Хранитель стелларона

Холодно. Это всё, о чем получается думать. Келус съеживается на деревянной лавке в темнице, вжимаясь носом в собственные колени, и стискивает кулаки, осознавая, что его уже начинает разбирать дрожь. У него отобрали всё имевшееся снаряжение, благо хоть толстовку оставили. Да… паршиво получилось. Но тихо дрожа в темнице с надвинутым едва не до носа капюшоном толстовки, Келус подумал, что сам во всем виноват. Когда этим утром их сразу по выходе из гостиной окружила стража и начали предъявлять всякий бред, он смог лишь удивиться такой грязной подставе со стороны верховной хранительницы. А потом… что ж, это было закономерно. Для Март7 и Дань Хэна всё это было привычно. И побеги, и слаженность при этом действии… но в первый же взмах битой Келус вспомнил, как легко крушил этим на первый взгляд несерьёзным оружием тела тварей из легиона антиматерии. Но это люди. Перед ним просто люди. Такие же, как и просто прохожие, которых он видел вокруг. Намного более хрупкие люди, чем он сам. И это осознание стоило ему возможности сбежать. Замешкавшись всего на миг, он тут же оказался схвачен и на этот раз уже всерьез. Легко вырвавшиеся из окружения спутники оглянулись на него с непониманием. Март было бросилась к нему обратно, когда Келуса схватили со всех сторон, выдирая из рук биту. Он с удивлением перехватил взгляд Дань Хэна и просто моргнул, получив в ответ кивок. Тогда Дань Хэн неведомым образом дал ему понять, что постарается спасти, стоит Келлусу показать, что он напуган и так нужно. По голове пришлась смачная затрещина от одного из схвативших его стражников. Удивительно, но его отчаянный рывок всем телом заставил людей с удивлением повиснуть на нем. — Капитан, он силен! — закричали со всех сторон, наваливаясь на парня все, кто не рванул в погоню за его спутниками. — Его лидера и девчонку поймают, а этого — приказано доставить в тюремную башню, — распорядился командующий стражей Гепард. Врезал кулаком в латной перчатке ему под дых. И Келус даже заметил в его взгляде удивление, ведь явно был намного крепче, чем эти люди могли ожидать. Но в следующий момент в его солнечном сплетении разлился настоящий холод и он, пожалуй, понял, что такое замерзать изнутри. — Ох, переборщил, — недовольно цыкнул тот, но в результате Келуса едва соображающего от холода приволокли в тюрьму. Первым делом отобрали телефон, вывернули карманы и без конца называли его никчёмным заговорщиком. А через несколько часов в этом месте Келус понял, что настоящий холод после того удара останется с ним надолго. С каждым, часом и с каждой минутой он осознавал, что замерзает и ничего не может с этим поделать. А ведь он не желал этим людям зла! Не хотел даже попросту ранить. Но в результате оказался здесь. И прежде, чем его забросить в эту камеру, с него содрали толстовку и, свалив с ног, принялись избивать коваными сапогами. Это были смехотворно слабые удары, но как же много их было. Избиение прекратил Гепард и он же приказал вернуть заключённому его толстовку. Тогда Келус, не сдержавшись, посмотрел ему в глаза и попытался что-то сказать. Но после того удара в груди словно лёд возник. Но от одного только взгляда, по детски невинного, полного чистой обиды и непонимания командующий Среброгривых вздрогнул. Ну а Келуса отправили в эту камеру. К вечеру холод настолько его ослабил, что в голову пришла мысль о том, что он здесь и умрет. Энергия пути освоения в нем была пока очевидно слишком слаба.

