Слишком разные

Поверить, что после всех событий, наконец начались съёмки фильма, было почти что невозможно. Уйти в процесс с головой, не думая о том, с чем пришлось бороться и что еще предстоит сделать, казалось плевком, насмешкой, а может единственным способом пережить этот этап малой кровью. Дни подготовки и репетиций были невыносимо долгие, каждый из актеров пытался прожить историю своего персонажа, но в этот раз в героях было слишком много «от них», чем того предполагал сценарий. А может это и не было проблемой. Зато Леви наконец увидел, как ведёт себя Ханджи на съёмочной площадке. Девушка горела кино, больше, чем все, кого он знал до этого. Будто в ее легких всегда был лишь минимум кислорода, допустимого для жизни, и, лишь услышав от режиссера заветные слова, она вдыхала полной грудью. Леви казалось это нездорово, нет, он был уверен, что такие люди умирают, пытаясь запомнить последнюю в своей жизни строку, но не мог попросить даже подумать о том, чтобы оставить свое дело. Тогда бы он убил ее раньше. Зоэ бегала из стороны в сторону, от костюмера до оператора, и выглядела как самый свободный человек, в месте, что для него было тюрьмой. И хоть мужчина не разделял её энтузиазма, но впервые за многие годы почувствовал, что даже оковы могут весить легче, если рядом тот человек. Да, и с Ханджи в целом невозможно было скучать. — На обед идешь? — не получив ответа, Леви вздохнул и сказал уже чуть громче — Ханджи. Актриса и ее собеседники сразу повернулись на низкий твердый голос, закончив свое оживленное обсуждение. Ханджи хотелось сказать, что не стоит так грозно смотреть за то, что тебе не ответили, если ты не обратился сразу по имени, но это было бы бессмысленно. К тому же, ее всегда так умиляло, что на обед он всегда заходил за ней, что хотелось только улыбаться в ответ. — Прости, прости, заболталась, как всегда, — она мягко положила руку ему на плечо и подмигнула ­— Идем восполнять энергию! Сегодня будет не простой съемочный день. — Тебе бы отдыхать на перерыве, а не молоть языком, — слегка осуждающе сказал мужчина, положив руку ей на талию. — Да тут такая команда, одни профессионалы. Как я могу упустить возможность обменяться опытом! — скептично взглянув на него, Ханджи шутливо отмахнулась — Несведущий. Они так и прошли в зону обеда, находясь на минимальном расстоянии друг от друга, улыбаясь глазами. Многие, наблюдая за ними, догадывались, что актеров связывают не только их роли. Достаточно ожидаемый результат от совместного проживания, но влюбленный нежный Аккерман был в новинку для всех. — Похоже нас снова обсуждают, — прошептала на ухо Ханджи, вновь заметив, как другие члены команды что-то говорят друг другу, посматривая на них. — Делать им нечего просто. Бездельники, — совершенно незаинтересованно ответил брюнет, накладывая себе еду. — Может нам надо засосаться при всех? Так мы покажем, что да, мы встречаемся, отстаньте, — девушку этот момент явно волновал больше. — Да, еще потрахаемся, чтобы на всякий, — Зоэ закатила глаза, — Ханджи, я не понимаю, почему тебе не насрать. Ты же сказала, что скрывать отношения не будем, плевать тебе на слухи. Так в чем проблема? Ханджи не знала, что ответить, ведь он был прав. Они уже обсуждали, как им вести себя на работе, подумали о возможных рисках, но на словах все гораздо проще, чем на деле. Аккерман все еще звезда, любовь маленьких девочек и женщин за 40, а она просто Ханджи. В последние дни ее стали посещать неприятные мысли о том, что, возможно, не скрывать отношения, было ошибкой. Ее карьера пойдет в гору, но для людей она станет лишь еще одной девушкой мужчины знаменитости, который помог «бедняжке» продвинуться. Зоэ лишь опустила голову и стала нервно накладывать сосиски. Ей не хотелось так думать, это было некрасиво, неправильно и жалко, но не могла она остановиться. Чем чаще девушка замечала перешептывания, тем сильнее