хрупкий мальчик
11 июля 2023 г., 00:25
Так уж и быть, неоднократно толкать Уилла в грязь и пинать в голени, когда тот пробегал мимо, было не лучшей идеей. Конечно, они занимались контактным спортом, но Майк всё же решил, что нападать на других учеников во время физры не принято. Но вот Уилл растягивается на мокрой траве, сбитый с ног сильным толчком Майка. Он тяжело дышит, его колени кроваво-красные, волосы – растрëпанные, икры – в красных отметинах от пинков (Майка, естественно), ссадины того же цвета украшают руки и ноги, одна из них даже на щеке. Подобного рода зрелище не должно одурманивать Майка так, как это в итоге происходит, и он никогда не понимал, почему вид обиженного, раненого и уязвимого Уилла заставляет его испытывать определённые чувства.
Странные размышления Майка прерываются пронзительным свистом, исходящим от учителя физкультуры, вместе с гамом от других мальчишек, хихикающих над тем, как быстро Майк уложил Уилла. А вот и мистер Гарсия.
— Сколько чëртовых раз нужно тебе, Уилер, сказать оставить этого несчастного мальчика в покое? — гневно восклицает он, жестом указывает на Уилла и вновь обращается к Майку: — Помоги ему подняться. И извинись. Эта история повторяется уже который раз, и мне жаль это говорить, но ты остаёшься после уроков и чистишь туалеты. Облегчишь судьбы уборщикам. Я приму более жёсткие меры, если ты и в следующий раз не будешь держаться подальше от Байерса, ясно? — На этих словах он отправляется к толпе мальчишек, смеющихся и шепчущихся о Уилле.
Майк поворачивается к Уиллу и чуть было правда не помогает ему подняться, как того просил мистер Гарсия, но тут Уилл сам справляется с этой задачей, бормочет «извини» и отправляется в сторону раздевалки вместе с одноклассниками. Майк не принимает «извини», как делает это обычно. Мысль о том, что Уилл почти всегда так легко уступает ему, чрезвычайно сладка для грязных фантазий Майка, от которых он вечно пытается отмахнуться. Поймите, он не гей. Он просто ценитель одного симпатичного мальчика. По-девчачьи симпатичного мальчика.
Майк доходит до раздевалки, открывает свой шкафчик и достаёт одежду. Обычно он и без того долго переодевается, но считает своим долгом выделить время для беглых взглядов на Уилла, мальчика, который точно так же раздевается и одевается вновь. Майк отмечает, что уже сейчас почти полностью знает, как выглядит тело Уилла.
Наблюдение за переодеваниями Уилла на этот раз ещё более головокружительно, чем обычно. У него синяки, ссадины, царапины и немного крови на коленке. Он похож на избитого щенка. Выглядит как не пойми что. И Майк наслаждается тем фактом, что это «не пойми что» Уиллу устроил именно он. Есть что-то привлекательное в том, что Уилл выглядит растрёпанно, будто его протащили по холодному асфальту.
Майк отвлекается от своих мыслей в тот момент, когда понимает, что до звонка на переодевания осталась минута и что большинство учеников ушли на перемену. Он только-только надел брюки и теперь торопится снять с себя футболку. Майк бросает взгляд на Уилла, чтобы обнаружить, что Уилл уже смотрит на него, на его обнажённую грудь. Взгляд почти незаметный, но он есть, и Майк говорит себе никак не реагировать, иначе Уилл отвернëтся. Майк решает, что есть что-то возбуждающее в том, как другой мальчик наблюдает за твоим переодеванием, и думает, что остаётся незамеченным. Хотя незамеченным не остаётся и острый взгляд Уилла. Кажется, он хочет Майка.
Или нет. Похоже, Майк просто самонадеянный. Похоже, просто сликшом много берёт на себя.
Майк замечает, как Уилл неправильно застëгивает рубашку и недовольно, но мило из-за этого фыркает. Он расстëгивает пуговицы, чтобы исправить положение, и Майк не может не смотреть на серебряную кожу, виднеющуюся за рубашкой Уилла, пока тот снова её застëгивает.
Ну вот, опять Майк отвлекается от дела (переодевания) из-за мальчишки. Он оглядывается и понимает, что в помещении остались только он, Уилл, Тайлер и ребёнок, имя которого он не знает (честно говоря, и знать не хочет), наклоняется за рубашкой, накидывает еë и садится шнуровать ботинки.
В этот момент Тайлер закидывает сумку через плечо и выходит из раздевалки. Так же поступает этот левый непонятный мальчик.
Теперь в помещении только Уилл и Майк.
Майк и Уилл.
И, блять, Майк хочет уйти. У него в голове уже целый план: пойти на перемену, взять что-нибудь поесть и прогулять остаток дня, чтобы не оставаться после уроков из-за мистера Гарсии. Потом у его девушки, Джейн, теннисный матч, который бы не хотелось пропустить, иначе она будет ныть по этому поводу до скончания веков, как в прошлые четыре раза, когда Майк пропустил еë теннис.
Он берётся за завязывание шнурков на правом ботинке, когда слышит, что кто-то нервно покашливает.
