Операция "Любить"

Оказалось, что затея везде провожать Хана не такая то уж и неудобная, какой могла показаться на первый взгляд. На этой неделе Минхо не патрулировал, поэтому даже ранние подъёмы не были большой проблемой. Это выглядело, как их обыденные прогулки, но стоит признать, на учёбу Хан стал подрываться с большим энтузиазмом. Минхо не очень нравилась идея того, что его часто могли видеть с Джисоном возле вуза, но в свете последних событий, это уже не имело значения, Минхо пообещал, что Хан не пострадает, а значит, Хан не пострадает. Минхо никогда не ждал Джисона прямо у входа в вуз, чтобы не накликать лишних вопросов, но самые внимательные так или иначе уже к среде успели подловить Хана между пар и спросить, что за красавчик его постоянно провожает. Джисон не очень хотел мусолить свою личную жизнь с кем — то, кроме друзей, хотя даже с друзьями не особо получалось, поэтому отмахивался и говорил, что это его близкий школьный друг, который стал работать неподалёку. Сами друзья Джисона тоже были удивлены таким внезапным попечительством, Сынмин даже высказал своё недовольство, но так или иначе с друзьями ему частенько было по пути, пусть и совсем недолго. Прогуливаться в такой нетипичной компании было крайне странно, в непринуждённой уличной обстановке дела обстояли совсем иначе, ежели в клубе, Сынмин и Чонин, точно опекающие родители пытались пронюхать, что за тип украл сердце их Джисони, и стоит признать, Минхо во время таких диалогов нервничал и старался почти ничего не говорить, чем вызывал ещё больше подозрений. Если опустить эту вереницу маленьких неловкостей, у Минхо и Хана появилось ещё больше времени и возможности держаться за руки, отходя от вуза подальше, шутить, пить ещё больше кофе, который в силу погоды сменился на горячий, Джисон сводил Ли в кафе, в котором работает и сделал свой фирменный двойной латте, который, естественно, очень понравился принцу. — Ты тоже умеешь пользоваться этой машиной, которая варит кофе? — Минхо видел кофемашины в тех малочисленных точках, где они брали кофе на прогулках, но и представить себе не мог, что однажды сможет разглядеть её так близко, и тем более, что Хан умеет управляться с такой причудой. — Это называется кофемашина, и по сути, ничего особо сложного в ней нет. — В вашем мире есть хоть что — то, что делают не машины? Может и эти угощения с витрины делали не люди? Хан заговорщицки улыбнулся: — Да, у нас есть кухня, там стоит огромный человеко — подобный робот, мы отдаём ему приказы и он нам всё это готовит. По виду Минхо было понятно, что план почти удался, принц поверил и он в шоке: — Ты не врёшь? Джисон изо всех сил старался держать непринуждённый вид и не рассмеяться до коликов в животе: — Нет, нет, вот Хосок подойдёт, можешь у него тоже спросить. Но заговор сорвался, наблюдая, как Хо окончательно утонул в собственном удивлении и наверно уже в десяти вариациях прокрутил в голове внешний вид и устройство такого чудо робота, Хан таки не смог сдержать заливного смеха. Минхо недовольно прыснул в него: — Так ты всё-таки врёшь! — Ну, — Джисон старался перевести дыхание, — да. На кухне у нас стоит человек, но на больших производствах такую работу реально делают машины. — Уму не постижимо. — За два месяца пора привыкнуть. Все последние дни у Минхо было странное ощущение лёгкости, хотя умом он понимал, безнадёжно ощущать, будто у них появилось ещё больше времени, параллельно осознавая, что в глобальном плане времени не осталось совсем. Один раз они выбирались на совместную прогулку и с друзьями принца, атмосфера была удивительно разряжённой, за что Хо мысленно превозносил своих дурачков на высшую ступеньку уважения, Чанбину было немного тяжело переваривать их едва проскакивающий флирт, а вот Хёнджин не скупился подмечать каждый и передразнивать, Феликс же, как всегда спокойно благословлял всех своим солнечным настроением. Но спустя пару часов, даже Чанбин, видя сияние друга, оттаял, и устраивал собственное состязание с Хёнджином на арене безудержного юмора, на что оба пару раз едва не словили подзатыльников от принца. От рукоприкладства Ли сдержался, не при Хане же, но пару раздражённых улыбок и лукавых угроз друзья принца получили, хоть никто не придал им совершенно никакого значения. На прощание Хван передал Минхо две пачки сигарет и зажигалку из чёрного металла: — Ну вот что ты его на свою сторону сманиваешь?! Травишься — травись один, — главный приверженец здорового образа жизни в лице Чанбина недовольно оценивал данный презент. — Ваши обвинения беспочвенны, господин Со, Минхо сам меня попросил купить их, — стойко выдерживал атаку лис. Минхо с благодарностью принял презент и убрал в карманы своего чёрного габардинового пальто, которое недавно пришлось приобрести в силу похолодания и того, что одного на двоих им с Ханом хватать перестало. Ли необычайно резко проникся этим аристократичным стилем, так что ещё одна добрая треть гардероба Джисона стала принадлежать не только Джисону. Когда настало время расходиться и два главных шутника во главе с их персональной нянькой двинулись в сторону своих жилищ, Хан и Минхо решили не гнать себя сразу домой, они остановились в своём излюбленном парке. Народу в это время обычно бывало много, так как рядом много жилых комплексов, в парке стоит величественная вишня, а учтивый персонал бдит чистоту этого места, но, на удивление, сегодня тут почти никого не было. Лавочка, на которую они приземлились, имела интересный угол освещения из-за которого по лицам обоих гуляли красивые тени уже почти готового уснуть на зиму дерева: — Слушай, людей почти нет, раз ты даже попросил Хёнджина купить тебе сигарет, можешь курить, если хочется. — Джисон с того вечера, как учуял табачный запах от Ли, уже успел забыть о том, что оказывается его принц располагает такой привычкой, но когда увидел аж две пачки сразу, подумал, что наверно Минхо из-за него мог сдерживаться, — у меня нет какого то остро негативного отношения к этому. — Мне чаще всего покурить хочется, когда я наедине с собой и мыслей слишком много. — Прямо ответил