Операция "Любить"

Минхо едва удержал сигарету в руках. — В каком это смысле, хорошо знакомы? — Они спросили, как зовут твоего возлюбленного, я назвал им имя. Они так переглянулись, что было слишком понятно, что это имя им о чём то говорит. Я спросил, мол, что не так? Но они ничего мне не поведали, сказали, что такие разговоры должны быть с глазу на глаз, а не гулять из уст в уста. Это вот прямо цитата. Минхо растянулся в кресле, одним вдохом докуривая треть сигареты, затем нервно потушил её о пепельницу: — Да что ж всё так сложно то. Давайте, может сейчас ещё начнётся землетрясение, конец света, придут друзья Джисона, скажут, что они вселенская мессия, я уже ничему не удивлюсь. — Ну, если они мессия, получается ты хорошо тут наладил связи. Может, они под шумок решат тут наши проблемки, — полной уверенности интонацией разгонял Хёнджин. — Всё, что они пока решили, что я сомнительная кандидатура для Хана, увы. — Ну да, Джисон просто не слышал, как ты спишь, когда у тебя насморк. Храп стоит такой, что любой бы засомневался. Минхо закатил глаза, в других обстоятельствах он бы даже посмеялся или передразнил лиса: — Мы серьёзно об этом сейчас будем говорить? — Лучше об этом, чем сидеть тут и нагнетать, если бы это как — то тебе угрожало или угрожало Джисону, они бы передали информацию сразу, — прочистив горло встрял в разговор Чанбин. — С другой стороны, лучше быть повнимательнее, может и сами король с королевой чего то не знают, но, думаю, Чанбин прав, если бы это как — то касалось того, что происходит в этом мире, они бы рассказали сразу, — подвёл черту Феликс, — больше мне нечего рассказать, но, Минхо, не нагружай себя этой информацией. Я бы не смог держать этого в тайне, но никто точно не хотел сваливать на тебя лишний груз. Хан ведь тебе ничего не говорил, он до этого ничего не знал о нашем мире? — Ничего не знал, ну либо он очень хорошо притворяется, только тогда я не понимаю зачем. Он не стал бы мне так, — принц осёкся, ведь по сути даже с самыми добрыми побуждениями, Минхо тоже кое чего не договаривает Джисону, — врать… Лино глубоко задумался, голова начинала болеть, не мог же Джисон так хорошо отыгрывать свои удивления, а может корень проблемы глубже, но, судя по всему, даже если Хан как — то и связан с родным домом принца, сам Хан об этом ни сном ни духом. А может это всё просто какая то огромная ошибка, Хан Джисон не такое то уж и редкое имя, родители легко могли что — то перепутать. — Если бы Хан был родом из вашего мира, то, когда мы забирали тебя, Ли, мы бы почувствовали два объекта, а не один, — вмешался главный, — давайте пока не будем сильно забивать этим голову, оставьте эти разборки на потом, потому что, если они не касаются операции, я не хочу в них участвовать. Когда основные обсуждения были окончены все стали разбредаться по своим делам, лишь Минхо оставался на месте, словно в какой то прострации, и прокручивал зажигалку пальцами, постукивая ею по столу. Пак Джинён двигался в сторону выхода одним из последних, Ли, не поднимая глаз, окликнул его. Оставался ещё один вопрос, который Минхо очень хотел уладить, хоть и понимал, что все его действия сейчас, как вилами по воде, Джисон слишком чётко дал понять, что так далеко заходить не намерен. — Так что вот, неудобно вас напрягать, но может есть какие то варианты? — У меня есть знакомая в больнице, но эта больница далеко от вашего района, будет трудно объяснить почему Джисон наблюдается именно там. Я подумаю, чем могу помочь, но сразу скажу, такие вопросы решаются не за один день, так что пока выкручивайся, как можешь. — Да, я понял, спасибо. В медицинском кабинете сегодня не было Союн, видимо она сюда приходила только когда её вызывал Пак Джинён. Минхо сидел на кушетке и немного ёжился от холода, со вчерашнего дня не было ни одного приступа, но на смену резкой и ужасной агонии пришло перманентное чувство лёгкого жара. Он переносился легко, хоть и немного неприятно, на фоне общей усталости можно было перепутать с банальным недосыпом, но не в случае Ли. Принц слишком хорошо понимал, что скорее всего радоваться тут слишком нечему. Ладони Феликса осторожно залечивали ушиб: — Рука беспокоит? — Не очень, твои амулеты сильно пригодились. — Тогда я займусь ещё гематомой на ноге, да и в бок тебе тоже сильно прилетело. Раз рука не беспокоит не будем её трогать, можешь сегодня снова амулет туда приложить и, думаю, останется только царапина. — Угу, спасибо. — Да ничего особенного, мадам Ци Ци всё вылечила бы минут за двадцать, а я вот уже почти пол часа только с ушибом вожусь, — скромно улыбнулся лис. — Мадам Ци Ци училась искусству лечения больше трёхсот лет, а ты всего два. Не релевантное сравнение приводишь. — Какое слово красивое, релевантность. У Хана подцепил? Минхо смущённо отвёл взгляд: — Видимо. Низкий смех эхом пронёсся по кабинету: — Очень мило наблюдать, как ты о ком — то так заботишься. Ты всегда по натуре такой, скрытный, много бурчишь, а потом всё делаешь молча. Хан на тебя точно оказывает влияние, приятно, что ты теперь не стесняешься просить помощи. — Поздновато я видимо этому научился. — Лучше поздно, чем никогда. — Ликс, как там родители? — У них всё хорошо, но твоей матери часто снились кошмары. Меня не стали просвещать в то, что именно ей снилось, наверно материнская привязанность подсказывает ей, что с тобой здесь что — то происходит. Но им нужно было узнать, Хо. Теперь