Слишком разные

Ничего нет приятнее ощущения теплого, мягкого песка под ногами, когда смотришь вглубь сине-зеленого океана, вдыхая запах ещё не испорченного газами больших городов воздуха. Одинокие острова вокруг, не познавшие разрушения человеком, что-то из «пиратов Карибского моря», как сказала Ханджи, радовали глаз и знаменовали невероятное событие. Отпуск. Любимая работа — это достаток и снижение вероятности выгорания, и все же невозможно трудиться несколько месяцев подряд и хотеть встать в этот вторник в 7 утра на работу вместо того, чтобы лежать на другом конце планеты на гамаке, вкушая не такой уж и вкусный кокос. Отпуск — это в первую очередь про правильное распределение ресурсов и возможности человека. Когда Ханджи ушла из дома, она не могла думать об отпуске — нужно было как-то выживать. И сейчас, находясь там, где раньше могла быть лишь на деньги родителей, она была счастлива не столько от песка, океана или того самого кокоса, сколько от того, что она справилась. С трудом, с выплаканными глазами, с потрёпанными нервами, но справилась. А значит, дальше — больше. — Ханджи, я тебя умоляю, не трогай, — в тихом ужасе произнёс Леви, когда его спутница снова потянулась за какой-то живностью на дне океана. В прошлый раз всё закончилось тем, что её ужалила медуза, но отделалась легким раздражением. — Да я же аккуратно. Без паники, — ответила девушка и медленно потянулась к существу. Леви мысленно вспоминал номер экстренной помощи. Но, слава богам, живность уплыла, оставив разочарованную Ханджи наедине с счастливым Леви. Они вернулись к лежакам, где брюнет устроился на полностью помещённый в тень (ведь иначе он сгорит, и живого места не останется) , а шатенка, наоборот, развязала лямки купальника и принялась загорать, лёжа на животе. В отличие от Аккермана, у Зоэ не было книг, а развлекать как-то себя надо было. Продержавшись несколько минут в молчании, девушка начала диалог. — Звонил Микасе сегодня? — Ханджи повернула голову к собеседнику в знак начавшегося разговора. Не отрываясь от книги, Леви ответил: — Да, у неё всё хорошо. Много времени уделяет тренировкам. Говорит, помогает прочистить голову. — Да, спорт — это хорошо, — подбирая слова, продолжила она. — Она вообще молодец. — Да. Хоть и прошёл год со смерти их матери, каждый из них понимал, что эта пустота больше никогда не заполнится. Они просто научатся с ней жить. Проблема в том, что на это тоже нужно время. Они оба нашли отдушину в разных видах деятельности: Леви в своём бизнесе, Микаса в тренировках. К тому же с ними всегда были близкие, готовые поддерживать их. Леви часто думал о том, что мама должна была увидеть его наконец-то занимающимся своим делом. Она была бы рада видеть его успех, но он также понимал, что с таким здоровьем ей явно будет лучше не здесь. Даже если по ту сторону ничего нет. Ведь иногда «ничего» лучше, чем «плохо». Ханджи решила немного поменять тему. Была одна, на которую у Леви был бзик. — А как там твой зять номер один и зять номер два? — с лёгкой усмешкой поинтересовалась она. — Перестань их так называть. А лучше постучи по дереву, — и, вопреки своим предыдущим словам, серьёзно дополнил: — Я никак не могу доказать ей, что Жан по всем параметрам лучше. Ханджи громко рассмеялась, слегка приподнявшись на локтях, совсем забыв, что купальник больше не был завязан. Хорошо хоть это была их личная вилла со своим кусочком пляжа. — И в чём он лучше? — Леви продолжал активно пялиться в книгу, не желая продолжать дискуссию. — Нет, поздно сдавать назад. Выкладывай. Мужчина поднял на неё незаинтересованный