Слишком разные

Леви хотел остаться переночевать у друга, но беспокойный Флок не дал ему и этого сделать. Как только рыжий увидел, что с мероприятия Ханджи вернулась одна, сразу стал названивать брюнету и чуть ли не приказывать вернуться домой. «Вечно пытается что-то кому-то доказать, даже интересно, в каких он отношениях со Смитом, раз так расшибается перед ним» — размышлял Аккерман, приближаясь к коттеджу. Возвращаться страшно не хотелось. Не знал, что говорить, как оправдывать свое поведение, и, главное, не имел ни малейшего понятия, как теперь будут складываться их отношения. Им уже приходилось объясняться после той безумной ночи, но тогда было по-другому, да и при совершенно других обстоятельствах. Увидев, что во всем доме погашен свет, Леви облегченно выдохнул. Невыносимо тяжелый разговор отложился до утра, а это означало, что можно пожить лишних семь часов. «Потому что, ей-богу, лучше поперхнуться ненавистным кофе и покинуть этот мир в двадцать шесть, чем, как провинившийся школьник, смотреть в пол и пытаться объяснить очкастой, что я вчера творил». Но к утру так и не придумал, что говорить. Приготовил, как обычно, завтрак — в этот раз это была яичница с беконом, — и с абсолютно безразличным видом поедал ее, стараясь игнорировать «молнии», летящие в него. А Ханджи очень сильно хотела поговорить. Ее распирало, и каждой клеточкой своего тела она понимала, что, если мужчина хоть вскользь упомянет вчерашний вечер, она не выдержит и выскажет все, что у нее на душе. Но Аккерман молчал, и девушка искренне не понимала почему. Более того, Ханджи не чувствовала и доли волнения или смущения с его стороны — ему будто правда было все равно… Но как могло быть все равно? Неужели только она ощутила искру между ними, сильное напряжение, тонкую связь — как угодно можно назвать. Что бы это ни было, оно было повсюду. Пронизывало с головы до пят и впивалось под кожу. А он всем своим существом показывал, что этот вечер прошел для него, как комариный укус. Бесследно. Без аллергии на насекомых. И это бесило, бесило, бесило! Раздражение проявлялось в любом движении: в слишком громко поставленной чашке, в чуть не распиленной надвое тарелке, в трясущейся ноге и шатающемся столе. Единственное, что могло намекнуть, что и с Леви что-то не так, — это его молчание в ответ на любой шум. Раньше за посторонний шум он сразу бы отчитал, сказал бы прекратить — и дело с концом. А тут — как воды в рот набрал. Аккерман старался слиться со стеной, пытался не привлекать внимание, но, видимо, не получалось. И, возможно, Ханджи бы и начала диалог, если бы вместе с эмоциональностью не была очень гордой. Не могла признаться в том, как сильно жаждет ответов от того, кто должен их дать, но совершенно в этом не заинтересован. Так что, наконец доев, она подошла к кухонному шкафчику в поисках вкусняшки. Открыв, удивленно захлопала глазами. — Пастила? — разглядывая пачку, спросила девушка. Поняв, что Леви не собирается отвечать на такие глупые вопросы (хоть они и заданы с целью поддержания разговора), спросила другой: — Ты купил? — Да, — не поворачиваясь, констатировал Аккерман. «Вау, заговорил. Я уж думала, вчера язык кто-то из гостей отрезал». — Когда успел? — Перед отъездом заказал, — чуть помедлив и для решительности отхлебнув свой чай (будто это было что-то покрепче), добавил: — Закончилась, а ты хотела. И снова противоречие на противоречии. И разве это «всё равно»? Ханджи хорошо знала, что такое, когда «всё равно». Всё равно — когда тебе звонят только на день рождения. Всё равно — когда помогают лишь из-за выгоды. Всё равно — когда мнимо интересуются. Купить сладость человеку без его просьбы — это признак, когда не всё равно. Но разве поймешь этого Аккермана? С по-детски наивной и глупой улыбкой девушка вернулась за стол и отломила кусочек пастилы. — Слушай, давно не репетировали. Поехали в парк, отработаем сцену последней прогулки. — Почему именно ее? — похоже, гнев сменился на милость, и Леви смог на миг выдохнуть. — Не знаю, погода располагает. Давай же! Увидев, как глаза «убийцы» постепенно превратились в привычные, чуть расширенные, сияющие кругляшки, Леви окончательно успокоился и решил согласиться, дабы не устраивать лишних