Богиня проклинает этот ужасный мир!

На следующий день, еще засветло, Семен и Мэгумин явились на главную площадь первого городского уровня. Позавчера на этом месте стоял королевский шатер. Теперь же здесь, в свете ночных огней, толпились караванщики, их повозки, лошади, батраки и защитники. Один из торговцев — лысый, толстый, с большим носом, — завидев приближение юных путешественников, помахал им рукой. Когда те подошли к нему, он даже не представился, но сразу поспешил уточнить — о них ли предупреждал Казухира. — Да, господин! — сказал Семен и они с Мэгумин поклонились. — Ах, мой любимый клиент снова сделал мне выгодное предложение! Хорошо. Я доволен, что вы пришли так рано, хотя теперь вам придется подождать. — выкатив живот, он снял с головы тюбетейку и протер вспотевший лоб рукавом шелкового халата. — Честно сказать, я рассчитывал, что вы явитесь позже. На несколько часов позже… а вы еще и бодрячком. Вы хотя бы спали этой ночью? — Просто легли пораньше, но дело не в этом. Не могу спокойно спать перед важной поездкой. А вылеживаться — только настроение портить. — улыбнулся Семен и размял спину. Мэгумин тоже что-то добавила от себя, хотя ее тон прозвучал вопросительно. Губы торговца растянулись так широко, что почти полностью задавили глаза пухлыми щеками. — О, меня постоянно об этом спрашивают, дражайшая мазоку, но я не из Хорасана. — умилившись вопросу ответил торговец. — Я родом из… да отсюда, в общем-то. — он раскинул руки в стороны, указывая на все вокруг. — Давным-давно, я отказался от собственной страны в угоду свободе. — с ухмылкой он вернулся к Мэгумин. — Я просто восхищаюсь вашей культурой, выгляжу, как вы, говорю, как вы, думаю, как вы, а взамен получаю любовь Бахамута. — он растянулся в горделивой улыбке. — Простите мне мою многословность. Вам придется подождать. Батраки провозятся еще часа два-три, пока все не загрузят. Однако, будьте на виду, чтобы я смог вас скликать. Уж не обессудьте, но бегать и искать вас никто не будет! — Как скажете. — кивнул Семен. — Спасибо вам. Они не стали отходить далеко и расположились на невысокой, монолитной ограде. Часы полетели вперед. Мэгумин внезапно разморило и она придремала на плече у Семена. Юноша, напротив, оставался бодр и без конца таращился на карту, данную ему мастером Казухирой. — Неужели мы и правда будем добираться туда целый месяц? — Семен удрученно вздохнул, вспоминая переезд своей семьи из Анатолии в Сибирь. Тогда ему казалось, что до Москвы можно было подать рукой. Но многочисленные таможенные проверки, карантинные переходы и «аэропауза» растянули их поездку на восемнадцать дней. Несмотря на дружбу и тесное сотрудничество народов Юга и Севера, перебраться жить из одной части мира в другую означало заработать себе геморрой последней стадии. Свесив руку с картой, Семен протер глаза пальцами: — Как бы я хотел, чтобы мне не пришлось переживать это во второй раз… но все же это лучше, чем бесцельно прозябать здесь. Вот только, — юноша ударился в размышления, — как к нашему визиту отнесется этот человек? — имел он в виду знакомого дядюшки Каза. От его шепота, Мэгумин проснулась. Встав на ноги, она заходила взад-вперед, поочередно разминая шею и конечности. Взглянув на Семена, она увидела остекленевший под натиском забот взгляд. — Что, если мы приедем, а его там уже нет? Вдруг он куда-то ушел, ну, то есть, переехал? Или что, если он неизлечимо болен? Потерял конечность или стрела пробила колено? А если у него все хорошо, и он просто решил отойти от дел? Обзавелся семьей и теперь все время уделяет жене и детям? Хотя, чем бы он тогда зарабатывал? С другой стороны, сложно что ли заиметь какую-нибудь лавку? В конце концов он может просто рассердиться на то, что мастер Казухира выдал нам его местоположение. Не зря же он в лесу живет? Поди вся страна его ищет, а он партизан какой или типа того… М-да, хреново. Семен вернулся к реальности и поднял глаза на Мэгумин, стоявшую напротив него со скрещенными на груди руками. Она молча наблюдала за ним и слушала его догадки. Интересно, о чем она думала? — Может, я зря все это затеял? Не поспешил ли я с принятием решения? Мэгумин взглянула себе под ноги, тем самым спрятав лицо за широкими полами шляпы. Носком сапога волшебница стала ковырять брусчатку, но продолжала молчать. — Может все же стоило поискать мастеров еще здесь… Только Семен свесил голову, как Мэгумин подошла к нему и положила обе ладони на его плечи. Он поднял глаза и их взгляды соприкоснулись. Она несколько секунд пристально смотрела на него, будто пытаясь разглядеть что-то в глубине его души. Убрав руки, она облизнула губы и сказала с сильным акцентом: — Все будет хорошо! — Она дотронулась до его, а потом и до своей груди, после чего сомкнула ладони в замок, пытаясь сказать, что они будут держаться вместе. Семен сразу понял, что она имела в виду и поэтому улыбнулся. Чувствуя надежную опору в Мэгумин, на душе парня стало спокойнее, однако, не до конца. Несмотря на поднятие духа, его мысли все