Операция "Любить"

Будильник, как обычно, резко ворвался в мирную и спокойную жизнь Хана, и он уже по привычке тянулся поставить его на очередной повтор, как внезапно дверь в комнату распахнулась. В дверном проёме стоял Минхо, уши были прижаты к голове. "Обычно коты так выражают страх или недовольство" — подумал Хан, как его мысль тут же подтвердилась. — Ради Бога, Джин Хасон или как там тебя, выключи это ужасное пищащее нечто или клянусь, я найду источник звука и покрошу его в порошок! — Это называется будильник, и да, ты прав, пора бы его выключить, — сонно протянул Джисон. — Да не важно, как оно называется, просто выключи ради Бога, даже сирены при смерти издают не такие ужасные звуки, как этот твой будильник. Джисон поблуждал рукой под подушкой и лёгким нажатием обезвредил источник шума. На повтор смысла ставить нет, Хану всё равно вряд ли дадут лечь обратно. Ли всё также стоял в дверном проёме, чтобы окончательно удостовериться, что эта шутка дьявола больше не издаст ни звука. Хан медленно сел на кровати и потянулся, стараясь прогнать остатки сна, а затем увидел немного обескураженное лицо Минхо, уши уже были навострены на макушке. Какая же неудобная мутация. Все эмоции как на ладони. Не совсем поняв в чём дело, Хан просто по глупому смотрел на принца, перебирая в голове причины такой реакции, но сонный мозг совершенно отказывался работать. Минхо не стал утруждать его раздумьями и коротко процедил: — В следующий раз предупреди, что ты на ночь раздеваешься. Надеюсь, ты хотя бы в белье, но, пожалуй, я не хочу это проверять. С этими словами кото-человек вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, и Хан понял, что вчера по привычке лёг спать в одних трусах. Он живёт один, так что стесняться особо некого, но, вообще, Хан не предполагал, что его покой вот так вот с утра нарушат. Какой же ужасный гость, или будильник, который привёл его в комнату, они оба друг друга стоят. Минхо не спал почти всю ночь, разве что задремав буквально на час перед самым утром, но счастье его длилось недолго, так как из соседней комнаты начали раздаваться звуки самого ада. В замке, где живёт Минхо, есть прислуга, которая его будит, но Ли уже давно не страдал тем, чтобы не уметь вставать вовремя. Его внутренние часы работали на ура, да и за восемьдесят лет жизни многие рефлексы в себе можно довести до идеала. Несмотря на свой возраст, принц выглядел молодо. Многие из рас в его мире славились долголетием: эльфы могли доживать до восьмисот лет, у звероподобных был куда более короткий срок жизни, но всё равно внушительный, триста-триста пятьдесят лет считалось средним возрастом, четыреста — уже долгожители, при этом явные внешние признаки старения, вроде седины, проявлялись только на четвёртой сотне лет жизни. Перед сном принц размышлял, что за человек его сосед. Не сказал ли он тому чего-то слишком грубого, но, вспоминая шутки про клопов, посчитал, что местами был даже слишком мягок. У Ли не выходило из головы, где же сейчас его друзья, выкинуло ли их на улицу или им попались такие же «чудесные» соседи и как скоро они встретятся. Без магии и внутреннего навигатора, Минхо как ребёнок, которого потеряли в огромном торговом центре. Когда им объясняли суть вылазки, оговорили, что первые три-четыре дня все будут порознь и им могут только пожелать удачи, затем магия адаптируется к новому миру и они снова смогут колдовать. Тогда ответственный за операцию найдет их и соберёт вместе. Даже оружие отправили отдельно, чтобы не вызывать лишних вопросов. Ещё больше Ли интересовал этот инцидент с ушами. Уши являются очень чувствительной частью, как у котов, так и у звероподобных, и, когда Хан явно позволил себе лишнего, хоть и не знал об этом, Ли почувствовал, что дышать становится труднее. Глаза рефлекторно нацелились на лицо этого ушного преследователя и на секунду Хан показался ему просто сказочно милым. Такой аккуратный нос и маленькие губы, совершенно заворожённое выражение лица и до безобразия милые круглые щёки. На секунду Минхо подумал, что с удовольствием бы потискал их в ответ, но быстро отогнал эти мысли, особенно, когда Джисон заметил его выражение лица и