***

— Ты понимаешь что мы его бросили?! — это было первое, что Дань Хэн услышал от Март7 после сомнительной удачности побега. В конце концов их спас странный тип, что встретился ими первым на этой планете… да, спас, и притащил в Подземье. Фактически город под городом. Этот тип по имени Сампо вырубил их какой-то химической дрянью и притащил вместе с дочерью верховной хранительницы в Подземье. И вот сейчас, едва очнувшись, Март7 рванула на поиски Дань Хэна и, схватив за края одежды, зло затрясла. — Мы могли его спасти! Поднапрячься пришлось бы, но мы смогли бы! Если бы ты мне не помешал, даже я бы одна справилась! — Он решил дать нам сбежать, — качнул головой Дань Хэн. — Что? — Я сам был готов убить тех, что его схватили. И вырвать его из окружения. Но мне кажется, он решил, что правильно будет дать нам без проблем убежать. К тому же, его жизни ничего не угрожает, пока мы на свободе. — Но… — Март7 поникла. — К тому же, если бы мы замешкались, нас могли попробовать шантажировать его жизнью, — добил ее Дань Хэн, и девушка, поникнув плечами, отстранилась. — Но ты уверен, что он не пострадает пока мы решаем проблемы подземья? — на этот вопрос Дань Хэн ответил слишком быстро: — Им нет смысла. Для них наш сокомандник ценен, ведь может быть рычагом давления на нас. — Но… — Март7 не сдавалась, но отвечать ей Дань Хэн явно не хотел. — У нас много работы. Он не стал ей говорить, что если с Келусом действительно что-то произойдет… он найдет как отомстить. И это, пожалуй, будет крайне неприятно. Этот парнишка из ниоткуда был ему слишком мало знаком. Появился в их команде всего неделю назад и не успел стать ее частью как та же Март7… но его приняли к ним. Да и что он знал об этом Келусе? Эта мысль заставила Дань Хэна застыть от неожиданного понимания. На самом деле довольно много. Келус сущее дитя. Он любит играть днями напролет, обожает сладкое, льет в кофе Химеко запредельное количество синтезированных сливок и любит читать. У него словно талант заполнять собой любое пространство, и если он не ест, не спит, и не пропадает в душе — он играет или читает. А ещё он часто говорит невпопад, тормошит, выводит на разговор и любит обниматься. Даже попался он очевидно из-за своей доброты. Дань Хэн с лёгким удивлением замечает, что его кулаки судорожно сжались. Надо же. Он действительно привязался. Не так чтобы очень. Но…

***

Очнулся от странного оцепенения Келус уже к ночи. Во всяком случае, в его узилище было темно, а в окно выглядывало темно-серое небо. А в дверь кто-то отчётливо скребся. Или скорее скребся ключ в замочной скважине. Келус настороженно оглянулся и дала о себе знать боль в груди. За это время она существенно ослабла, оставив на сдачу добрую порцию удушливого кашля. Который и не преминул вырваться наружу, поприветствовав вошедших в камеру стражников. Во главе с самим командующим. — Ого, какая честь! Чем обязан? — хрипло каркнул он и не сдержал полный горечи смешок. Такой же хриплый и откровенно невесёлый. — Верховная Хранительница хочет с тобой поговорить, так как ты один из заговорщиков. Так что без фокусов. Я уже видел, как ты силен, так что и не надейся бежать прямо в стенах форта. — А что, если попробую? — едко улыбнулся парень. — Проморозишь уже полностью, так, будто я какой-то монстр? — все также горько усмехнулся он, а один из стражников, что вошли раньше, тут же замахнулся отвесить ему затрещину. — Как ты смеешь позволять себе такую неуважительность с самим командующим Гепардом?! — но командующий сам перехватил подчинённого за руку и отрицательно покачал головой. Сам же в свою очередь наконец смог заставить себя посмотреть заключённому в глаза. И это оказалось неожиданно тяжело. Кто он такой, если не может посмотреть в глаза наглому врагу хранительницы? — Проморожу, — наконец ответил