еще занимали многочисленные переживания и сомнения, засевшие глубоко внутри. Мэгумин, наученная распознавать человеческие эмоции самим Бахамутом, легко заметила это. Дабы отвлечь спутника, переключив его мысли на что-то приятное, она склонилась к Семену. Чтобы не нарушать священное таинство, чародейка согнула полы шляпы и приблизилась к лицу парня. На несколько мгновений их губы соединились в поцелуе, очищая разум от неприятного волнения. Когда прикосновение подошло к концу, их внезапно окликнул неназвавшийся торговец. Мэгумин испугалась его возгласа и смущено отпрянула от Семена, а юноша посмотрел на полного мужчину, махавшего им рукой. Он зазывал их сесть в последнюю из повозок, заваленную всякой всячиной. Поднявшись с изгороди, Семен спрятал карту во внутренний карман накидки и подал Мэгумин руку. Ее прием сработал — юноша больше ничего не боялся, только мечтал, чтобы алая волшебница, ниспосланная ему Богом Огня, всегда оставалась рядом с ним. Как только они погрузились, торговец отдал приказ к отъезду. Колонна тронулась и прошла через частично разрушенные главные ворота. Только сейчас Семен заметил, насколько сильно их повредил демонический таран. Тем не менее, теперь это была проблема акселитов и головная боль юного короля. Догадки Семена подтвердились — Максимилиан Этэриус оказался далеко не таким плохим правителем, как его рисовало общество. Несмотря на некоторую надменность, он был справедлив, честен и дальновиден. Семен увидел и запомнил его именно таким. Внезапно с улицы стали доноситься какие-то крики. Юноша осторожно выглянул из повозки и широко распахнул глаза от удивления. За ними несся запыхавшийся и раскрасневшийся Субару. Карета ехала не так уж быстро — прогулочные десять километров в час, но, чтобы ее догнал человек, да еще и с целым рюкзаком пожитков за спиной, нужно было хорошенько постараться. Семен вылез из повозки по пояс и протянул руку старшему товарищу. Пока он помогал другу забираться, Мэгумин придержала избранного за пояс. Перевалившись через откидной деревянный борт, Субару распластался на полу… насколько позволяло незанятое пространство. Прежде чем начать расспрашивать Субару о чем-либо, Семен дал ему прийти в себя. Поборов душащую одышку и колики в легких, третий пассажир приподнялся на локтях и заговорил: — Фух! Ребята… это было что-то… Я так не бегал с тех пор, как… Будь прокляты демоны… Родную страну нельзя по имени назвать… Короче, давно я так не носился, а то и никогда. — Но, Нацуки… — Семен до сих пор пребывал в изумлении от его внезапного появления, — что же ты здесь делаешь? И вообще, ты же едешь зайцем! Мэгумин, — повернулся он к спутнице, — нас хоть за это не выкинут из повозки? Она пожала плечами. — Не волнуйся, — Субару полностью пришел в себя и сел поудобнее, — я обо всем договорился с торговцем и, надо же, проспал. Вот такого со мной тоже никогда не было, кстати! — он поднял указательный палец и побожился для убедительности. — Вот как? Хм-м, ну ладно. Что ж, прикольно. Втроем путешествовать будет еще веселее, правда, Мэгумин? — она кивнула и что-то сказала. Семен подумал, что она просто подтвердила его слова. — Но все-таки, позволь узнать, что тебе нужно в Л… — Тихо! — Субару метнул ладонь ко рту Семена и заслонил его губы. — Я же тебе подарил книгу! Ты ее еще не открывал? На первой же странице написано —нельзя произносить название этой страны. И еще «Срединной Земли»… — Да? Странно, а я уже и не припомню, говорил я их названия раньше или нет… — Молись, чтобы не говорил! Если скажешь, чертовы демоны нашлют несчастье. Споткнешься ненароком, случайно палец прищемишь или воду на штаны прольешь, а там гляди и на голову целый кирпич свалится! Проклятие Фортуны. — Во дела! И вы все это время молчали? Ё-моё, я ж с другой планеты! — Семен посмотрел перед собой, удивляясь тому, что еще жив и что ему не доводилось произносить какие-нибудь там запрещенные слова. — Ладно, проехали. Ты так и не ответил на мой вопрос. — Ах да, да я короче давно хотел домой смотаться. Я же все-таки родом именно из… ну ты понял. Там у меня полно знакомых… Эх, вот только, — Субару погрустнел и опустил взгляд, — самого желанного человека там уже нет. — О-о… Соболезную, Нацу. — Семен погладил товарища по предплечью, а судя по его виду, тут же предположил, что это была любовь всей его жизни. — Как ее звали? — А? А-а-а, да нет! Ты не так понял! Вернее, не ты «не так понял», а я не так выразился! С ней все хорошо. — он опять сник и тяжело вздохнул. — Эмилия. Так ее зовут. Она живет в месте, куда обычному человеку просто так не пройти. В чертогах могущественного колдуна, чье имя я бы тоже предпочел не называть. Услышав его, он отыщет меня и… Я не знаю, что он может сделать. Э-эх, а мне так хочется вновь увидеть ее. Взглянуть хотя бы одним глазком! Сейчас, я бы все отдал за это… — А этот… колдун, он похитил Эмилию? Как это случилось? Субару помедлил с ответом, а Мэгумин сразу догадалась, в чем дело. — Нет. Он ее не похищал. Это я продал ему Эмилию…