Богиня проклинает этот ужасный мир!

Юноше показался знакомым этот лоскутный туман, но прежде, чем понять, где Семен видел его раньше, тот быстро развеялся. Парень оказался посреди комнаты, с детства бывшей его домашней обителью. Яркий свет полной луны освещал его кровать, письменный стол, стул, шкаф, тумбочку и полки на стенах. Прочие вещи — книго-пластины, мультимедийные кассето-диски, грамоты и медали, — также остались на своих местах. Непривычной лишь была гробовая тишина, оглушающая и пугающая. Она заставляла Семена страшиться собственного дыхания. Но все это до того момента, пока перед ним не материализовалась светящаяся голубая дверь. Осторожно подойдя к ней, он провернул ручку. Стоя на месте, юноша легонько толкнул ее. Отворившись с коротким скрипом, дверь тут же растворилась в воздухе, оставив парня наедине с тремя людьми. Мужчина, женщина и ребенок были повернуты спиной к гостю. Стоя у окна, всматриваясь в звездную ночь и разглядывая вечно молодой месяц, они молча и терпеливо ждали чего-то. — Начинается. — шепотом сказал мужчина и взял мальчика лет четырех на руки. Десятки петард начали со свистом взмывать в воздух и разрываться на сотни шипящих осколков. Сразу за ними следовали ликующие хоровые возгласы: — «Слава Царь-Хану» и «Слава Лазурной Теократии»! Услышав эти кличи, мужчина у окна высвободил руку для исполнения «крещения». Семен, сам того не желая, машинально повторил за ним его движения, коснувшись лба, правого и левого плеч и снова лба. Одновременно удивившись и ужаснувшись своим действиям, он сделал шаг назад и три фигуры медленно повернулись к нему. Их лица подсветились, будто на них направили театральные прожекторы. У мужчины оказалось лицо Семена, но старше, чем сейчас. Мальчик был его точной копией. Но прежде, чем Семен взглянул на женщину, его ослепил яркий бирюзовый свет. Со вскриком юноша отвернулся. Слегка напуганный, Семен свалился на пол и замер в ожидании чего-то плохого. Выждав несколько секунд, он опасливо убрал руки. В тот же миг он с ужасом вскочил на ноги и отпрыгнул прочь. Перед ним стояла она — кошмар его жизни. Девушка, лишившая его дома, друзей и знакомых, достижений и перспектив, статуса и жизни. Девушка, отнявшая даже его собственное имя. Бич его семьи. — Симон… — позвала она. — Не противься мне. Я знаю, как ты скучаешь по мне! Все еще продолжаешь мечтать. Видишь в сладких грезах и похабных фантазиях. Какой же ты все-таки верный раб! Последние ее слова прозвучали насмешливо и оскорбительно, тем самым вынудив Семена соприкоснуться с ней взглядом. Раньше ее глаза горели золотом, как и у всех коренных жителей Карадениза. Теперь, когда она медленно приближалась к нему, они отдавали темной синевой Черного Моря. С каждым шагом, она становилась для него все желанней, а одежда, разрываясь, сама собой спадала с его тела. — Тира… — видя тянущиеся к нему кисти, с блаженной улыбкой протянул Семен и упал перед девушкой на колени. Ее ладони тут же защелкнули металлический ошейник и дернули цепь. Голень Тиры небрежно ткнулась юноше между ног, сильно надавив на мошонку. Его член мгновенно окаменел и стал подергиваться, однако юная домина убрала ногу и присела перед ним на корточки. Их лица оказались на одном уровне. Девушка раздвинула ноги и жестко схватила парня за волосы. Подняв юбку, она с улыбкой прикусила губу и продемонстрировала ему черное, кружевное нижнее белье. Чувствуя, что кончит от возбуждения, Семен зажмурился, как внезапно Тира прильнула к нему. Ее дикий язык облизнул его губы от края до края и ворвался в рот юноши, жадно лобзая все, что попадалось ему на пути. Нежные поцелуи и хищные укусы повергали парня в экстаз и беспамятство, в то время как ледяная рука девушки поглаживала, хватала, массировала и сдавливала его трепещущий от похоти пах. Семену было и приятно, и больно, но одинаково хорошо. Он продолжал быть ее рабом до тех пор, пока кусающиеся поцелуи и садистская мастурбация Тиры не довели его до многократного взрывного оргазма. Стоя на коленях, Семен дрожал от удовольствия. Тира с любовью погладила его по волосам и попросила взглянуть на «кое-что». С трудом подняв тяжелые веки, юноша увидел ее трусики, забрызганные спермой. Белые стрелы полностью залили внутреннюю сторону обеих бедер его хозяйки и до нитки пропитали семенем ее исподнее. Соскребя несколько густых линий со своих ног, Тира с наслаждением облизнула пальцы. Эти действия показались парню знакомыми, что снова слегка возбудило его, но домина не дала ему ни секунды на размышления и снова поцеловала. Семен с благоговением принял ее «игру в снежки». Закончив, Тира проглотила все, что ей подарили. Бросив цепь на пол, следом она толкнула и юношу. Истерзанный и истощенный, Семен самозабвенно провалился в пустоту, упав на пол школьной душевой.

