Прикосновение Ангела

Утром я был более вдохновлённым, чем обычно. Мои вчерашние мысли никуда не делись, а это означает, что запланированная мною игра началась. Я соскочил по будильнику и направился в ванну, чтобы принять душ и почистить зубы. Мама с кухни провожала меня взглядом с приподнятой бровью. За это время я ещё ни разу не просыпался по звонку будильника, а уж тем более — ни разу не ходил в душ утром. С первых минут я уже выдал себя, что невозможно было не заметить для человека, который видит меня каждый день. — Ты чего? — спросила она меня прежде, чем я шагнул в ванную. — Ничего, — отрезал я. Ей незачем было знать, почему я такой вдохновлённый. Вполне вероятно, что это вдохновение пропадёт, когда я вернусь домой, так что говорить ей о чём-то было бессмысленно. — Последний день экзаменов, да? — она, видимо, не планировала сдаваться и отпускать меня. — Да. Последний, — ответил я, стараясь скрыть в глазах страх перед приближающимся одиночеством, благо чувство эмпатии ко мне у неё отсутствует, ведь она никогда не интересовалась ни моими чувствами, ни моими переживаниями. Да и я неохотно бы делился ими, даже если бы она вдруг спросила. Пусть лучше думает, что я вдохновлён именно окончанием учёбы, что на деле меня наоборот пугало. — Успехов. Я уверена, что ты всё сдашь, — проговорила она и слегка улыбнулась. Странно, что она это сказала. Прежде я не слышал ничего подобного. Обычно мы почти не пересекаемся, живя в одной квартире Закончив с водными процедурами, я глянул на часы. Вот чёрт. Я ведь совсем не подумал о том, что её экзамены могут начаться или закончиться раньше. Более того, я не смогу обладать этой информацией — даже её группы я не знаю. Раз уж она из параллели, то стоит посмотреть общее расписание и предположить, в каком временном промежутке мы сможем встретиться. И снова такая серьёзная ошибка на старте. Если бы я когда-нибудь бежал эстафету, то начал бы забег, клюнув носом в асфальт после свистка. Выйдя на кухню, я налил себе кофе в кружку и выглянул в окно. К моему счастью, окна выходили во двор, поэтому если она пойдёт примерно к этому времени, то я смогу заметить её и постараться догнать. Но пока время есть, я неспешно пил утренний кофе и прокручивал в голове наш будущий диалог… если он, конечно, состоится. — Когда будут известны результаты? — мои размышления снова прервала мама. Всё никак не могу понять, что происходит. Моя игра уже начала действовать на людей? Уже стало заметно, что сегодня не совсем обычный для меня день? Почему она задаёт мне вопросы, которыми не задавалась прежде никогда? С каких пор её не всё равно, что происходит в моей жизни? — Через неделю, — хоть один год в жизни она будет знать, когда же у меня будут результаты экзамена. Пускай это и предпоследние экзамены, которые ждут меня в универе. Я нисколько не сомневался в своём успехе, ведь пока мои одногруппники устраивают алкогольные вечеринки и отдыхают на полную катушку, я занимаюсь именно тем, ради чего я поступал — учусь. Конечно, нет никаких гарантий, что я буду успешнее в финансовом плане, но я, по крайней мере, не буду иметь шанс оказаться в тюрьме или притоне, не стану молодым отцом или законченным алкоголиком. Либо моя жизнь сложится успешно, либо я не доживу до тридцати, рано или поздно слетев с края, чему мой мозг продолжает отчаянно сопротивляться. Хотя порог в тридцать лет — многовато. Скорее до двадцати пяти… Чтобы избежать дальнейших вопросов, внезапно возникших у мамы в голове, мне пришлось покинуть кухню и начать собираться чуть раньше положенного. Собираться, в общем-то, недолго, из арсенала мне пригодятся только пачка сигарет, пара ручек, студенческий и зачётка. Сборы перед экзаменом скорее ментальные, ведь направлять поток бесчисленных мыслей нужно было именно на учёбу, но мысли о Лоре, как назло, затуманивали абсолютно всё. Она так плотно засела у меня в голове, что конспекты лекций, практическая часть — всё в мгновение спряталось в дальние уголки, а свет от прожектора внутри черепной коробки падал именно на её образ. Думаю, в этот раз можно позволить себе отвлечься и подумать о ней — о других людях я думаю нечасто и кратковременно. Лора — иной случай. За полчаса она стала для меня чуть ли не единственным субъектом интересов, вобрав в себя всё, о чём я мог думать. Будто бы я находился в чистом поле, посреди которого её статуя высотой в десятки метров. Стоит признать, довольно красивая статуя. Лишь бы мне сегодня повезло и мы встретились. Это единственное, чего я хочу больше всего на данный момент. Именно встреча, даже если она будет кратковременной, то, что мне необходимо, как воздух. В этот раз придётся забыть о госпоже Фортуне и взять всё в свои руки. Я непременно должен с ней поговорить. На пороге я привычно хлопнул себя по карманам, проверив наличие всего