— Ты не планируешь извиниться? — спрашивает Уилл, глядя на Майка телячьими глазками.
Майк посмеивается и складывает форму в сумку:
— Нет. С какого это хрена? Ты всё заслужил, — ухмыляется он.
— Неправда. Мистер Гарсия сказал, что я заслуживаю извинений, — произносит Уилл, сердито надуваясь, что по мнению Майка выглядит очень мило.
— Чушь какая, — Майк смеётся. — Ты такой мерзкий. Мне кристально похер на то, что там сказал мистер Гарсия, не жди извинений, засранец.
На этих словах Уилл фыркает и перекидывает рюкзак через плечо:
— Понято-принято. Мудак.
Последнее слово произносится невнятно и едва слышно, но Майк его улавливает. На него это действует, как красная тряпка на быка. Одним ловким движением он толкает Уилла к шкафчикам, и по комнате разносится гулкий звук удара о металл. Уилл нервно дышит, смотря на Майка распахнутыми стеклянными глазами.
Весь красный от гнева, он даёт Уиллу пощёчину, ещё сильнее прижимая его к шкафчикам.
— Что ты, блять, сказал? — шипит Майк, уже полностью прижимая Уилла к металлу.
Уилл громко сглатывает, открывает рот, чтобы что-то сказать, но ничего внятного не выходит:
— Я... Я...
— Давай, повтори это слово, — Майк толкается, радуясь их разнице в росте. Ему нравится, как он может вот так смотреть на Уилла сверху вниз. Появляется чувство превосходства и силы. Будто вся власть в его руках.
— Отстань от меня! Придурок! — скулит Уилл, тем не менее смотря в глаза Майка как-то просяще. Будто хочет, чтобы тот продолжал. Будто хочет, чтобы Майк с ним что-то сделал.
И, что ж, Майк не совсем может объяснить, что произошло дальше. Честно говоря, он никогда не бывал так близок к Уиллу, ещё и тет-а-тет. Будто под чей-то властью, он прижимается к Уиллу и грубо его целует. Удивлëнный сдавленный писк исходит от Уилла, и мальчишка безрассудно отвечает на поцелуй. Они оба не совсем понимают, что происходит.
Майк приподнимает колено, чтобы поместить его между ног Уилла и коснуться промежности, и удивляется, уже ощущая там что-то твëрдое. Но удивляется ещё не так, как когда слышит наиоглушительнейший звук, вырывающийся у Уилла из-за касаний и давления.
— М-майк? — хнычет Уилл, резко отрываясь от губ Майка. — Прекрати, М... — Майк затыкает его поцелуем, хватая стояк Уилла сквозь ткань белья, вынуждая того простонать Майку в рот.
— Заткнись или я тебя вырублю. Хватит на сегодня физкультуры, Уилл. Никто даже не станет искать тебя до конца выходных, — низким голосом произносит Майк в губы Уилла. — Будь хорошим мальчиком и дай мне сделать с тобой то, что хочу, то, чего тебе всегда хотелось.
Уилл сдерживает вздох, кивает и опускает взгляд в пол.
— Ненавижу, — бормочет он.
Майк наклоняет голову к уху Уилла и шепчет:
— Нет, любишь.
С этими словами Майк расстëгивает брюки Уилла и начинает ему мастурбировать, будто он и без того не был перевозбуждëн.
Бессвязный лепет, проклятия и стоны срываются с уст Уилла, пока он тянет руки к члену, чтобы отдëрнуть ладонь Майка, но Майк свободной рукой перехватывает запястья Уилла и закидывает их мальчишке за голову.
— Что ты, блять, пытаешься сделать, а? — шипит Майк отпуская член Уилла и поднося руку к его рту.
Он засовывает два пальца в открытый, тяжело дышащий рот Уилла. Такое проникновение вызывает у Уилла отчаянный стон.
— Соси давай, — раздражëнно проговаривает Майк.
На удивление Майка, в этот раз Уилл не сопротивляется. Его язык обвивает пальцы Майка и скользит между ними, покрывая слюной. Слюна начинает скапливаться в уголке его рта, стекает по нижней губе и подбородку.
— Хороший мальчик, — шепчет Майк, замечая, как похвала влияет на эмоции Уилла, вызывает у него тихий стон.
Он вытаскивает пальцы после того, как Уилл пару раз ими давится, и сам Уилл прерывисто дышит, его глаза кажутся стеклянными, он весь разбит. Красивая и нежная картина. Майк терпеть её не может.
Он опускает руку, помещая её между ног Уилла и касается его дырочки. Уилл удивлëнно вздыхает, и Майк толкает кончик пальца внутрь. Мычание, которое издаëт Уилл, выводит Майка из себя, и он резким движением вводит палец целиком, наслаждаясь на этот раз судорожным вздохом мальчишки.
Но, чëрт, стоят они немного неудобно. Запястье Майка под неудачным углом, а ягодицы Уилла мешают Майку засунуть пальцы так глубоко, как он хочет. Он вытаскивает палец из Уилла:
— Снимай эти блядские штаны, — приказывает Майк.
