Прикосновение Ангела

Экзамен уже начался, а я всё никак не мог сосредоточиться. Из головы наотрез отказалась выходить Лора. Я не мог перестать думать о ней ещё этой ночью, продолжая свои размышления в течение всего дня. Накопилось столько вопросов, ответы на которые найти самому трудновато, а спрашивать напрямую — неудобно. Не мог же я просто подойти к ней и спросить: «Слушай, Лора, а почему ты решила обратиться ко мне, почему ты настояла на пешей прогулке и пошла со мной на экзамен?». Это было бы очень неэтично и разрушило бы все дальнейшие шансы на продолжение наших отношений… Хотя, я бы не говорил так грубо. Скорее нашего взаимодействия. Потому всё, что мне оставалось, это прокручивать в голове возможные варианты ответов и выбирать для себя те, которые больше подходили моим желаниям и здравому смыслу. Перед глазами лист, на котором должно быть решение непростой задачки, на которую отведено ограниченное время, а мысли направлены совершенно в иное русло. Наверное, именно поэтому людей, предпочитающих рациональный способ мировоззрения, не столь привлекают какие-либо отношения с противоположным полом. Чувства затуманивают здравый смысл, управление твоими речами и мыслями перехватывает на себя сердце, мешая сосредотачивать своё внимание на определённой деятельности. Однако, великие личности каким-то образом заводят себе отношения? Вероятно, они просто научились контролировать все процессы в своей голове, отчего их рациональное гораздо больше эмпирического. В один день я тоже смогу развить в себе этот навык и стану гораздо продуктивнее. А сейчас мне приходилось напрягать каждую извилину своего мозга и направлять её на экзамен. Не постесняюсь сказать, что этот экзамен — самый сложный за все прошлые сессии. Не потому, что имеет под собой усложнённые задачи с более подробным решением, а за счёт того, что думать над ним мешает Лора, которая свалилась, как снег на голову. До сих пор не даёт покоя то, что никогда прежде я не замечал её в стенах этого заведения. Или не хотел замечать, потому что, в основном, смотрел себе под ноги, чтобы не встретить какое-нибудь препятствие и не пересекаться глазами с другими людьми, которые могут воспринять мой зрительный контакт, как вызов. Но как бы мне не хотелось растягивать время перед неизбежностью защиты своего ответа на экзамен, как бы мне не хотелось пошевелить мозгами относительно такой внезапной неожиданности, как Лора, нужно было браться за ум и выдавить из себя решение, которое я, несомненно, знал, но никак не мог изложить. Мышечная память творит поистине волшебство. Нередко можно заметить, что человек, который ранее выполнял какие-то действия, сможет повторить их с хирургической точностью, даже не включая при этом мозг. Иногда это срабатывает и в учёбе, когда ты, весь такой хитрый, приходишь на экзамен, заклеенный скотчем, под которым таятся заготовленные тобой шпаргалки, тянешь билет и… Пишешь ответ прямо на чистовой вариант, даже не воспользовавшись помощью заготовок. Ты, может быть, и не усвоил этот материал так, как хотелось бы, не заучил его так, чтобы отскакивало от зубов, однако ты его записал, а рука запомнила маршрут выведения символов, складываемых в слова, которые переходят в предложение, наделённое смыслом, который ты не всегда понимаешь. Таким образом, ты сдал письменную часть теста, даже не осознав этого полностью. А дальше идёт дело техники — если есть хоть немного ума, то обосновать свою точку зрения будет просто. Результатом стало то, что, несмотря на Лору, затаившуюся в моих мыслях, экзамен был решён на «отлично». Преподаватель и не ожидал ничего другого, но будь он чуть более лояльным — поставил бы автомат, что в корне бы меня разочаровало — в таком случае, я бы не встретил Лору этим днём, а возможно, не встретил бы никогда больше, не говоря уже о том, чтобы мило побеседовать. Так что я, наверное, единственный студент, который благодарен за то, что вынужден сдавать экзамен. Выйдя из аудитории с оценкой «отлично», я взглянул на часы. Время было десять сорок пять, а значит, у меня есть пятнадцать минут, чтобы прийти в себя. Под «прийти в себя» подразумевалось, что есть острая необходимость выпить чашку кофе в столовой и поразмыслить над дальнейшими планами. Лето хоть и довольно-таки короткое, но всё же занимает промежуток времени в жизни, а значит, его необходимо спланировать. Несмотря на тот факт, что я не любитель выходить гулять, предпочитая зависать в социальных сетях, читать интересные книги или играть в какую-нибудь компьютерную игру, это лето должно хоть немного отличаться ввиду того, что в кругу моего общения появился новый человек, притом она не находилась по ту сторону экрана, а была вполне живой. Слышать речь, смех, видеть эмоции, ловить взгляды — всё это гораздо интереснее, чем смотреть в плоский монитор и читать буквы. Именно общение с людьми вносит разнообразие в любую, даже самую отчуждённую, жизнь. Моя жизнь не была примечательной