Гепард. — Милосердие не для врагов, замысливших причинить вред Белобогу и верховной хранительнице Коколии! — с фанатичной уверенностью заявил он и очень постарался не вздрогнуть, увидев в этих золотистых глазах искреннюю жалость. — Да зачем мне пытаться навредить?! Мы же прибыли на эту планету просто для того, чтоб запечатать стелларон, из-за которого тут у вас всё и заледенело! Первопроходцы не враги вам… — последнее прозвучало уже с изрядной долей неподдельного отчаяния. Потому что Келус понял, насколько этим людям плевать на его слова. — А это уже не мне решать, — отрезал командующий, проследил за тем, как обманчиво невнушительный парнишка вышел из тюремной камеры, и двинул следом. Келус всё еще мелко дрожал, а надвинутый на лицо капюшон со стороны мешал не то что в глаза посмотреть, но и просто что-либо увидеть. Но одно было понятно — заключённого не ждёт от них ничего хорошего. И это почему-то не радовало. От чего-то этот беззлобный, но полный горечи и жалости взгляд резко напомнил ему о сестре. Гепард отвернулся, зло сжав зубы. Верховная Хранительница решила встретить заговорщика в малом кабинете, сбоку от того, где общалась с троицей первопроходцев ещё вечером прошлого дня. — Прекрасно, командующий, а теперь оставьте нас, — распорядилась Верховная Хранительница Коколия, небрежно махнув рукой. Ведшие Келуса тюремщики поспешно отстранилась, а вот Гепард неуверенно запнулся. Но хватило одного лишь взгляда, чтобы тихо вздохнув поспешить убраться прочь из кабинета. Келус же замер под взглядом этой странной, жестокой женщины и стиснул кулаки. Коколия же смерила его спокойным слегка отрешенным взглядом. — Вам хотелось со мной поговорить? — мрачно спросил Келус, чувствуя себя микробом под микроскопом. Эта женщина… больше не видела смысла притворяться хорошей перед ним. Сейчас Келус подумал о том, что сидеть и мёрзнуть в башне было не настолько страшно, как сейчас просто стоять перед Коколией. — Пожалуй, всё же да. Хотя по тебе видно, что ты в вашей компании ни за что не отвечал, — спокойно усмехнулась Верховная Хранительница, выйдя наконец из-за стола. Очевидно, она не испытывала ни малейшего опасения, оставаясь наедине с крепким парнем, которого скрутили лишь силами пятерых стражников и вмешавшегося командующего Гепарда. Келус же от чего-то ясно понимал, что шансов против этой женщины у него сейчас нет и быть не может. Без оружия, уставший и голодный он мало мог рассчитывать на свою что называется дурную силу. — Тогда что вам от меня нужно? Вы и сами понимаете, что мы не враги. Да я новичок, но мы пришли просто спасти планету от Стелларона, — со вздохом произнес Келус, уже понимая, что его изначально никто не слушал. Женщина оказалась близко, но смотрела словно бы сквозь него, на что-то совершенно иное. — Ты знаешь как вы собирались зачищать стелларон? — Нет. Я совсем новичок, — покачал головой Келус, судорожно размышляя над происходящим. — То, что вы спрашиваете меня, значит, что моих друзей вам поймать не удалось? — усмехнулся он и уже не сдержал улыбку. — Верно. Но не обольщайся. Деваться им не куда. К тому же… мне кажется, тебе нет смысла радоваться за тех, кто тебя бросил. Вряд ли они станут рисковать ради твоего спасения, — на этот раз улыбнулась уже Коколия и шагнула к нему ближе, протягивая руку. Келус шарахнулся вбок на голых инстинктах. Холенные пальчики, что должны были сжаться на его горле, схватили лишь пустоту. — Это уже не вам решать. Я не понимаю, что за игру ведёте лично вы. Ведь кому может быть не выгодно запечатывание стелларона? — И на что же ты намекаешь?.. — Намекаю? Да я уверен, что вы ведёте какую-то свою игру и стелларон вам зачем-то нужен, — осклабился Келус. Всего на миг появилась надежда на то, что он сможет спастись своими силами, когда оказавшаяся перед ним женщина как-то легко