необходимого, а затем открыл входную дверь. Вслед я услышал громкое «Удачи!» со стороны кухни. На улице я встал напротив подъезда и закурил, предварительно глянув на часы. Раз уж я вышел немного раньше, у меня есть время неспешно обеспечить свой организм никотином и заодно попытать счастье встретить её по пути. Не знаю, как у неё с пунктуальностью, но думаю, она не станет опаздывать на экзамены. На крайний случай есть метро, на котором домчать в случае задержек проще простого. Пока сигарета тлела, я продолжал прорабатывать в своей голове новый образ, подбирать слова, планировать нашу встречу «от и до». Я никогда не отличался стратегическим мышлением и предпочитаю импровизировать, но в этот раз всё иначе. Наша встреча должна пройти идеально, ведь это последний шанс на лето без одиночества. Достав телефон, я пробежался взглядом по расписанию экзаменов, двигаясь от своей группы по горизонтали. И не мог поверить своим глазам. Расписание у всех групп совпадало, разница была лишь в порядке дисциплин. Это означает, что Лора придёт к тому же времени и уйдёт в то же время, что и я. Этот знак судьбы нагрел мою грудную клетку изнутри. Теперь я твёрдо намерен довести дело до конца, и чтобы исход был нужный мне, нужно действовать безупречно. Планирование — ключевой шаг к выполнению задачи, если эта задача первостепенная и степень важности максимальная. — Меня ждёшь? — этот голос… Я поднял взгляд и чуть было не подавился собственной радостью. Передо мной стояла Лора. В миг весь мой план пропал в тумане вместе с лекциями. Она была всё такой же, какой я её запомнил. Всё тот же хвостик, те же бесконечно глубокие, но уютные серые глаза, в которых я снова начал тонуть, как-будто бы медленно падал в узкую яму, обитую шёлком. — Да… В смысле нет… То есть… да, — это было худшее начало, что я мог себе представить. Больше ничего добавить я не мог, но радует то, что старая-добрая импровизация выручила, пусть и не так, как хотелось бы. — Тогда пойдём, — Лора снова включила альфу, чему я был рад не меньше, чем самому её присутствию. Она начала шагать вперёд, а я пристроился рядом, выпрямив спину, стараясь выглядеть не зажатым комком. Улыбка радости на моём лице отчаянно пыталась выбраться наружу, но за годы тренировок я научился преодолевать эмоциональность. Сейчас самое время начать говорить, но я всё никак не мог выбрать из множества вариантов, что лучше всего сейчас сказать. Спросить про погоду? Нет, это слишком тупо. Может, похвалить её внешний вид? Говорят, девушки любят ушами. Не слишком ли очевидно будет, что я скажу ей комплименты? Ведь она и так прекрасно знает, что выглядит отлично, да и я почти уверен, что комплиментов она в своей жизни слышала больше, чем я могу придумать. Или стоит узнать, когда она заканчивает? Нет, такой вопрос будет означать, что я нетерпелив и навязчив… — Ты сегодня как всегда болтлив, — она тонко намекнула, что пора бы сказать что-нибудь. — Спасибо, — пристрелите меня на месте. СПАСИБО?! Это всё, что пришло мне в голову? Спасибо?! Пожалуй, начало беседы было не таким уж и плохим. Прямо сейчас я хочу провалиться под землю и навсегда исчезнуть в критически высоких температурах ядра планеты. Она посмеялась и похлопала меня по плечу: — Обращайся. Наконец-то последний день экзаменов. Кажется, вот-вот и я… — дальше я ничего не услышал. Не услышал не потому, что не хотел, а потому, что в моей голове произошёл диссонанс. Её смех… Она посмеялась над моими словами. Посмеялась искренне, без ноты насмешки или чего-то подобного. Она решила, что я так пошутил. Приняла мой идиотизм за юмор. В ином случае на меня бы косо посмотрели, отчего желание провалиться под землю только бы усилилось. Но она приняла это как шутку, что напрочь уничтожило абсолютно всё в моей голове, словно я в миг потерял мозг, выронив его где-то по пути, оставив только рефлекторные движения ногами. Оставалось сделать вид, что так и было задумано. -… А ты? — мой мозг вернулся на место, при этом не обработав ничего из того, что она мне рассказывала в течение времени, пока я пытался справиться с аннигиляцией разума. — А что я? — подруга-импровизация по-прежнему мой ключ к успеху. — Как ты относишься к тому, что это последний день? — она повторила вопрос, не обратив внимание, что я в растерянности пытался придумать, на какой вопрос она хочет услышать ответа. — Ну как… Работать буду. Хорошо, наверное. Деньги это здорово, — моей тупости не было предела, но аннигиляция подавила чувство стыда так, что я уже не мог думать, что сказать, а лишь выбрасывал изо рта всё, что первым приходит в голову. Интересно, люди, которые так легко строят беседы, тоже не обдумывают своих речей? Не переживают относительно того, как будут выглядеть в глазах других? — А кем работаешь? — мне очень не понравился этот вопрос. Я пока не знаю, к какому типу