до недавних событий, так что все прошлые каникулы проходили одинаково, потому я и ненавидел лето — однообразие дней, бессмысленное существование. Работа, дом, работа, дом — эти слова очень знакомы взрослому человеку, который не имеет большой семьи или даже не имеет семьи в целом. Такой человек не нуждается в чём-то особенном, по его мнению. Любое развлечение доступно, но он их не посещает. потому что не с кем. Нельзя однозначно сказать, что подобные люди обречённые, ведь их образ жизни, обыкновенно, их устраивает. Они не видят проблемы, когда им указывают на то, что нужно бы завести парочку знакомых, с которыми можно было бы проводить досуг. Некоторые подобные «отщепенцы» замечают, что жизнь скучновата и однообразна, но не имеют ни малейшего понятия, что бы можно было с этим сделать, а потому попросту смиряются с положением дел. Себя бы я отнёс, скорее, к третьему типу — прекрасно понимающие, что жизнь скучновата и однообразна, но не предпринимающие никаких попыток к исправлению, а полагающиеся на движение течения, по которому мы все плывём. Нам нужны изменения, но только те, которые происходят, когда «звёзды сойдутся» — волей случая. Именно этой волей случая, этими сошедшимися звёздами для меня стала Лора. Можно сказать, она и была звездой, которая упала на меня с неба, словно ангел, который коснулся моей затхлой, серой, но притом широкой, души. Главной целью сегодняшнего дня стал не экзамен, даже не столько встреча с Лорой. Мне было необходимо обменяться с ней контактами. Социальные сети, номера телефонов — нужно сохранять с ней контакт даже в стенах квартиры. Несмотря на то, что мы живём в одном доме, мне в ближайшее время не хватит смелости заговорить первым, а уж тем более — прийти к её квартире, постучать и позвать её куда-либо. А ещё обязательно нужно осторожно узнать про её личную жизнь, ведь если она уже находится с кем-то в отношениях, то можно смело поднимать якорь и двигаться дальше — в эту бухту корабль уже пришвартован, а я более чем уверен, что корабль этот будет в десятки, а то и в сотни раз лучше, чем мой. Можно сравнить меня с бедной канонеркой, которая потеряла цель своего хождения по морям и океанам ещё несколько лет назад, а потому бесцельно идёт на одном рваном парусе по течению от бухты до бухты в надежде, что в одной из них найдётся место, куда можно было бы привязаться и остаться навечно. А у подобного шикарного порта, как Лора, определённо будет стоять четырёхмачтовый барк с белоснежными парусами, который всем своим видом говорит о том, что равные ему — единицы. Однако, надежда умирает последней, так что прежде, чем пытаться задавить собственное «Я» подобными мыслями, сперва необходимо было узнать правду, хотя узнавать её не хотелось от слова совсем. Но пора бы научиться смотреть правде в глаза и принимать тот факт, что в мире восемь миллиардов людей, из которых как минимум семь лучше, чем я. Кофе практически остыл, когда последние его капли отправились в мой желудок, а время уже говорило о том, что пора бы покидать стены этого заведения до сентября, дождаться девушку на входе и вместе вернуться к дому. Поскольку курить прямо на входе это нарушение закона, мною было принято решение вернуться туда, где мы разошлись — через дорогу напротив. Даже если мы не обговаривали пункт нашей встречи, выйдя из университета, заметить человека через дорогу было не трудно. Поэтому я неспешно пересёк проезжую часть и привычно достал пачку сигарет. Надеюсь, Лору не смущает подобная вредная привычка, но если она попросит — я обязательно брошу, при условии, что она заменит мне любую вредную привычку и станет смыслом моего существования. Что-что, а у этой загадочной светловолосой персоны есть талант застревать в голове, а затем обволакивать каждую клетку тела и становиться тем человеком, жизнь без которого уже точно не будет прежней, и всё это — буквально за пару мгновений. Когда ярко-оранжевый огонь был практически у фильтра, за спиной послышались шаги. — Как успехи? — шаги стихли примерно в полуметре. Оборачиваться почему-то стало неловко, потому что затылком я ощущал, что Лора подошла достаточно близко. Но стоять спиной было бы весьма невежливо. — Точно сдал, но оценку не знаю. — Это блеф. В оценке я не сомневался, но нужно было прикинуться, что это не обо мне можно сказать «ботан». И действительно, повернувшись к ней, моё лицо ощутило дыхание. Убедившись, что со мной точно говорит Лора, в голове внезапно возник вопрос. — А как ты… — Я просто вышла без кофты, — словно прочитав мои мысли, ответила девушка. Признаться честно, я даже не заметил её кофту, как и в целом, никогда не обращал внимание на её одежду, ведь каждый раз утопал в её глазах. — Ясно. Можно спросить? — Спрашивай. — Что в итоге за ручка такая, без которой никак нельзя было обойтись? — этот вопрос не давал мне покоя на экзамене, так что услышать ответ я был просто обязан. Мой вопрос её нисколько не смутил, хоть я и опасался этого. Вместо