взгляд и всё же отложил литературу. Спустя несколько секунд ответил: — Ну, во-первых, он лучше работает. С Йегером постоянно какие-то проблемы: то с посетителями, то с тем, как он отнесёт заказ; один раз чуть драку не устроил с поваром. Ну, я рассказывал. Я, кстати, почти уволил его в тот день. Но... — Микаса, — прервала его Ханджи, хоть и не могла согласиться с таким решением. Если этот паренёк ни на что не годен как официант, не лучше ли ему заняться чем-то другим? — Не совсем, — Ханджи удивлённо посмотрела на возлюбленного. — Просто постоянникам он нравится. Говорят, очень душевный и добрый парень. Может вытягивать харизмой. Такое тоже нужно учитывать. Ханджи улыбнулась, видя, что даже Леви не так уж и не любит избранника своей сестры. Это умиляло. — И всё же пока мы говорим только об Эрене. Даже тут Жана обделили, — шутливо заметила актриса. — Действительно. Жан вообще другой. Он может и не такой обаятельный с гостями, но он явно мыслит шире, чем просто официант. Не раз сам, без помощи начальства, предлагал решения проблем, как настоящий менеджер. Не будь он всё ещё школьником, я бы его повысил. Лидер по своей природе. — Интересно, паренёк хоть раз слышал похвалу лично от тебя? А то я уверена, они все даже не представляют, как ты о них хорошо думаешь. Вечно ещё хмурый, наверняка ходишь, — отпив коктейль, съехидничала девушка. — Нет, это только с тобой, — брюнет улыбнулся, а Ханджи шутливо шлёпнула его по ляжке. — Итак, во-вторых? — Во-вторых — хороший человек. Если девушка находится в ресторане с сомнительным спутником, он всегда предложит свою помощь, выставит мужчину, а девушке закажет такси. На свои деньги, не родителей! — последнюю фразу особенно выделил. — О боже мой, ну прям идеал. Будь он немного старше... — Или женщиной. Пара одновременно рассмеялась, понимая, что такие фразы — не более чем шутки. Ревность хоть и должна быть, но умеренная. И особенно её не возникает, когда оба партнёра не дают повода. Они знают, что им больше никто не нужен. — Но Микаса ослеплена импульсивным мальчишкой, желающим изменить мир, — отметила Ханджи, вдоволь насмеявшись. — Её тоже нельзя винить. — Не Флок — и на том спасибо. — Что верно, то верно! — согласилась Ханджи и снова повернула голову на противоположную сторону. Да, три смотрителя, а все такие разные. Эрен хочет поступать на режиссёра, поэтому и оказался в помощниках Эрвина, и, пока активно подрабатывает официантом, продолжает ходить на курсы по подготовке. Он мечтает снимать особенное, нетипичное кино, как его кумир, и активно идёт к своей цели. Армин, как оказалось, просто родственник Эрвина, а так влюблён в совершенно иную специальность: биоинженерия. Ему нужны высокие баллы, поэтому он активно готовится к экзаменам. Флок разочаровался в кино в последний год и поэтому пошёл совершенно иной дорогой. Никто не знает какой, ведь они не продолжили общение, но, явно, со своим дотошным характером он сможет добиться того, чего хочет. — Ой, не забудь мне напомнить позвонить Нанабе. Сегодня у её сына день рождения. Надо поздравить, — констатировала шатенка. — Чужие дети так быстро растут. — Честно, я даже не представляю, каково это — увидеть ребёнка Фарлана и Изабель. Может, я тороплюсь, они даже не помолвлены, — Леви укорил себя за такие странные мысли. — Это нормально — думать об этом. Вы познакомились, когда сами были детьми, а сейчас в таком возрасте, когда можете думать о своих. Это действительно удивительно. — Я бы хотел, чтобы они были счастливы, — Леви убрал книги и слабо улыбнулся. — И чтобы мы дружили семьями.

