ходящий, весь из себя эксцентричный, но надежный, как Швейцарские часы (и откуда только я беру такие странные слова), молодой человек из дома Внемлющих, сидели в душном офисе Иноземного ведомства и занимались ничегонеделанием. Дел по нашей части не было уже так давно, что я, мне кажется, уже начала покрываться пылью, осталось только каким-нибудь редким мухам-самоубийцам залететь мне в рот. Что-то давненько туристы не к нам не заезжали. Особенно подозрительно преступные. От всепоглощающей скуки, невыносимой жары и тихого шуршания переворачиваемых страниц книги, которую Полынь читал, развалившись на своем излюбленном месте, меня безудержно клонило в сон. Как только я утратила способность думать и говорить членораздельно, потому что адское солнце, кажется, окончательно расплавило мой мозг, напарник взял книгу и уютненько устроился с ней на подоконнике. И как только он еще мог воспринимать какую-либо информацию? Ах, да, Полынь же, прах его побери, был непобедимым магом, который литрами мог пить лекарственную настойку и использовать магию до тех пор, пока не станет прозрачным, так что солнце вступило в неравную схватку и потерпело сокрушительное поражение. Мои текущие, как мед, мысли прервала внезапно наступившая тишина. Я подняла голову и натолкнулась на проницательный взгляд Внемлющего. Он сидел на подоконнике прямо напротив моего кресла, в руке у мужчины была книга, но он не читал, а почему-то продолжал молча на меня смотреть. Я начала испытывать несвойственную для себя неловкость и буквально потеряла дар речи, открывая и закрывая рот, как самый настоящий рамбловец на суше. Самое лучшее, что я могла сделать с этой неожиданной реакцией, — это отвести взгляд в сторону и руками поправить волосы так, чтобы не видеть Полынь и чтобы рыжеватые пряди скрыли легкий выступивший румянец на щеках. Буквально в то же мгновение я с ужасом поняла, что ловчий встал со своего места, так как я услышала шорох и надо мной нависла темная фигура. Из-за завесы волос, которые не вполне надежно скрывали обзор и меня от мужчины (какие предатели, однако), я разглядела, как Внемлющий опустился на колени, протянул руку и взял меня за подбородок, тем самым заставив смотреть ему прямо в глаза. И все это происходило в полнейшей тишине. Мое сердце подскочило к горлу, а потом резко рухнуло вниз. Я моментально растеряла все свои остроты и забавные сравнения. Раньше я никогда не ощущала ничего подобного, даже с Лиссаем, хоть и была до сих пор уверена, что влюблена в него. И мне было не понять, почему вдруг мой мозг и сердце реагировали на напарника вот ТАК. Лицо Полыни начало медленно, миллиметр за миллиметром, приближаться к моему. Я могла разглядеть каждую черточку, каждый шрамик и каждую морщинку на нем, однако мои глаза остановились на полных губах ловчего. Стремительное и такое отчаянное желание захватило весь мой разум, ничего не осталось, кроме него, кроме меня и Полыни. Я закрыла глаза и томно ждала, когда же наступит этот миг наслаждения… БА-БАХ. Прахов Прах! Я резко подскочила на месте, как ошпаренная, уже решив наброситься на нерадивого гостя с гневными упреками и, может даже, битой для тринапа, но тут же заметила, что, во-первых, бита была слишком далеко, а, во-вторых, Полынь находился все у того же подоконника, только уже вскочил, как и я, от громкого звука, и у него в руках все еще была книга. Я на мгновение притормозила: неужели, все, произошедшее до этого момента, было всего лишь сном, и я все же задремала? Скосив глаза на напарника, я ничего подозрительного не обнаружила — Внемлющий с энтузиазмом смотрел на вход в кабинет. На пороге обнаружился красный запыхавшийся Анте Давьер с растрепан-ными волосами, будто он только что сбежал с чемпионата мира по бегу. И он выглядел настолько злым, что впору было предположить о неудачной попытке прикарманить приз забега. — И что же привело в это унылое местечко видного предпринимателя? — насмешливо пропела я, решив пока задвинуть мысль о странном сне на задворки сознания. В глубине души я понимала, что такая важная птица, как сам Бог-хранитель Теннет, не запорхнула бы в ведомство без какой-то там веской причины, однако гнев и испуг от столь наглого резкого вторжения все еще не хотел уступать место более