споров. Одевшись тепло и собрав все самое нужное, герои отправились в ближайший парк. Много людей им ни к чему, поэтому чем менее популярное место, тем лучше. На выходе из дома Леви приоткрыл дверь и пропустил даму. Это не осталось незамеченным для женского сознания Ханджи. «Всегда ли ты был таким внимательным или я только сейчас стала замечать?» На самом деле было, правда, сложно определить, когда начались подобные жесты внимания и являлись ли они таковыми или это банальная вежливость. Но заставляли ли они Ханджи трепетать? Определенно да. Засовывая ли она свою гордость куда подальше? Беспрекословно. — Ну что? — проговорила девушка, поправив одежду, и взглянула на своего собеседника. — Давай. На улочке никого не было, кроме Ханджи и Леви, так что никто не начал бы играть мать Терезу, стараясь успокоить разгоряченную пару. Актеры шли совсем близко друг к другу, почти прикасаясь пальцами, но каждый раз, когда касание все же происходило, отходили на несколько сантиметров, стараясь и дальше соблюдать дистанцию. Камера, мотор. — Как дела в университете? — пытаясь покончить с неловкой тишиной, спросила Джесс своего друга. — Все как всегда. Даже нечего рассказать, — отвлеченно ответил брюнет. На самом деле рассказать хотелось много, но казалось, что девушка не поймет — ведь они теперь из «разных миров». — А ты как? — спустя время спросил брюнет. — Да тоже ничего. Учусь, ищу работу. — Понятно. Молчать было привычнее. Никто не знал, что сказать, как поддержать диалог, а может, просто боялся, что их образ «людей из прошлого» разрушится, если они хоть немного попытаются снова понять друг друга. — Знаешь, я завела уже много друзей в универе. Парней тоже, — проговорив, девушка оценивающе посмотрела на парня. — Я рад. Тоже влился в компанию — там и девушки, и парни, — с вызовом ответил парень, повернувшись и так же пристально глядя. — Молодец. — И, возможно, я буду слишком много с ними зависать, что не будет времени ни на что остальное, — он с особым усилием выделил «ни на что», что скорее означало «ни на кого». — Да? Я тоже. Мне уже скинули даты ближайших тусовок — все выходные забиты, ха-ха, а будние, сам понимаешь… — Джессика нервно засмеялась и отвела взгляд, скрывая свое настроение. Брюнет тоже рассмеялся, но как-то горько, а затем с едкой насмешкой уставился на подругу. — Если мы и сейчас не можем найти время друг для друга, что же будет дальше? Шатенка обомлела, услышав впервые не спрятанный за напыщенной важностью, а реально волнующий вопрос. — Не знаю, но если в твоем плотном графике есть место только для твоих новых офигенных друзей, это разговор заведомо провален. — Кто бы говорил. Сама бы променяла меня на любого из своей компании — и что-то еще говоришь?! — А ты?! Ты бы не так поступил?! — уже переходя на повышенные тона и, приостановившись, говорила девушка. — Почему мы все еще пытаемся отложить неизбежное?! Признай, у нас давно уже другие интересы, нам нравятся другие люди… мы уже не те Джесс и Тим. — Согласен! — возбуждаясь больше, выкрикивал тот. — Пора перестать играть в глупые игры и сказать все начистоту. Мы больше не понимаем друг друга, мы больше не связаны… и мы больше не те Джесс и Тим! Закончив прожигать друг в друге дыру, актеры должны были разойтись в разные стороны и закончить сцену, но что-то явно пошло не так. Разгоряченность передалась самой Ханджи, и она не выдержала: — А вообще очень просто списать все на то, что мы больше никак не связаны. Другое дело — объясниться, но мы же так не умеем! — Если бы я знал, как объясниться, я бы давно это сделал. Но, как видишь, у меня не особо получается, — уже на интуитивном уровне уловив, что разговор больше не принадлежит героям мелодрамы, Леви оживленно начал отвечать своей коллеге. — Не получается?! — девушка всплеснула руками и, запустив их потом в волосы, отошла от мужчины. Несколько секунд смотря на него удивленно и даже раздраженно, она вновь подошла и, расхаживая туда-сюда, воскликнула: — Макраме у тебя, блять, может не получаться, Аккерман. А такие вещи разрешаются Да-а-ло-гом. — Да что ты говоришь?! Разреши же нашу запутанную ситуацию диалогом? Давай! — он подошел еще ближе, слегка сжимая виски руками. — Давай начнем с