Слишком разные

— Честно, я даже не сомневалась, что тебя возьмут, ты просто создан для этой роли! — воскликнула рыжеволосая девушка, держа в руках телефон и записывая планы на неделю. В ответ мужчина лишь сдержанно кивнул. Конечно, никто не сомневался, что его возьмут на эту роль или на все роли этой в этой стране. Достаточно режиссеру было прочитать в анкете фамилию Аккерман, и сразу все вопросы отпадали. Знай другие сколько раз он слышал: «Погоди, ты же сын Кушель Аккерман, а то я думаю на кого похож. Тебе даже кастинг проходить не надо, я уже знаю, что ты хорош» или «Какие люди! Племянник Кенни Аккермана, наслышан о тебе. Вот что значит семья актеров, все талантливые!». Бесспорно и то, что Леви никогда не был бездарностью, но особого удовольствия от процесса не получал и гением игры не был. В любом случае это работало, и работало довольно долго судя по его популярности. Другой вопрос сработало бы это, не родись он в такой семье. — Но я удивлена, что ты согласился на представленные условия. Жить с незнакомым человеком под одной крышей, так не похоже на тебя, а вдруг он еще окажется грязнулей, — с усмешкой произнесла агент, прикрывая рот рукой. — Петра, чем больше ты об этом говоришь, тем сильнее я начинаю сомневаться в этой идее, а я уже все тщательно обдумал, — актер говорил монотонно, а сам становился все более хмурым. — Прости, но я помню, что ты наотрез отказался в этом участвовать, а потом резко передумал, но так и не сказал почему, — с мольбой посмотрела на него девушка, желая узнать истинную причину поступка. — Я бы и не отказался. На меня в тот день кофе пролили, вот и злой был. — Ну конечно, — прошептала она и отвернулась, надеясь, что актер ее не услышал. Она ему не поверила. Явно кто-то переубедил его в своем решении, но Петра этого не узнает. Она ничего о нем не узнает. Так и будет смотреть в его широкую спину, желая пробраться через кожу и мышцы до самого сердца. Должна была знать, что одними гляделками этого не добиться. Хотя бы догадываться. Все-таки работала с Леви Аккерманом уже несколько лет. Наконец-то дойдя до кабинета режиссера, мужчина постучался, и спустя несколько секунд он вместе со своей спутницей зашли внутрь. — Мне тоже будет очень приятно поработать с вами! — громогласно сказала девушка, сидящая напротив режиссера Эрвина Смита. — Отлично, — улыбнулся блондин, а затем взглянул на вошедших — О, вот и ваш партнер подошел. В жизни вы еще лучше смотритесь вместе, прям инь и ян. — Да? Как интересно! — полная энтузиазма актриса повернулась к двери — Здравствуйте, меня зовут Хан… Тут же замолчала, не веря своим глазам. Думала о том, почему именно он? Почему не милый парень в кофейне, не продавец цветов с добрыми глазами, не смешной сосед по квартире. Ничего из этого — не милый, не смешной, не с добрыми глазами. Дело было даже не в том нелепом инциденте, а Ханджи теперь точно узнала с кем тогда столкнулась, дело в характере предполагаемого коллеги. Тогда она не рассмотрела его, так как тот был в солнечных очках, успешно скрываясь от толпы, но сейчас все стало на свои места. В их киношных кругах давно ходили слухи о том, какой неприятный последний представитель семьи Аккерман. Грубый, всем вечно недовольный, излишне требовательный — ну точно головная боль любого сотрудника на площадке. И при этом вечный гость на той самой площадке. Все сходило с рук! И только из-за своей фамилии. А Ханджи ненавидела таких людей. Они получали все на блюдечке, когда ей приходилось добиваться всего своим трудом, вгрызаться зубами в любые возможности и платить матушке-удаче любыми способами. Принять, что ей придется жить с человеком, от которого у нее желчь течет по венам, было невыносимо сложно. «Ситуация — невъебический пиздец, но как говорится, во всем надо искать плюсы», — пронеслось в ее голове, и она скривилась от своих же мыслей. В конечном итоге этот злой садовый гном, как его обозвал Бернер, только и будет, что долбить ей мозги своими недовольствами. Да и у нее был вопрос к его эмоциональному фону, на этом лице вообще бывает что-то кроме хмурости или безразличия? — Ханджи Зоэ, приятно познакомиться, — немного застенчиво начала актриса и протянула руку. — Леви Аккерман. Без напитка? Тогда мне повезло, — съязвил тот, но, когда девушка, явно немного задетая, уже собиралась убрать