они хотя бы будут готовы встретить тебя. — Нужно будет перед ней извиниться, — пальцы машинально посильнее сжали белоснежную простынь. — Наверно, хотя странно извиняться за то, в чём ты не виноват. Единственное, мне кажется, стоило отправить им весточку сразу, немного не красиво, что они узнали обо всём вот так. — Тогда они бы переживали все два месяца, а не пару недель. Они итак из-за меня нахватались. Феликс мягко ощупал рёбра, убедившись, что ушиб полностью нейтрализован: — У тебя странная мания всё время искать правых и виноватых, но не всегда таковые имеются. Пак Джинён правильно сказал, иногда мы просто заложники обстоятельств. Минхо помолчал с пол минуты, в кабинете было слишком тихо и спокойно: — Ликс, сколько ещё по времени лечить будешь? — Не знаю, я думаю час точно просидим. Тебе нужно идти? — Пока не нужно. Ты не против если я лягу и посплю? Ты меня тормоши, если буду неудобно ложиться. Я почти не спал последние двое суток, глаза слипаются. — Да, без проблем. Яркий свет неприятно ударил в глаза, Минхо не знал, сколько проспал, он блуждал в веренице какой то неразборчивой вакханалии из снов, глаза открывать катастрофически не хотелось. С титаническим трудом принц таки смог заставить себя сесть. Потребовалось ещё порядка пяти минут, чтобы прийти в сознание окончательно, когда Минхо уже лениво натягивал на себя одежду, наконец осознал, Феликс проделал отличную работу, словно никаких серьёзных ранений и не было, лишь мелкие ссадины, которые доставляли скорее эстетическое неудобство. — Я тебе ещё на лице царапину подлечил, а то шрам бы остался. — А Чанбин говорил шрамы украшают мужчину, — сонно потянул Ли. — Тогда почему у него их нет? Минхо не смог сдержать смеха: — Без понятия.

***

Уже добравшись до университета Лино ощутил, как же ему не хватало этого отдыха. Оказалось, что Феликс слегка переоценил свои силы, так что Хо достался не час сна, а целых два, к вузу пришлось очень поторопиться. Принц стоял поодаль центрального входа, тёплый пар изо рта смешивался с сигаретным дымом, кончики пальцев слегка порозовели от холода, он ловил взглядом каждого выходящего студента, пока не увидел когда то своё бесформенное чёрное пальто и белую кепку. Джисон выходил в компании какой — то симпатичной девушки, они смеялись и что — то очень бурно обсуждали, хотелось вмешаться, но Минхо смиренно ждал. Наконец, когда незнакомая особа сменила маршрут, Хан поспешно проплыл к принцу, на лице зияла яркая улыбка: — Вот мы и встретились снова, мой ангел хранитель. Выглядишь очень атмосферно. Тебе не хватает чашки крепкого двойного эспрессо. — Но меня интересует только твой двойной латте. — Ну я и эспрессо хорошо делаю. — Слишком горько. Минхо демонстративно вытянул руку и Хан тут же сцепил их ладони. Теперь всё правильно. Всё на своих местах. — Эй, эй, — игриво заглядывал в лицо принца Джисон, — ты что, снова ревнуешь? — Кто? Я? Не забывай, я же кот, коты охотятся на белок и если я тебя поймал, другие уже претендовать не могут. — Ого, как по собственнически. Это что, абьюз? — Чего? Яркая улыбка сменилась звонким смехом, Джисон поднял свободную руку в качестве жеста поражения: — Ничего, ничего. Я пойман и полностью сдаюсь, добровольно. — Вот и хорошо. Пройдя примерно пол пути, они продолжали о чём — то оживлённо болтать, мимо них прошла около пожилая пара, завидев, как Хан и Минхо не скрываясь держатся за руки, женщина недовольно скривила лицо, нашептав что — то мужчине рядом. Такие взгляды были не первыми и скорее всего не последними. Нельзя сказать, что Ли часто их подмечал, однако каждый раз настроение немного портилось. — У вас тут не очень относятся к однополым парам, да? — Ась? — Джисона видимо такие мелочи вообще не волновали, — не сказал бы. Это зависит от воспитания, от окружения, да и много в целом факторов. В моей компании нет тех, кто плохо бы к этому относился, но в глобальном плане, наверно, да, ещё не все это до конца принимают. Ну, так — то наверно не принимающих даже больше. — Я даже не задумывался над этим, просто не первый раз косые взгляды вижу. — Я тоже их вижу, но возможность держать тебя за руку сейчас важнее, чем какие то взгляды. Эти люди пройдут мимо и забудут, а ты, — Хан помялся, — ты не вечный. Минхо поджал губы, этот разговор не должен был так резко свернуть именно в это русло: — Никто не вечен, если уж рассуждать именно в этом ключе. — Ну да, поэтому пока мы вместе я хочу наслаждаться каждой возможностью, поводов загнаться итак слишком много, чтобы искать дополнительные. Хотя это на меня не похоже, думаю, при других обстоятельствах я бы стеснялся. Я вот несколько раз думал, как буду знакомиться с твоими родителями, они у тебя тоже нормально к такому относятся? — В нашем мире многое зависит от воли богов. Но, к счастью, боги сменяются. Прошлая богиня любви восседала на небесах очень долго, её разум начал искажаться, в конце — концов она совсем потеряла суть любви. Тогда не то что однополые, тогда даже разнополые пары иногда боялись открытых браков. После войны богиня сменилась, пришла Эрида, она молодая, и, если можно так сказать, немного сказочная. Для неё любовь слишком чистое чувство, чтобы ограничивать его полом. Я родился в уже спокойные времена, но я читал некоторые дневники, наш мир очень долго приходил к этому принятию. — Но теперь то нормально всё? — Теперь да. — Значит, один пункт из списка моих переживаний можно