ответа, она протянула руку. Взглянув на ручку, мне стало не по себе. Это была самая обыкновенная ручка, которая была если не в каждом, то практически в каждом канцелярском магазине. А раз эта ручка была обыкновенной, а не какой бы то ни было особенной, то убежала она так внезапно точно не из-за неё. — Ручка, как ручка. — Да, но я пишу именно такими. Они удобные, — пожалуй, стоит записать эту её «странность» где-либо в отсеке своего мозга, чтобы была возможность лишний раз проявить себя и в подходящий момент вручить именно такую ручку. Мы двинулись в путь, как и вначале промолчав по дороге какое-то время. Внезапно мне захотелось взять инициативу на себя. — А у тебя как? — Что «как»? — Ну… экзамены. — У меня автомат, — её двусмысленный ответ в моей голове хоть и прозвучал со смешком, но вызвал вопрос. — И зачем же ты тогда меня ждала? — это было слишком резко. Теперь она будет думать, что мне совершенно плевать на себя и я обесцениваю её отношение ко мне. — Мы же договорились, разве нет? — она была права. Мы ведь действительно негласно договорились встретиться по окончанию экзаменов. Кратко кивнув в ответ, в голове я поставил плюсик в таблице, разделённой на две составляющих: «успех» и «провал», притом плюсик стоял именно во второй колонке. Раз я об этом не подумал, значит, она может решить, что, закончи я раньше, ушёл бы, не дождавшись её. Хотя она ещё вчера должна была понять, что я бы так не поступил, потому что она стала для меня сокровищем, которое не стоит упускать даже под страхом смерти. С каждой минутой всё больше становилось безразлично на то, есть ли у неё отношения или нет. С одной стороны это эгоистично, ведь у неё могут быть сильные чувства к человеку, но судя по тому, что до дома её провожаю я, этот человек не может быть заинтересован в ней так, как она в нём, а потому здесь я в выигрыше. — И то верно. Можно спросить? — Да. И на будущее: можешь не спрашивать, «можно ли спросить?». Просто спрашивай и всё. — Извини. — Почему-то внезапно захотелось извиниться. Не думаю, что моя привычка спрашивать разрешение, чтобы задать вопрос, её раздражает, но мне бы не хотелось рисковать. — Как ты смотришь на то, чтобы обменяться номерами или типа того? — моей уверенности может позавидовать я из прошлого. Такой вопрос в своей жизни мне ещё не приходилось задавать никому, а потому непредсказуемость ответа слегка пугала. — Мы ведь живём рядом. Зачем тебе мой номер? — этого я и боялся. — И то верно, — голова сама опустилась вниз. Конечно, я привык к отказам на свои просьбы, но именно её отказы были сильнее любого удара, который мне когда-либо пришлось испытать на себе. Словно бы прямо в сердце укололи иглой. В глубине души мне очень хотелось настоять, упорно требовать, но разум подсказывал, что это нецелесообразно и может только испортить наши отношения. Но Лора вновь смогла удивить меня. — Ладно, записывай… — в моей руке тут же появился телефон, на экране которого, вслед за движением моих пальцев, вырисовывались цифры. Записав всё с первого раза, передо мной встал очередной сложный выбор, а именно — выбрать имя контакта. В голове, разумеется, появились тонны различных вариаций, от обыкновенного «Лора» до «Смысл жизни», однако она стояла совсем рядом, а значит, вписывать что-то, подобное последнему, было нельзя. Поэтому нехотя я вписал четыре буквы, но мысленно вложил в них так много разных эпитетов, что позавидовал бы сам Ромео Монтекки. Тем временем, мы уже приближались к дому, а значит, близилось расставание. Но я не сильно этому расстраивался, ведь было два важных фактора. Во-первых, в моих контактах появился её номер, а значит, мы сможем переписываться и держать связь. Во-вторых, на языке уже лежал вопрос, который определит дальнейшие планы на лето. Остановившись возле подъезда, в котором находилась моя квартира, мы встали напротив друг друга, дожидаясь прощальных слов. — Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться как-нибудь? — вопрос вылетел, стоило нам остановиться. Для себя я отметил одну деталь: если мне нужно задать какой-то сложный для меня вопрос, то лучше сразу задавать его, и задавать целиком, а иначе мои размышления приведут к длительному молчанию. — Конечно. Всё-равно я почти не знаю город. Покажешь мне, что тут и где, — это лучшее, что я когда-либо слышал в своей жизни. Казалось, вот-вот на глазах выступят слёзы радости, из груди выпрыгнет сердце, и на всю улицу раздастся мой победный вопль, от которого вороны с деревьев попадают. Заметив, что внутри меня с минуты на минуту разорвётся бомба, Лора решила окончательно разжечь огонь в моей груди. А для этого было достаточно всего лишь улыбнуться. Улыбка в ответ мигом расплылась на моём лице, как бы я ни старался сохранять самообладание. Но я быстро сдался, потому что был слишком счастлив. Не помню, когда я в последний раз был так счастлив, да и был ли вообще. Но именно в этот момент, я был абсолютно уверен — я был счастлив.