Мой шеф-кондитер раздражает

      Эти выходные мы проводим у нее. В пятницу гуляем вместе, сидим в кафешке и разъезжаемся по домам, а в субботу я с самого утра начинаю готовиться ко встрече. Так что смело могу сказать, что и этот день, пусть и частично косвенно, провожу в компании Инги.              Все выходные мы пьем вино, разговариваем, целуемся, пристаем друг к другу. Смотрим фильмы и готовим вместе. Я пока не решаюсь рассказать Инге о своих настоящих увлечениях, видеоиграх, мультсериалах и фанфиках, пока что достаточно и так. Хотя будет очень жаль, если так и не найду в себе смелость, или Инга посчитает это тупой херней.              С одной стороны понимаю, что чем раньше выясню, тем лучше, и нам обеим не придется тратить на неподходящего человека время, но с другой, чем позже я подниму эти темы, тем дольше пробуду в спокойствии в объятьях другой женщины. Я так долго одна, так долго без отношений, хотя бы напоминающих серьезные, и не хочется это все отпускать, даже если так действительно будет лучше.              Мне нравится с Ингой. Мне интересно с ней. Надеюсь, что в конце концов с ней будет еще и хорошо и спокойно, как с настоящей партнершей. Думаю, после нескольких свиданий и проведенных вместе ночей я могу об этом думать, и это не слишком быстро. Думаю, я могу мечтать о чем-то большем.              Знать результат не хочется, но быть рядом и разговаривать — очень даже. Пусть это и может случайно к чему-то привести.              Следующие выходные мы тоже проводим вдвоем. В субботу я занимаюсь своими делами, приезжаю почти ночью, и в понедельник Инга отвозит меня сразу на работу. Она любит поспать или просто поваляться в постели подольше, но ради меня тащится, чтобы я не торопилась и не устала в дороге.              И, кажется, что так теперь и будет. Спокойные совместные выходные, попытки не спалиться во время редких встреч на работе. Но вдруг Инге становится этого мало, и она ловит меня прямо как полтора месяца назад.              Я пробираюсь сонным утром к уже открытой шефской мимо цехов ресторана, надеясь, что никто не заметит и не задаст очередного ебанутого вопроса. Рядом с мясным цехом аппетитно пахнет пряными специями, а рядом с кондитерским как всегда — невозможно не остановиться.              Как полтора месяца назад, останавливаюсь рядом с шефской каморкой и прикрываю глаза. В прошлый раз это было шоколадное печенье, сейчас, похоже, пекут что-то с кокосом и ванилью, но есть еще какие-то нотки черт знает чего, но да мне важно, что ли, если едва удается сдержать себя, чтобы не зайти и не пожрать саранчой все что там есть.              Стою какое-то время, наслаждаюсь восхитительной выпечкой хотя бы так. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что Инга начала меня дома прикармливать своими шедеврами, и сейчас уже не так обидно стоять за дверью. Стоило всего-то начать с ней спать. Стоило всего-то дождаться.              В кармане вибрирует телефон, нехотя открываю глаза и читаю в шторке от Инги:              «Ты уже приехала?»              Теперь я не боюсь ее предупреждать заранее, когда буду в офисе. Теперь я не боюсь и встретить ее в коридоре и послушать ее тупые рабочие вопросы, так что открываю диалог вместо того, чтобы как раньше погасить экран, и отвечаю:              «Да. В шефской бумажки перебираю.»              «Подожди там       Сейчас подойду»              По привычке мозг впрыскивает адреналин в кровь, а уже потом понимаю: безопасно. Теперь, если она и даст какое-то задание со своими новыми десертами или отчетами, то учтет, что мне нужно на выполнение больше времени. Мы уже говорили об этом, и, мне показалось, Инга меня поняла. По крайней мере по выражению лица и голосу было заметно, что за предыдущие мои перегрузы ей стыдно.              А еще я просто рада ее увидеть.              Она приходит довольно быстро, пока я не успеваю еще дособрать все документы по ресторану.              — Доброе утро, Ксюша, — звучит мягкое за спиной.              От неожиданности вздрагиваю.              В руках Инги небольшая пластиковая корзина фруктов, в которых возит поставщик, и темный крафтовый контейнер с прозрачной крышкой. Внутри три разные пироженки.              — Что это? Взятка, что ли? — смотрю скептически, исподлобья.              — Ага, — подмигивает и добавляет: — фрукты от поставщика, в бухгалтерию отнесем, витаминок хоть поедите. И десерты проработочные, хочу, чтобы ты попробовала. Тропический с тапиокой, кусочками цитрусовых, легким кремовым муссом и апельсиновой глазурью, тарталетка мятно-клубничная, мне она не очень нравится, но шеф потребовал, так что твой голос будет особенно важен для решения, и тяжелый шоколадно-шоколадный мусс с малиной, неплохой, но в аля карт точно не войдет. Но ты все равно скажи мне, что про каждый думаешь. Интересно. — Улыбается в конце обворожительно.              Смотрю пристально, пока она так легко, буднично рассказывает про десерты, еще и мнение высказать просит. Вот же жопошница, ну не сложно же, что раньше мешало!              Обещаю попробовать. Инга ставит корзину на ближайший стол и достает телефон, быстро-быстро печатает, а у меня начинает вибрировать мой. Часто. Почти как вибратор.              «Погоди, не уходи       Я сегодня до обеда, еду в город       Могу тебя подбросить       Или подождешь меня       Я быстро дела сделаю       Сходим куда-нибудь?»              И заинтересованно смотрит на меня с лукавой улыбкой. Ох, ну как такой отказать? Еще и, похоже, чем больше она волнуется, тем больше строк в ее сообщениях.              «Давай сходим.»              Проверяет диалог, улыбается еще шире.              