вычеркнуть. — О чём ещё ты думал? Джисон запрокинул голову, от чего чуть не потерял равновесие. Минхо напряг всю руку, чтобы не дать возлюбленному упасть, стало немного смешно от того, какой Хан порой бывает беспечный: — Ты просто неуклюжая катастрофа. А если бы упал? — А может я специально, чтобы ты меня поймал. — Ты не ответил на вопрос. — Я думал, да я очень много о чём думал. Моя голова она знаешь, очень суетная. — Я заметил. — Я думал о том, как мы сделаем ремонт, переделаем кухню, чтобы тебе там было удобно готовить, я ещё давно мечтал завести кошку или собаку, но, думаю, кошку хочу сильнее, можно сравнивать ваше поведение. Несколько раз пытался фантазировать, что бы я делал в твоём мире, типа, кем бы я там был? Мы бы с тобой такие спали в огромной кровати, потом нас бы красиво одевали и мы, как такая, статная парочка выходили бы гулять в сад? По вечерам бы заходили в какой нибудь просторный зал, где стоит фортепиано или у вас его ещё не изобрели? — Изобрели, просто играют в основном музыку на балах. Не как у вас. — О, вообще здорово, вот, приходил бы человек в смокинге, усаживался и что — то играл нам, а мы бы танцевали. Вот как — то так. А ты? — А? — Ну, а ты, думал о чём — то таком? — Примерно о том же и думал, — Минхо слушал фантазии Джисона очень внимательно, Хан рассказывал обо всём так ярко, что в голове непроизвольно рисовалась тёплая картинка, сам Хо не думал о подобном слишком много, сердце начинало изнывать, но во многом их представления оказались схожи, по крайней мере касаемо жизни в этом мире, — только без кошки, точнее, с кошкой, но я никогда не думал, что нужно меня с ними сравнивать. — Странно не сравнивать с кошкой существо, которое буквально наполовину кот. Это же очень интересно. Я вот замечал, что, если на следующий день погода обещается холодная, ты, когда спишь, лицо в руки прячешь. Так делают кошки! — Что — то ещё? — Иногда, когда задумываешься, начинаешь руками что — то мять. Так тоже кошки делают. Правда от удовольствия, но не суть. — Ладно, хватит. Уже добравшись до квартиры, Минхо увидел в зеркале, что творение Джисона на его голове с трудом пережило этот день, полным бардаком это было трудно назвать, спасал лак, но первоначальный вид причёска явно утратила. Ли постарался осторожно расплести эту конструкцию, но из-за того же лака на голове получилось спутанное гнездо, не желая больше с этим бороться принц вышел в таком виде в гостиную, где Джисон уже воодушевлённо копался в своём ноутбуке. Вид Минхо его очень насмешил: — Видимо, второй раз голову мыть придётся. — Они же просто каменные, это точно смоется? — Смоется, не переживай. У меня вот корни отрасли, нужно снова в салон записываться. Не хочешь за одно подстричься? Минхо к этому моменту уже уселся на диван, обнимая подушку: — Не хочу, меня и так всё устраивает. — Ну мы же можем не убирать длину, просто подравнять, чёлку немного оформить. — А если они всё испортят? — Хуже, чем сейчас, точно не сделают. Подушка, что только что была в руках, тут же полетела в Хана, но тот легко её поймал, продолжая смеяться: — Ну серьёзно, я ничего не имею против твоих волос, они потрясающие, но ты так скоро в Рапунцель превратишься. — В кого? Хан был на грани истерики, плохо смеяться над чьим то незнанием или злостью, но было слишком смешно: — Забудь, просто обрастёшь слишком сильно. — Неужели всё так плохо? — Ну, могло быть и лучше. Ли обречённо выдохнул, но заливной смех Джисона был слишком заразным, так что принц и сам начал широко улыбаться: — Ладно, ладно, сходим. — Отлично, запишу нас прямо на завтра, пока ты не передумал. — У тебя что — то случилось? Ты какой то перевозбуждённый сегодня. Хан тут же успокоился, радость от грядущей новости его переполняла, но резко в это ощущение врезалось беспокойство, согласится ли Минхо: — Да. Я написал одну песню. Она пока сыровата, но я всё равно показал её Чану. Мне дали добро на то, чтобы ты пришёл в вуз и мы записали её вместе. — Ты написал для нас песню? — Да, написал. Мне хочется, чтобы у нас осталось что — то общее, что — то, чему не страшно время и что всегда будет рядом. Не переживай, она простая, в твоих партиях нет сложных нот, но у тебя правда красивый голос. Принц не находил слов для ответа, сидел и как растерянный котёнок хлопал глазами, собственная песня, это то, о чём он даже не мог догадываться, хотя это было очень в духе Джисона. Браслетики сейчас казались детским лепетом. Хана очень радовала такая реакция, он, конечно, не увидел радостных воплей и кидания на шею, но завороженный взгляд Хо говорил сам за себя: — Ты согласен спеть со мной? — Да, Ханни, конечно, да. — Ну вот и замечательно. — А когда? — Я не знаю, я уже сказал, пока всё очень сыро, но я думаю за неделю — полторы я доведу её до ума. Ответ прошёлся по сознанию, как раскалённый нож, полторы недели, точно ли Минхо пробудет здесь полторы недели, но расстраивать Джисона сейчас не лучший вариант, остаётся только надеяться и верить, что песня будет готова быстрее. — Лино, что — то не так? Ты побудешь здесь ещё полторы недели? Ну, если не успеем сейчас, запишем, когда ты вернёшься. Резко радость сменилась на полное отчаяние, такое, что снова хотелось плакать, проглатывая огромный ком в горле, принц постарался максимально ласково ответить: — Да, запишем, когда получится. Я надеюсь мы успеем. К вечеру Джисон уже ожидал, что вот — вот и Минхо снова уйдёт в патруль, хотя