Может, не стоит этого делать?

— О! Минхо! Долго ждёшь? — Хан чувствовал себя очень крутым, приходя в институт и уходя из него вместе с Ли. Некоторые, правда, стали пускать слухи об их «дружбе», но Минхо было всё равно, как и Джисону. Для младшего вообще факт того, что кто-то проводит с ним столько времени был просто невероятным. — Только пришёл, а ты чего так орешь? — Настроение просто супер. Прямо так и хочется что-то натворить, — Минхо закатил глаза. — Только попробуй.       Хан подозрительно улыбнулся и поднял руки, говоря этим, что он шутит. После встречи с Сынмином прошла неделя. Хан попросил Феликса передать ребятам всю прошлую неделю был занят. Ли тогда бросил недовольный взгляд, но согласился. — В прошлый раз ты сказал мне, что я слишком много болтаю. Так вот… Просто так идти скучно, поэтому рассказывай тогда ты: как день прошёл? Что нового? — Я тебе шут что-ли, чтобы развлекать? — Вот ты всегда так. Грубишь. А я между прочим контакт наладить пытаюсь. — И зачем тебе это? — Ли что-то печатал в телефоне.       Минхо никогда не смотрел на Джисона, когда они шли рядом, он смотрел или себе под ноги, или куда-то в сторону, а вот Хан, напротив, всегда смотрел только на Ли. Даже когда тот возвращался к себе, Джисон провожал взглядом его спину до того момента, пока она не скрывалась за зданиями. — Как зачем? Хочу с тобой подружиться. Мы же вместе через столько всего прошли. Знаешь, не каждые друзья могут похвастаться тем, что они целовались. — Мне не нужен такой друг, как ты, — Хан почти обиделся, но пора было уже привыкнуть к этому пронизывающему холоду Ли Минхо. — А мне казалось, что я тебе понравился, раз ты со мной флиртовал. — Когда такое было? — Минхо отвлекся от телефона и стал смотреть на обувь Джисона. — В первую нашу встречу ты сказал, что у нас свидание, а ещё перед библиотекой сказал делать с тобой всё, что хочу. Почему сейчас то ты какой-то другой? Твоя игривая сторона мне нравилась больше. — А мне фиолетово, что тебе нравится. Почему ты не можешь заткнуть свой рот и идти молча? — Не люблю тишину. Стараюсь её всегда чем-то заполнять. Разговорами, музыкой, чаще простым свистом. — Странный. — Вот знаешь, не мне это говорить! — Джисон ткнул пальцем в плечо Минхо. — Ты ещё страннее. Иногда мне кажется, что я тебя никогда не пойму. — Когда кажется, знаешь, что делать надо? — Нет, — Джисон всё хотел развернуть к себе Ли насильно, ему жутко не нравилось разговаривать, видя только пол лица и не имея возможности смотреть в глаза. — Бежать, потому что лучше перестраховаться, чем вляпаться по уши. — Так ты из пугливых. — Что ты сказал? — Минхо впервые за день посмотрел Хану прямо в глаза. — Здравомыслие и трусость не одно и то же, поэтому ты и такая проблемная задница. — Ого. Новое прозвище, — Джисон сразу заулыбался такому проявлению внимания в свою сторону и зря, потому что Ли больше ничего не сказал и ни разу на него не посмотрел до самого конца прогулки.

***

— Может, зайдёшь на чай?       Джисон хотел как-то отблагодарить Минхо, но тот лишь покачал головой, отказываясь, и развернулся в противоположную сторону. Только Хан успел подойти к двери в общежитие, как кто-то положил ему руку на плечо. — Хан, а я тебя как раз искал, — Феликс, появившийся из ниоткуда, заставил Хана вздрогнуть. — Тц. Напугал. Ищешь? Зачем? — Так ты же променял нас на того без пяти минут монстра, не отвечаешь, не пишешь, а мы между прочим ждём, когда ты будешь с нами играть. Неужели, задумал вторую неделю подряд пропустить? — И когда вы собираетесь? — Сейчас, мне было по пути, решил заскочить за тобой. Ну так что? Идем?       Сомнения терзали изнутри. С одной стороны Джисон понимал, что не стоит злить Минхо, Бан Чана и Чанбина, но с другой настроение было просто идеально подходящим для каких-нибудь глупостей. Он ведь будет не один, так? А значит ничего произойти не должно. — Идём.