игнорируя всю его силы и скорость схватила за ворот толстовки. — А знаешь, что я думаю? Явились чужаки, что знали о нашем бедствии и решили нажиться на наших бедах, — на лице Коколии возникла откровенно недобрая ухмылка. — Чужаки решили влезть к нам в доверие и замыслили свергнуть не только Верховную Хранительницу, но и совет архитекторов. Уверен, горожане будут рады уничтожению кого-то подобного и их вера в правление архитекторов станет лишь крепче. — Да какой в этом смысл?! Зачем вам, Хранительнице, что поклялась защищать этих людей, спасать причину случившегося кошмара? — не сдержался Келус, и вдруг тонкие, но невероятно холодные пальцы сжались на его горле. В голове же, где и так плавал туман, каждая мысль словно бы увязла в непроницаемой дымке. — Признайся. Просто признай свое преступление перед людьми, — внезапно жёстко потребовала женщина. И… Келус услышал голос. Тихий, едва разборчивый, но он словно легко и просто диктовал свою волю, проминал все ментальные барьеры, развивал любую мысль ещё до ее появления. Парень осознал, что теряется. И в этот момент хватка на его шее распалась. Он словно услышал… нет, не голос, мысль, идею, концепцию, осознание… действительность?.. Коколия пораженно отступила на шаг. — Да кто ты такой? Келус едва прикусил губу. Грудь, где ещё несколько минут назад ныло от ледяного удара, словно горела. И не сказать, что в плохом смысле. Его так и подмывало сказать, что он — носитель стелларона, такого же, как тот, что превратил эту планету в ледяной шар. Но не сказал не слова. Почему-то он понял, кого стоит сейчас благодарить. Или вернее что. Интересно, кем он приходится для стелларона? — А ты не так прост, как кажешься, — спокойно произнесла Коколия, вновь оглядев тут же поежившегося парня. — Но не думай, что твоего маленького сюрприза хватит для того, чтобы я передумала. Парень настороженно замер. После случившегося дальнейшее нахождение в этом месте не сулило ничего хорошего. — Вы сами это начали, — почти зло произнес парень и потёр от чего-то засаднивший висок. — Не думай, что это конец, — усмехнулась на его слова Коколия и дернула за колокольчик на ее столе. Только раздался звон, а двери уже со щелчком отворились и в проёме показался Гепард. — Уведите, пусть его осмотрит врач, — царственно махнула рукой Коколия, вновь начав выглядеть спокойно и царственно. — Будет исполнено, Верховная хранительница! — спешно отбил поклон Гепард и сгреб не сопротивляющегося парня за плечо. — Идём. Сопротивления бесполезны, — произнес он и, заметив понурое состояние заключённого, вздохнул. — Идем. Тебе нужно показаться врачу. — Это ты говоришь так только потому, что тебе приказали, — зло буркнул Келус. — Что бы ты интересно сказал, если бы она сразу приказала тебя меня убить и выбросить? — от едкой горечи в его словах и интонаций затравленного ребенка Гепард едва с шага не сбился. Но лишь чуть сильнее сжал хватку на его плече. — Не меряй по себе, заговорщик, Верховной хранительнице не чуждо милосердие, — вдохновенно заявил Гепард и поймал на себе полный горькой иронии насмешливый взгляд. — Ты сам-то в это вверишь? — сразу на это ответить Гепард просто не смог. Потому что вдруг понял. Он должен верить Верховной хранительнице. Он обязан ей верить. И выполнять ее приказы он тоже должен. Но верит ли? — Тебе меня не обмануть, заговорщик, — мрачно ответил командующий стражи и, защелкнув на запястьях парня наручники, поволок его в сторону местного лазарета. Больше Келус не сказал ни слова. Даже когда ему сказали раздеться по пояс в лазарете. Врач, пожилая женщина в очках тихо охнула при виде жуткого фиолетового синяка в солнечном сплетении, что был размером с полголовы. Что-то зашипел себе под нос Гепард. Сочувствие он запихнуть подальше смог легко. А вот с чувством вины так уже не получилось.