отпускать его туда очень не хотелось. Но, к огромному удивлению, принц даже не начинал собираться, они лежали на полу, уложив под грудь свои спальные подушки, маленькие баночки красок утопали в ворсе старенького бежевого ковра, а руки меланхолично докрашивали почти законченную картину, когда Хан обратил внимание на время: — Тебе по моему пора собираться, нет? Не опоздаешь? — Я сегодня никуда не иду, меня, скажем так, скинули в отряд запасных. — Так это же вроде хорошо. Поспишь, отдохнёшь. — Сейчас слишком опасная обстановка, чтобы отсиживаться, но я пообещал, что не буду ерепениться. — А почему именно ты? — Результаты осмотра плохие, — раздосадовано выпалил Минхо и тут же пожалел об этом. — Ты болеешь? — Нет, нет, просто с давлением проблемы. Я выйду им помогать, если позовут, но от слишком активной физической нагрузки пока попросили воздержаться. — Это из-за твоих приступов? Минхо опустил кисть в баночку с водой и тяжело вздохнул, проговаривая первое, что пришло в голову: — Ну, вроде того, немного тяжело вдали от родины. Джисона такие новости тоже не радовали, это значит Лино и потом не сможет подолгу с ним здесь находиться, а ещё немного не стыковалось, у них в королевстве там воздух какой то волшебный или почему тогда одни и те же явления оказывают настолько разный эффект. С другой стороны, Джисон мог судить только с точки зрения обычного человека, а как там работает у этих магических существ, бог его знает. — Тогда, наверно, будет хорошо, если всё поскорее закончится. Хан выдавил из себя эту фразу практически бубня, не хотелось говорить такого вслух, но в подобных обстоятельствах здоровье ведь важнее, чем какие то романтические хотелки. Минхо не находился в ответе, он за сегодня слишком устал, чтобы давить из себя утешения: — Всё будет хорошо, Джисони, я ужасно устал за последние два дня, давай просто пойдём спать. — Пошли. Раз тебе никуда не нужно, надо было сразу сказать, легли бы ещё раньше. — Хотел, чтобы мы наконец дорисовали, тут же чуть чуть совсем осталось, но, получается, опять на завтра отложим. — Ничего страшного, завтра то ты ещё тут. — Точно, ладно, пошли в душ.

***

К назначенному времени они уже стояли возле салона, Минхо проспал удивительно долго и Хана очень радовало, что его любовь наконец — то смогла сполна отдохнуть, а у Джисона как раз сегодня почти не было пар. На улице стояла ясная погода, они оба стояли в чёрных пальто и Минхо уже по привычке тянулся к сигаретам. Теперь они не вызывали ничего, ни мыслей, ни сожалений и принц с тоской осознал, что просто стал заложником этой никотиновой мании. Они пришли немного раньше назначенного времени и дабы не создавать толпу, решили выпить по стакану горячего кофе. Джисон оживлённо рассказывал, что Чонин сегодня идёт на свидание, показывая ему особенно забавные кусочки диалогов в общем чате, Минхо с улыбкой внимал каждому слову, Ян его совершенно не интересовал, а вот счастливый Хан очень. В нескольких метрах от них внезапно громко заплакал ребёнок, Минхо машинально обернулся на звук. Девочка, на вид лет пяти громко плакала и возмущалась, из контекста было понятно, что она очень хочет какую то игрушку, средних лет женщина сидела рядом и очень старалась её успокоить, затем взгляд зацепился за отца семейства и Минхо удивлённо вскинул брови. Это был тот же охранник, которого они встретили недавней ночью. Мужчина равнодушно изучал местность, не желая принимать участие в успокоительных процессах, потребовалось меньше минуты, чтобы их с Ли взгляды пересеклись. Охранник снова пристально зыркнул на принца, от чего не было сомнений в том, что он его узнал. Минхо не знал, как себя повести, это казалось даже забавным, неужели они в этом мире так долго, что начинают встречать одних и тех же людей по второму кругу, но мужчина точно не выражал дружественного настроя, хотя оно и не удивительно, после увиденного той ночью любой адекватный человек опасался бы их с Хёнджином. — Эй, эй, Минхо, ты меня слушаешь? — Одёрнул принца Джисон. Ли быстро моргнул несколько раз, возвращая своё внимания к Хану: — Да, очень внимательно слушаю. — Вот и славно, но я тебе не верю, ты знакомого увидел? — Да нет, показалось наверно. — Пошли, наше время подошло. Джисону сделали ровно то же, что и в прошлый раз, даже мастер был тот же, единственное, что местами чистый пепельный цвет теперь отдавал едва уловимыми сиреневыми отливами. Принцу, как и заверял Хан, лишь немного подровняли концы, длину почти не убавляли, так что волосы едва касались плеч, но парикмахер настоял на том, что чёлку нужно как — то оформить. По окончании всего процесса Минхо по обыкновению собрал всё в хвост, но даже такая незамысловатая причёска теперь выглядела куда изящнее. Вечер проходил спокойно, но так как Джисон всё-таки был студентом, были и сопутствующие вещи в виде заданий на дом. Чаще всего они собирались после пар и делали всё сразу, так как почти всё было направлено на практику, но сегодня случилось исключение, так что Хан сидел и, вчитываясь в какой то учебник в ноутбуке, писал конспект, порой что — то настукивая, словно закрепляя материал на практике. Время близилось к двенадцати, судя по рассказам Чанбина вчерашнюю ночь трудно назвать спокойной, но демонов было в разы меньше, чем в ночь наваждения. Минхо мягко обнял Джисона со спины: — Спать пойдём? Отложив ручку, Хан уложил свои ладони поверх горячих рук Минхо: — Ложись