сгущалась тьма в голове. Леви с беспокойством взглянул на нее, поправил прядь волос, закрывающую взгляд. — Эй, все хорошо? Быстро взглянув на него, на это уже родное лицо, Ханджи захотела поделиться своими переживаниями, но вовремя остановилась, понимая, что не время и не место. Быстро сказав, что все нормально, села на ближайший стул, сделав вид занятости едой. Леви тоже больше ничего сказал, присаживаясь рядом, лишь в начале сжав ее коленку, и затем также резко отпуская. Поговорят когда-нибудь потом. — Мы, кстати, уже работали вместе. Что сейчас, что тогда огромный профессионал, — горделиво кивнув в сторону Аккермана, актриса посмотрела на своих коллег. — Правда? Вы много взаимодействовали? — спросила другая девушка. — Ну, я была в массовке, начинала как простой человек без связей, но с большими целями, — совсем не стыдясь бывшего положения, даже наоборот, девушка рассказывала свою историю успеха, — Мы пересеклись несколько раз взглядами, не больше, но я знала, что это только начало. Сейчас, вы сами знаете, мы будем играть любовную сцену. Лишь труд приводят к цели. Девушка смотрела на объект обсуждения словно на трофей, что в скором времени получит благодаря своим стараниям. До боли клишировано облизнулась, будто сама себе не верила. Он не был ни идолом, ни любовью, просто еще один пунктик в жизни, который надо было поставить. Очкастая девчушка не то, что не мешала, она была незаметна. А вот ей не надо было влюблять его в себя, просто перенести на себя внимание, ведь мужчины в этом так просты, что почти становится скучно. Он ее способ оказаться в медиа-поле, даже если черный пиар, то это пиар, в этом они с Ханджи были противоположны во взглядах. Леви случайно бросил на нее взгляд, и она, поймав его, озарила обольстительной улыбкой. Тот сразу отвернулся, не придав значение, а ей показалось, что крючок уже закинут. Осталось подождать. Завтра будет их съемочный день. *** На следующий день они должны были снимать сцену первой близости персонажа Леви с девушкой из совместной компании. По сценарию это случилось на одной из вечеринок, после чего Тим, понял, что все происходящее неправильно, и позвонил своей настоящей возлюбленной. Сцену встречи с героиней Ханджи тоже планировали снимать в этот день, но сильно позже, поэтому ее вызвали к назначенному времени. Актриса, играющая его новую подружку, внимательно слушала режиссера, объясняющего ее поведение в сцене знакомства. Охваченная тем, что еще немного и она прикоснется к угрюмому мужчине, она и не замечала, как сам он хотел поскорее закончить со сценой и приступить к другой. Огромное количество людей, пихающих тебя из-за недостатка места, приглушенные тона и мерцающая хрень, попадающая в глаза, вызывали у него неприязнь, и он пытался активировать весь свой талант и профессионализм, чтобы убрать не свойственную его персонажу гримасу со своего лица. Ему начинало казаться, что и партнерша невзначай начинает прижиматься к нему ближе, но он списал все на духоту и собственное раздражение. Именно поэтому он не мог не поблагодарить свою коллегу, которая справилась со своей задачей на ура, и поэтому им не пришлось снимать много дублей, что естественно сократило процесс его мучений. — Ты хорошо справилась, Элиза, — немногословно, но по делу похвалил брюнет. Девушка сначала не поверила услышанному, искренне улыбнулась, а затем снова натянула горделивый образ. — Спасибо. Особенно приятно услышать это от тебя, Леви, — многие коллеги переходили на ты почти сразу, но услышав, то, как она произнесла эту фразу, с каким тоном, Леви немного выгнул бровь, но сдержанно кивнул. Подумал, что еще одна поклонница. Да только теперь она не сводила с него взгляда, просила дать профессиональный совет, как стать еще лучше, хвалила его работы. Все это происходило, пока они шли к координатору постельных сцен. Аккерман не мог пока избавиться от нее, но