Может, не стоит этого делать?

— Ты даже не представляешь в какие дела вляпался, идиот феерических масштабов, — Чанбин пытался просверлить в Хане, пытающемуся не обжечься горячим чаем, огромную дыру.       Напиток вручил Бан Чан, пока Минхо рассказывал всё, что произошло за последний час, упуская, пожалуй, только пару самых неловких моментов, и теперь они дружно пытались успокоиться и определиться, что делать дальше. — Догадываюсь… — Джисон вздохнул и наконец-то смог отпить немного чая. — Хо, ты же его лучше знаешь. Предположи, что Ким может учудить, — Чан не мог сидеть на месте и ходил из одного угла в другой, чем раздражал и Минхо, и Чанбина, но тем сейчас было не до претензий. — И что с того, что я его знаю? Он не то, чтобы непредсказуем. Ты вообще никогда в жизни не узнаешь его следующее движение, мне кажется, даже гадалки тут бессильны. — То есть, шанс на то, что он оставит это чучело в покое, есть? — Чан наконец-то остановился, а Джисон стал думать о том, чтобы завести книгу для своих новых прозвищ. — Нулевой, — Ли покачал головой. — Я имел в виду, что не имею ни малейшего представления о том, что именно он может с ним сделать. Но то, что он захочет отомстить, было ясно сразу.       Джисон подумал, что ещё не поздно сменить имя, адрес, город, страну, планету, пожалуй, тоже и в процессе выбора между Марсом и Венерой, в его голову на бешеной скорости врезалось осознание. — Подождите, а в чём смысл? — никто не понял его вопрос. — Смысл… Чего? — Чан переглянулся с Чанбином, но тот лишь пожал плечами. — Ну типо… Вы… Э… Переживаете за меня? Почему?       Непонимание ситуации на лицах сменилось ещё большим непониманием глупости человека. Почти осуждением. — Тебя так природа наказала, или в детстве головой об тумбу били каждый вечер? — Хан уже перестал как-то реагировать на такие выпады. Он уже смирился, что его признали полным идиотом. — Потерял рассудок в связи с последними обстоятельствами. Ну так что? Проясните ситуацию? — Ты должен был просто помочь мне показать Сынмо, что у нас с ним всё кончено, — раздраженно начал Минхо. — Но вместо этого твоя бедовая бошка сделала всё только хуже. Да, может точку в наших отношениях с Сынмо мы и поставили, но сейчас он хочет поставить точку и в твоей жизни, а если ему это удастся, то мы хоть как окажемся в это замешаны, поэтому, будь добр, избавь нас от траты времени на лечение твоей тупости и воспользуйся мозгами по назначению.       Хана поразила эта история до глубины души. Вот прям до самых её темных закоулков. Он даже чуть не расплакался от счастья. — Так значит вы будете меня защищать!? — Точно дурачок, — Чан закатил глаза. — Одно дело если бы ты просто был фоновым персонажем в этой драме, но теперь, когда ты - главный герой, который перешел дорогу главному злодею, нам придётся тебя прикрывать. И не смотри на меня так. Мы будем делать это не только по доброте душевной. Не забывай, что всё-таки инициатива пошла от нас, поэтому у нас могут возникнуть большие проблемы, если тебя сильно покарёжат, а во-вторых, с миссией ты своей не справился, поэтому разобраться с твоей компашкой нам все-таки придётся, но позже, и, наконец, как собираешься платить за то, что принёс столько бед нам троим?       Джисон не мог поверить в то, что такие люди ещё существуют. Он прямо зауважал эту троицу. И ему самому захотелось как-то им помочь. — Как-нибудь. Подождите. Если вы говорите, что он прям такой опасный, то тогда вам всё равно меня не защитить, хоть вы все двадцать четыре часа паситесь рядом. И тогда, если он меня схватит, что вы собираетесь делать? — Нет, тебя точно в детстве уронили. А над чем мы по твоему уже битый час ломаем голову? — Чанбин уже не выдерживал, но Минхо похлопал его по ноге, успокаивая. — Не обязательно нам охранять тебя втроем, двадцать четыре часа в сутки. Куда-то ходишь, кроме института? — Только с друзьями тусуюсь. — Значит, теперь никуда не ходишь. Пусть кто-то надёжный каждый день проводит тебя до здания уника и обратно. Важно, чтобы ты не оставался один, в случае чего, скажи своим друзьям, чтобы звонили в полицию. Если действовать быстро, то мы успеем перехватить тебя раньше, чем от тебя останутся ножки да рожки, — Минхо посмотрел на Чанбина и Бан Чана, но им было нечего добавить. Похоже, это действительно всё, что они сейчас могут сделать. — Я всё понял. — Вот и славно.