без меня, я тут ещё позанимаюсь или мешать буду? — Не будешь, но не сиди долго, вставать же рано. — Тебя это как — то никогда не останавливало. — Я плохой пример. — У тебя по моему температура, обычно ты холодный, а теперь горячий. Ты точно не болеешь? — Точно не болею, не переживай. Принц поцеловал Хана в макушку. Засыпать одному было трудно. Джисон закончил с конспектом почти сразу, как Минхо уснул, но сам в кровать идти не планировал. Время. Видимо его и правда осталось мало. Текст был практически готов, нужно было лишь слегка доработать рифмы, самым сложным моментом была аранжировка. В спокойном режиме можно было управиться за неделю, ещё пару дней на редактуру Чана, но раз сроки становятся такими ограниченными, Джисон был намерен закончить к выходным. Он просидел за ноутбуком до поздней ночи, к моменту, когда глаза уже с трудом пребывали в открытом состоянии, на часах было почти пол четвёртого утра. Когда то это был привычный режим сна Хана, но, к счастью, в этой войне он победил ещё летом. Разлепить утром глаза было невероятно трудно, если Минхо проходил через это же почти каждое утро, когда был в патрулях, Джисон искренне перед ним раскаивается. На парах спать хотелось так, что было страшно даже моргать, однако на большом перерыве заряд бодрости ударил в организм, ведь Хан нёс свои наработки по аранжировке Чану. Минхо вернулся в квартиру, незаконченная картина резала глаз, его внутренний перфекционист уже немного ненавидел это маленькое белое пятно в углу, сегодня они точно должны всё дорисовать. Тело стало кидать в ещё больший озноб, словно каждый день температура повышалась на один градус, однако это всё ещё было терпимо. Разложив продукты на столе, он хотел приготовить мясной пирог, но стоило приняться за дело, как по квартире пронеслась мелодия звонка: — Слушаю. — Минхо, привет, слушай, я тебе щас такое расскажу, если стоишь, лучше сядь. — О боги, Джинни, если ты не скажешь мне, что внезапно все мировые проблемы резко решились, а демоны вымерли, я не намерен садиться. — Ну что ты начинаешь, ты же знаешь, что я такого не скажу. — Ладно, я сел. — Точно сидишь? — Я сейчас открою портал и ударю тебя, поверь, на это мне сил хватит. — Себя тресни. В общем. Мы закрыли червоточину. Ладно, предложение сесть и правда было не лишним. — Вы, что? В смысле закрыли? — Демонов было много ночью, но ты не переживай! Не очень много. Видимо этот умник уже начал из ума выживать, так что мы наконец то смогли отследить откуда они лезут. Мы все целы и здоровы! — Воу, это правда хорошая новость. Наконец то. — Вот, мы решили не ждать собрания, так что уже сказали Пак Джинёну. Он сказал, что это отличная новость, так что сегодня ночью патруля не будет, да здравствует сон! — Собрания вообще не будет? — Нет, оно будет. Просто, я так рад, что хоть что — то двинулось в лучшую сторону, решил, что ты тоже должен поскорее об этом узнать. Шестой ранг мы не нашли, ну мы вообще то и не искали. Не знаю нужна ли ему вообще эта червоточина, но может он просто устал и передумал? — Ладно, это уже можно оставить на потом. Отдохните хорошенько. Вы проделали большую работу. — Фу, ты говоришь, как главный. Но ты тоже там отдыхай. — Ты издеваешься? — Ни в коем случае. Как ты вообще чувствуешь себя? — Живой. — Да ну тебя, ладно, до вечера. После разговора в голове крутилось много мыслей. Хотелось искренне порадоваться, но внутренний паникёр уже ни одну подобную новость не мог не пропустить через призму скептицизма. Почему демон так легко отдал им червоточину, а может причина в том, что это вовсе не Балам, может Корея — это очередная проходная точка и цель находится вообще в другой стране. Тогда, возможно, их скоро отправят домой, хотя вряд ли Пак Джинён будет так рисковать. Скорее всего они будут тут пока ситуация не разрешится окончательно, но так они хотя бы смогут пожить тут в спокойствии. Или у демона просто начали кончаться силы, существа Нижнего Мира, особенно шестого ранга имели не мыслимый магический резерв, но даже он не бесконечен, держать открытыми столько порталов одновременно, параллельно не имея связи с Верхним миром и при этом ещё постоянно перескакивать из тела в тело, даже для демона это задачка со звёздочкой. Хотелось хоть на час выключить умение думать, отупеть и выдохнуть, но нельзя обесценивать старания друзей, даже если всё произошедшее было частью чьего-то жестоко плана. Когда Минхо убедился, что Джисон дома в целости и сохранности нужно было выдвигаться в офис. Когда Ли покидал квартиру, Хан мирно сопел на диване в обнимку с Куроми, картина было до невозможного милой, хотелось хоть раз воспользоваться положением, сказать, что самочувствие крайне ужасное и остаться полежать с ним дома, но совесть не позволяла проворачивать подобное. — У тебя что, какой то марафон? — Хёнджин стоял возле территории офиса с ходу протягивая Минхо сигарету. В какой момент это превратилось в их приветственную традицию? — О чём ты? — Ты опять что — то с волосами сделал! Причём я уверен, что тебя заставили. Если Хану нужен подопытный, я с удовольствием займу твоё место. — Я обязательно ему передам. Первый раз за последние недели на лице главного скользнула тень радости: — Как я уже говорил, раз червоточина нейтрализована, вы можете отдохнуть, но я всё равно попрошу вас не расслабляться. Сегодня ночью произошло ещё кое — что, с одной стороны хочется сказать, что что — то очень