Ли. — Я, если честно, вообще тебя не могу представить с сигаретой в руках, ты создаёшь впечатление местами избалованного, но очень правильного принца. Минхо почему то принял это как вызов, он уже перерос период, когда ему нужно было что — то кому — то доказывать, но словно его слегка грела мысль, что Хан сможет его увидеть не только с красивой и правильной стороны. Ли посмотрел на запечатанный презент, пытаясь понять, как он открывается. Хана этот потупленный взгляд очень позабавил, он перехватил пачку и ловко снял защитную прозрачную плёнку, затем полностью подготовил сей вредный продукт к употреблению и вернул Минхо: — Я так понимаю, тебя научили только основам. Минхо изучал сигареты так, словно держал в руках за секунду собранный кубик рубика, ещё секунд пять и он бы сам справился, так что, стоит признать, ситуация вышла оскорбительной: — Хёнджин просто давал мне уже саму сигарету, так что да, основам меня не научили. — Зажигалкой умеешь пользоваться? Минхо нащупал в кармане холодный металл, достал, покрутил в руках, затем поднял крышку и щёлкнул по спусковой кнопке, которая начинала подавать газ: — Теперь умею. — Ну чтож, тогда давай, делай свои взрослые плохие дела. Минхо брезгливо скривил лицо: — Как-то двусмысленно звучит. — Знаешь, плохие смыслы они не в словах, они в твоей голове, — Хан проговорил это с профессорской интонацией постукивая указательным пальцем по собственному виску. Ли закатил глаза, взял объект этой микро перепалки в зубы и подкурил. Эти сигареты были приятнее тех, что курил Хван. На губах оставался вишнёвый вкус, и Ли подумал, что тут позаботились явно не о нём, а о Джисоне, от чего захотелось сказать Хёнджину «спасибо» и всё-таки дать подзатыльник одновременно. Первый раз их с Хёнджином ритуал сработал в обратную сторону. У Минхо не было задела сейчас погружаться в самокопания, но горький вкус на языке рефлекторно заставил это сделать. Разглядывая оседающий в воздухе дым, Минхо невольно стал смотреть на ситуацию со стороны, думать о Баламе, о том, что же всё-таки хотел сказать этот демон, неужели это было настолько важно, чтобы стоило всего того представления, которое он устроил в чужом мире, а может, этим демоном и вовсе окажется не Балам. Вспоминалось королевство, Ли стал прокручивать в голове свою комнату с высокими окнами, письменный стол за которым он разбирался с бумагами и временами вёл дневник, белый сад, в котором он порой мог задремать на каменной скамье после плотного обеда, кухарку, что учила его правильно жарить мясо. В голове также всплывали и родители, интересно, как они? Ли представлял их реакцию на то, что сын вернётся с операции в предсмертном состоянии, мать скорее всего будет плакать, а может и просто понимающе улыбнётся, но потом наверняка будет плакать, а видеть слёзы родителей всегда тяжело, как и слёзы любимого человека. Тихий плач Хана в туалете до последнего вздоха будет тревожить Ли неприятной влагой на плече, а ещё хуже, что его последних слёз Минхо скорее всего не увидит. Джисон изучал этого картинного Лино, точно тот сошёл с экранов бульварного кино девяностых. Романтизировать курение — очень плохо, романтизировать Минхо — любимое занятие Хана, и сейчас этот Минхо был по новому завораживающим, не хотелось вмешиваться, ни в его вдумчивое действо, ни в мысли. Когда сигарета сотлела до фильтра, Хо опомнился и взглянул на Джисона, едва усмехаясь: — Насмотрелся? — Да. Как всегда самый красивый. Но лучше много не кури. — Хёнджина точно не перекурю. — Вот его с сигаретой представить вообще не трудно. Минхо взял Джисона за руку, но язвительно уточнил: — Я смотрю он тебе вообще понравился. Джисон на секунду потерялся, последнее чего он добивался, так это вызывать у Минхо искреннюю ревность, даже обидно: — Нет, нет, как ты вообще такое говорить можешь! Минхо рассмеялся: — Я же шучу. Джисону было не смешно, он надулся и практически пробубнил: — Звучало вот вообще не как шутка, я в тебе ни на секунду не сомневался, ни разу! — Прости, прости, я тоже, но ты правда много про Джинни спрашиваешь. Как я мог упустить момент? — Мне кажется мы с ним похожи, — куда более расслабленно решил объясниться Хан, — он же тоже творческий. А ещё я так понял, он тоже много времени один дома сидит. Как бы это сказать, у него тоже социальная батарейка достаточно ограниченная. — Что такое батарейка? Джисон шёпотом посмеялся запрокинув голову, весело подлавливать Ли на словах, которые он не знает: — Ресурс, если более понятно перефразировать. Минхо задумчиво промычал, вытягивая губы в трубочку: — Ну, да, наверно в этом вы и правда похожи. — Ты был в его комнате с картинами? — О, так в той комнате много картин? Нет, я не был, ты единственный, кто там был. Джисон поперхнулся воздухом, он и не догадывался о том, какая честь ему оказывается выпала тем вечером: — Там много картин. И на нескольких из них Феликс. — Про картины с Феликсом я знаю. — У них что — то происходит, да? Минхо поднялся со скамейки не расцепляя рук, негласно оповещая, что сидеть уже прохладно и пора двигаться домой, но про вопрос не забыл: — У них сложные характеры. На самом деле, только у Чанбина характер простой, он как, — принц смерил взглядом улицу, — как столб от фонаря, как доска, любой прямой предмет приведи в сравнение, вот это Чанбин. И это очень здорово, на самом деле. — Но вопрос был в другом. — Хёнджин однажды сильно разозлил Феликса, я думаю с тех самых пор они так и не могут до конца уладить эту ситуацию, — Минхо помялся, словно оценивая, должен ли вообще рассказывать это Хану, но Хан его близкий человек, наверно, близкие люди могут обсуждать такие ситуации. Джисон такому объяснению был очень удивлён: — Что? Феликс умеет злиться?! Минхо потянул уголок рта, о да, Феликс умел злиться. Выдыхая тёплый воздух и вслушиваясь в их тихие шаги по плиточному тротуару, Ли подумал, с чего начать повествование: — Феликс ещё как умеет злиться. Тебе интересно послушать? — Ну, если честно, очень. Я же по сути вообще мало чего знаю, и о вас, и о тебе в частности, только в общих чертах. — Хм, если говорить о детстве, я