***

Бирюзовый кафель на стенах и коричневую плитку на полу было не забыть. Это была та самая школа, в которой Семен учился до переезда в Москву. Родные места. Такие далекие и такие запретные. Опираясь о стену, Семен выпрямился, и тут его тело, по своему хотению, выглянуло из-за угла. В душе разразилась паника. «Что происходит»? — в ужасе закричало его сознание, но губы даже не пошевелились. Понимая, что он стал безвольным наблюдателем, юноша оцепенел, но ровно до тех пор, пока где-то вдалеке не послышались чьи-то шаги. Выглянув из-за угла, глаза его вместилища увидели Тиру. Девушка в припрыжку бежала к Семену, держа в руках некую розовую тряпицу. Доскакав к нему и оценив его достоинство, полностью «готовое к бою», она развернула ткань. Ею оказались женские трусики. — Вот! — хихикая представила она их. — Это моей подруги. Надевай быстрее и давай начинать! — Вручив их Семену, она запустила руки под юбку и стянула уже свое нижнее белье, неизменно черное. — Ой, Тир, — с некоторым скептицизмом покривился Семен, беря в руки чужое, к тому же ношенное исподнее, — я не уверен, что это хорошая идея… Неужели тебе реально это нравится? — Если бы мне что-то не нравилось, я бы тебя об этом не просила! — отрезав, она эротично облизнула верхнюю губу. — Дай мне увидеть тебя в них! — почти стоная, она схватила себя за грудь и оттянула клитор. «Черт», — подумал Семен, и поднес трусики к лицу. — «Иногда ее прихоти граничат с безумием». — Принюхавшись к ткани, он ощутил приятный цветочный аромат, перемешавшийся с терпким запахом женской промежности. — Вау! — восхищенно завыл Семен. — Вот это да! — вжался в белье и втянул что было мочи. — Никогда бы не подумал, что киска Занны пахнет так охренительно! Но с твоей пизденкой ей не сравниться! — Да, хорошо… — раздвинув ноги пошире, девушка сжала губы и запустила палец внутрь себя. — Но ты надень их. Дыши только этим запахом. Хочу видеть, как ты нюхаешь вагину другой девушки! «У нее всегда были странные желания», — подумал Семен-наблюдатель, пока его тело натягивало чужие трусы себе на голову и уже слушало новую команду любовницы: — «Начинай дрочить!» «Она была не такая, как все», — продолжал размышлять он, пока Тира прикрыла лицо рукой и задышала чаще. Подняв юбку, она разразилась оргазмом, забрызгав прозрачной мочой весь пол. «Ее похоть всегда переходила границы…», — он закрыл глаза, и первая мощная струя горячего семени долетела до ее гладкого лобка. Вторая забрызгала рубашку. Третью она поймала рукой и втерла в лицо. «…И я был рад потакать ей в этом». — Семен-наблюдатель приготовился. Он отлично помнил этот момент своей жизни, потому что следующая минута полностью решит его будущее. Лицо Тиры вмиг стало серьезным, а с обеих сторон от кабинки вышло по паре одноклассников. Суровая четверка с кастетами на обеих запястьях. Все шестеро застыли на месте. Один из визитеров попросил Семена обернуться и тот увидел, как у форточки присели еще три девушки, с презрением наблюдавшими за процессом. Все с телефонами в руках в режиме видеозаписи. Растерявшись, Семен поскользнулся, но не спешил вставать. Лишь стянул с лица женские трусы. Один из парней, молодой человек Занны, выхватил их у него из рук и быстро спрятал в один из карманов. — Так все это время, это был ты, Симон Паннвиц! Какой же ты мерзкий ублюдок! Больше никто не пострадает от твоих проделок! — Пока Семен пытался осмыслить эти слова, тот нанес «прямой» ему в нос. Между кроссовым ударом и градом пинков было либо чуть больше секунды, либо вечность. Сломанный нос, брызжущий кровью, показался юноше комариным укусом. Все, что было дальше, было настоящей пыткой. Кости стремительно ломались, а тело покрывалось гематомами. Во время избиения кто-то схватил Семена за яйца когтистым хватом — когда в тело впиваются только ногтевые фаланги. Женщина может ощутить на себе толику этих мук лишь находясь в процессе деторождения. Пожалуй, только это могло перебить всю боль, причиненную ударами кастетов и ботинок. Когда все закончилось, девушки и парни ушли, оставили Семена наедине с Тирой. Подойдя к полуживому юноше, она присела на корты и, с улыбкой наклонив голову на бок, погладила его по голове. Вместилище Семена-наблюдателя потеряло сознание и в следующий раз открыло глаза лишь спустя полгода. Жестокое избиение подозреваемого в секс-преступлениях, резонансное дело, судебный процесс. Это слушание транслировалось на все каганаты «Юга». Один подозреваемый и, заочно виновный, несколько пострадавших и десятки часов разбирательства с очевидным итогом — «Виновен»! «Если Великие Боги действительно существуют», — молились оба Семена в один мысленный голос, —«умоляю… пусть они прервут мои страдания. Пусть они закончат это сумасшествие!» — про себя кричал он. Бирюзовое свечение стерло кошмарный сон, оставив парня в черной пустоте. В этот момент Семен почувствовал нечто странное. Положив руку на сердце, он нахмурился, и стал прислушиваться. Бегая глазами по сторонам, он увидел искорки, медленно спускающиеся откуда-то сверху. Подняв взгляд, взору юноши открылась поистине божественная картина. Полярное сияние, нисходящей спиралью кружащееся в вышине и переливающееся всеми цветами радуги. Словно обладая собственной волей, сияние пронизывало Семена согревающими лазурными лучами и осыпало приятно щиплющей кожу алмазной пылью. Приласкав разум смертного, оно поделилось с ним вечным блаженством. Чувствуя неописуемый восторг, отдаленно сравнимый лишь с безумием наркотической эйфории, парень раскинул руки в стороны, мечтая, чтобы это всеобъемлющее ощущение никогда не заканчивалось. Соединив разум и тело, бесконечность отпустила его. С последними ее угасающими лучами, Семен разглядел перед собой некий расплывчатый силуэт, светящийся золотом. Сидя в позе лотоса, некто наклонился вперед и исчез. Увидеть больше ему было не суждено. Он пробудился.