того, что ты чувствуешь хотя бы?! Ответ вырвался сам собой. — Не знаю. Девушка сначала обомлела, а потом начала громко хохотать и хвататься за плечо собеседника, придерживаясь и содрогаясь. Леви еще больше запутался в происходящем, но, обомлев, стоял, не двигаясь, ожидая, когда та успокоится. Посмеявшись вдоволь, шатенка подняла светлый взгляд на брюнета и улыбнулась — не слишком широко, но очень мило и искренне. — И я не знаю. Смотря на Леви, она тоже не знала, что ощущать. Это не любовь — для нее слишком рано, но уже и не влюбленность (как-то незаметно прошли этот этап). Это что-то немыслимое, тонкое, проходящее на совсем другом уровне, еле уловимое, но очень хорошо ощущаемое. И он чувствовал то же самое. Стали заложниками собственной головоломки, но все мы знаем, что вдвоем веселее, а они в этом дерьме вдвоем… Зоэ придвинулась плечом ближе к Аккерману и подставила руку, чтобы он взялся за нее. Тот, оторвавшись от неописуемой улыбки, на это действие лишь цокнул и сам подставил руку, как истинный джентльмен. Девушка усмехнулась, но приняла предложение. Затем спросила: — Слушай, а какое твое любимое время года? — вопрос ни к селу ни к городу, но в этом вся Ханджи. — Нет такого, — спокойно проговорил брюнет. Даже не верилось, что до этого он гудел как паровоз. — Да ладно тебе. Я вот люблю все времена года — в каждом есть что-то прекрасное, но, наверное, именно обожаю я зиму. Она такая сказочно красивая, и еще много чего можно поделать: покидать снежки, покататься на коньках или лыжах… — девушка говорила восторженно, размахивая второй рукой. — Ненавижу зиму. — Так ты же родился в декабре. — И что? Холодно, мерзко и мрачно. И так жизнь не сахар, — они шли, не торопясь, изредка поглядывая друг на друга, но обязательно задерживаясь на разных частях лица: глазах, скулах, губах… — Знаешь, а я думаю, ты просто не видел истинную красоту каждого времени года. Давай проверим. — Что ты… Его прервали, сняв с себя шарф и завязав им его глаза. Он снова почувствовал тот самый запах духов, который ему так не понравился, но вместе с ним уловил еще один аромат. Ее аромат. Ее руки ласково упали на его плечи, успокаивая: нет, она не совсем поехала, и сейчас все объяснит. — Я сейчас кое-что подготовлю, а ты не подглядывай. Брюнет кивнул, но в душе все-таки начал немного настораживаться. Уязвимый, лишенный зрения, наедине с очкастой — никто же и на помощь не прибежит. Это было пострашнее американских горок, на которых они катались совсем недавно. Но Аккерман был смелым мужчиной, да и Ханджи вернулась спустя пять минут. — Снимай шарф. Облегченно выдохнув, Леви стянул предмет одежды с глаз. В эту секунду над ним пролетел раскрытый зонт, а из него посыпались листья. Много листьев. Красные, желтые, коричневые огоньки мерцали перед глазами, падая слишком быстро для человека, желающего как можно больше насладиться этим моментом. Леви чувствовал себя утопающим в круговороте осенней пелены, но даже не пытался спастись. Наоборот, он желал быть поглощенным. И тут в проблесках листвы он заметил ее. Ее счастливый взгляд, и снова эту непередаваемую улыбку — и больше не хотел утопать. Хотел подняться к свету, который она излучала, и делал все возможное для этого. — Ну как тебе? Правда, красиво? — она сказала что-то в этом роде. Леви не мог четко распознать, так как ее слова звучали слишком отдаленно и приглушенно, чтобы что-то понять. — Ой, у тебя тут листик застрял, — девушка протянула руку к его волосам и аккуратно убрала лишний аксессуар. Только не успела убрать руку от лица, как Аккерман перехватил ее и мягко приложил ладонь к своей щеке, продолжая придерживать своей. «Молчать было привычнее». Нет. Но с этим человеком можно и помолчать. Просто смотреть в глаза, просто касаться, просто быть вместе. Блондин сидел на скамейке на другой тропинке и приглядывал за парочкой. Увиденное не могло не умилять, и на лице сияла невинная улыбка. Он был уверен, что именно сейчас они не играют. Не читал сценарий, не слышал разговор — просто так чувствовал. И хоть местами было неловко наблюдать за чем-то настолько личным, что должно принадлежать только им двоим, Армин был рад. По-человечески рад. — Армин, боже, и ты здесь?! — прозвучало где-то