думаю у пары слуг из-за нас волосы поседели на десяток лет раньше, чем могли бы. — Почему? Разве ты не был пай мальчиком отличником? Минхо такое представление уже искренне рассмешило: — Отличником был. Пай мальчиком точно нет. Я хорошо учился, но так как я принц я учился во дворце и индивидуально. Когда мне было лет десять я попросил родителей отправить меня в общую группу по подготовке к охоте на демонов, там мы познакомились с Чанбином. И, наверно, никто кроме нас не был рад этому знакомству. Мы постоянно дрались, ругались, соревновались, пакостили, но при этом отлично ладили. Мы просто были хулиганами. — Ты?! Хулиганом? — Ну, да. — Минхо не мог отпустить улыбки, пока вспоминал эти времена, — вся группа была из детей дворянских семей, потом в эту группу пришли Феликс и Хёнджин. Они нам сначала не понравились, слишком смазливые были, — Джисона удивляло, что такую характеристику даёт именно Минхо, — а потом нас делили по парам, и Чанбина поставили с Джинни, и тогда стало ясно, что Хван тоже не пальцем деланный, так в нашу компанию добавилось ещё два звероподобных. Феликс буйным никогда не был, он всегда всех разнимал, или стоял на страже, когда мы в очередной раз собирались навести шума во дворце. — Ну вот это очень похоже на Феликса. — Когда были подростками, лет по двадцать — двадцать пять, мы тоже не были примером для подражания, но действия в тот момент сместились со дворца в трактиры и кабаки. — У меня как — то не вяжется в голове, ты же принц, ты обязан быть примером для подражания. Сияющая улыбка тут же помрачнела, Минхо не любил вспоминать то время, в нём было много светлого и забавного, но для принца это также был самый тяжёлый период в принятии своей собственной судьбы. Голова ломалась от несправедливости, от не понимания собственных намерений, чувств, и в частности, от их отсутствия. Ли пока не готов говорить об этом с Ханом, и скорее всего никогда не поговорит, потому что это будет слишком явно приводить к выводам о том, что для Минхо чувство любви никогда не было просто красивыми словами из книжек. В то время он вёл с собственным нутром настоящую войну, и трудно сказать, кто побеждал, его горячий и бескомпромиссный нрав, или всё-таки разум. Ли был убеждён, то, что в те года ему не подвернулась какая то чувственная интрижка, которая выжгла бы его ещё в юности, это просто удача, потому что буквально всё, что он делал, это искал её. Хотя теперь принц твёрдо уверен, судьба берегла для него Джисона. Возможно, у этого проклятия есть и плюсы, что за всю жизнь тебе будет дан только один человек, которого можно просто взять и искренне полюбить, но такая теория навсегда останется висеть в воздухе на уровне домыслов и догадок. — Мы вели все дворцовые дела, как положено, но днём. Как бы там ни было, своими обязанностями никто никогда не пренебрегал. Всё веселье начиналось по вечерам. — Как будто, тогда и нет в этом ничего страшного? Нет? Молодые годы на то и даются, чтобы делать глупости. А то ты так подвёл, словно вы там пол королевства перетрахали, а сверху ещё пару домов сожгли, и на последок в целом всё равновесие вашего магического мира пошатнули. Минхо на пару мгновений забегал глазами, первый факт был слишком в точку, только «Вы» стоило бы заменить на «Ты», ну и «пол королевства» цифра слегка завышенная, но садиться и считать Ли не собирается. — К счастью, ни один дом и магическое равновесие не пострадали. — Минхо не стал комментировать первый пункт, врать не хотелось, но принц понадеялся, что эта тема замнётся. — История Хёнджина и Феликса тоже из тех времён, кстати. Мы в какой то из вечеров немного выпили, но мы с Бинни чётко сказали, что идём домой спать, ну и, ушли. А Хёнджин с Феликсом остался. Не знаю, сколько они ещё потом пили и что произошло, но Хёнджин наплёл чего то, мол слишком серьёзно смотрит на Феликса, не как на друга. И Ликс поверил. Неделю он морозился от Джинни, стеснялся, места себе не находил, потому что правда поверил, что это не пьяный бред, а когда всё-таки решился поговорить, Хёнджин… Не знаю, то ли правда тупой, то ли испугался, но сказал, что просто пошутил. И вот тогда Феликс был зол. Знаешь, когда злится Хёнджин, он просто начинает сыпать какими то обидными колкостями, точно зная, как задеть оппонента, но это можно стерпеть, если понимаешь, что он выговаривает это на эмоциях. Но когда злится Феликс, это правда страшно, потому что он ничего не говорит. Он просто смотрит на тебя таким взглядом, от которого кровь в жилах стынет, лазурь в глазах моментально становится настоящим льдом, а потом он просто уходит, так и оставляя тебя в тишине и холоде. И Джинни тогда испытал на себе это. Они потом вроде как ещё раз поговорили, и даже всё уладили, но мне кажется, даже если Хёнджин понял, что пошутил скорее над собой, а не над Ликсом, он просто боится теперь сделать и малейшую подвижку в этом деле. Потому что знает, что второй раз такого взгляда не выдержит. Джисона эта история тронула, он не мог представить, что это за взгляд такой, но видимо слова Минхо не преувеличены, раз вот уже больше тридцати лет этот, казалось бы, самоуверенный лис носит в груди этот страх лишь тихо посвящая своему товарищу картины. — Не думал, что Феликс такой пугающий. — Он не пугающий сам по себе, он просто заслуженно ставит на место обидчиков. А Джинни его тогда сильно обидел. В пятницу, не отставая от установленного графика, проходило собрание, однако в этот день оно состоялось на пару часов раньше обычного. К удивлению всех присутствующих, в углу, возле широкого панорамного окна появился высокий и одинокий фикус, который живым зеленящим пятном моментально приковывал к себе всё внимание. Непонятно, по какой причине он тут появился, но даже этого хватало, чтобы это место перестало быть таким стерильно давящим. Пак Джинён явился на место сборов без опозданий, в плане патрулей хвастаться было нечем, потому что буквально ничего не происходило, и никто уже не скрывал, что это начинает выглядеть даже абсурдно. Словно вся команда прибыла не на операцию, а устроила осеннее путешествие. Редко, но