руку, протянул в ответ и пожал. — Слушайте, если вы собираетесь напоминать мне об этом до конца съемок, то у нас… — Я вам еще тогда сказал, что мне плевать. Мы пришли сюда обсуждать работу, так, давайте приступим, — ответил холодно и так, будто куда-то торопился. Ханджи ощущала себя, словно кто-то внутри зажег фитиль, совершенно не думая о том, что еще не много, и все взлетит на воздух. Ей всегда было тяжело жить с взрывным характером, когда любая мелочь выводит тебя из себя и заставляет крушить все на своем пути, но это не отменяло осознания последствий. И как истинной актрисе ей часто приходилось сдерживаться во имя более важной цели. Так и сейчас Зоэ подавила свое возмущение, стараясь поддержать диалог. — Что ж, начало немного неловкое, но ничего, думаю совместная жизнь поможет вам узнать друг друга получше и, возможно, даже понять, — Эрвин Смит по-отечески посмотрел на актеров, хотя был не сильно старше, и продолжил — А все мы знаем, что без понимания в командной работе никуда. Он подождал пока актеры кивнут, чтобы продолжить. — Итак, поподробнее о проживании. На протяжении месяца вам нужно будет жить в одном доме и проводить совместный досуг. Оба актера уставились на мужчину вопросительно, хмуря брови. Осознать, что будут жить вместе, то они осознали, но вот сочетание «совместный досуг» — уже понятие растяжимое и требующее пояснения. Каждый из них помолился, надеясь, что режиссер не окажется извращенцем. — Что это значит: находиться под одной крышей, но сидеть в разных комнатах дни напролет — не вариант, хоть никто этого не проверит, но буду надеяться на вашу честность. Леви язвительно усмехнулся, но режиссер проигнорировал. — Также будет неправильно запереть вас за стенами, поэтому выезжать куда-то гулять, культурно развиваться и так далее будет разрешено, но только в компании друг друга, не в счет походы в магазин и выезды по врачам. Ну и чтобы не создать противоположный эффект, у вас есть каждое воскресенье месяца, когда вы вольны делать, что хотите, без своего коллеги. — А вот и подводные камни, — вполголоса заметил Моблит, который кстати тоже сидел в кабинете. Все остальное смотрели на говорящего с вылупленными глазами, не ожидая такого ограничения их свободы действий. Сколько там гонорар за работу? — Еще забыл, — режиссер говорил уверено и будто не замечал озадаченных взглядов — За вами все время будут следить мои ребята, и им же вам надо будет каждый раз сообщать о своих передвижениях из дома. — Вам не кажется, что это уже слишком? — тревожно сказала агент брюнета. Сдерживаться уже не было сил. — Отнюдь. На самом деле я хотел, чтобы еще поставили камеры в самом доме для полного убеждения, что вы проводите время вместе, но наши адвокаты не позволили этого сделать. Актеры облегченно выдохнули, а режиссер разочарованно сжал лист бумаги, опечаленный ограниченностью некоторых людей, не понимающих всей сути прогресса. — Я даже не знаю... Как будто мы соглашались на что-то совершенно иное... — неуверенно подметила Ханджи. — Что тут думать, — еще более ошарашенный условиями Леви прервал девушку — Я что вам пингвин в зоопарке? За мной будут наблюдать день и ночь, а я буду улыбаться и махать. Так вы это себе представляете?! К черту. Он поднялся со стула и пошел по направлению к двери. — Ну и слава богу, — Ханджи прошептала, все еще не уверенная в работе, но зато хоть этот месяц обещал быть более легким без присутствия мужчины. Оскорбленный, мужчина обернулся на миг. — Дурным и дурость нравится. Не удивительно. — Что вы сказали?! — Ханджи тоже поднялась и злобно уставилась на актера. — Успокойтесь, — до этого спокойный и жизнерадостный тон режиссера сменился стальным и хладнокровным — И присаживайтесь. — Постою, — сказали они в унисон. Эрвин выдохнул. Дал себе минуту и снова произнес. — Поверьте, это того стоит, мы на пороге социального прорыва. Леви скептично выгнул бровь, когда как остальные слушатели были достаточно заинтересованы. — Наш эксперимент может стать доказательством того, что месяц жизни с незнакомым человеком может сблизить людей настолько, что эта химия будет просто сочиться через экраны. Он поймал взгляд Зоэ, глядя на неё с излишним воодушевлением. — Это наша главная задача, я хочу, чтобы вы исполнили ее! Немного подождав, взглянул мельком на Аккермана. — Разве вы сами