Допросная комната.

Смуглая девушка в кресле улыбалась, подобно хищнику. Все в её образе выдавало неимоверную жажду крови. Вызывающий макияж, подобный животным когтям маникюр, смуглая, не приметная кожа, под стать камуфляжу диких кошек. Один её вид мог вызвать страх. Но в данный момент, она была... "Не опасна." Оскал выражал вопрос: —*Начнем ли мы, нашу игру?* Стул, на который хищница была усажена, имел пять прочных, кожаных ремешков. Два на предплечья, два на голени, один на торс. Конструкция была надёжной, и проверенной не одной сотней "добровольцев". Никто не подготавливал комнату. Как только кошку поймали, сразу пустили под нож. В отчёте об аресте, ни один раз было упомянуто слово: "Неадекватная" Криминальный психолог, по совместительству "палач", Адора ХХХ. Всего двадцать девять лет. Так мало для этой профессии, думали остальные. На деле же, никто и не видел, что конкретно делала девушка за тяжёлыми, железными дверями. Кто-то, побаивался её персону, кто-то, наоборот восхищался. Синяя куртка, с жёлтой надписью ХХХ, бежевая, крахмальная рубашка, вместе с черным прямым галстуком. Уже как полчаса, двое "изгоев" общества просто смотрели друг на друга. Со спокойствием и холодным расчетом. И с предвкушением яркой игры. —Слушай... Не могла бы такая красавица угостить сигареткой? Она игралась. Вертела всю систему правосудия как клубок ниток. Ни капли не изменившись в лице, Криминалист достаёт из левого кармана мягкую пачку размером с ладонь. Вслед за пачкой, из левого кармана достаётся нож. Девушка резким движением рассекает верхушку. Лёгким постукиванием, ступеньками выходят пробковые фильтры. Рука протягивается, давая губам возможность схватить одну. Из правого кармана выходит бензиновая зажигалка. С характерным звуком, открывается крышка. Такой маленький огонек, в такой темной комнате, был подобен звёздочке на небе, именуемом солнцем. Дым постепенно наполняет комнату, иногда вырывая непринуждённый кашель со стороны двери. —О-у-у, наша девочка не переносит дым? В этот раз, поток углекислого газа отправился прямо в лицо Криминалиста, закрыв на него обзор. Она нашла слабость. Слабые не способны отречься от клейма слабых, и остаются такими навсегда. Белоснежные зубы сформировали тот самый оскал в форме улыбки. Однако когда дым рассеялся, Кошку ожидавшую увидеть смутившуюся девочку с золотыми локонами, настиг... Ужас? Презрительный, прожигающий всё на своём пути взор, был устремлён прямо на неё. В этот раз, девушка сделала полный вдох, громко выдыхая, продолжая смотреть на Кошку чертовым невидимым "напалмом". —Могу ли я начать? Спокойным голосом произнесла девушка. —Начинай когда хочешь. Съязвила Кошка. Она была напугана. В первую очередь тем взглядом после дыма. Казалось, будто эта невинная на вид девчушка, хладнокровно вырвет ей сердце и заставит сожрать. —Катра ХХХ, виновная по делам о распространении детской порнографии и незаконной съёмке порнографических роликов с участием несовершеннолетних, фальшивомонетничестве в особо крупных масштабах, проституции, мошеннических махинациях, клевете и прочих особо тяжких преступлениях. —Ха, это всё я. Абсолютно безучастно произнесла Кошка, однако быстро отвела взгляд, дабы не встретится с "напалмом". —Нам, как представителям ХХХ, необходимо ваше чисто-сердечное признание во всех выше озвученных преступлениях И что не мало-важно четкие подробности некоторых моментов вашей... Биографии. —Хах? И чем я обязана столь щепетильному обращению? В ответ, психолог промолчал. —Мне необходимы детали вашего "первого" федерального нарушения. Щёлк ручки эхом раздался по бетонным стенам. Кошка как только могла, избегала встречи с её взглядом. Чуть ли глаза в орбиты не втаптывала. Но это бесполезно. И Катра, и скорее всего этот чёртов Криминалист знают детали той январской ночи. —Что конкретно побудило вас на это? —Хах, какой глупый вопрос. Деньги естественно. Какая то шалава из борделя в который я устроилась управляющей, начала загонять всякое дерьмо про "горы золотые". И на это дерьмо и повелась я. —И всё? —... Я... Я сама не знаю почему, но после тех баек что рассказывали тамошние работницы, меня зациклило на этом. Я не переставала думать о несовершеннолетнем теле, и его невинности... —И именно поэтому вы одурманили первую встречную девушку, вкололи ей двадцать кубов морфия,и засняли процесс? —Я сама не поняла что произошло! Это... Это был чёртов гипноз! Как только я её увидела, в меня будто вселился дьявол... Я честно, не хотела вкалывать ей что либо! Просто... Просто... —Страх овладел вами. И вы поддались ему. Несмотря на внутреннего дьявола. Вы ничто иное как... На секунду, в лице психолога было ничего. Всепожирающая чернота, что так отчётливо ощущалась во время диалога. Прозвенел будильник где то в углу комнаты. —На сегодня всё, мисс ХХХ. За вами придут с минуты на минуту. —Кто... Нет. Что вы такое?.. Она улыбнулась. Эта чертовка улыбнулась впервые за полтора часа допроса. Но даже эту кривую нельзя было назвать чем то нормальным. Это разлом в разуме. И Кошка слишком боялась, с мыслей о вопросе: "В чьём разуме?" —Не забывайте голову глупыми мыслями, дорогуша. Коллеги, ждавшие на выходе из допросной, не знали как реагировать, с презрением, или с гордостью. Весь диалог с самого начала прослушивался. Планшет с листами бумаги был обычной уловкой. —Адора. —Здравия желаю, Капитан. —Не могли бы мы обговорить кое что в моём кабинете. Сейчас? —Как пожелаете. —Ты не можешь... —Семьдесят два часа. —Ч-что? —Столько времени мне хватит чтобы достать на ваш стол чистосердечное признание. —О чем ты... —Через три дня, это ублюдское отродье, будет выхаркивать кровь при сигаретном дыме. На этом разговор окончился. Но не закончился допрос.