демоны, конечно, встречались, однако, на их количество хватило бы даже одного охотника, и даже без патрулей. Проснулся ночью, выбежал, рубанул, и дальше спать. Но Пак Джинён, как и все главы из других стран были слишком бдительны, чтобы допускать такой вариант. Минхо сразу поделился своими догадками по поводу Балама, Феликс с Чанбином тоже были уже осведомлены, оставалось лишь выслушать мнение руководства. — В людей вселяется, говоришь… — Пак Джинён с этой новостью предстал звероподобным в новом амплуа. Главный устало потёр виски и откинулся на спинку офисного кресла, закатав рукава белоснежной рубашки и слегка ослабив галстук. Впервые за два месяца все поняли, он тоже устал. Никто не знал, какие дела он ведёт за пределами собрания, но стоит догадаться, что имея собственный семи — этажный офис и такие внушительные бюджеты на спонтанную операцию, он явно сутками не жуёт лапшу за просмотрами сериалов. — Да, — твёрдо ответил Ли, — когда демон в теле человека, охотники его не чувствуют. Это сам по себе до конца не изученный вид демонов, если не считать нашей встречи, последний раз их видели во времена войны, но там было не до исследований. Это объясняет то, почему другие охотники ощущали его спонтанными вспышками, видимо, он просто менял носителя. — Эти вселения наносят вред человеку? — Если верить нашим данным, в краткосрочной перспективе нет, но это с условием того, что демон просто существует в чужом теле. Не использует активно магию, не ведёт бои. В ином случае тело человека слишком не выносливое, и ущерб может быть даже летальным. Феликс задумчиво пощёлкал фалангами пальцев: — В последний раз он пробыл на поверхности около двух месяцев, по крайней мере это та информация, которую мы смогли тогда от него получить. Однако, доказательств нет. Мы пытались найти людей, которые успели побывать его носителями, но никого не смогли найти. Мы даже не знаем, где территориально он находился всё это время, возможно, девятое королевство было просто местом перебежки, в котором ему не повезло попасться. Мы смогли его засечь только потому, что прошлое тело он судя по всему покинул, но на лесных окраинах ещё не успел найти новую жертву. Минхо тогда просто повезло оказаться рядом. Над ним даже суда как такового и не было, поверхность боится сподручных короля и, — Лис осёкся, бросив вопросительных взгляд на Ли. Принц тут же перехватил инициативу разговора: — Это было моё решение незамедлительно отправить его обратно в Нижний мир. Возможно, поэтому он так обозлился. Возможно, у него были планы на поверхности, но не в моих полномочиях было идти ему на встречу. Мы тут же доставили его в гильдию охотников, но судей на месте не было. Держать его при дворце было опасно, так что я отдал приказ открывать портал и ссылать его на родину. Он не выглядел агрессивно и не было вестей о том, чтобы на население за последние недели совершались покушения, но испытывать его планы я не был намерен. Всё произошло буквально за двадцать минут, но, видимо, мне стоило его выслушать. — Я тоже когда то был охотником, но очень давно, по сути, ты всё сделал по правилам, если их, конечно, за столько лет не переписали. Четыре пары глаз недоумевающе уставились на главного, но тот спокойно продолжил: — Я был никудышным охотником, мне всегда была ближе дипломатия. Поэтому я так плохо осведомлён о демонических тонкостях, мне никогда особо и не было интересно в них вникать. Я случайно попал в этот мир, но он мне понравился, вот я и остался тут. Здесь у меня получилось реализоваться куда лучше, ежели на родине. — Пак Джинён выпрямил спину, давая понять, что далее о своих прошлых делах говорить не намерен и вернулся к обсуждению первоначального вопроса, — если бы вы тогда поступили не правильно, я думаю, король бы вас отчитал, верно? — Верно, — вторил его словам Хёнджин, — нас тогда даже похвалили за оперативность, но ктож знал то, я тоже его тогда слушать не захотел, но, если честно, я тогда первый раз шестой ранг увидел, я испугался, так что по сути просто по инерции следовал указаниям Минхо. Даже стыдно было вместе с ним похвалу получать. Ли закатил глаза, потому что знал, что это не совсем правда, и что без Хёнджина демон скорее всего просто напросто сбежал бы. — Есть вопрос куда более важный. Минхо, ты полагаешь, что ты главная цель, но ты живёшь с человеком. Ты же понимаешь, что человек может стать лёгкой мишенью? Минхо всем телом напрягся, ему казалось, что он только только разобрался с этим вопросом, но вычурно серьёзный тон главного был, как снег на голову: — Он в курсе. Я его везде сопровождаю. Мы условились, что я буду его защищать. Даже если не услежу, на этот случай план тоже есть. — И ты осознаёшь, что создаёшь сложности на ровном месте? — Я не буду от него съезжать. Пак Джинён в сердечных вопросах оказался куда более проницательным, чем ожидалось, или причина в том, что Минхо своей привязанности к человеку уже особо и не скрывал. Мужчина сочувственно посмотрел на Ли: — Минхо, когда этому человеку будет время ложиться в могилу с седыми волосами тебе будет всего сто с копейками. Минхо это понимал, но Минхо это уже не волновало. Пак Джинён упускает одну вещь, но ему простительно, он ведь не осведомлён о том, что Минхо проклятый, так что Ли и не начинал думать о том, что там будет, когда Хану будет за семьдесят, просто надеялся, что в эти года Хан уже не будет его вспоминать. Принц сложил руки в замок и холодно ответил: — Не сочтите за грубость, но это уже не имеет никакого отношения к операции. Главный тоскливо выдохнул, принц или не принц, если опускать факт того, что в этой любви Минхо мечется, как мотылёк в банке, сам по себе Лино натура упёртая и твёрдая. Так что сейчас и Пак Джинён вкушает эту сторону его личности: — Тогда, решайте сами. Но, я надеюсь, ты в полной мере осознаёшь, его жизнь сейчас полностью твоя ответственность. Ты не член местного общества, так что никто тебя не сможет правомерно засудить за его смерть, но хорошенько подумай, сможешь ли ты спокойно жить с такой ношей. — Хан не умрёт! Я не позволю. — Минхо выпалил это куда