старался своими ответами показать, что не заинтересован в разговоре. — Наверное было сложно выполнять этот трюк? Я читала, что не были привлечены дублеры, — девушка спрашивала про сцену из его последнего фильма. — Нормально. Наконец показалась нужная дверь. Уже внутри актеры еще раз повторили свои границы, хоть все уже было сказано на этапе препродакшена. Сейчас было важнее поставить хореографию сцены, что именно актеры будут делать во время постановочного секса. Элиза была согласна на обнажение груди, но не более. И все же это бы означало достаточно тесный контакт между актерами. Но Ханджи с Леви оба профессионалы, поэтому понимали, что это просто работа. — Тебе надо показать, как ты желаешь его, — обратилась к Элизе координатор — Ты постоянно касаешься его лица, груди, плечей. Очень трепетно. Элиза начала демонстрировать движения, мягко проходя по каждому участку тела. Аккерман со своим личным пространством готов был терпеть съемки, но то, что приходилось испытывать подобное и на репетициях, удручало. С другой стороны, плохо прорепетировали — значит дольше снимаем. Слава богу делали они это в одежде. — Думаю достаточно, — сказала координатор. Элиза усмехнулась на напряженное лицо Аккермана. — А у тебя, первый раз, ты только пробуешь себя в половой жизни, — теперь настала очередь Леви — Ты словно исследуешь женское тело и свои ощущения. Неловко дотрагиваешься до груди, прощупывая ее, внимательно смотришь на ее реакцию. — Я понял. В отличие от своей партнерши он не играл сейчас, только повторял движения, чтобы понимать сцену. Элиза же полностью отдавалась процессу, томно дышала, постанывала это его прикосновений. Это не воспрещалась, но, когда так делает лишь один актер, вызывало неловкость. Для Леви она была лишь его фанаткой, которая, по правде говоря, очень старалась на благо фильма. Стоило им выйти из комнаты, как актриса снова начала диалог, не желая отпускать мужчину. Все еще держала дистанцию, но каждый раз словно почти дотрагивалась до его рук. — Тебе же было комфортно, я не сделала ничего слишком? — и в противопоставление своим словам наконец дотронулась до плеча, нарушая границы. — Я бы сказал, — он слегка отдернул плечо и продолжил идти, не смотря на девушку. Неожиданно увидел автомат с кофе, отчего желание взбодриться увеличилось в несколько раз, и несколько секунд размышлял о том, стоит ли взять его, но остаться еще на какое-то время с докучающей актрисой. Он подумал, что, возможно, еще пожалеет об этом, но, как минимум, он будет жалеть не сонным. Элиза расценила остановку, как возможность еще провести с ней время. Она уперлась плечом об автомат и натянула улыбку. — Устал? Или просто фанат кофе? — Леви выбрал самый горький вариант, так еще специально убрал сахар. — Элиза, я не из тех, кто любит болтать просто так, — попытка быть вежливым закончилась примерно сейчас — Если скучно, пообщайся с кем-нибудь еще. Вот Ханджи скоро приедет, эксплуатируй ее. — Я в отличие от нее не просто болтаю. Я набираюсь опыта у профессионала, — девушка многозначительно посмотрела на актера. Все-таки пожалел. — Элиза, никто вас и не сравнивает, — она почти ухмыльнулась — Ханджи на порядок выше. Актриса лишь на секунду показала раздражение на лице в виде слегка нахмуренной брови, но в миг вернула себе спокойствие, применяя новую тактику. Лесть не сработала, значит осталось полностью уйти в соблазнение. — Так ли уж во всем? — она попыталась провести по мужской руке до самого лица, но он резко прервал ее, в самом начале, и смерил тяжелым взглядом. — Без глупостей. Словно по щелчку, кофе приготовился, и Леви уже собирался забрать его и покинуть наконец общество актрисы, но она прервала его. — Погоди, он, наверное, очень горячий. Дай, я подую. — Да Господи! — Аккерман попытался оттянуть ее от своего кофе, но не слишком грубо, как она неожиданно повернулась к нему лицом и придержала