поторопился отстраниться. Ли был ему безумно благодарен, эта пытка кончилась и повторять её он точно не намерен. А ещё всё это сопровождалось тем, что диван был до ужаса неудобный и Минхо вообще удивлён, как смог хотя бы задремать на нём. Джисон, уже полностью одетый, прошёл на кухню и приятно удивился. Минхо что-то нарыл в холодильнике и нарезал ингредиенты, видимо хотел сделать омлет или вроде того, но стоял и совершенно непонимающе смотрел на плиту. Джисону показалось это очень забавным. Ли явно понимал, что на этом надо готовить, но абсолютно не знал, как этим пользоваться. — Это газовая плита, — с улыбкой оповестил кота Хан. — Я ужасно голоден, просто скажи, как это работает, иначе я упаду в голодный обморок. Джисон подошёл и постарался в двух словах объяснить, на удивление Минхо быстро сообразил что к чему, и Хан с чистой совестью пошёл в душ. Минхо сильно удивился тому, что огонь синий, но как будто уловил, что Хан торопится и не стал задавать лишних вопросов. Когда Джисон закончил, на столе уже стояло две тарелки. На них был омлет и бекон, который когда-то был куплен, закинут в морозилку и забыт. К великому восторгу Джисона, еда была правда вкусной: ничего не подгорело, в меру соли, бекон дал ровно столько вытопленного жира, сколько должен. — Ты вкусно готовишь! — Я удивлён этой странной конструкции, производящей холод, но ещё больше удивлен, почему в ней так пусто, — утвердительно произнес Минхо. — Я не очень часто готовлю и, если честно, не сильно в этом хорош. Обычно я стараюсь есть на работе и в университетской столовой, дома на это сил уже особо не остаётся. — Я часто готовлю дома, повара обычно мельтешат и говорят, что не стоит себя утруждать, но иногда мне очень хочется сделать ужин своей семье, поэтому я попросил подучить меня этому, — Минхо резко оборвал рассказ, заметив, что Хан не понимает, что ответить. — Я сказал что-то не то? — Нет, нет, — Джисона скорее задевало не то, что Минхо говорит о семье, а то, сколько возможностей у него на родине: слуги, свои повара, замок в конце концов. Джисон даже представить не мог, какого это жить в таких условиях, поэтому впервые ему стало неловко за своё жилище, — семьи у меня и правда нет. Я скорее поражён, как легко ты сидишь и ешь этот омлет. Ещё вчера, судя по всему, ты был во дворце, там-то завтраки поприличнее будут. — Обстановка и правда не дворцового уровня, но, думаю, я с этим справлюсь, тебе не стоит переживать. Я могу быть язвительным, но, в целом, в этом нет твоей вины. Это твой дом и только тебе решать какие условия ты хочешь здесь создать. Слова про обстановку немного кольнули Джисона. Этот наглый принц и представить себе не может, как Джисон старается, чтобы сделать это место лучше. Всё, кроме мебели, что здесь имеется, Хан заработал своими силами. В этот момент они оба поняли, что почти доели, Джисон глянул на время и с грустью осознал, что пить кофе уже не успевает. — Мне пора на учёбу, я оставлю тебя тут и надеюсь вернусь в целую квартиру, лучше не выходи никуда отсюда. Будет плохо, если ты заблудишься и реально останешься ночевать на улице, — Хан надел ветровку и, запрокинув на плечо рюкзак, поспешил к выходу из квартиры. Минхо почувствовал, что, возможно, его слова задели Джисона и на последок кинул: — Место правда уютное, не принимай на свой счёт. Хорошего тебе дня. — И тебе, — Джисон скрылся за дверью. Минхо остался один в этом странном месте. Он понял, что без ведома хозяина никаких непонятных вещей трогать здесь не хочет, не дай Бог что-то из этого пищит также противно, как этот дурацкий будильник. Ли медленным шагом исследовал каждый метр квартиры и, кажется, понял, что на ум приходит только одно развлечение. Он подкатил штаны примерно до середины икр и принялся за работу. День Джисона прошёл как обычно, но сегодня он пуще обычного спешил домой, так как уровень стресса в течении дня рос не по часам, а по минутам. Хан искренне надеялся, что дома всё целое и невредимое, в том числе и сам гость. По пути Хан ещё забежал в продуктовый магазин, чтобы не оставить их обоих голодными, хотя на деле он переживал только за запертого там Минхо. Тот скорее всего весь день ничего