не готовы проверить, как может измениться ваша жизнь? Что Леви, что Ханджи все это по началу казалось какой-то шуткой или издевательством, не имеющих конца и края. И лишь абсолютная бескомпромиссность Смита заставляла задуматься об адекватности происходящего и осознать, насколько данное действие не будет полным безрассудством. В теории. Но главный талант хорошего режиссера — это умение проникать в сердца других и заставлять их хотеть того, чего хочет он. Эрвин мог найти подход к каждому, в этом он был мастер, и актеры не стали исключением. Ханджи сдалась еще на «социальном прорыве», для Леви понадобилось больше времени — и больше правильных слов. Немного погодя девушка воскликнула, слегка подпрыгнув на стуле. — Да, вы правы! Это будет очень интересное открытие, и я не могу не принять в нем участие. — Я уже согласился и менять свое решение не собираюсь, — сказал, как отрезал, будто и не было видно заинтересованности в его глазах. — Вот и славно, тогда подписываем договоры, — режиссер протянул листы и вдруг ойкнул, показывая что вспомнил что-то еще. Обычно ни к чему хорошему это не приводило — И такой еще вопрос: у кого из вас собираетесь жить? — У меня, — быстро ответил актер . — С чего это у вас? — недовольно спросила девушка, все еще не радуясь своему сожителю. — Потому что у меня двухэтажный дом, участок, бассейн и почти нет соседей. Никто не помешает. — Хорошо… — пришлось согласиться, ведь только в прошлом году Зоэ смогла позволить себе купить квартиру, не снимать, а купить. И хоть она была тоже не маленькая, с целым коттеджем, конечно, не сравнится. И все же беззлобно подшутить в ответ и заодно посмотреть на реакцию коротышки безбожно хотелось. — Эрвин, скажите, а вы изначально видели пару наших героев нестандартной, где девушка выше парня чуть ли не на голову? — на самом деле Ханджи было кристаллически пофиг на рост, не это главное в людях. Реакция у всех была разной. Моблит прикрыл рот рукой, Петра недовольно прожигала взглядом, а Леви криво усмехнулся, ожидая ответа режиссера, чтобы впоследствии вставить свое слово. — Как я уже говорил, вы смотритесь гармонично. И хоть Аккерман невысок, но крепко сложен и точно сможет поднять вас на руки, как того требует одна из сцен, — Смит взглянул исподлобья и улыбнулся — Можете не сомневаться. — Одной смогу, — добавил брюнет. — Как бы только с одной и не остался, — колко подметила шатенка, а затем громко рассмеялась, давая понять, что это шутка. После проверки листов, «пара» начала подписывать договоры, изредка задумываясь о том, что их ждет.

***

— Что у тебя здесь? Не удивлюсь, если труп, — прокомментировал Леви, таща на себе две сумки девушки и одновременно доставая ключи, чтобы открыть дверь. — Хватит ныть, если силенок не хватает, мог и не вызываться помогать, — парировала Ханджи, неся еще две сумки, но явно более легкие. — Скажи спасибо, что вообще предложил забрать тебя и довезти всю эту ерунду. В ответ девушка лишь показала язык, для нее в двадцать четыре года это было нормально. Аккерман закатил глаза, но очень хотел показать фак (руки были заняты) — в его двадцать шесть тоже было естественно. Как перешли на ты, они сами не заметили. Просто в какой-то момент шатенка заявила о том, что ее не устраивает плейлист брюнета и попыталась сменить музыку. Но когда уговоры не помогли, в ход пошли руки, голоса повысились, и его «не трогай переключатель» незаметно превратилось в «убери свои лапы от радио», а её «я просто посмотрю, что есть» — в «если у тебя хреновый вкус, это не значит, что я должна страдать». Спор затянулся, но внезапно стих, стоило заиграть одной старой, но всем известной песне. «Wicked Game — Chris Isaak» — сказал радиоведущий. Наступила тишина впервые за тридцать минут, и не для кого она не была неловкой. Скорее привычной. — Нравится? — вскоре спросил брюнет, быстро скося взглядом на девушку. Сам не знал зачем. Момент вроде позволял. — Очень, — прошептала и после паузы добавила — Приятные воспоминания. — Тоже. Ханджи повернула голову к водителю и нежно улыбнулась. Затем вернула свой взгляд на дорогу и стала тихо подпевать. Леви не пел, но пальцами отстукивал ритм на руле. Они проезжали мимо сотни деревьев, вдали от городской суеты. И было как-то очень хорошо и комфортно. Но, как всегда, песня закончилась слишком быстро.