хорошее, с другой, что — то очень подозрительное. — Да сколько можно, хоть раз нам скажут, что всё хорошо, почему всегда есть какая то другая сторона, — как всегда прямо и без капли стеснения возмущался Чанбин. Пак Джинён с пониманием отнёсся к высказыванию и холодно продолжил: — Червоточина была закрыта не только в Корее, с сегодняшнего дня я могу объявить, что в этом мире их не осталось вообще. Странная мешанина из эмоций затуманивала рассудок и Минхо видел, что друзья в таком же положении. Хотелось порадоваться, но в это же чувство врезался страх, который тут же сменялся облегчением и далее по списку. Из всего этого беспорядка вычленялась лишь одна чёткая мысль: «Что происходит?». — Так рады, что дар речи потеряли? — Четыре удивлённых взгляда тут же уставились на главного, никто не верил в то, что этот человек умеет шутить. — А что тут говорить? — неуверенно выдал Хёнджин. — Хочется верить, что нам всем просто сильно повезло и это конец. Но отпустить я вас пока не могу, зачинщик до сих пор не пойман и нет гарантий, что он не объявится. Общим совещанием было решено, что вы останетесь здесь ещё на три дня, до понедельника. Если за это время ничего не случится, смысла держать вас здесь нет, вы отправитесь домой, а мы будем считать это просто крайне странным инцидентом. Но я с удовольствием послушаю ваши версии. Минхо не находил сил порадоваться, три дня, всего три дня. Потом придётся посмотреть в глаза родителям, но теперь Ли хотя бы практически уверен, что точно увидится с ними. Как сообщать такие новости Джисону догадок не было. Слишком внезапно. Даже своим безучастием этот демон умудряется насолить Минхо. Вопрос пролетел мимо ушей, едва вплетаясь в ход мыслей, но практически по инерции Ли начал говорить, хотя это скорее походило на озвучивание заученного текста, потому что он даже не поднял на главного глаз так и плутая в своих переживаниях: — Есть предположение, что демон просто нашёл свою конечную цель и у него теперь нет надобности в червоточинах. Даже у них силы не бесконечные. — Да что с тобой поделать, Минхо! Ты хоть в чём — то умеешь видеть плюсы? — Тут же начал возмущаться Хван, но едва дёрнув за рукав его тут же осадил Феликс. Хёнджин резко замолк, он не сразу понял, что червоточины — это далеко не главная интересующая принца новость. — Грубое, но имеющее место быть предположение. Именно поэтому вы тут задержитесь ещё ненадолго, но будем верить, что предположение ошибочное. Шестой ранг так и не был нигде замечен, если мы берём в расчёт, что их силы тоже ограничены, есть и место вердикту, что он просто неверно их рассчитал. Это значит, что однажды он может вернуться, так что будьте готовы и вы однажды вернуться. Это всё походило на какой то бред в который не хотелось верить. Как за три дня подготовить Джисона, что говорить и что делать. Всё это время у Ли был точный план действий, но когда приходит осознание того, что всё-таки придётся сделать, становится больно. Ужасно больно. Никогда больше не услышать этого смеха. Никогда больше не взять его за руку. Никогда больше не выпить его двойной латте и не встретить с учёбы. Никогда больше не уснуть на одном диване. Никогда больше не смотреть с ним аниме под одним одеялом. Никогда больше не услышать его музыки. Никогда больше не почувствовать его дыхания на своей шее. Тысяча и одно никогда. Но Минхо будет нести это бремя недолго, а вот Джисон всю жизнь. Будет ли ему также больно, как сейчас Ли? Принц искренне хотел верить, что нет, даже если это будет значить, что Минхо для него был лишь вспышкой, в то время, как Джисон для принца стал целым миром, целой жизнью и целой смертью. После собрания на той же скамейке у офиса он сидел и курил уже вторую сигарету подряд, Хёнджин вроде не нёс на себе бремя тех же проблем, но зачем то присоединялся: — Эй, Хо, ты как? — Хуёво. — Зато Джисону больше ничего не будет угрожать, — постарался мягко подметить плюсы Ликс. Принц запрокинул голову, этот мир слишком часто заставляет его проглатывать слёзы, но на кожу приземлилось что — то холодное. Ли не сразу понял, что это было, но голос Чанбина заворожённо оповестил: — Это… снег. Раскрыв глаза пошире Минхо тоже это увидел. Первый в этом году снег. Первый снег за последние пятьдесят лет его жизни. В королевстве нет зимы, последний раз Ли видел её, когда ездил с родителями на аудиенцию в пятое королевство. Снежинки грациозно кружились в воздухе, оседая на одежде, щеках, волосах, словно сотни звёзд сошли с небес, дабы придать спокойствия. Это гипнотизировало. Хотелось присоединиться к этому белоснежному вальсу, с Джисоном. — Это реально снег. — Хёнджин забавно покосил взгляд на собственный нос, когда одна из снежинок приземлилась туда. Феликс на это едва заметно улыбнулся. — Может, это какой то знак, что всё плохое кончилось и началось время для хорошего? — Едва касаясь, Ликс положил руку на плечо Минхо, — Хо, это рано или поздно всё равно бы случилось. — Я пойду домой, — тихо ответил Ли. Серебро в глазах идеально гармонировало с этой зимней обстановкой, словно Минхо был её личным дарованием, но, к сожалению, эта зима пока что намерена только отнимать. — Может догнать его, у него совсем неважный вид, как бы он глупостей не наделал, — Хёнджин сверлил обеспокоенным взглядом спину уходящего друга. — Мы не должны в это лезть, он не сделает глупостей, по крайней мере пока Хан его ждёт, — останавливал друга Чанбин.