не ел. Минув створки лифта, Джисон поспешно влетел в квартиру и замер от изумления. Произошло последнее, чего он мог ожидать. С самого входа его встретил приятный аромат. Хан не понимал, что это, но было уже интересно. С порога в глаза бросилось, что обувная полка чистая и на ней аккуратно расставлена обувь, а рядом ютятся сапоги самого гостя. Все толстовки и шарфы, которые хаотично болтались на крючках, аккуратно сложены на полке над вешалкой, про которую Хан вообще забыл, а верхняя одежда аккуратно висит вдоль стены. Пройдя дальше он пришёл в полный восторг. Это словно не его квартира! Казалось, даже окна стали пропускать больше света от того, насколько чисто и приятно в ней стало. Свежий аромат — это благовония, которые Джисон купил ещё пару месяцев назад, но совершенно забыл об их существовании. Внутренняя шкала радости стремительно заполнялась, Хан последовательно осматривал каждый уголок и немного ругал себя за то, как он корил этого принца утром, думая, что тот совершенно ленивая белоручка. В последний раз чистоту в этой квартире бдела только его покойная бабуля, но в этой чистоте не было уюта. Это скорее можно было назвать стерильностью. За спиной послышался звук открывающейся двери, Хан обернулся и обомлел — перед ним стоял Минхо в одних штанах. Принц, когда утром понял, что никаких развлечений в доме не найдет, решил, что раз ему суждено коротать здесь свои дни, то нужно хотя бы сделать это место пригодным для жизни. Хо ещё пару раз обошёл квартиру, примерно понял, что куда может разложить, затем полез в ванную, отыскал там ведро, какую-то ушлую тряпку и пузырёк, на котором написано «Моющее средство». В его мире такими штуками не пользуются, там вообще нет так называемой «химии», но раз уж тут есть такие вещи, нужно их попробовать. И так, час за часом, квартира приобретала совершенно новый вид. Несколько раз Минхо вслух выругался, не понимая, как можно настолько запустить своё жилище, но к концу дня он полностью остался довольным своей работой и осознал, что, во-первых, голоден, во- вторых, весь вспотел и мечтает помыться. Надевать обратно потную футболку он точно не хотел, поэтому подумал, что наденет свою рубаху, когда выйдет из душа. Но после душа его ждал Хан. Они смотрели друг на друга, как истуканы. Джисон подозревал, что у Минхо должно быть хорошее телосложение, но не думал, что настолько. Настолько органично и рельефно сложенный торс. Сколько этот парень пашет, чтобы иметь такой? В меру широкие плечи, которые отлично гармонируют с этим не менее отличным торсом, мысли про грудь Хан пожелал оставить где-то в дальнем уголке своего сознания, и на руках, которые видимо весь день занимались его квартирой, молниями проступали вены. Снова эти влажные волосы, немного спадавшие на глаза, и вновь навострённые уши. Хан не понимал, куда себя деть. Он просто не мог оторвать взгляд, если магия и странные сопутствующие ей существа правда существуют, Джисон не отказался бы сейчас от сущности в виде гномика, которая дала бы смачную пощёчину. — Только попробуй, — с какой-то скрытой угрозой процедил Минхо. Хан не сразу понял о чём говорит принц, но затем его осенило и Джисон просто не смог сдержаться: — В следующий раз предупреждай, что ты из душа полуголый выходишь. Надеюсь, ты хотя бы в белье, но, пожалуй, я не хочу этого проверять. Повисло минутное молчание. Первым сдался Хан, эта ситуация казалась такой комичной, что он залился звонким смехом и спустя пару секунд понял, что слышит смех Ли. Смех разливался точно звон колокольчиков, такой родной и безмятежный, казалось, они знали друг друга уже очень давно. Но больше всего Хана удивило, насколько же принц красив и притягателен, когда просто вот так смеётся, без своей местами колкости и надменности. День закончился без происшествий. Минхо сделал ужин из недавно купленных продуктов и, наконец, хотя бы в вкратце узнал, что такое электричество. Джисон показал ему, где можно брать чистые футболки. Ли в свою очередь немного поведал про свою дворцовую жизнь. Джисон был удивлен и в целом нашёл объяснение такому телосложению соседа, ведь судя по рассказу, день принца начинается в семь утра и почти