рукой за подбородок. Хотела приблизиться еще ближе, но тот дернулся и презрительно цокнул. — Думаю это уже считается за домогательство, — неожиданно прозвучало со стороны. Оба актеры повернулись на звук и увидели грозную Ханджи, стоящую на повороте. Ее пригласили чуть раньше, чтобы точно успеть на следующую сцену. Элиза закатила глаза, но встала в стойку, не собираясь сбегать с «места преступления». — Ничего не происходило, только детские игры, — ответила фанатка. — Ну раз ничего, может уже пора съебаться? — брюнет ухмыльнулся, а Элиза стиснула губы. Стоило ей заметить, что Аккерман ни разу не обернулся на нее, а смотрел только на Ханджи, она решила отступить, понимая, что себе дороже. Уже повернувшись, ей сказал в след мужской голос. — Встретимся на площадке, а до и после больше не подходи ко мне. Я натерпелся до конца жизни. Элиза не развернулась и продолжила идти уже чуть быстрее. А Ханджи наоборот наконец подошла к брюнету и шлепнула по пятой точке. Тот вздохнул. — А представь, как много женщин сталкиваются с приставаниями на работе. И не могут дать отпор. — Если бы я мог, я бы посадил всех ублюдков, домогающихся до них, на кол, — бескомпромиссно ответил он. — Я знаю, — ее взгляд потеплел, и она вновь убедилась в своем выборе, — Надеюсь ты тоже не часто с этим сталкиваешься. — Обычно их мотивы видны издалека, и я обрубаю все на корню. А эта долгое время строила из себя фанатку искусства. Да и признаться, зачастую они не такие смелые. Но… Леви хитро взглянул на Ханджи и быстро притянул к себе за талию. — Какая грозная, когда ревнуешь. На это надо было посмотреть, — Ханджи провела рукой по скуле, и отвела смущенный взгляд, когда он поцеловал ее в щеку, — Почему с Петрой так не было? — Ее было искренне жаль, ведь она неплохая сама по себе. К тому же она не лезла к тебе так, — словно вспомнив события минутной давности, девушка нахмурилась. — Жалко настолько, что готова поделиться? — мужчина просто издевался. — Ой, да иди ты. Ханжи притянула его к себе и впилась жадным поцелуем. Кофе жаром отдавал в руке, но он и близко не был так же жгуч как актриса. Она сшибала с собой все, заполняла энергией пространства, заставляя забывать о том, где они находятся. А Леви брал весь удар на себя, чтобы ни капли тепла не просочилось, он забирал все себе. Он единственный, кто мог сдержать эту атаку. Эмоции переливались между языками, проходили в кончики пальцев, запутывающихся в волосах, задерживаясь в ладонях, сжимающих ягодицы. И лишь слегка насытившись, отдалив лицо, посмотрели друг на друга теплым взглядом. Не желали говорить. Но надо. — Не переживаешь, что увидят? — серьезно спросил Аккерман, немного отстраняясь. Сменил руку, и на левой остался красный след. Ханджи потупила взгляд, но затем посмотрела решительно и взяла за освободившуюся руку. В начале было больно, но быстро прошло. — Обещаю, что обсудим все дома. Он кивнул, и они приступили к работе. *** Уже привычно сидя на кухне и попивая чай, они отдыхали от насыщенного дня, не нагружая себя лишними разговорами. Социальная батарейка разрядилась настолько, что единственное, что хотелось это лечь на диван и больше никогда не вставать, при этом хорошо закинувшись печеньками. Но крошки были незаконны в этом доме, и уже привыкшая Ханджи сидела вместе со своим возлюбленном, наслаждаясь спокойным молчанием. Но они условились все обсудить, значит будут обсуждать. — Что ж, видимо все-таки надо начать этот непростой диалог, — начала Ханджи усталым голосом. — Было бы славно, — ответил брюнет, внимательно разглядывая девушку. Ханджи положила голову на руки и вымученно простонала. Для нее скорее не сложный, а просто глупый диалог. Она сама себе накручивала, придумывала проблемы, которых еще не было. А самое главное понимала, что менять что-либо теперь, уже тоже поздно. Все, кто надо, уже увидели. Если они будут скрывать отношения, то