***

Открыв глаза, Семен не сразу вспомнил, где находился. Лежа на кровати, он осознал, что все увиденное было сном. Поднявшись, он увидел плачущую Рорису, ожидавшую его гневной реакции. — Сколько я проспал? — спросил он. Демонесса проскулила: — «Меньше получаса». — Рориса, ты все это видела? — она кивнула и угукнула тоненьким голоском. — Какой ужас… — стыдливо прикрылся он. — Молю, простите, юный господин! — рыдая, она пересела на колени. — Я не понимаю, как так вышло! Поначалу у меня все получалось, но потом меня парализовало. Как бы я ни старалась, я ничего не могла сделать! Семен почувствовал, что суккуб говорит правду. Он взял ее за руку и придвинулся ближе. Притянув ее к себе, юноша прижал голову Рорисы к груди и стал успокаивать, медленно поглаживая плечо. Оставшиеся двадцать минут сеанса, они просто сидели в тишине. Парню было нелегко переживать все это снова, однако, столкнувшись с прошлым, ему почему-то стало легче. — Все произошло так быстро. И что более странно, я не ощущаю той фантомной боли, преследовавшей меня столько лет. Спасибо, Рори, что помогла мне преодолеть ее. — Я-я?! М-мне?! Но за что? Я же ничего не сделала! Нас обоих спасло это… сияние. И то золотое существо, кем бы оно ни было. Когда оно появилось, я и сама-то еле пришла в себя, не говоря уже о помощи тебе… — Не ты?! — удивился Семен, отодвинув от себя суккуба и ненадолго задумался. — Что ж, все равно спасибо. Ты видела то, что со мной сделали и, получается, разделила со мной горе. — Ну, если смотреть на ситуацию под таким углом, то, да, согласна. Возможно, мои слова прозвучат неискренне, но мне очень жаль. Суккуб разделяет эмоции клиента. Поэтому я знаю о несправедливости больше, чем остальные. Рори подошла к Семену. Взяв его ладонь обеими руками, она заглянула ему в глаза и сказала: — Ты не виновен. Забудь о прошлом и живи настоящим. Но не забывай хотя бы изредка поглядывать в будущее. От таких слов, щеки Семена порозовели. Он мило посмотрел на нее и уже сама Рориса налилась румянцем. Они молча смотрели друг на друга еще несколько секунд, пока оба не смутились и юноша не поспешил освободить комнату. Попрощавшись, не дожидаясь ответа, он выскочил в зал ожидания. Неподалеку прохаживался Субару. Дождавшись младшего товарища, он поспешил к нему и засыпал вопросами об испытанных ощущениях. Но тот не стал ничего рассказывать. Только смаковал этот прекрасный момент понимания и поддержки, которой он смог добиться лишь после смерти и перерождения. Теперь хоть кто-то знает его настоящего.