***

Вернувшись домой и приняв быстрый душ, пара стала собираться на обед. Ханджи надела новый оранжевый сарафан и не могла перестать разглядывать себя в зеркало — очень ей он понравился. Даже Леви сказал, что сарафан ей к лицу, поэтому иной раз хотелось похвалить саму себя за столь оправданную покупку. Внезапно зазвонил телефон девушки, и она оторвалась от своего дела. Леви всё ещё стоял и прихорашивался. Откуда-то взял утюг и гладил рубашку без рукавов. — Моблит, привет! Да, мы собирались пойти на обед, а что-то серьёзное? — услышав, как парень неловко мямлит, у девушки появилось предположение. — Ты что, наконец встретился с ней? О боже, рассказывай скорее! Хоть Бернеру было не по себе отвлекать подругу от её планов, поэтому особо не вдавался в подробности. Но признался, что вступил в отношения. Пока сложно сказать, продлятся ли они долго. Но парень был влюблён до беспамятства. — Он такой милый, когда нравится девушка, — сказала нежно Ханджи, подойдя со спины к своему молодому человеку. — Кстати, ты ничего не знаешь про своего бывшего агента? Ханджи обняла его и уткнулась носом в плечо. Леви наконец отложил утюг и переплел их руки. — Слышал, что нашла нового подопечного. Женщину. Ханджи улыбнулась и поцеловала его в щёку. — Надеюсь, у неё всё будет хорошо, — сказала напоследок, и они вышли из дома.