ситуация может выйти еще хуже. Начнут говорить, что Ханджи Зоэ и месяца не продержалась с Аккерманом. Но любые отношения строятся на доверии, поэтому нужно быть честным со своим партнером. Сука, как тяжело. — В общем, видимо, не так уж мне насрать на слухи, — выпалила Ханджи и отхлебнула из своей кружки. Леви кивнул, ожидая продолжения. Но оно не последовало сразу, так как девушка долго пыталась подобрать слова. Наконец, запинаясь, она продолжила. — Я боюсь, что мой возможный успех посчитают лишь тем, что я просто стала встречаться со звездой. Я понимаю, что надо поступать так, как желаем мы, не думая о том, что говорят другие. Но ты же знаешь, как мне важна моя карьера, — ей было стыдно говорить такие вещи, и она почти не смотрела на мужчину — Всем всегда нужно придумать желтуху про других. И плевать, что человек действительно вложил всего себя, чтобы добиться целей, а не просто стал чьей-то пассией. Леви нахмурился, но не успел ничего сказать, Ханджи перебила. — Прости, прости, пожалуйста, что я так говорю. Это звучит ужасно, но я не могу перестать об этом думать. Девушку съедали чувство вины и жуткий страх за свое будущее. В своем монологе ее разрывало из стороны в сторону, а ему оставалось лишь слушать. — И я понимаю, что теперь и скрывать не вариант. Так что же делать? — она измученно прорычала и почти рухнула головой об стол, но мужчина успел подложить руку. — Ничего, — Ханджи ничего не ответила, продолжая лежать на его руке, — Просто ничего. Теперь это твой мир — мир слухов, и от них не сбежать. Более того с нашей эпопеей, мы еще подольем масло в огонь. Ханджи усмехнулась, немного поднимая свою голову, хотела убрать руки, но он схватил их, сжимая в своих ладонях. — Если будешь реагировать на каждую новость, сплетню, которую напишут о тебе в интернете, лишишься нервных клеток спустя полгода, и будет плохо только тебе, а не им. Поэтому последние годы я выбрал жить, так как мне угодно, а не как будет правильнее. — И как ты смог перестать обращать внимание? — Ханджи с недоверием взглянула на мужчину — Почувствовал альтернативу. Человек, конечно, учиться только на своих ошибках, но не советую. Он начал поглаживать ее пальцы, а Ханджи улыбнулась, умиляясь его действиям. — Проще сказать… — Гораздо сложнее сделать, — прерывал ее актер, — Я знаю. Поэтому ты будешь справляться не одна. Девушка улыбнулась и прикрыла глаза рукой, предварительно сняв очки. Сначала Леви подумал, что так она пытается сдержать слезы, но вскоре Ханджи убрала руку, и он увидел влажные глаза. Она улыбалась и смотрела на него очень нежно, так беззащитно, и он провел ладонью, словно собирая еще не упавшие слезы. — Заставляешь чувствовать себя принцессой, герой? — прошептала девушка. — Только если принцесса будет рассказывать о своих невзгодах, а не пытаться решить все сама, как она любит. Ханджи засмеялась, кивая головой, намекая, что он абсолютно прав. — Знаешь после всего, что мы прошли, я думала, что больше не буду пытаться молчать. Сразу доверюсь, но видимо все не так просто. Сначала Ханджи подумала, что сглупила и лишь обидела его такими словами, хоть они были правдивые. — Ханджи мы только вступили в отношения, я уверен, что мы только будем учиться доверять друг другу, проверяя на прочность наши чувства. Конечно непросто, но сложности, — он на миг запнулся, не веря, что говорит подобное — добавляют жизни. Ханджи быстро встала из-за стола и рухнула ему на колени, обвивая шею руками. У нее не сходила широкая улыбка, а Леви ближе прижимал к себе. — Значит будем жить интересно? — Назад пути нет. *** Протирая стол на кухне, Леви остановил Ханджи, уже уходящую на второй этаж. Прокричал, не особо ожидая ответа, скорее были мысли вслух. — Как получим гонорар, не хочешь поехать в Китай? — Чай просто хочешь элитный купить? — Не без этого. Ханджи рассмеялась, и пошла наверх отдыхать. — С тобой куда угодно.