***

Принц стоял у подъезда не решаясь войти, в кармане пальцы снова нащупывали пачку сигарет, немного высунув её из кармана Ли медленно убрал всё обратно, точно, раньше они курили, когда на душе было паршиво, но сейчас это слово слишком мягко описывало его состояние. У двери в квартиру стало ещё сложнее, как Минхо смотреть на Хана? Что говорить? У принца не хватит сил сделать вид, что всё в порядке, не в этот раз. Этажом выше кто — то хлопнул дверью, рефлекторно и Ли вставил ключ в замочную скважину. Обратного пути нет, бежать некуда, он принял это решение сразу, прятаться бесполезно, Феликс прав, рано или поздно это должно было случиться. Если бы Минхо знал, как же ему сейчас будет тяжело, остался бы в этой квартире тогда? Но принц прекрасно знал, он бы остался. Медленно стягивая с себя шарф и пальто, Лино лениво скинул их на торшер. Серая макушка выглянула с кухни в коридор, медовые глаза искрились радостью и это доводило Минхо до полного исступления, в лёгкие наливался свинец, принцу казалось, что сейчас он готов сжаться до маленького и самого беспомощного в мире комочка, внезапно место, которое он с открытым сердцем называл домом, стало его собственной темницей. — Наконец то ты дома, пошли скорее сюда, у меня есть очень хорошие новости! Еле волоча ноги Минхо прошёл на кухню и медленно опустился на стул, Джисон нарезал испечённый днём пирог и, расставив тарелки, уселся напротив: — В общем, я доделал аранжировку и отдал её сегодня Чану, она ему понравилась. Он сказал, что за выходные успеет внести некоторые правки, так что в понедельник к вечеру мы можем уже пойти записываться. Я бы показал тебе слова сейчас, но это должно быть сюрпризом! Но ты быстро всё поймёшь, там правда не трудно, — Джисон воодушевлённо тараторил, ожидая счастливой улыбки в ответ, но видел лишь полный мрак, — Лино? Что — то случилось? С каждым словом что — то внутри принца ломалось и ломалось, не хотелось верить, что это последние разы, когда Джисон так радостно что — то ему тараторит. К горлу снова подкатывал ком, это было гранью истерики, но даже её Минхо не мог себе позволить. — Нет, отличная новость, я рад. — Ты себя видел? На тебе лица нет. Я тебя таким подавленным первый раз вижу, не делай из меня великого слепого. Ли низко опустил голову несколько раз мотнув: — Собрание выдалось немного тяжелым, сейчас выпью кофе и всё пройдёт. — Немного? — Немного. Джисон крепче сжал пальцы на ручке глиняной кружки. Вот оно. Момент, когда все тараканы выползают наружу, момент, когда мыльный пузырь тревоги больше не может ускользать из поля зрения, он пролетает прямо на уровне глаз и лопается, неприятно щипая слизистую и душу. — Почему, Минхо? — Голос был таким тихим, почти скулящим. Для принца этот вопрос был грубее того удара в грудь: — Что почему? — Почему ты каждый раз пытаешься что — то от меня спрятать? Если я не говорю тебе ничего, это не значит, что я не вижу. Я так долго пытался этого избегать, пытался думать, что вот — вот и ты сможешь быть со мной до конца честным. Неужели я до сих пор не заслужил твоего полного доверия? Почему ты думаешь, что меня это не задевает? Ты правда веришь, что я такой слепой? Ты думаешь, я не замечаю, как каждого прямого разговора о будущем ты старательно избегаешь? Ты думаешь, я не замечал, что твои приступы с каждым разом становились чаще и чаще? Ты думаешь, я не вижу, как ты потухаешь на глазах и ты думаешь, я не замечаю, как иногда Чанбин косит на меня какие — то жалостливые взгляды, когда я украдкой стараюсь взять тебя за руку? Что с тобой происходит, Минхо? Что вообще происходит? — Хан, уже ничего не происходит… — Ну так тогда какого хуя ты сидишь здесь с таким видом, будто случилась самая страшная вещь в твоей жизни?! — Да потому что я могу уйти отсюда через три дня, Хан. И мы ничего не запишем. Даже эта картина так и останется тут стоять с этим проклятым белым пятном. Всё, нет больше никаких червоточин. Ничего нет. Минхо тяжело дышал, он совершил ошибку, весь его план в эту секунду с треском провалился. Хан резко замолк, мёд в его глазах наливался горечью: — Но Хёнджин говорил, что вы можете возвращаться. Можно же что — то придумать, почему ты не хочешь со мной об этом поговорить? — Хан, пожалуйста, хватит. У Минхо в этот момент всё тело застыло, даже слёзы, что готовы были пролиться в любую секунду сейчас становились льдом, первый раз он настолько боялся Джисона, боялся выронить хоть одно лишнее слово, чтобы не испортить всё окончательно, хотя он уже всё испортил. Он видел, как челюсть Хана начинает подрагивать, словно ему самому страшно произнести свою мысль в слух, но Джисон оказался куда смелее принца: — Или ты и не планировал возвращаться? В комнате стало до ужаса тихо. Лишь едва ощутимое дыхание Хо и участившееся дыхание Джисона. Нужно было что — то сказать, очень хотелось сказать, что это всё не правда, но Хан не заслуживает такой наглой лжи. У Джисона в этот момент картинка перед глазами начинала плыть, воздуха не хватало настолько, что в ушах начинало звенеть. Всё, что ему нужно было, это одно слово. Одно слово, которое бы развеяло все его самые страшные догадки, но в ответ была кромешная тишина. Резко встав из-за стола он покинул кухню. Принц сидел в полной растерянности, в пальцах ощущался лёгкий тремор, хотелось заживо вырезать сердце, чтобы оно перестало так сильно терзать его чувствами. Сложно сосчитать сколько времени прошло, пять минут, а может и пол часа, стерев