слева, а затем и вовсе другой молодой человек налетел на Арлерта. — Эрен, зачем ты здесь? — удивленно спросил блондин, совсем не ожидая застать здесь и своего друга. — Я тут присматриваю за актерами, а ты? — Да? Я думал, вы в другое место пойдете, — озираясь по сторонам, он наконец заметил пару и тоже быстро улыбнулся. — Но ладно, у меня тут ситуация одна — мне срочно нужны твои мозги. — Что случилось? — немного обреченно вздохнул Армин. — В общем, я понял, что уже невозможно жаловаться на отсутствие любви в моей жизни, и идеальная девушка, как говорится, просто так с неба не упадет, — друг не совсем понимал, к чему тот ведет, но внимательно слушал. — Вот и решил, что все-таки надо что-то менять. Поэтому я зарегался в Тиндер, — последнее он проговорил слишком быстро. Блондин немного удивился, но решил поинтересоваться: — Ну и что, нашел любовь? — Нет! Но вот проблему — сто процентов. Я начал общаться с одной девушкой. Она милая, красивая, интересная… ну, насколько я понял за день общения. — Армин прикрыл глаза, но промолчал. — И вот я назначил ей сегодня свидание в парке. — И что же произошло? — Да странная она оказалась. Я даже не знаю, как объяснить… ну, не пошло у нас. Ну и я уже решил с ней попрощаться, как она говорит: «Нет, ты никуда не пойдешь, и вообще мы теперь встречаемся». Я офигел, сказал: «Нет, все, пока», и тут она: «Мои братья стоят на всех выходах парка, попробуешь сбежать — думаю, понимаешь, что с тобой будет». — Звучит пока не очень правдоподобно. — Так я тоже подумал, что понтуется. Попытался выйти, а меня остановили два огромных чела и… ну, прописали мне несколько в качестве предупреждения. Потом сказали, увезут в лес и расчленят… Армин, помоги! — от былой беззаботности не осталось и следа. — Эрен, ты ебану… то есть совсем с ума сошел?! Как можно было так попасть? — больше не тратя время на пререкания, Армин принялся усиленно думать, что же делать. — Есть один вариант, но придется задействовать еще кое-кого. — Ханджи, я… — Мистер Аккерм-а-ан! Оба актера повернули головы на неожиданный звук, и один из них сильно нахмурился. «Йегер… Что за отвратительная фамилия. Слава богу, хоть не родные, а то сразу бы прикончил». Долго выпытывал у Эрена, знает ли он человека на фотографии. — Мистер Аккерман, мисс Зое, нам очень нужна ваша помощь. Без вас мы не справимся, — начал блондин более спокойно, чем его друг, обращаясь к паре. — Что у вас стряслось? — спросила шатенка у парней. — Сейчас мы все расскажем. Армин принялся рассказывать в какую передрягу попал его друг, решив все-таки не много сгладить углы. Но Леви все вернул себе привычный хмурый вид, а Ханджи по-настоящему забеспокоилась.

***

— Это идиотский план. Я не собираюсь в нем участвовать, — констатировал брюнет, стоя со своей компанией напротив выхода из парка. — Прошу вас. Считайте, это последняя воля приговоренного, — умоляюще произнес Эрен, завернутый в шарф Ханджи и с солнечными очками на глазах. — Тогда после неё тебя все же должны казнить. — Никого не будут казнить, — вклинилась Ханджи. — Будем надеяться, что его помощь не понадобится. А я и сама спокойно смогу отвлечь этих орангутангов. Быстро взглянула на так называемых братьев, и ее уверенность немного поубавилась. Но она уже согласилась, отвечать за слово надо, поэтому она лишь бодро похлопала беднягу по плечу. — Спасибо огромное, Ханджи, — почти одновременно ответили смотрители и направились ближе к выходу. Актеры в последний раз обменялись взглядами. И когда девушка полностью убедилась, что Леви не собирается ничего предпринимать, отправилась к мужчинам. — Извините, молодые люди, я тут заблудилась, не подскажите, где тут ближайшее кафе? — включая все свое обаяние, Зоэ приступила к осуществлению плана. — Здравствуй, красавица. Кафе? Не знаю, честно… — Погодите, вы же актриса, да? — начал другой брат. — Вы меня узнали? — состроив максимально удивленное лицо, девушка притворилась, что никак не ожидала этого, и какой же это приятный для нее сюрприз. — Да, я вас узнал, — самодовольно ответил мужчина. — Вы ещё красивее, чем на экранах. В это время двое несчастных медленно продвигались к выходу, даже не дыша от сильного напряжения. Тут третий брат, который был не