эмоциональнее, чем хотелось бы, так, что даже друзья удивились такой резкой смене интонации. Только сам главный такой эмоциональности не был удивлён, видимо, уже слишком мудрый, чтобы злиться на молодых влюблённых: — Тогда, в полной мере неси ответственность за свои слова. Я тебе доверяю. Я, конечно, помогу чем смогу в случае чего, но повторюсь, ни один суд никогда не будет выше морального, а вы слишком правильно воспитаны, чтобы потом жить с этим спокойно. Так что ты постарайся, Ли Минхо, — понимая, что больше никто ему ничего не скажет, главный поднялся со своего места на последок проинструктировав, — сейчас у вас медицинский осмотр. Феликс и Чанбин должны хорошо помнить, где находится мед. кабинет. Ступайте туда, Союн вас осмотрит, результаты я изучу позже. Но, полагаю, меня там ничего не должно удивить, раз вы так в себе уверены. Следующее собрание планируем также на пятницу, в случае чего я напишу вам смс. Всем удачи. Когда дверь кабинета захлопнулась, Минхо бессильно стянул резинку с хвоста на затылке, потрепал уже прилично отросшие волосы, а затем, стараясь сделать это максимально аккуратно, начал завязывать хвост обратно. Медицинский осмотр. Минхо понятия не имел насколько сильно его приступы успели навредить организму, но надеялся, всё ещё не так плохо, чтобы фельдшер начала бить тревогу. Но было трудно отрицать, пешие прогулки стали даваться тяжелее, тренировки выматывали в разы сильнее, чем в первые недели пребывания в этом мире, да даже после секса отдышка уже мало походила на здоровую. Сна, которого ранее хватало сполна, теперь казалось катастрофически мало. Минхо умирал. Тут нечего было гадать и думать. Но с каждым новым днём горечь этого осознания тяготила сильнее, а желание пожить подольше загоралось с новой и новой силой. Никто из друзей не стал задавать лишних вопросов, Хёнджин подначивал выйти покурить, пока осматривают Чанбина и Феликса, но Минхо твёрдо дал понять, что совесть в нём ещё есть, у них вообще то сейчас будут здоровье проверять, и самое глупое, что можно сделать, это явиться в кабинет с шлейфом табачного запаха. Минхо был на осмотре последним, Чанбин вывалился из кабинета с улыбкой во все тридцать два, очень уж ему эта фельдшер приглянулась. Минхо заплыл в кабинет, как приведение. Молодая миниатюрная девушка в белом халате и со светлыми волосами, собранными в пучок, помнила их первую встречу, так что с порога отметила: — Добрый день. Оу, Вы похудели, мистер Ли. — Здравствуйте. Да, есть немного, — равнодушно согласился принц. Далее проходил классический осмотр. Прослушивались лёгкие, измерялось давление, проверялся весь, к удивлению Минхо, проводился холтеровский мониторинг сердца, на его памяти в первый раз такой процедуры не было, проверялись рефлексы и зрение. Далее девушка попросила сделать три минуты кардио нагрузки, затем снова смерила пульс и давление. Наконец, заключив, что Ли может одеваться, она разложила перед собой несколько бланков, проверяя верность заполнения, вписала в пустые окошки только что снятые показатели и по её лицу было видно, что результатами она явно огорчена. — Мистер Ли, — осторожно начала Союн, — Вы говорили, что Вас ничего не беспокоит, однако, ваши показатели говорят об обратном. Минхо хотелось выйти из кабинета и ничего не слушать, но выбора не было: — Меня ничего не беспокоит. Девушка едва слышно постучала обратным концом ручки по столу снова вглядываясь в листы перед собой: — Но Вы понимаете, что проблемы есть? Минхо не знал, что ответить. Слишком точно поставленный вопрос. — Понимаю, но, не поймите меня не правильно. Я не сомневаюсь в Вашем профессионализме, но боюсь, моя проблема такова, что ни лекарства, ни магия тут не помогут. — Вопрос в том, что по моим сведениям, ваши бои требуют хорошей физической подготовки. Она у Вас несомненно хорошая, но с выносливостью появились большие проблемы. У Вас слишком поднимается пульс, если сравнивать с первым осмотром, он выходит далеко за пределы нормы. Это если проходится только по поверхностным показателям. С сердцем появились проблемы, как и с давлением. Это мы ещё не берём анализ крови, и не проверяем остальные органы. Вы уверены, что вам стоит продолжать операцию? — Я уверен, и, если честно, — тон смягчился, Минхо было слишком неудобно произносить такое в слух, — я был бы рад, если бы и Пак Джинён не увидел результатов этого осмотра. — Увы, это не в моей компетенции. Я всего лишь рядовой фельдшер, но, если в итоге здоровье Вас сильно подведёт в неподходящий момент, в первую очередь будут спрашивать с меня. Вы уж извините. — Я понимаю, это мне стоило бы извиниться. Но я в порядке. Условиям договора я проследую до последнего пункта, не стоит переживать о моём самочувствии. Девушка тяжело вздохнула: — К сожалению, последнее слово не за мной, но я бы никуда Вас не допустила, если говорить откровенно. Минхо молча кивнул, ответом он был явно не доволен. Фельдшер поставила подпись на одном из листов, сложила их стопкой и скрепила степлером, отправляя результаты осмотра в кучу к другим трём: — Чтож, тогда, осмотр окончен, Вы можете идти и берегите себя. — Спасибо, до свидания. В здании Минхо уже никого не нашёл, все вышли на улицу. Выйдя за пределы территории офиса он застал на скамейке Хёнджина, который с ходу и невзначай настаивал на своём, небрежно протягивая сигарету. Минхо ещё неделю назад понял, что теперь эта их негласная, но редкая традиция, стала настоящей ядовитой и повседневной привычкой. Но расстраиваться ещё и из-за этого сил не было. Ему итак недолго осталось, вряд ли сигареты тут сыграют какую то роль. А Хёнджин не маленький, сам со своими заскоками разберётся. В королевстве сигареты так легко не достанешь, так что Минхо утешал себя тем, что они просто пользуются возможностью. — Где Ликс и Бин? — подкуриваясь зажигалкой друга уточнил принц. — Кофе захотели, я попросил тоже нам взять. Вспомнишь лучик вот и солнышко. Две невысокие фигуры тут же образовались возле скамейки, протягивая друзьям по стаканчику горячего напитка, Чанбин уже устал возмущаться их нездоровому образу жизни, так