***

Через пару дней вышла новая статья о ведущих актёрах главной кинодрамы этого года. Периодически появлялись заголовки, в которых так или иначе появлялась тема их прошлого. Людям уже это было неинтересно, но СМИ продолжали выкладывать, ведь давно такого грязного белья индустрия не видела. Последние месяцы посыл был одинаковый: пара замечена в каком-то месте, а кстати, вы помните, это те самые с неадекватными родственниками. Так и сейчас: их заметили в аэропорту, но большая часть статьи была посвящена давнему скандалу. Хотя новостей по делу уже давным-давно не было. Кенни отбывает срок за поставку наркотиков. Его репутация полностью разрушена, и даже когда он выйдет через 15 лет, его не примет ни одно агентство, ни один режиссёр не захочет снимать его. Да даже на любую другую работу с судимостью вряд ли возьмут. Он загубил несколько тысяч жизней, и подобное наказание не было равноценным, но он не сможет прожить больше. И, вполне, после смерти попадёт в ад и проживёт тысячу жалких жизней. Но возможно, по ту сторону всё-таки ничего нет. И тогда «ничего» гораздо хуже, чем «плохо». — Да-а-а, ещё один мусор, а не статья. Если уж пишете про скандал, то делайте это профессионально, с огоньком, — разочарованно сказала актриса, просматривая ленту, лёжа на кровати. Сегодня они отправились на другой остров, смотрели на черепах, и поэтому сейчас единственное, что хотелось, — никогда больше не вставать с постели. — Ещё скажи, что самая лучшая статья о нас была от этой обезьяны, — увидев недобрый взгляд девушки, поправил, — Зика. — Конечно скажу! — уверенно произнесла Ханджи. — Он гений в журналистике, так ещё смог обставить всё так, что даже ты чистенький вышел. Ну, с небольшими пятнами. — Да, это было удивительно, — задумался брюнет. Явно старший Йегер пожалел его. — Возможно, это Эрен подсобил? — девушка широко улыбнулась от собственной догадки. — Зик падок на просьбы младшего брата. Я рада, что они смогли попробовать всё сначала. Хоть и было очень сложно поначалу. Шатенка немного поникла, вспомнив, как в первые месяцы, несмотря на такое трогательное воссоединение, Эрен не шёл на контакт первым. Ему всё же ещё было больно, и поэтому он не мог так просто довериться почти что незнакомцу. Он был ему братом только на словах — настоящую эмоциональную связь надо будет выстраивать делами. И явно пройдёт ещё немало лет. — Раз вспомнили, у меня же у мамы день рождения будет, как мы вернёмся, — неловко и немного печально вдруг произнесла Зоэ. — Ну, мы же не собираемся заскочить на тортик? — недоумённо ответил Аккерман, не совсем понимая свою девушку. Она слегка усмехнулась и снова вернула себе поникший вид. — Нет, на тортик точно нет, — Леви внимательно смотрел на неё, ожидая продолжения. — Но я всё равно каждый год звоню ей и отправляю подарок по почте или через брата. Она вроде даже их не выбрасывала, во всяком случае Ким об этом не говорил. — Разве не лучше было бы оставить родителей полностью в прошлом? — Леви не совсем понимал, правильные ли вещи говорит, но, насколько он был посвящён в ситуацию, не стоило поддерживать отношения с такими людьми. — Я понимаю, и я же не общаюсь с ней в другое время. Просто... Если родители делают больно, не всегда потому, что не любят. Ханджи выдохнула, и в этом было больше взрослого смирения, чем детской обиды. Не было так больно. Леви сжал её руку в своей ладони, и Ханджи светло улыбнулась. — Просто, в отличие от отца, мне кажется, мама меня всё-таки любила. Да, поломанный, исковерканный любовью, но потому что она сама такой человек. Я её не оправдываю, я знаю людей, у которых было не менее сложное детство, но они смогли стать лучше и не делали больно другим. Мама так не смогла. Слова давались легко, они не сидели в горле, а в глазах даже не было слёз. Ханджи лишь поглаживала руку спутника, и на душе становилось легче. — Я не рассказывала, но в тот день, когда она запретила мне играть, она плакала. Заперлась в своей комнате, и я слышала, как она извинялась. Для подростка эти слова были издевкой, но сейчас я понимаю, что мама не хотела специально делать больно. Но она и не сделала ничего, чтобы так не было. Ему нечего было сказать в ответ, ведь у самого не было такой ситуации, и единственное, что он мог, — быть рядом, когда она выговорится. — Поэтому хочу быть дочкой и мамой хотя бы раз в год. Думаю, этого будет достаточно. — Хорошо, конечно. Они просидели так, держась за руки, ещё немного. Когда один из них (это и не важно) предложил посмотреть какую-нибудь комедию. Оставили проблемы семьи Зой ей самой, а у них дела шли хорошо. Родители хоть и упали в глазах общественности, но мир науки отличается от шоубизнеса. Если ты привносишь большой вклад, всем всё равно, какой ты человек. Они продолжили работать в своей сфере, просто уже не могли строить из себя особых добродетелей. Им бы никто не поверил. Ким поступил в желанный вуз. Учёба тяжёлая, но зато он чувствует себя на своём месте, поэтому преуспевает. С сестрой общаются довольно часто. Она его главный советник в вопросе учёбы, девушек... Ох, особенно девушек. Теперь они наконец выглядели как настоящая семья.

***

В последний день отпуска Леви повёл Ханджи на самую высокую точку острова смотреть закат. Сам бы никогда не пошёл три часа в гору и потом ещё столько же обратно ради такого же солнца, что и внизу, но Ханджи очень хотела. В её глазах отражалось алое небо, и, возможно, это было красивее даже самого заката. Аккерман не раз задумывался, что Ханджи видит мир по-другому, словно в других тонах, проекциях, масштабах. И каждый раз, когда он с ней, он хоть немного, в один глазок, может тоже увидеть его иначе. — Очень красиво, Леви, правда? — еле слышно прошептала девушка, не отрывая взгляда от заката. — Я так рада, что мы вместе его увидели. Я так хочу переживать всё прекрасное с тобой. Она посмотрела на мужчину и мягко улыбнулась. Тот ответил ей тем же и, спустя несколько секунд, встал на одно колено.