с щёк следы таки прокатившихся слёз, Ли пошёл в сторону спальни, в дверном проёме его встретил одетый Джисон. Ужасно хотелось обнять, так крепко, чтобы позвонки захрустели, поцеловать и никогда не отпускать, просто умереть в этих объятиях, но вряд ли Хан его даже на метр подпустит. Слегка покрасневшие и полные разочарования глаза буквально выстрелили в душу, не требовалось слов, чтобы понять, права на прикосновения у Минхо больше нет. Молча Хан накинул пальто и вышел из квартиры. Джисон не знал куда пойдёт, скорее всего никуда, ведь Минхо будет переживать. Хан сам себя хотел ударить за то, что даже сейчас старается не подвести Ли. Он задыхался и сжимал кулаки так сильно, что на внутренней стороне ладоней оставались красные вмятины, не верил, Джисон просто не верил в правдивость этого молчания. Причина. Хоть одна причина. Неужели его так просто бросили? Бросили ещё в самом начале. Нужно выветрить голову, а потом они ещё раз поговорят. Хан не сможет так просто поверить в то, что всё было ложью. Он обязательно найдёт причину. Пулей вылетев из подъезда, он на секунду замер. Снег. Джисон видит его каждый год, но каждую зиму летящая с неба застывшая вода кажется каким — то чудом. Он сделал самое банальное, что можно было сделать в такой ситуации, медленно выставил горячую ладонь, рассматривая, как даже это волшебство быстро тает на его руках. — Красиво, — подметил чей — то мужской голос. Это был единственный человек возле подъезда, не считая Джисона. Хан немного удивился, дом не новый, он знал почти всех соседей и почти все были либо пенсионерами, либо семейными парами, что в такое время уже редко совали нос на улицу. Но этого мужчину он видел впервые. Ну, всех знать тоже нельзя. — Да, вроде каждый год её видим, а каждый раз, как в первый. Мужчина искренне усмехнулся: — Я не видел зимы уже две тысячи лет. Хан замер, как вкопанный. Обычный. Самый обычный мужичок. Слегка потрёпанная куртка и купленные лет пять назад джинсы. Любой на месте Джисона подумал бы, что это какая то глупая шутка, но Хан понимал, кто перед ним может стоять. Мимо них к подъезду прошла женщина, её явно насторожила ситуация, но виду она подавать не стала. Джисон рефлекторно с ней поздоровался, это была соседка с пятого этажа, она не раз выручала Хана солью, а один раз даже поделилась вкусным чаем, который привезла из Индии. Почему Хан сейчас это всё вспоминает? Потому что понимает, что как только дверь подъезда захлопнется, может захлопнуться и его жизнь? Когда они снова остались одни, мужчина подошёл ближе, Джисон подумал, что нужно позвать Лино или просто закричать, но тело не слушалось. Было слишком страшно. Минхо остался в квартире один. Он не нашёл слов, чтобы остановить Джисона. Хотя, скорее всего, любые слова сейчас сделали бы ещё хуже. Прислонившись лбом к шершавым обоям, принц с силой ударил кулаком по стене. Костяшки начали немного зудеть и резко под кожей прошёлся целый табун игл. Ошибки быть не могло. Подрываясь в ту же секунду, Ли схватил из спальни катану, шнурки на кроссовках сейчас казались настоящим наказанием, слава богу пальто можно было надеть на ходу, ведь Минхо понимал, что скорее всего уже опоздал. Минуя короткими телепортациями этаж за этажом, он выбежал на улицу. Знал бы принц, что в квартире уже разрывается от звонков телефон, но сам факт его существования наглухо выбило из памяти. Глаза хаотично бегали в поисках Хана, но его не было, уже практически сорвавшись с места, Ли увидел под ногами два серебряных пера. — Проклятье, — шёпотом выругался принц, хотя хотелось орать, что есть мочи. — Господин, — до смерти напуганный голос окликнул со спины, Лино уже этот голос слышал, мужчина стоял прямо возле двери, так что вылетев слишком резко Минхо его сразу и не заметил. Резко обернувшись, принц не мог преодолеть собственный шок. Охранник. Снова этот охранник. Их обвели вокруг пальца ещё той ночью и никто ничего не заметил. Портал, куча демонов и битва. Идеальные условия. Снова. — Вы меня помните? — На всякий случай уточнил Хо. — Нет, я ничего не помню, только его голос, постоянно, я сошёл с ума? — Вы знаете, где ваш дом? — Да, конечно, — мужчина почти рыдал. Дрожащими руками он протянул Минхо сложенный кусок бумаги. Принц его выхватил и, тут же развернув, понял, это карта. Этот ублюдок ещё смеет с ним играться. На схеме Сеула было отмечено всего одно место. Далеко. Почти в пригороде. — Идите домой. Больше вас никто не побеспокоит. — Но… — Мне нужно идти. Извините. Вы сами доберётесь? — Да, да, думаю, да. Больше времени на разговоры не было. Минхо испытывал дежавю, снова портал, снова чёрт знает сколько бежать но своих двоих, но в конце концов он добрался до отмеченного места. Заброшенный театр. Пустынный и богом забытый. Очень символично, за такие метафоры хотелось не только убить, но на последок ещё и плюнуть в рожу этой демонической скотине. Крыша здания давно на половину обрушилась, что обеспечивало какое никакое, но освещение. Разбитый и заросший грязью вестибюль лишь отдалённо напоминал некогда обитель творчества и музыки, разбитая плитка звонким эхом хрустела под ногами. Практически в центре этого убитого временем пространства на, еле как доживающем свой последний день, стуле сидел Джисон. Как только он увидел Минхо, до боли родной, но в то же время убийственно холодный голос проговорил: — Ну наконец то, Ли Минхо. Долго же я искал нашей встречи, даже приятно, что теперь ты сам пришёл ко мне.