***

— Ну и какого лешего ты нас тут собрал? — Феликс пытался изобразить раздраженный тон, но любопытные нотки брали верх.       Хан долго продумывал, что сказать парням, чтобы они не посчитали его трусом, умалишённым, поехавшим и так далее, по списку. Самым оптимальным вариантом было сократить историю, чтобы просто обозначить свое рискованное положение, не выдаваясь в подробности. — Вообщем, из-за того задания с Минхо, получилось так, что теперь меня хочет покромсать его парень. Типо, я имею в виду сильно покромсать. — Из-за того? Серьёзно? — не поверил Чонин. — Да это даже поцелуем то назвать нельзя. — Ну вот так, да… Минхо настоящий монстр, все дела. Он же обещал нам, что ещё раз увидит наши развлечения своими глазами, то нам не поздоровится. Вот, наверное, и попросил своего парня поохотиться за мной. — А почему ты вообще решил, что он хочет с тобой расправиться? — Так Минхо мне сам и сказал. Пару дней назад встретился с ним, а он как такой шепчет на ухо: «Спи с открытыми глазами, чтоб не вздумал ходить один, постоянно оборачивайся, мой парень придёт и заберёт твою душу-у-у,» — кажется, он немного перестарался с драматизмом, потому что троица переглянулась, Хёнджин покрутил пальцем у виска, показывая, что считает Джисона не сосем в своем уме человеком, и они начали расходиться. — Постойте! Постойте! Вы же не бросите меня на произвол судьбы! Вы должны помочь! — Извиняй, проблемы с головой не лечатся, особенно на такой запущенной стадии. Мы уж думали он реально тебя бегает с топором ищет, — закатил глаза Феликс. — Я говорю правду, он меня убьёт. — Обещаю приносить тебе на могилу лапшу быстрого приготовления каждый день, — Чонин похлопал Хана по плечу. — То есть вот так вот, да? Вам всё равно на то, что меня могут зарезать в какой-нибудь подворотне? — Не всё равно. Мы будем долго-долго тебя оплакивать. Хан, будь добр, в следующий раз сочиняй истории по правдоподобней, ну ладно, бывай — Феликс попрощался за всех и зашагал на пары, оставив Джисона мучаться со своими проблемами.       Весь день ему пришлось пробегать за парнями, уговаривая провожать его до института и обратно. У каждого нашлись свои очень веские отговорки. Чонину было не по пути, Феликсу приснилось, что если он останется с Джисоном наедине, тот заболтает его до смерти, поэтому теперь он боится его, а у Хёнджина, вот незадача, утром и вечером встречи с президентом. В общем, Хану пришлось обидеться, но поверить им на слово. А что он ещё мог?       Когда учебный день подошел к концу, нужно было решать, как добираться до общежития. В сам университет он дошел с одногруппником, пребывающем в шоке от того, что сам Хан Джисон снизошел до того, чтобы пройтись с ним в школу. Сейчас, когда все разошлись, было трудно найти кого-то, кому нужно было идти в ту же сторону. — А чего я на самом деле боюсь? Не украдут же меня посреди бела дня. Наверняка, там камеры везде. Минхо просто слишком перестраховывается, трус, — он не успел сделать и пары десятков шагов в сторону от университета, как чужая рука легла ему на плечо. — Кого это ты трусом назвал? — Хан был в шоке с того, что Ли появился из ниоткуда в такой неподходящий момент. Прямо как в дешевой комедии, честное слово. — Никого. — Ну да, ну да. Думаешь, мы просто так тебе хотим помочь, дурак? Ты же не только свою жизнь под угрозу ставишь, но и создаешь лишние проблемы нам. А что если бы не я подкрался сзади, а Сынмин? Всадил бы он тебе нож в печень и скрылся. — Тут куча свидетелей. — Да ты что? — Минхо удивленно огляделся, будто увидел поток людей, находящийся около университета в первый раз, потом встал напротив Джисона и ударил его в живот. Хан удивленно вздохнул, перед тем как встать на колени и свернуться пополам. Он поднял голову на Минхо, не понимая, что сейчас вообще было. — А теперь оглянись. Кому-то есть до тебя дело?       И действительно, посмотрев по сторонам, Хан понял, что никто даже не обратил внимание на произошедшее. А если кто-то и заметил, то не подал виду. Взгляд с толпы вернулся в глаза Ли. Ему стало стыдно, что он так просто просирает помощь, что была ему подарена свыше. — Прости, — смог он выдавить, когда боль перестала затруднять дыхание. — Меня просто некому проводить до общаги. — Вставай.       Хан осторожно поднялся, пощупал живот, а когда убедился, что ничего серьезного не произошло виновато улыбнулся. — Я бы мог уехать на автобусе, но даже моя жизнь не стоит столько, сколько кататься туда-обратно каждый день. — Вот какого ты свалился на мою голову? Ещё и провожать тебя теперь придётся. — Что ты сказал? — Хан был скорее уверен в том, что Минхо его убьет сам и спрячет так, чтоб не нашли, чем предложит это. — Что слышал. Веди давай.