что просто отошёл от той стороны, в которую задувало дым. Вид у всех был не радужный, отягощённый. — Что тебе сказали на осмотре, Хо, — осторожно поинтересовался Феликс. — Ничего хорошего, — нервно выдыхая ответил принц. — Совсем ничего? — Она зарекалась, что лучше бы меня отстранить от операции, но, думаю, Пак Джинён не сделает этого, странно убирать главную приманку, когда хищник на пороге. Хёнджин также сделал тяжёлую тягу: — Может, стоит ему рассказать, что ты проклятое дитя? — Расскажу, если спросит. Джисон послушно ожидал принца дома, и пословица «ценим, когда теряем» сейчас начинала обретать для него смысл. Если бы он просто сидел дома при обыденных обстоятельствах, мыслей вылезать из дома и не возникло бы, но, когда понимаешь, что пообещал не перешагивать порог без своего телохранителя ни при каких обстоятельствах, из дома почему то хочется вылезти постоянно, словно не хочется ощущать себя каким то заключённым. Но Джисон никогда не хотел и не будет пренебрегать чувствами принца, хотя всё ещё не видел воочию на теле любимого ни одного ранения, как и ни разу не замечал признаков каких то там демонов. Джисон снова коротал время за гитарой, на колене лежал его излюбленный блокнот, в котором он фиксировал особенно понравившиеся строки своего виртуозного фристайла, но в этот раз он писал что — то особенное. Джисон много занимался музыкой, очень много, это то дело, которое ему никогда не надоедало, но половину песен он писал просто по инерции так и не доводя их до ума. Словно боясь растерять хватку, Хан садился и начинал бездумно что — то накидывать, вдохновляясь всем, что под руку попадётся, от трогательных сцен из аниме или дорам до каких то случайных наблюдений в вузе, своего жизненного опыта у Джисона пока что было не очень много, иногда он брал за основу истории друзей и знакомых. Но недавно у Хана появилась мысль во второй раз сделать для Хо то, что он умеет лучше всего, написать песню, но не слепо посвящая ему её, а написать то, что они могли бы спеть и записать вместе. Джисон почему то начинал верить, что у них всё будет хорошо, потому что, когда Хан забрасывал удочки касаемо их будущего, Минхо не давал никакой поддерживающей реакции, но хотя бы не отрицал, а положение Джисона было уже настолько удручающим, что даже из этого он умудрялся соткать тонкие и хлипкие, но пропитанные всеобъемлющей верой, надежды на светлое будущее. И в этом будущем, в моменты временного отсутствия своего принца ему очень хотелось, чтобы было что — то, что будет заполнять пустоту ожидания. В другой мир ведь так просто не позвонишь по телефону, а голос Минхо Джисон может услышать либо в своей голове, либо на той паре видео, что они в шутку сняли дома. Хотелось увековечить этот голос в хорошем качестве, написать те слова, что всегда будут с теплом заполнять ожидание. Но, будет враньём отрицать, что — то внутри Джисона до сих пор медленно копилось, не то это был страх, не то безнадёга, не то всё вместе. В последние дни они с Минхо проводят вместе очень много времени, так что этого назойливого таракана сотканного из тревоги Хан старается держать подальше от своих мыслей, но заглушать свои переживания игнорированием тактика всегда опасная, в один момент этот сосуд может переполниться, и разлиться самыми неприятными последствиями. Но после случая в клубе Хан снова решил, что не хочет давить на Минхо, ведь он понял, он уже тогда чего — то наговорил, чего — то, что зацепило Ли, один раз такая выходка сошла ему с рук, но в ответ он лишь услышал самые красивые слова любви, второй раз подводить Минхо он не может. Джисона также зацепило хобби Хёнджина, так что на днях они с Минхо купили картину по номерам, на данный момент она была разукрашена на половину, но процесс очень увлекательный. Они включали что нибудь на фон, музыку или фильм, раскладывались на полу и начинали понемногу закрашивать пробелы, параллельно шутя, поедая снеки и пачкая друг другу руки, пару раз Минхо оставил яркие отпечатки краски и на щеках Джисона, и это лишь один из тех приятных моментов, которых за два месяца накопилось так много, что у Хана внутри иногда кончалось место от переизбытка чувств. Хан заглушил струны пальцами, когда услышал, как дверь в квартиру открывается. Минхо вроде не выглядел обеспокоенным. Ничего особенного не происходило, за чашкой чая Джисон уже по привычке спросил: — Как ваше собрание? — Ничего особенного, — Минхо пожал плечами, — ничего не происходит, так что и обсуждать нам там особо нечего. Нас осматривала мед. сестра. Сказала, что я похудел. — Ты реально схуднул, может, будешь побольше кушать, тем более ты столько всего интересного научился готовить за это время. Минхо тихо посмеялся: — Может, любовь на меня так влияет? Держу ради тебя форму. Джисон недовольно отмахнулся рукой: — У тебя всегда отличная форма. Не придумывай. Рисовать будем? — Конечно, будем. Выводя мазок за мазком, Хан прекрасно понимал, что Минхо всё помнит, но решил уточнить: — Я завтра к друзьям иду. — Угу, я помню, — Минхо не поднимал глаз с картины, закрашивая тени миниатюрного кустика в углу, они выбрали лесной пейзаж, Лино сказал, что это похоже на рощу возле дворца. — Мы договорились на девять и я не знаю, как долго сидеть будем. Если засидимся, может, я на такси доеду? — Нет. Я встречу тебя в любом случае, сиди сколько нужно. Джисон виновато выдохнул: — Слушай, всё ведь вроде спокойно, я выбегу из подъезда, прыгну в машину и сразу домой. У тебя под глазами в последнее время синяки стали появляться, поспи хоть день нормально, у тебя ведь ещё и патрули на следующей неделе. Минхо тяжёлым взглядом посмотрел на картину, отложил кисточку, и вытянул вперёд руку, приглашая Хана взяться за руки, Джисон незамедлительно принял приглашение: — Хан, я пообещал главному, что с тобой всё будет хорошо. Я поклялся себе, что с тобой всё будет хорошо. И самое главное, я пообещал тебе, что ты всегда будешь в безопасности. Я не усну, пока не удостоверюсь, что ты дома и что с тобой всё хорошо. Джисон проиграл эту битву. — Ладно, я позвоню, когда буду собираться домой.

