Демонический лепесток

      Ряженый сделал новый рывок, подражая своему то ли господину, то ли отцу, левая рука заторможенно отреагировала, заметно отставая от правой. — Катон, Огненный шар! — Крик раздался позади, обдавая жаром выпущенной огненной техники.       Жар проносится возле меня, третья одноручная печать проскакивает на руке у Хаку, шар уже почти долетает, обдавая противника жаром. Вспышка, пламя разбрызгивается разбившись о появившееся зеркало из льда.       Позади раздается недовольный вздох, но более грубый, чем у Саске, с которой я прибыл, все же узнаваемый голос, Саске этого мира сразу отвечает на вопрос, кто выпустил огненную технику. Ноги напрягаются, выстреливая меня перед, пока враг не успел, пока не перевел дух и не восстановил спокойствие!       Не успеваю уйти за зеркало, как полетевший за него кунай на предупреждение вылетел, покрытый инеем, заставляя сделать резкий кувырок назад. Струя воздуха с инеем ударила по области справа от зеркала, обдавая сильнейшим морозом, заставляя крепкие, дубовые доски трескаться и ломаться от сильнейшего перепада температуры, проморозившей их полностью. «Окажись я там…» — Не успеваю додумать, делая новый перекат больше чем от десятка морозных игл, прожигающих толстенные доски. — Ей! Не тронь ее! — Слитный нереально громкий ор десятка глоток, в купе с топотом не одной пары ног, сбивает с толку, заставляя потеряться в пространстве на миг.       Первый же подбежавший клон Намикадзе исчез уничтоженный сембонами, второй разлетелся от смертельного нажатия на точку, третий ушел в небытие ударом с кулака. Четвертый все же смог врезать парню, тут же растворяясь от чиркнувших его сембонов, зажатых меж пальцев Хаку. Подпрыгиваю, вставая на ноги, и под защитой спины пятого клона бегу к парню. Клон разлетелся от точного удара в солнышко, не успев даже нормально замахнуться, кунай вошёл прямо в центр живота, заставляя видимые в прорезях глаза расшириться от боли. Попытка безнаказанно отскочить кончилась полосой крови на шее рядом с сонной артерией.       Рука тут же зажала, пускай и не большое, но отверстие, глаза судорожно заметались по воде ища… Куренай отлетела в столп, покрытая разрядами молнии, честно украденной техники Эйя, снова кидаясь на все ещё живого, пускай и подавленного, противника. Отскок назад и рывок за спину подоспевшим оставшимся клонам закрыл от новой волны холода, уничтожавшей теневых двойников.       Кровь медленно стекла по руке, давая надежду на «само перестанет». Если бы не тело мертвеца, я бы не был так спокоен, единственные вещи, держащие меня от паники, понимание неповрежденности всего остального горла, и не слишком большая рана на самой артерии, кровь, из которой худо-бедно, но даже рука сдерживает. Если даже само не сможет закрыться, то простой бинт с лёгкостью продлит время до наступления реальных проблем.       Игла вошла в лопатку, заставляя мысленно взвыть, ускоряясь. Шаркающие шаги еле стоящего Хаку придавали уверенности, заставляя ускориться. Не знаю сколько у него чакры вообще, но большую часть он явно потратил, если не почти всю, чунины это не машины для метания при чем даже те, которые на техниках же и специализируются.       Все кто прибыл с нами из нашего мира давно рванули подальше на мост, кроме пяти шибко бессмертных. — Аптечку, дура, аптечку давай! — Как бывшая так и продолжающая впадать во все больший ступор розововолосая реагировала медленно, но хорошая втряска заставила шевелиться дуру быстрее.       Из подсумка появился бинт, какие-то там пилюльки и ещё хрен знает что за баночки, парочка тюбиков… Бинт вырвался из рук, заторможенно начиная оборачиваться вокруг шеи, такая себе заплатка, но хоть что-то, да и если не прикончить эту морозную тварь, житья мне не будет от ее техник и попыток нас прибить за своего восхваляемого сенсея. «С него станется и в таком состоянии лезть на нас.» — Гулкий удар, будто мешок, свалился на доски и заставил рвануть взглядом, напрягаясь, уже готовясь к худшему…       Хаку упал, упал но все ещё пытался тянуть руку, выполнить задание своего господина, не заметившего падения ученика. Вспышка молнии сбоку озарила все, рефлекторно заставляя в начале закрыть в глаза, затем рвануть их туда, откуда пришел уже погасший свет. Дыра в районе сердца дымилась обугленными краями, по груди мечника бегали ели видимые сполохи остаточного электричества.       Мечник все ещё стоял, не веря смотря на дырку размером с два кулака взрослого мужчины, все ещё стоял, не опустив клинка. — Хаку бег… — Глаза наткнулись на меня, уже стоящего возле почти не двигающегося Хаку.       Пробоина в небольшом подъёме под будущими перилами моста давала крови парня стекать в море, окрашивая воду и катящиеся барашки морской пены в нежно-розовый.       Мечник умирал, уже не способный двигаться, не способный заставить чакру пульсировать, но… Этот взгляд заставил меня застыть, как напуганного кролика перед удавом, все нутро сжалось, крича об угрозе, крича о смертельной опасности, требуя просто бежать! Бежать, не останавливаясь, как можно дальше, от опаснейшего зве… Настоящего Демона скрытого тумана.       Он упал в мокрый прибрежный песок, так же окрашивая воду и пену в ярко-розовый цвет, окрашивая и еле виднеющийся над берегом туман. Словно даже так крича: Здесь демон кровавого тумана! По-настоящему кровавого.       Ноги подкосились от стресса, усталость от почти опустошенного источника маны раздевалась по телу в перемешку с накатывающим откатом от боя, адреналин, что давал спокойствие и раш боя, резко начал исчезать, давая горлу неприятно жечь, показывая все ещё пульсирующие кровью в бинты, пускай и по чуть-чуть, сонную артерию, сбегающую, из разрезанной кожи горла, кровь, медленно впитывающуюся в остальную повязку спереди. Руку жгло, обдавая пульсирующей острой болью пробитой ладони, несколько почерневших точек виднелись возле мест укола, ледяными иглами обморозившими кожу. — Фух… — Падаю недалеко от Хаку, моча волосы в крови вполне достойного противника.       Пускай он был мне врагом, мы не беседовали с ним по полчаса, как это было в оригинале, но это был достойный боец, тот, кто имел немалый шанс, как оказалось, отправить меня в могилу, и тот, кто принес мне ценный опыт, возможно, в будущем спасающий меня не один десяток раз. — А теперь давайте поговорим. — Именно с этих слов началось импровизированное собрание странного консилиума, состоящего из реально странного набора участников.