разумным чувствам и логике. — К пеплу вас и ваши шуточки, у меня произошел крайне серьезный неприятный инцидент, требующий немедленного расследования, — рявкнул Анте, одновременно пытаясь отдышаться и выглядеть высокомерно, что у него, надо признать, получалось весьма неплохо — видно, грубость и чувство собственного достоинства родились вместе с Теннетом. Прахов Анте, это было обидно, и даже очень! — Почему же вы тогда пришли сюда, а не обратились в Департамент Смотрящих? Они ведь занимаются случаями коренных жителей Шолоха. Вот и выделили бы вам детективов для расследования «неприятного инцидента». — Чтоб вас, Тинави, я пришел к вам, потому что очень важно сохранить в тайне то, что у меня украли, и, поверьте, если детали вскроются, будет очень и очень плохо. Мы с Давьером испепеляли друг друга взглядом и, если бы можно было им убить, то вместо нас на полу давно бы уже лежали хладные трупики, которые Полыни пришлось бы в спешке ликвидировать с места преступления, чтобы, мало ли, его самого не загребли. В какой-то момент до меня все же дошла серьезность высказывания Анте (со сна я обычно туго соображала — что было, то было). Внемлющий продолжал хранить гордое молчание, и я, пока, чего доброго, Бог-хранитель не вышел из себя, приняв близко к сердцу мою нерасторопность, повернулась к напарнику. О да, я увидела эту искру в его глазах, этот энтузиазм, неприкрыто отразившийся на лице ловчего в предвкушении нового расследования. Признаться честно, работы для нас не было так давно, что я уже успела соскучиться по совместному расследованию, составлению плана и его неминуемому падению в бездну, после чего приходилось использовать всю свою смекалку, чтобы решить проблему, или быстроту ног, чтобы свалить подобру-поздорову, пока тебя не превратили в отменный фарш. Так что, готова признать сквозь зубы, появление Теннета стало для меня глотком свежего воздуха, хоть и не способного уберечь от жары. Полынь перевел взгляд на меня, усмехнулся и подскочил так неожиданно, что я мелко сотряслась всем телом, как пудинг, переживший небольшое землетрясение. Ловчий положил руку на мое плечо и уставился так заговорщически, что мне начало передаваться его настроение. — Ну что ты, Тинави, не можем же мы отказать великому Богу-хранителю Теннету в небольшой просьбе, — Полынь подмигнул, а я, стараясь не думать о том, насколько близко ко мне находился мужчина, прыснула со смеху и скосила глаза на Анте. Растрепанный Бог явно услышал подкол в свою сторону, но виду не подал, лишь слегка поджав губы. Ах вот ты как, значит, мне грубить можно было, а с Полынью ты предпочитал не ссориться, потому что дело и правда настолько важное, что его непременно нужно было раскрыть? Полынь и правда был очень могущественным магом, которому под силу, что угодно, но ведь и я на что-то годилась, ведь мы же были напарниками? — Раз вы уже согласились, следуйте за мной. — Анте развернулся на пятках с грацией, достойной высокопочтенной леди, и гордо прошагал в коридор. — Готова отправиться навстречу приключению? — Внемлющий отпустил мое плечо и широким шагом направился к выходу, с завидной ловкостью обходя все препятствия на своем пути. Я проводила глазами такую знакомую костлявую фигуру в красных шалях и бусах, с длинными волосами, в которые хаотично и в то же время так гармонично были вплетены различные бусы, перья, амулеты и ленточки. В груди разлилось приятное тепло, и я резко помотала головой. Пепел! Это все же произошло со мной? Я поддалась обаянию напарника? Подхватив с кресла свою новую любимую летягу: предыдущая, к большому сожалению, канула в лету, но я невероятно быстро привязалась к нынешней (какой я, однако, оказалась предательницей), — я принялась старательно переступать через творческий беспорядок в нашем офисе, который кто-то назвал бы хаосом, а кто-то просто разбросанным повсюду хламом в результате случайно залетевшего урагана. Но для меня это место было уютным, а главное, своим, поэтому никто другой не оценил бы его шарма со всем достоинством. Мое плечо в том месте, где еще недавно лежала рука Полыни, все еще было горячим. — Ничего такого, это всего лишь жара, — нервно проговорила я, — Или всего-навсего простуда. Удивительно, как я еще могла себя так обманывать.