***

Зайдя в дом актера, девушка обомлела. Коттедж не выглядел роскошно, однако был достаточно богато обустроен. Все новое, в стиле минимализм так подходило его хозяину. И главное очень чисто. Каждая вещица лежала на своем месте, и казалось, здесь нет ничего лишнего. «Будет сложно объяснить коротышке, что это был последний день, когда он видел свою обитель в таком виде» — подумала девушка. С ее приходом здесь будет наставлено очень много бессмысленных побрякушек, а также вполне важных предметов ее хобби, по типу гитары, микроскопа или кистей с красками. Не полноценно работать целый месяц — привилегия, которой надо пользоваться на полную. — Будешь спать в комнате для гостей, — донеслось откуда-то сверху, и девушка тут же поспешила на звук, не заметив, как до этого засмотрелась на декор дома. Зайдя в комнату, она не удержалась от шутки. — Почему в отдельную комнату? Мне казалось, мы должны сближаться, — улыбка начинала превращаться в безумный оскал — Да и для одного тебя, наверное, все кровати большеваты. До этого стоявший полу боком мужчина, повернулся и коварно улыбнулся. Затем медленно приблизился и, дотронувшись до кончиков волос девушки, произнес. — Я просто не могу так с тобой поступить. И так синяки под глазами, что же будет, если появится причина, по которой ты не сможешь заснуть всю ночь. Хоть и был ниже, смотрел будто свысока, но Ханджи тоже не пальцем деланная и с достоинством играла в эти гляделки. — Только если от твоего храпа, — она оттянула его пальцы от себя и медленно опускала вниз, будто боялась разорвать контакт. — К чему гадать? Давай проверим, — последние слова были проговорены, находясь уже очень близко от своего оппонента. Напряжение нарастало, но ни один не отводил глаз. Простояв так еще с минуту, девушка усмехнулась и сделала шаг назад. Леви тоже отстранился, закатив глаза, и нисколько не удивился ее смешку. — Серьезно? «Не смогу спать всю ночь». Дорам что ли пересмотрел? — Каков актерский запрос, таков ответ. Сама начала с дешевого флирта, — Аккерман пожал плечами. — Хах, ну возможно, и вправду прозвучало немного клишированно. Актеры продолжали буравить друг друга взглядом. Затянувшиеся молчание не прельщало никого из них, и чтобы избавить себя от подобной неловкости, девушка сказала: — Ладно, мне надо позвонить, — стремительно вылетела из комнаты, будто и не было ее вовсе. Брюнет выдохнул — с облегчением или с разочарованием. Сложно сказать. Эта девушка выбивала его из привычного состояния, а прошло всего несколько часов совместного времяпрепровождения. Была полной противоположностью, чем сильно бесила, делала все будто назло, хотя он понимал, что она просто такой человек — другой. Не понимал, как же ему прожить с этой женщиной целый месяц? Спустившись на кухню, он увидел Ханджи, беззаботно болтающую по телефону и смотрящую на него слишком радостно. Уже думал пройти мимо, как его окликнули: — Леви, слушай, я тут договорилась кое о чем. Аккерман недовольно поморщился. — В 19:00 приедут мои друзья — будем отмечать новоселье. Ты если что своих тоже зови, если они у тебя есть, конечно. А еще надо подумать, что нам есть. Я не особо готовлю, поэтому можем заказать суши, например, но если вдруг окажется, что ты великий повар, то конечно ст…. — Ханджи!