весь забит постоянным обучением, решением местных проблем, приёмами разного рода гостей и тренировками. Может, конечно, этот кот приукрашивает для пущего эффекта, но почему то Хан хотел ему поверить. Между чередой коротких рассказов Джисон не задумываясь выпалил: — А где же место романтике? Такой прекрасный принц и без принцессы, ну или принца! — но тут же заметил, как Ли с грустинкой улыбнулся. — У меня нет принцессы, как и принца, и никогда не было, как-то не до этого было, — Минхо отвёл взгляд в сторону. — А ты? Я, наверное, мешаю тебе, если кто-то хотел зайти к тебе в гости. — У меня тоже нет никаких принцесс, как и принцев. У меня с ними либо не складывается, либо некогда, — с лёгкой усмешкой произнес Хан. — Наверно, время ещё не пришло, — тепло улыбаясь ответил Ли. Ещё одна вещь, которую Джисон видит впервые, это тёплая улыбка Минхо. Поняв, что мысли идут уж совсем куда-то не туда, Хан утвердительно хлопнул в ладоши, от чего принц раздражённо дёрнул ушами и уставился на него. — Хан Джи-сон! Моё имя. Тебе пора его запомнить. — Хин Дасон? Сонха Дан? Я не расслышал, — с явным передразниванием переспрашивал Ли. Нет, как Минхо это удается? Пару секунд назад он был просто очарователен, а теперь снова хочется выкинуть его на улицу прямо через окно. Ли заметил это раздражение на лице парня и тут же начал тихо посмеиваться. — Джисо-о-о-он. Ха-ан. Ханни. — Ханни? — с язвительным любопытством спросил Минхо. — Ты хочешь, чтобы я так тебя называл? Хан тут же залился, как помидор. Нет, нет, нет, только не так. Это будет перебор. Этот дурацкий кот и так слишком часто заставляет Хана смущаться. — Нет! Это для простоты запоминания, если у тебя извилины по другому не шевелятся, не надо так меня называть! — Как скажешь, Ханни, — передразнивая ответил Ли, подпирая голову рукой. — Ты даже не представляешь насколько ты невыносим! Я пошёл спать, спокойной ночи, Ли Минхо. — Спокойной ночи, Ханни. Джисон уходил в комнату с горящими щеками. Он спиной чувствовал, как же этот наглый кот упивается его неловкостью, но почему-то это лукавое «Ханни» преследовало до самого погружения в сон. Следующие два дня прошли спокойно. Кажется, Хан начал привыкать, что его будут заставлять краснеть при каждом удобном и неудобном случае. Иногда он кидал что-то в ответ, порой даже успешно, но Джисон и не заметил как эти три дня длились, как целый месяц. Хан так привык, что в его квартире постоянно кто-то есть, к этим колким шуткам и постоянному осуждению беспорядка, что кто-то готовит ему вечером ужин, а утром завтрак. На третий день Минхо ворвался в спальню Хана, и прорычал: — Хан Джисон! Если ты не выключишь этот ужас, я клянусь, я просто клянусь тебе, я и правда покрошу это чёртово устройство и мне плевать сколько оно стоит! — Ты запомнил моё имя, как мило, — сонно протянул в ответ Хан, на что дверь с треском захлопнулась. На четвёртый день Ли пообещал, что разбудит Хана сам, лишь бы тот не ставил свой чёртов будильник и спал в футболке. Хан опасался, но будильник и правда ставить не стал, и Минхо сдержал свое слово — ровно в шесть утра дверь спальни распахнулась и над ухом прозвучало лукавое: — Пора вставать, Ханни. Хана как кипятком ошпарило. Он подскочил на кровати так, словно под ухом проорала сирена: — Какого чёрта?! Так нельзя делать! — Джисон вроде хотел, чтобы это звучало грубо, но с задачей явно не справился. Это звучало, как верещание испуганной белки. — Я знал, что это сработает, — безразлично процедил принц и покинул комнату. Вечером Джисон возвращался домой. Он снова купил продуктов и предвкушал, как сегодня наконец-то поведает этому коту о прелестях ноутбука. Хан зашел домой, было как обычно чисто. Повесив ветровку на крючок, он прошёл в гостиную. В квартире стояла гробовая тишина. Пульс почему-то участился, глаза судорожно пробежались по комнате и остановились на записке: «Магия адаптировалась, ответственный за операцию нашёл меня. Больше я не нуждаюсь в жилье. Большое спасибо за помощь, я пришлю средства, которые задолжал, пока проживал здесь и, пожалуйста, никому не рассказывай, ни про меня, ни про всё, что я тебе рассказал. Ещё раз спасибо». Сердце Хана дрогнуло.