особо заинтересован в разговоре, заметил подозрительных личностей и решил оповестить остальных. — Эй, кто это там идёт? — Ой, но мне та-а-ак нужна ваша помощь. Я совсем заплутала в этом парке, — Леви аж передернуло от этого её выражения лица. Ханджи была сумасшедшей, но не глупой. А он ненавидел глупых людей. — Дорогая, сейчас мы разберёмся и вернёмся к тебе, — остальные тоже повернулись к выходу и уже не обращали внимания на девушку. План трещал по швам. Пришлось идти на крайние меры. — И всё же погодите! — Ханджи схватила одного из мужчин за рукав и потянула на себя. — Ты что делаешь?! — тот попытался отпихнуть её от себя, но Зоэ сильно вцепилась в одежду. — Отстань… Обстановка накалялось, и могла закончиться не так радужно, если бы не... — Полегче, — подошедший мужчина оттянул руку другого от девушки и загородил собой. — Руки не распускаем. — Ты мне смеешь указывать? — но когда пелена наваждения сошла с его глаз, он наконец заметил, кто стоит перед ним. — Леви Аккерман, прости, брат, не признал, не признал. Ханджи закатила глаза. Она знала, что последует в следующие минуты: лизоблюдство, лицемерие и корысть. Но если раньше ей было бы обидно, что снова Аккерман пользовался благами своей фамилии, то теперь девушка понимала, что он вовсе не был счастлив принимать эти подачки. Наоборот, они были ему противны так же, как и ей. Но исход был один. Парнишки с сомнительной маскировкой — и след простыл.

***

Актёры и их смотрители сидели в ближайшем кафе, обсуждая непутевое поведение Эрена, и уже скорее смеясь с истории, чем беспокоясь. Парень сначала возмущался, а потом тоже стал неловко улыбаться, явно принимая жизненный урок. Пахло булочкой с корицей и кофе. Звоночек прозвенел, и в дверь вошла компания подростков из трёх человек. Одного тинейджера Леви и Ханджи узнали. Это была сестра Аккермана. — Микаса, привет! — прокричала Ханджи, махая рукой, как это любят делать все родители, когда видят своих детей со своими друзьями. Но когда тебе машут два достаточно популярных человека, то о стыде ты думаешь в последнюю очередь. — О, брат, Ханджи, привет, — девушка скромно улыбнулась и подошла ко столу. — Это мои друзья: Саша и Жан. — Кирштейн, что, наконец, с девочками гуляешь? Наверное, заплатил им? — неожиданно заговорил Эрен, смотря на одного из подростков, затем разразился смехом и стал ожидать реакции со стороны давнего знакомого. — Йегер? Вот так встреча. А сам уже сделал предложение Армину? Это пока единственный человек нашего возраста, с которым тебя вместе можно увидеть, — незамедлительно ответил Жан, будто это была запланированная стычка. — Чего сказал?! — подскочил со своего места брюнет. — Что слышал! Они оба смерили друг друга злобным взглядом, и как только Леви уже собирался встать и отмудохать обоих за то, что учинили скандал посреди кафе, настроение в компании изменилось. Парни начали смеяться, а затем пошли обнимать друг друга крепко, как велят законы настоящей мужской дружбы. — Капец, как давно не виделись. Жан, ты так вымахал, — Эрен отмерил рукой растояяние от своего лба до чужого и улыбнулся. — Друг, а ты волосы отрастил. Очень идёт, — в ответ Жан схватил его за плечо, и также радостно смотрел в глаза старого приятеля. — Спасибо, братан. Остальная публика, кроме разве что Армина, была ни то, что удивлена, все еще не была уверена, что через секунду настроение парней не поменяется вновь. Может случайно попали на какой-то иммерсивный спектакль? — Э-э-э, а что происходит? — недоумевающе спросила Микаса. — Да, мне бы тоже хотелось знать: преподать вам урок или нет, — не остался в стороне актёр. Ладно, он всё равно это сделает. — Да всё вообще зашибись. Мы с Жаном давние друзья. Раньше постоянно срались, а потом выросли и поняли, что у нас много общего. — Хотя тогда казалось, что мы совсем разные! Пока парни продолжали узнавать о жизни друг друга и знакомить со своими спутниками, Ханджи взглянула на Леви. Тот тоже повернулся к ней и кивнул. В ответ девушка лишь улыбнулась. После не особо долгой беседы обе компании разошлись. Когда компания осталась наедине, Эрен наконец смог задать волнующий вопрос. — Леви Аккерман, как вы считаете, а Микаса… — Даже не думай. Что ж. Попробовать стоило.