Снег в океане

«Я тебя отпускаю, Джинни. Прости, что причинила нам столько боли. Я никогда не перестану любить тебя».       Разбитая рамка с счастливыми улыбками Хенджина и Элли рухнула следом за напольным светильником, абажур от него отлетел в противоположный угол комнаты. Все дошло до крайней точки кипения. Разлетевшееся стекло, от совместных фото режет сердце больнее чем любой заточенный нож. Они понимают, что за прошедший год стали друг для друга чужими.       Любовь, что же теперь она значит для них? И есть ли она вообще? Давние сколы в сердце уже не залечить фальшивыми ласками. В их любви все изо льда.       Хенджин не отрывая глаз, смотрит на разбитую рамку вдребезги. В его взгляде читается злоба, разочарование. Он понимает, что их отношения окончательно изжили себя. От этого становится в разы больнее.       Парень устало ослабляет узел на черном галстуке и садится рядом с Элли на кровать. В комнате напряженная тишина, никто не хочет продолжать разговор. Они знают, что если заговорят, то сделают только хуже. Ужасное чувство. Между ними всего лишь несколько сантиметров, но по ощущениям целый океан, которой невозможно переплыть.       Хвану слишком уж больно смотреть на Ли. Ему вновь придется идти по замерзшему льду, разбивая колени в кровь. От своего бессилия хочется плакать, но слезы обернутся ему снегопадом, а импульсивные действия – ледяными глыбами. Как же сейчас было трудно подобрать правильный подход чтобы не расшибиться в лепешку.       Гордость и черствость Хенджина отходит на второй план. Он, взвесив все за и против, аккуратно пододвигается ближе к Элли и нежно целует ее в плечо. Она реагирует, но не отвечает взаимностью. Больно. Хван в надежде отыскать в глазах Ли хоть каплю тепла, робко бросает на нее взгляд и проводит пальцами по холодной ладони. Хенджин до последнего всматривается в безэмоциональное лицо Элли, а после убирает руку.       Сейчас она казалась ему родной, но в тоже время чужой. Печаль накрывает с головой. Парень думает о том, как же раньше им было хорошо вместе. Они и дня не могли прожить без любви, а в былые дни вовсе забыли про это. Обесценили.       Серая и мрачная жизнь под одной крышей сделала из них тех, кем они являются на данный момент — неуравновешенной истеричкой и диким психопатом. В их отношениях нет радости, нет взаимопонимания, все это утратило свою ценность. Искренность сменилась на притворство, а счастье – на боль. Они уже давно шагают друг от друга по разным сторонам дороги.       Почему же их любовь утекла сквозь пальцы? — Завтра я уезжаю с друзьями в горы. Нам нужно отдохнуть друг от друга — сухо произносит Хенджин, поднимаясь с кровати. Он устало подходит к открытому шкафу, наклоняется и неторопливо начинает собирать часть разбросанных вещей, лежащих на полу. — Почему ты говоришь мне это только сейчас? Я что для тебя пустое место? — ее голос дрожит, в глазах скапливается влага. Элли знает, что все сказанные слова Хвана блеф. Его завтрашняя работа в оперблоке тому подтверждение, он бы никогда не оставил бы пациентов без особой причины — А как же работа? — Я взял отгул — спокойно отвечает парень, складывая вещи обратно в комод. — Хенджин, я не хочу так прощаться — шепчет Элли, вытирая слезы с щек. Они беззвучно падают на заправленную кровать. Ей невыносимо больно, как и ему. Ли понимает, что если сейчас отпустит Хвана, то навсегда потеряет его.       Какое же ужасное чувство привязанность – тяжкое и разрушающее. — Тогда поехали со мной — ставит ее перед выбором парень, даже не оборачиваясь.       В комнате вновь застывает мертвая тишина. Девушка плачет, но уже бесшумно, задыхаясь от собственной боли в груди. Его безумное предложение ровным счетом звучит как издевательство или насмешка. Хван знает, что Ли никогда не поедет с ним на горный склон, так как она безумно боится всего этого. Идти на такое для нее было чистым самоубийством.       От безысходности Элли прижимает колени к животу. Порванное платье на черных бретелях тут же падает до уровня пояса и оголяет ее грудь. Белоснежная бархатистая кожа, покрытая мурашками, заставляет Хенджина замереть на пару мгновений. Он смотрит на нее, не отрывая глаз. От осознания, что это тело когда-то принадлежало ему, в глазах начинают мелькать болезненные льдинки.       