***

— Это какими вы тут судьбами, господин Хан? — Хёнджин был только рад возможности поиздеваться над Джисоном. — К тебе же так теперь нужно обращаться? А то твой Минхо нам головы открутит. — С чего это он стал моим? — Хан закатил глаза. — Ну как с чего? Весь институт только об этом и трещит. Отброс и Красавчик. История любви. Цветочно-букетный период. Начало. — Я, конечно, понимаю, что Минхо немного нелюдимый, но не отброс же, — возмутился Джисон. — Отброс - это ты, балда.       Чонину наскучило слушать собачество Хана и Хёнджина, поэтому он громко кашлянул. — Может уже начнём? — Да, ты прав, — Хан был только рад тому, что не придётся обсуждать их с Ли отношения. — В какую игру играем сегодня?       Трое удивленно посмотрели на Джисона, будто он заговорил на другом языке. — Ты пришёл после пропуска, а значит, автоматически эта неделя становится твоей, — прищурился Феликс. — Эй! Эй! Не помню, чтобы у нас были такие правила! — А мы не помним, чтобы кто-то пропускал игры, так что… — Да так же нечестно. Азарт теряется. — А мы подобрали тебе такое задание, чтоб не потерялся, — подмигнул Чонин, от чего Хан лишь вздохнул. — Значит, задание вы уже приготовили?       Хёнджин кивнул и с хитрым прищуром подошел к Джисону. Последний был на 101% уверен, что ему загадают что-то связанное с Минхо, а тот, в свою очередь, при следующей встрече всадит ему нож в сердце и провернет, чтоб точно запомнил урок на всю жизнь. — У тебя же есть номер Минхо? — зашептал Хван. — Даже если нет, то он есть у нас. Позвони ему и скажи, что по уши влюблён в него и хочешь, чтобы он тебя долго и грубо.       С каждым словом кровавые картинки в голове становились всё ярче и ярче. Ну вот, а чего он ещё ждал? Однако где-то в глубине души, ему было интересно узнать реакцию Минхо. — У меня есть его номер, — выдавил он и достал телефон из кармана. В голове гремела угроза: «позвонишь не по делу - будешь собирать себя по частям» и дикий азарт. Чувства разрывали изнутри, руки подтрясывало. Феликс и Чонин подошли ближе. Хёнджин включил на громкую, и все замерли, слушая гудки. — Где ты? — голос из динамика был немного взволнованным. — Ну же, не молчи. Тебя куда-то везут? Где-то связан? Живой вообще? — все кроме Джисона растерянно переглянулись. — Минхо, я по уши грубо и долго. Я хочу, чтобы ты в меня влюблен, - затараторил Хан. — Ай, не то. Всмысле, я хочу по уши грубо и чтобы ты долго в меня влюблен. А, нет-нет. Я хочу чтобы долго и по уши, и грубо. Вот же…       Минхо скорее-всего услышал хохот ребят, Хан на это очень надеялся, но тем не менее не сбрасывал трубку, а продолжал слушать. Джисон тоже молчал. — Давай по-новой, — прошептал Хенджин, когда смог вдохнуть после истерики. — Минхо, я по уши в тебя влюблён и хочу, чтобы ты меня долго и грубо, — и снова молчание. Хан подумал, что тот, наверное, уже мчится сюда с топором, но Ли всего лишь выдал: — Это всё? — Да.       Гудки, повествующие об окончании звонка, тяжело отдавались в сердце, Джисон, в отличие от друзей, понял, что Минхо не был на него зол, а был очень разочарован, и Хан прекрасно понимал почему. Пока Ли тратит на него свое драгоценное время, тот продолжает тратить свое на глупости, которые могут, в свою очередь, обесценить все старания Минхо. Джисону и так было паршиво, но сообщение, присланное сразу после звонка, полностью его добило. «Попроси их проводить тебя,» - написал ему Ли, даже несмотря на выходку. — Чё такой кислый? Подумаешь, отвергли, — всё ещё хихикал Хёнджин. — Это был последний. — Не понял? — Это был последний раз, когда я участвовал в играх.       Парни удивленно переглянулись. — Ты так сильно расстроился из-за Минхо? — Нет, я просто больше не хочу. — Да ну, Хан. Не дури, — вступил в переговоры Феликс. — Отстаньте от него, — все удивились такой агрессивной реакции от Чонина. — Видно же, что он променял нас на него. Ну и катись к своему ненаглядному, который кстати тебя несколько секунд назад отшил. Совет вам да любовь.       Ян развернулся и быстрым шагом пошёл в сторону своего дома. Феликс и Хенджин посмотрели на Хана, потом друг на друга и пошли за Чонином. — Наиграешься с ним, приходи, — кинул вместо прощания Хван.       Джисон ещё постоял немного и пошёл к себе. Он уже и забыл, когда последний раз ходил куда-то один. Разговаривать самому с собой посреди улицы было бы странно, поэтому он легонько насвистывал какую-то популярную мелодию. Совсем не хотелось уходить в размышления, но то тут, то там вылезали гадкие мысли. Из-за свиста он не услышал, как кто-то подкрался сзади, но когда понял, что там кто-то есть, было уже поздно. Незнакомец закрыл нос и рот платком, пропитанным неприятно пахнущей жидкостью. Отбиваться не было смысла, так как одни руки у этого человека были размером с самого Хана. Всё, что он успел сделать - это нащупать телефон в кармане и попытаться отправить Минхо хотя-бы точку или сделать дозвон. Мир постепенно поглощала темнота и ноги стали совсем ватными. «Прости, Минхо. Я такой дурак,» — последняя мысль, проскочившая перед забвением.