Смерть, хаски, резаки

      Голографический экран, как основной источник освещения в тёмном помещении, мерцал. Тени, отбрасываемые скромным интерьером, дрожали, искали безопасного положения, куда не попадает свет. Новостной блок представлял собой сплошную череду позитивных событий по человеческим каналам без ноты плохих сводок.       Год минул с Первого контакта - столкновения людей на космической арене с внеземным турианским видом. Прошлое мировыми лидерами забыто, но настоящее под руководством организации Цербер нет: будущим поставлена задача - любыми методами предотвратить исчезновения человеческого вида.       Зубцы шлюзовой двери зашипели и открылись. Внутрь комнаты ворвались дрожащие лучи света:       - Здесь тихо, - говоривший перенаправил луч света в коридор. - Затаскиваем?       - Минуту!       Внутрь закрался силуэт, но в приступе паники споткнулся. Фонарь просеивал тьму неизвестности. Углы комнаты раскрыли секреты: бесчисленное количество мусора, оставленного от еды, свидетельствовали о пребывании человека. В прошлой форме. Обнаруженный вентиляционный люк дал некоторые ответы, что произошло с обывателем. Обезображенные кусками металла вогнуты в шахту, где обнаружились при детальном исследовании клочья одежды и дорожка крови, ведущая в кромешную тьму.       - Н-ннне безопасно... - громким шепотом заключил женский голос.       Ухо заволокло тандемом свистящих выстрелов. Она завалилась набок, закрывая ладонью ухо, чтобы прервать звон, неотрывисто смотря, как на раненого товарища повалились шипящие тела. Выстрелы просеивали в серо-зеленоватых тушах дыры. Они злостно отвечали воем при попаданиях. Лопающаяся на месте попадания плоть разлеталась, оставляя зияющие дырки. Гнилые, дымящиеся ошметки попадали даже внутрь помещения.       Кричали оба выживших - и раненный, и вооруженный. Второй придавал себе сил громким кличем и попутно отступал; выстрелы заливали коридор кратковременным красным свечением, на стенах отражалась цепочка согнувшихся фигур над жертвой и стоящих поодаль, которых появлялось всё больше.       Поваленный человек, не способный самостоятельно передвигаться из-за ранений, был потенциальной жертвой. Самой доступной. В агонии на последних силах он оживился. Тело обрело прежнюю силу, однако борьба вызлила существ, что в жёсткой форме прервали силовой диалог. Длинные когти вскрывают мышцы; лоскуты волокон разлетаются под визг умирающего. Крики не смолкали даже во время хруста выдираемых рёбер. Окончательно он замолк, когда весомый кусок плоти на шеи пропал в зубастой пасти, оголив белый изгиб позвоночника. Голова неестественно прогнулась.       На девушку смотрело лицо. Белки глаз покраснели из-за перенапряженных капилляров. Приоткрытый рот, где образовалась пена с оставшимся воздухом, беспомощно булькал. Зубастая тварь грозно глянула в безжизненное лицо - и проследовало за траекторией взгляда, наткнувшись на очередного выжившего. Весь скоп морд пировавших над мордой, смутно напоминающих экипаж, уставились.       Даже челюсти перестали жадно скрипеть. И раздался визг, пронизывающий до пят.       Девушка рванула к раздвинутому столу, где видела скромный шанс ко спасению. В ушах стоял противный шум. По этому она не слышала, как позади всю комнату разносили врывающиеся существа. Благодаря миниатюрности она гладко сквозанула в вентиляционную шахту, бурными движениями локтями перетаскиваясь в узком пространстве до тупика с развилкой. Слева труба вентиляции была свалена вниз. Туда вёл кровавый след.       Несколько минут выжившая скиталась, врезалась в тесные углы и буквально задыхалась. Охота продолжалась. Вентиляционную трубу трясло вибрацией: вес гуманоидов прогибал конструкцию. Она не оглядывалась. Не оглядывалась до момента, пока уперлась в решётку, которую выбить под силу было малому количеству существующих людей. И ничего не получалось. Как минимум, неудача сыграла вдвойне плохую шутку, потому что через прутья решётки просочилась когтистая рука. Потом вторая. Третья.       - НЕЕЕЕТ! ННННЕТ! - кричала девушка, - НЕТ! НЕЕЕЕЕТ!       Буря невообразимой боли пылала от копчика до головы. Неведомой силой притяжения таз вломило в прутья, помявшиеся под задницей, куда благополучно утягивали твари. В предвкушении пира они рычали. Сбежать невозможно.       Бедро невооброзимо горело. Невозможно представить столь пронизывающую боль. Нельзя к такому приготовиться. Связки по очереди разъединяло под женский визг и конвульсии. Суставной хрящ звонко разошёлся, что создало костетресение. И нога удлинилась. По мере отрывающейся ноги девушка бойко уперлась ладонями в шахту, хныча, давясь слезами.       Кусок язык, откушенного случайно от боли, лежал у лица. Щека ерзала по крови, что сочилась изо рта. Это конец.       Шахту закачало - на том конце, куда она смотрела, полз преследователь.       Их величайшая научная ошибка.