Вместе доносим корзинку до кабинета. Кое-как успеваю спрятать контейнер — да, потому что я жадная сучка, и эти пироженки сделала мне моя женщина, — хотя единственная из пока присутствующих, замка главбуха, напряженно пялится в монитор.              За полдня быстро разгребаю самые важные дела и сканирую оставшиеся документы, чтобы сделать их дома. Когда Инга зовет выходить, я уже бездумно листаю ленту, чтобы унять легкое волнение.              — Ну как тебе пирожные? — спрашивает со светящимися глазами сразу, стоит только дверям машины захлопнуться.              Делаю недовольную морду, потому что не досталось поцелуя, но сразу доходит: на парковке у ресторана, в котором мы все еще работаем, и работаем обе, нас могут увидеть. Задираю голову и задумчиво вожу взглядом из стороны в сторону, силясь вспомнить о богоподобных десертах подробности, потому что просто «охереть как вкусно» Ингу вряд ли устроит.              — Мне больше всего понравился шоколадный шоколад с малиной. Хотя бисквит по-моему там лишний, но я просто обожаю молочный шоколад и именно малину, так что тут просто максимально в сердечко, — и в подтверждение сложенное пальцами сердечко Инге и показываю.              Смеется.              — Ладно, я поняла. Придется лично для тебя его оставить в меню. А с остальными как?              — Тапиоку я вот вообще не поняла. Фигня какая-то вязкая и почти безвкусная. Я так понимаю, она должна вроде как оттенять кислоту цитрусовых и выступать мягким барьером между кремом и апельсинами, но чот мне как-то мэ. Не поняла я эти ваши изыски.              Ухмыляется, но ничего не говорит. И, что самое главное, не смеется надо мной, никак не комментирует мой топорный вкус и чисто потребительское отношение клиента среднего класса, а не модных гурманов, которых мы стараемся привлекать.              Продолжаю:              — Ну а тарталетка, я не знаю, как мохито на песочной печеньке. Забавно, мне понравилось. Я бы еще взяла. Но шоколад с малиной это прям да-а-а. Я бы обмазалась им вся. Торт такой заказала бы даже. Бисквиту пропитку бы какую-нибудь, только не кофейную, я б кончила вообще, наверное. И…              — Прямо-таки кончила? Может, тогда сразу ко мне? — усмехается снова, прерывая мои мечтания. Еще и бровями поигрывает.              М-да. Действительно. О чем я вообще. Как можно было произнести волшебное слово при своей любовнице.              — Сначала дела, потом прогулка. А там я подумаю, — произношу томно.              И чем шире становится улыбка Инги, тем явнее осознание: я только что пообещала остаться у нее и сегодня. Ничему, блять, жизнь не учит. Язык мой — инструмент мой, живущий отдельно и знающий лучше меня когда и как выгоднее повернуться. Опять занемеет. Ну и будет знать, враг мой.              Но удивительно, Инга не останавливается, чтобы поприставать ко мне. И разговор в пошлом ключе дальше не продолжается тоже. Наоборот, мы разговариваем дальше о тех же десертах, точнее, я стараюсь максимально подробно отвечать на вопросы и описывать свои ощущения, а Инга говорит, что мое мнение тоже важно, как человека не искушенного, не замечающего каждой тонкости, потому что на самом деле таких как я — большинство. И далеко не всем нужны в каждой затычке дорогущие и незаметные простому языку те же бобы тонка.              Приятно.              В городе Инга действительно не заставляет долго ждать. Я вместе с ней решаю зайти в больницу, частную, где лежал ее отец, где она забирает какие-то там документы. Анализы, наверное, или что-то для налогового вычета, в это я уже не вслушивалась, да и, если честно, больше не хочу. Инга в прошлый раз достаточно понятно показала, что ее эта тема волнует, но не настолько, чтобы изливать душу. Поэтому просто молча сопровождаю и поддерживаю своим хорошим настроением и мягкой улыбкой.              Пока ждала, успела, кстати, найти место неподалеку, куда можно сходить. Придется, конечно, немного проехать, но как только озвучиваю, что это — планетарий, Инга сразу соглашается.              Конечно, на лекцию про космос попасть не удается. Будний день, а билетов нет, но там и зал маленький, судя по фоткам, так что не удивительно, еще и летом. И радостно, что так много людей, оказывается, интересуется космосом.              Но зато есть целых два этажа с экспозицией о космосе, старыми аппаратами, костюмами и документами, а еще небольшая выставка фотографий и картин космоса. Сами залы в темных тонах с холодными яркими светильниками, поэтому погружаешься в атмосферу моментально.              И мы с Ингой рассматриваем экспонаты, рассуждаем о уже виденном ранее, мечтаем даже. А еще, в полумраке и искусственном ощущении одиночества держимся за руки. Не думаю, что здесь будет вообще кому-то дело до нас, а знакомых… в будний день, почти в центре города, в планетарии? Пф.              И это настоящее удовольствие — после нескольких лет настоящего одиночества быть близкой с кем-то. Да и, кстати, с женщиной, подпадающей под мой типаж.              Когда решаем, что все посмотрели и пора выходить, ловлю себя на мысли, что мне хорошо и комфортно с Ингой. Просто спокойно и легко, интересно и весело. Оказывается, с ней можно проводить время и без шкалящего возбуждения, не пытаясь запрыгнуть на нее при любой возможности. Оказывается, с ней весело не только как с женщиной, но и просто как с человеком.              Оказывается, надо было нам просто дать немного времени. Оказывается, все не так плохо, как я думала. Оказывается, Инга чувствует то же самое, что и я, а то и даже больше.              Все никак не могу выкинуть из головы ту ее оговорку. И все чаще думаю, не готова ли ответить тем же? Хах пока что такой же оговоркой?