***

Мелкий дождь моросил едва ощутимыми ледяными укалываниями, в этот день они сидели дома, танцевали, нежились под одеялом и вместе готовили ванильный чизкейк, но к обещанному времени Хан и Минхо выдвинулись в сторону дома Бан Чана. Они вышли со станции метро, почему то не захотели ехать на такси, ведь это отнимет время от совместной прогулки. Несмотря на дождь, погода не ощущалась морозной, возможно, потому что они заведомо очень тепло оделись. Джисон размахивал их сцепленными ладонями, но энтузиазм спал, когда он решил спросить: — Минхо? — М? — Я помню, что обещал никому ничего не рассказывать, но они мои друзья. Я устал от них тебя прятать. Та легенда, что мы придумали перед клубом работала в рамках одного вечера, но сейчас я уже так просто врать не могу. Да и мне самому, если честно, хочется поделиться с ними. Минхо задумчиво поднял глаза, да, он понимал, лучше всех понимал, как тяжело скрывать что — то важное от близких. — Посплетничать обо мне хочешь? — принц лукаво улыбнулся. — Да нет же! Просто, я хочу поделить с ними эту радость. Мне раньше им особо нечего было рассказывать, но почему то сейчас я понимаю, что, как друзей я правда их люблю. После тебя они оказались самыми близкими мне людьми. Хотя я поздновато это понял. Я правда хочу, чтобы они знали. Ты ведь наверно потом будешь в королевстве пропадать. А я буду здесь с ними. Я не хочу всё строить на вранье. Минхо не произвольно крепче сжал пальцы. Если Хан расскажет, всё будет ещё хуже. С другой стороны, а где гарантия того, что Хан не рассказал бы после ухода Ли? Какая разница сейчас или потом. Вообще многие вещи и предрассудки в последнее время стали стираться из сознания Минхо, но слова Хана сейчас укололи. Минхо тоже не хотел бы строить их хрупкий мир на вранье, но он пытался себя оправдать тем, что кроме своего проклятия пока что ни в чём больше не соврал. — Расскажи, если для тебя это важно. — Спасибо! Я думал, этот разговор будет страшнее. Дойдя до подъезда, Минхо без капли стеснения проводил Хана до самой двери Чана, и возможно, если бы дверь им открыл именно Бан, Минхо бы попытались втянуть в эту посиделку, но на пороге их встретил Сынмин и сразу одарил Минхо не самым дружелюбным взглядом. Минхо не стал отвечать тем же, лишь сказал Хану кроткое: — Я на связи, — и убедившись, что дверь перед ним захлопнулась, а Хан точно остался в квартире, вышел из подъезда тут же доставая из кармана пачку. В дождливом ситце отражался свет уличных фонарей, Минхо не спешил выходить из-под бетонного козырька. Машинально в зубах оказалась сигарета, но не успел Минхо её подкурить, как внутренний пожар прошёлся по внутренностям. Ли уже не удивлялся, главное не упасть, и просто не упасть, и в обморок не упасть. Дом был не новый, погода не располагала к прогулкам, так что прохожих почти не встречалось, помочь никто не мог, но оно и к лучшему, не хватало ещё, чтобы скорую начали вызывать. Какой это по счёту приступ за день? Третий? Может, уже четвёртый? Хорошо, что Хан не видел всех. Принцу показалось, что прошла целая вечность, но на деле прошло минут пять, прежде, чем тело стало остывать, не упал, это победа. Когда дыхание стало немного выравниваться, Минхо осознал, что сигарета упала на мокрый асфальт, так что поднял её и отправил в мусорку тут же заменив на новую. В отсутствии Хана всё становилось слишком тяжёлым. Даже любовь. Она цвела только пока он рядом, потому что, когда самый важный человек пропадал из поля зрения в лицо пощёчиной ударялись все её последствия. Идти в офис слишком поздно, а вот дом Хёнджина отсюда не далеко. Минхо не захотел возвращаться домой, без Джисона даже это место становилось очередным напоминанием скоропостижной кончины. Набрав друга, Ли удостоверился, что ему там будут рады, так что быстрым шагом направился в сторону элитного жилого комплекса.

***

Хан медленно потягивал свою бутылку соджу, которую на него заблаговременно купили Сынмин и Чонин. На всех было куплено по две, от такого количества даже Бан Чан не отказывался, идеально, чтобы слегка расслабиться, но оставаться в трезвом рассудке. Как и было обещано Сынмину, Джисон принёс свою новую гитару, хоть и очень боялся нести её под дождём. Все были в восторге от инструмента, особенно Чонин, который тоже увлекался гитарами. Хан долго мялся, но было очевидно, у него на такие вещи денег нет, так что пришлось сказать, что это подарок Минхо и его друзей. — Он у тебя мафиози что ли какой — то? Он же с тобой в кафе работать должен. Только вот я его ни разу там не видел, — Сынмин, не скрывая своей предвзятости, не мог упустить возможности разболтать Хана. — Конечно нет! — Может он просто не говорит тебе об этом? — поддерживал теории друга Чонин. — Слушайте, никакая он не мафия. Все средства легальны, — выпалил Хан, хотя понятия не имел, чем там занимается этот их Пак Джинён, но верил, что это чистый бизнес. Сынмин сделал смачный глоток с горла: — Тогда кто он? Почему он с нами почти не говорит? Вы дома тоже молча сидите? — Да нет же. Хан хотел, чтобы подводка к этому разговору была более лёгкой, они сидели в квартире уже часа два, но гитару Джисон не спешил доставать, потому что знал, что это моментально приведёт к разговорам о Хо. Сначала всё проходило ровно, но Сынмин с порога отпустил какой то язвительный комментарий по поводу того, что даже сюда Хан явился в сопровождении своего возлюбленного. Они говорили о последних сплетнях университета, делились историями из жизни, кому чего интересного рассказывали родители, Чонин вскользь упомянул, что, кажется, у него что — то клеится с девушкой с первого курса, которая занимается танцами, хотя все уже итак об этом знали, потому что Чонин ещё больший влюблённый дурачок, ежели Хан. Бан Чан поделился, что хорошо сдружился с ребятами, которые помогали им в постановке номера с инструментами, так что на следующий вечер талантов они очень хотят снова поставить совместный номер, и было бы здорово, чтобы лирику написал Хан. Хан очень хорош в написании текстов. Плавно разговоры перешли в около философское русло и размышления о будущем. И вот, наконец, слились в разговоры о Джисоне. — Тогда колись, кто такой этот твой Минхо. Джисон бросил молебный взгляд на Бан Чана, надеясь найти в нём спасительный плот в этом море давления, но даже Чан за последнюю неделю стал чуять что — то неладное. — Ну что вы как коршуны в него вцепились, — улыбчиво потянул лидер, — Минхо вообще то помог мне тогда ваши пьяные туши до машины дотащить. Но правда, Джисон, если с ним всё чисто, чего ты как партизан? Мы же твои друзья. Джисон хряпнул глоток для смелости: — Потому