девушек относится Лора, но почти уверен, что она бы хотела услышать что-то на богатом или хотя бы профессионально-ориентированным. Когда ты богат или имеешь такую перспективу, ты автоматически переносишься из любой касты в касту идеала. Не вышел внешностью? Скверный характер? Это всё меркнет на фоне твоих доходов. Не стану говорить, что это работает всегда, на всех и безотказно, но это довольно частая практика. Чем ты богаче — тем ты круче. Конечно, деньги портят отношения, ведь большинство ждёт от тебя именно их, но ключевое здесь слово «большинство», ведь людей, окружающих тебя вниманием, будет более, чем предостаточно. Именно поэтому миллионеры отстраивают себе огромные особняки с высокими заборами и надёжной охраной — им не хочется терять своё состояние и их тошнит от избыточного внимания со стороны других людей (в особенности СМИ). Но соврать я не мог, потому что эта ложь самая очевидная, к тому же легко проверяемая. — Кем… кхм. Кем попадётся. Я работаю только летом, — внезапно мой речевой аппарат прибавил громкость и стал звучать куда увереннее. Пока что я не осознал, влияет ли на меня так она или мой внутренний актёр вошёл во вкус. — По тебе видно, что ты хорошо учишься. Не любишь отвлекаться в процессе, да? — не является ли первый вопрос упрёком? Хотя я уже ни в чём не могу быть уверенным. Лора для меня внезапно стала слишком непонятной, чтобы пытаться угадать, какой смысл она закладывает в свои вопросы или высказывания. — Не люблю. Учёбу для того и придумали, чтоб ею заниматься, — с каждым вопросом моя уверенность в себе подрастала. — А как же личная жизнь? — У меня её нет, — а вот это было очень даже зря. Без сомнений, теперь она будет считать меня поклонником учёбы, которого интересуют лишь книги, с абсолютным равнодушием к развлечению. Проще говоря, теперь она будет считать меня скучным. — Как это так — нет? Ничем не увлекаешься? — что и требовалось доказать. Нужно было сказать что нибудь другое. — Не верю. Может, ты и выглядишь, как будущий безумный учёный, который выдвигает невероятные теории, но что-то должно тебя привлекать. — Как насчёт тебя? — перевернуть ход диалога должно сработать. Я не привык говорить о себе, обычно я принимаю на себя роль слушателя. — Я вот на электро-гитаре играть люблю. Слушаешь рок? — вот так новость. У нас есть похожее увлечение. Это не могло не радовать, ведь общие увлечения это дополнительные темы для беседы. О музыке я люблю поговорить, потому что музыка это для меня способ отвлечься, или наоборот — создать необходимую атмосферу. — Я меломан. Всё зависит от настроения. — Меломан? И какое у тебя должно быть настроение для рока? — Взбудораженное. — Как это понимать? — она улыбнулась. А ведь Лора в чём-то права. Я как-то не задавался вопросом о том, какое у меня бывает настроение. Обычно всё смешанно, и точно определить, какой я в данный момент, затруднительно. — Ну… Как-будто за штурвал самолёта сел, — первое, что пришло в голову. Подумать над тем, как это связать, у меня не получилось. Я лишь пытаюсь сохранить темп разговора, ведь мы так хорошо беседуем. — А ты был за штурвалом самолёта? — Нет. — Тогда откуда тебе знать, каково это быть за штурвалом самолёта? — А ты представь, что тебя за него посадили. — Ничего не понятно, но жутко интересно. — Это я и имею ввиду под словом «взбудораженный». Впереди уже виднелся корпус универа. Ощущение, что эти двадцать минут ходьбы прошли за считанные мгновения. Я довольно часто пользуюсь часами, просто потому, что мне хочется находиться в иллюзии, что я держу всё под контролем и рассчитываю своё время. Я снова глянул на них, но время показывало расчётное — восемь двадцать пять. Именно в это время я оказываюсь почти перед входом. — Сколько у тебя экзаменов? — она задала тот вопрос, который я хотел задать ещё в самом начале. Удивительно, что я совсем о нём забыл. — Три. — Как и у меня. Тогда увидимся? — Да. Увидимся, — твёрдо сказал я. Эти слова прозвучали так, словно бы иного исхода быть не должно, словно бы я ей приказал. Но в ответ она улыбнулась и… пошла в другую сторону. — Ты куда это? — За ручкой в магазин заскочу! — её шаг заметно ускорился, по сравнению с тем, в каком темпе мы шли сюда. — Так у меня есть запасная… — Мне нужна особенная! — она растворилась за поворотом. Я прекрасно помнил, что там находится канцелярский магазин. Странно, что она вспомнила о ручке только сейчас, прямо перед входом. И что ещё за особенная ручка? Мне казалось, они все одинаковые. Или она хочет купить себе перьевую? А может, она постоянно пишет одним типом ручек, потому её рука уже привыкла именно к нему — именно эта мысль была верной. Почему я был в ней уверен? Потому что я больше не хочу замечать её странностей, если они есть. Но мы ещё непременно увидимся, и я обязательно взгляну на особенность этой ручки.