Хван медленно поднимается с колен, отводит взгляд и направляется в сторону лежащей. Подойдя, он вновь усаживается на то место, где сидел ранее. — Ты же ведь знаешь, я не могу. Зачем? — в пол голоса говорит Элли, вглядываясь в усталое, но такое красивое лицо мужа. — Отпусти меня, мы слишком много причинили друг другу боли. Это не выход, ты убиваешь себя — с грустью вымолвил он, нежно поглаживая ее ладонь. Сейчас прикосновения были такими теплыми и приятными. — Я поеду, только не оставляй меня — с отчаянием произносит девушка, хватаясь за последний шанс. — А как же балет? У тебя ведь завтра выступление — с неким беспокойством спрашивает брюнет, поворачиваясь к Ли. Казалось, Хенджин всеми силами пытался отговорить жену от всех бесполезных попыток собрать то, что давно уже сломано. — Алекс справиться лучше, чем я — держится из последних сил Элли, чтобы не заплакать вновь. К этой роли она шла целый год — Ничего страшного, сыграю еще свое — улыбается она через боль, приподнимаясь с кровати.       Мягкие каштановые волосы Ли с ароматом касторового масла и миндаля стали безудержно пленить к себе Хвана. Парень невольно пододвинулся ближе и аккуратно прижимался щекой к чужому заплаканному лицу. Его размеренное дыхание, около покрасневших губ, принудило Элли к отчаянным действиям.       Ли смело положила ледяные ладони Хвана себе на грудь и издала приятный мелодичный стон. Такое слегка удивило парня, он отстранился на несколько секунд, а после не выдержав, поцеловал так опьяняюще и страстно, что в глазах Элли посыпались звезды.       Их интерес к друг другу вспыхнул новой искрой. Внутри разгорелся пожар и превратил ледяные глыбы в суровый океан. Теперь повсюду в их мире вода. Уже больше нет той твердой поверхности, по которой можно было бы шагать уверенно в разные стороны. Они невольно оба тонут в своих слезах. — Отпусти меня, пожалуйста — шепчет Хенджин как мантру на ухо Элли, которая дышит под ним тяжело. — Я не хочу — все что может выдать из себя темноволосая, прижимая сильнее ногами Хвана к своему обнаженному телу. Сейчас слишком больно терять его.       Привязанность еще ужаснее чувства, чем жалость. С ней ты часто не можешь набраться смелости и отрезать ту веревку, которая тянет тебя вниз. Розовые очки былой жизни, затуманивают рассудок и ты отчаянно веришь, что именно она является твоим спасением. — Элли, ты такая красивая. Зачем я тебе? — тихо молвит парень в объятьях жены, нежно касаясь ее лица. Ему было безумно грустно осознавать, что он уже давно потонул в этом суровом океане.       За окном постепенно светало, птицы запевали прощальные долгие мелодии. Наступало «роковое завтра». Им пора было собираться в последний путь.       Поднявшись с кровати и приняв душ, Хенджин за пару минут собрал две походных сумки и вытащил их в гостиную. На полу все это время сидела Элли с потерянным взглядом. Ей было безумно страшно. — Эй, все в порядке? Ты ведь можешь не ехать, милая —спокойным голосом говорит Хван, подходя к Ли — Ничего страшного не произойдет — улыбаясь, договаривает он, проводя по чужой щеке. — Твои друзья, они же не придут? Верно? — отстраненно спрашивает Элли со слезами на глазах. — Ты же знаешь, что сейчас никаких друзей не будет — с такой же интонацией произносит брюнет, протягивая руку.       Элли поднимается с пола и крепко, что есть силы обнимает мужа. Тело предательски дрожит. Она до сих пор чувствует безмолвную грусть. Ей невыносимо больно, страшно и холодно. Слезы льются градом. — Малышка, ты чего? Все ведь хорошо, я все еще здесь — успокаивает ее брюнет, гладя по спине — Ты должна это сделать, слышишь? Ради своего же блага — уже более серьезным голосом твердит Хван, смотря девушке прямо в глаза. — Да… ради своего же блага— повторяет она, сжимая губы в тонкую линию.       В момент отрезания веревки, нужно запастись терпением и ждать, когда придет душевный покой. Время залечит любые раны, но только тогда, когда ты отпустишь болезненное прошлое.       Пара выходит на безлюдную улицу и двигается неспеша к парковке. Хван тащит на своей спине две огромных увесистых сумки. На вид они кажутся чересчур тяжелыми, но на деле весят не более двадцати килограмм.       Кажется, сейчас Хенджин искренне радовался, что Элли все же согласилась на его предложение. Лучезарная улыбка не знала придела, с каждым пройденным шагом она становилась только еще ярче и обаятельнее. Это невольно заставляло реагировать так же. Начало пути оказалось не таким уж и прискорбном как представляла себе его Ли.