что, если вам расскажу, вы мне не поверите. Скажете, что я из ума выжил. — Мы итак такого мнения, — без капли сарказма констатировал Ким, на что Хан пусть и обиделся, но улыбки сдержать не смог. — Хани, мы тебя знаем меньше, чем Сынмин, но по моему уже многое прошли. Мы не хотим тебя пытать, — Чонин усмехнулся своим же словам, — но нам правда интересно. Джисон отпил ещё немного, развалился в единственном в комнате кресле, что смотрелось очень символично, главный вещатель восседает на своём троне безумия, в то время, как слушатели с интересом внимают ему с пола, на диван почему то залазить никто не захотел, и поборов волну волнения выдал: — Минхо не человек. Он даже не из нашего мира. У него кошачьи уши, он принц, а ещё он демонов у нас тут рубит. Демонов я, если что, не видел, он меня к ним не пускает. Наступила тишина и первым её нарушил Сынмин, громко захохотав: — Эй, Джисони, ты там точно первую бутылку пьёшь? Джисон откинул голову на спинку закатив глаза: — Ну вот, я же говорил. — Когда ты говорил, что мы тебе не поверим, в голову приходили какие то типа… Более правдоподобные вещи. — Чонин не смеялся, словно правда очень пытался поверить в сказанное, хотя по нему было видно, что верилось с трудом. Бан Чан молча пялился на Джисона в полном недоумении, словно выжидал, что сейчас Джисон отмахнётся, скажет, что пошутил и выдаст более приземлённую к реальности версию. Джисон судорожно достал телефон и постарался найти в галерее какое — нибудь более менее нейтральное фото, сделанное в квартире, а затем развернул экран к друзьям: — Вот, видите, уши. Они настоящие. Они типа правда настоящие, — Сынмин выхватил телефон у друга и три головы с огромным интересом стали разглядывать фото, пока Джисон продолжал, — я встретил его у себя в квартире, они сюда порталами попали, и его случайно, с л у ч а й н о, ко мне закинуло. И я разрешил ему пожить несколько дней. А потом вот уже получилось не несколько дней. Я не знаю, ну полистайте галерею, только обещайте не смеяться, — но последних слов уже никто не уловил, потому что палец Сынмина ловко начал выворачивать весь компромат Джисона, — видите, везде, где фотки дома, там уши! Он не говорит с вами не потому что не хочет, он зачастую треть слов даже не понимает. Он не был никогда в вузе, да он даже не знал, что такое электричество, когда попал сюда. Джисон нервничал от чего снова тараторил, как заведённый, но закончив, безнадёжно выдохнул, видя, как все посмеиваются, видимо находя фотки, где Джисон и Минхо целуются или корчат рожи. Джисон точно не будет говорить Ли, что они их видели. Первая бутылка оказывается опустела, Джисон быстро открыл вторую, снова заливая в себя алкоголь, плохая затея пить его так резко, но волнение нужно было чем — то унимать. Поняв, что границы переходить не стоит, Сынмин вернул телефон владельцу: — Я как — то отказываюсь в это так быстро верить, но ты, конечно, вляпался, Хан. — Так вот почему он такси не захотел вызвать, — задумчиво сам себе бубнил Чан, — он наверно даже не знал, что это, а может даже адреса вашего не знал. Хану было странно, что ему так просто поверили, но видимо доказательства были неопровержимыми. Чонин налил себе в стакан немного соджу, сделал маленький глоток, после чего загадочно улыбаясь посмотрел на Джисона: — Какая романтичная история. — Романтичнее некуда, — тоже улыбаясь, но скорее обречённо, подтвердил Джисон. Трудно сказать, что сейчас с плеч свалилась гора, но пару булыжников определённо отсеклись. Теперь Джисону не нужно вздрагивать и нервничать, когда речь заходит о Минхо. Теперь его близкие в курсе этой невероятной истории. И когда стало понятно, что все более менее приняли его версию, а резко выпитая почти бутылка соджу ударила в голову, Джисона порвало и он рассказал им и о причинах вечного сопровождения, и о туманном будущем и о приступах, за которые он очень переживает, и о его новых знакомых из другого мира и конечно о том, как же сильно он Минхо любит. — У этих существ всё так трудно… — Чонин словно не слушал друга, а смотрел какой то фэнтезийный фильм, параллельно комментируя события. Но друзья сказали ему ровно то же самое, что Джисон и сам знал. Просто поговорить. Конечно. Просто. Было бы так просто, неужели Хан не поговорил бы. — Мы, если что, всегда поддержим, Хан. Но очень стрёмно звучит то, что тебе что — то угрожает. Может нужно было всё-таки выпроводить его? — Странно было слышать эти слова от Чана. — Ни за что! Я не представляю, как буду без него. А если бы он потом вообще не вернулся. Нет, он бы наверняка вернулся, но когда всё это кончится, мы же сто процентов уже не сможем так просто вместе жить. А я хочу. Хочу с ним рядом побыть. Я уверен, он не даст меня в обиду. — Мы тоже хотим в это верить, но ты если что говори с нами. Ты же всё равно по своему всё сделаешь, но может мы хоть чем — то поможем. Да и просто теперь интересно знать, как у вас всё в итоге решится. Джисон расплылся в кресле: — Наконец то вы в курсе, я так устал это прятать. Да, я буду держать в курсе. — Но если с тобой случится что — то, ты знай, ему пизда, — удивительно серьёзно заключил Сынмин, но Джисон лишь посмеялся. — Конечно, я думаю он итак это знает. Джисона ещё много о чём спросили, в том числе всех интересовал факт наличия демонов, но увы, Джисон об этом ничего не мог рассказать, потому что толком ничего и не знал. Да и это уже та часть, которая должна оставаться в секрете. У Сынмина так или иначе осталась доля скептицизма к Минхо, или ему просто не нравилось, как сильно его друг зациклен на этом существе, но в течении вечера было понятно, он рад, что Джисон им доверился настолько, что вообще смог рассказать об этом. Минхо встретил Хана, когда на часах было уже за полночь, и отметил, что взгляды друзей Хана в его сторону переменились, вроде как даже в лучшую сторону: — Ой, ой, кто — то снова не трезв, — Минхо дразнил Джисона, когда они вышли из подъезда, где их уже ожидало такси. — Я трезв, выпил, но трезв. Но Джисон понял, как сильно в нём играет алкоголь, когда на входе в квартиру даже не дал Минхо нормально снять пальто, тут же покрывая его губы и шею поцелуями, однако, эта та степень нетрезвости, которой оба были очень даже не против. И Минхо растворялся в этом человеке до потери пульса от чувств и пылких прикосновений. И если бы Минхо мог видеть будущее, то и каждый последующий день он дарил бы Джисону самые нежные поцелуи и слова ежесекундно. Потому что когда наступил вторник, Минхо наконец осознал, что демон уже не просто витает где — то в воздухе, а буквально наступает им на пятки, и обратного пути уже не будет.