Ты думаешь: мы не вечны

— Мих, — позвал Андрей. Миха в наушниках не услышал, конечно же, поэтому пришлось ткнуть его в спину палкой-хваталкой. Они купили ее случайно вместе с остальной бесполезной хуйней во время онлайн-шопинга. Не то чтобы она была им действительно нужна, поэтому использовалась в основном для того, чтобы хватать друг друга за нос. Или вот, тыкать в Миху, когда он погружен в очередную игру и не слышит нихуя. — Ща-ща-ща, — быстро ответил Миха, с матами хуяря по клавиатуре. Потом, закончив, обернулся к Андрею. — Че ты? — глубокомысленно спросил он. — Спать пойду, — проинформировал Андрей. — Спокойной нахуй ночи, задрот ты престарелый. — Сам ты престарелый, — обиделся Миха, — копролит времен мезозоя, е-мое. — Я это, че хотел спросить, — зевнул Андрей, пропуская копролит мимо ушей. — Чем мы завтра займемся, Горшок? — Тем же, чем и всегда, Князь, — с энтузиазмом ответил Миха. Глянул на настенный календарь и сообщил: — Завтра поликлиника по расписанию. Андрей каждый раз злился из-за своей бессонницы. В поликлинику прям не терпелось, а встал он в 5 утра и в душе не ебал, чем заняться. Пришлось включить какой-то рандомный ночной канал для взрослых и смотреть приключения медсестер-проказниц. Он милосердно позволил Михе поспать подольше, а потом разбудил его, ухватив палкой-хваталкой за нос. Собрались быстро, еще и чайку выпить времени хватило. Поликлиника была совсем рядом, поэтому пришли к самому открытию, к 8 утра. Выяснилось, что пришли не первыми — под дверями уже тусовались несколько бабок. С бабками у ребят был вооруженный нейтралитет, и в этот раз Миха милостиво взмахнул рукавом, как Иван-Царевич — дескать, проходите в регистратуру первыми, красавицы. Нахватав талонов ко всем врачам, они тихо присели на скамеечку в коридоре и принялись ждать. Просто так сразу идти по врачам было неинтересно, поэтому они дождались, пока поликлиника более-менее заполнится такими же, как они, скучающими дома и пришедшими от нехуй делать пенсионерами, и работающими людьми, которым действительно нужно было успеть до работы сдать анализы или попасть к врачу. Дождались и пошли в бой. Первым делом пошли на любимое михино мероприятие — сдачу мочи и кала на анализ. Андрей уже отсдавал свое и анализы ему наскучили, но Миха каждый раз, гордо подняв перед собой, э, фиалы, двигался к кабинету сквозь море бабок, как ледокол, а потом, радостно хихикая, проталкивался обратно. Потом направились дальше. У кабинета терапевта очередь была космическая. Миха и Андрей решили было пройти мимо (у терапевта недавно были, решили бабок возле кабинета гинеколога потроллить), но заметили творящуюся несправедливость — к врачу пыталась протиснуться по записи девушка, но ей преграждал дорогу строй бабок, скандировавший “Девушка, вас здесь не стояло” и “Ух молодежь пошла”. Миха и Андрей, глядя на девушку, пришли к выводу, что молодежь как раз-таки вежливая и хорошая пошла, поэтому Миха принял удар пиздежа на себя, а Андрей в это время, минуя отвлекшихся бабок, впихнул девушку в кабинет. После чего ткнул Миху в бок и кивнул, сообщая, что миссия выполнена. — Ну и заебись, — Миха снова надел слуховой аппарат. — Че, этсамое, дальше пошли? В других очередях тоже иногда творилась несправедливость, которую наши герои пытались исправить. Даже в очереди к гинекологу, где бабки отказывались пускать в кабинет по записи девушек (некоторым из них было, судя по виду, откровенно хуево). Аргументы бабок про то, что у ринувшихся в бой анархистов нет пизды, Андрея с Михой не остановили, а вот ответное заклинание “Иди нахуй, пизда сушеная” эффект все-таки возымело. Они не были поликлиничными Робин Гудами, на самом деле. Им просто нравилось сраться с бабками. А вот к неврологу было надо. Прям реально надо — у Михи опять колено побаливало. Невролог был парнем молодым и классным. И, естественно, как и все врачи в поликлинике, жутко страдал от бабок. Миха был по записи. Бабки в коридоре у кабинета были по умолчанию. Битва была неизбежной. В этот раз даже вытащенный слуховой аппарат и кринжовые стихи Андрея не помогли. Пенсионная орда никак не хотела отступать, и Михе пришлось применить последнее средство. Напердеть. Бабки мгновенно рассеялись, Андрей привычным движением достал респиратор, а из дальнего конца коридора какой-то дед заорал “Юрьич, привет!”. Однако, когда Миха вошел в кабинет, врача в нем не оказалось. Лишь ветер трепал занавески открытого окна. — Михаил Юрьевич, — робко позвали из соседнего куста. — Я это… сейчас проветрится немного и я вернусь. Михе стало неловко. Обычно из коридора не просачивалось. Они сидели на скамейке возле дома, щурясь под лучами весеннего солнышка. — Пока, Сашунь, — ласково прокряхтел Миха, закончил звонок и повернулся к Андрею. — Привет тебе передавала. — Че она там ругала тебя? — спросил Андрей. Посмотрел в голубые небеса, потом перевел взгляд на обосранный голубями асфальт у себя под ногами. Миха хрипло заржал. — Да, говорит, бать, е-мое, давай в следующий раз в платную клинику отведу. А я ей — так, этсамое, ощущения не те. — Ну а хули, а как же этот момент героизма, этот вызов обстоятельствам и протест против несправедливости? — закивал Андрей. — Вот нынче молодежь пошла. Миха поднялся со скамейки, протянул ему руку: — Че, пошли, бля? — ласково спросил он. Андрей сжал михину ладонь в своей, поднялся со скамейки с показным кряхтением. А глаза у него все-таки пиздец красивые, подумал вдруг он, глядя на Миху. Несмотря на годы. И все тот же пиздеж его бесконечный. Да и в целом он мало изменился — все такой же долбоеб. Совсем как в юности. Самый лучший. — Пошли, нахуй, — ответил он и улыбнулся до ушей.