На лице Уилла появляется испуганный взгляд:
— Н-нет, я... прошу...
— Как же с тобой сложно, — ворчит Майк, самостоятельно стягивая с Уилла брюки.
Спустя несколько мгновений их удаётся снять полностью, и вот они уже летят в другую часть раздевалки, куда никто из мальчиков даже не оглядывается.
Майк не может не рассматривать Уилла во всех деталях. Ведь это правда он, Уилл, с раскрасневшимися щеками, приоткрытым ртом и чуть окровавленными губами... его бëдра ничем не прикрыты, миленькие и мягкие. Его бëдра, гладенькие и пышноватые, так и хочется схватить и укусить.
Майк хочет вырезать своё имя на этой гладкой, безупречной коже. По внутренней части бедра Уилла стекает слюна, его розовый член стоит и течëт. Майк хочет его проглотить.
Он быстро закидывает ногу Уилла и помещает палец обратно:
— Хочешь большего, м?
Со стороны Уилла не исходит ничего, кроме стона. Но и этого оказывается достаточно, чтобы Майк ввëл второй палец, подготавливая младшего к тому, чтобы быть выебанным до беспамятства.
Затем третий.
И четвëртый.
А потом ничего, потому что он вытаскивает пальцы и на секунду опускает ногу Уилла, чтобы расстегнуть собственные брюки и приопуститить их так, чтобы освободить член. Он делает вид, что не слышит кроткий удивлëнный вздох Уилла, увидевшего, какой Майк большой на самом деле. Усмехаясь и поглядывая на Уилла, он замечает, как у того практически текут слюнки при виде члена Майка. Такое зрелище придаёт ему гордости и ощущение власти.
Ловким движением он закидывает ногу Уилла на себя, оказываясь с ним лицом к лицу. Плюнув на руку и смазав член, Майк начинает толкаться в Уилла. Он не совсем понимает, зачем позволяет Уиллу прогибаться. Потому Майк наконец толкается в него полностью, жёстко и быстро, и слышит болезненный писк Уилла:
— М-ма... — но его прерывает резкий удар.
И да, без обиняков, Майк знает, что его член достаточно большой. Он знает, что может достать до всех нужных точек внутри Уилла и показать, нет, заставить его научиться работать даже с таким огромным членом.
На самом деле, Майк до сих пор не понимает, что делает. Он толкается в ребёнка, которого мучал, унижал и ненавидел годами. Ладно, врëт, он понимает, что делает, но не может с собой совладать. Уж точно не в тот момент, когда Уилл такой, какой он есть, миленький, маленький, лëгкий в обращении и использовании в качестве дырки для ебли. Вероятно, Уилл чувствует что-то похожее, но с противоположной стороны.
Задира и истязатель Уилла, мальчик, которого он ненавидел годами, толкается в него, трахает его глубоко и быстро таким огромным членом, что Уилл не может поверить своему счастью (и несчастью – тоже). У него не получается контролировать себя и не двигаться в такт ударов Майка, чтобы не показать интереса. Чтобы не показать Майку, как замечательно он заставляет Уилла себя чувствовать. Чтобы не показать, на каком коротком поводке Майк держит Уилла. Но ни Майк, ни Уилл не в состоянии отрицать, что они слишком долго этого хотели. Желание зудело и разъедало их всё это время.
— Хватит делать... агх... вид, будто тебе не нравится, — рычит Майк в ухо Уилла, не переставая его трахать.
Уилл не в состоянии возразить.
Тяжëлое дыхание, повторяющиеся негромкие удары Уилла о металлические шкафчики позади него, тихие стоны Майка, тоненькое, молящее хныканье, крики и всхлипы Уилла и влажные звуки от того, как огромный член Майка трахает тугую, розовую и мокрую дырочку Уилла — всë, что слышно в раздевалке.
Но внезапно всë это прекращается и наступает мертвая тишина, когда они слышат шаги за дверью.
Голос мистера Гарсии приглушëн из-за закрытой двери, но они всë равно могут разобрать, что он говорит.
— Есть кто? Иду запирать дверь.
Глаза Уилла расширяются и обращаются к Майку уже со слезами. Мальчику кажется, что всё кончено.
Но это не так.
Майк начинает трахать Уилла медленно и нежно, чтобы избежать звуков удара Уилла о шкафчики. Уилл тихо вздыхает и смотрит на Майка взглядом, намекающим, что пора остановиться.
— Да, я до сих пор здесь, — отзывается Майк.
Пауза, после неё ответ:
— Хорошо, дитятя, только не засиживайся там со своими рыданиями, — на этом шаги начинают отдаляться.
После того, как они стихают, Майк возвращается к изначальному темпу ебли, жëсткому, грубому и безжалостному. И теперь Уилл становится громче.
Майк пользуется возможностью перевернуть Уилла так, что его задница выпячивается, а грудь и лицо вжимаются в шкафчики.
— Майк, что за хрень ты... — выкрикивает Уилл прежде, чем Майк всей длинной вталкивается в его дырочку, и стон срывается с уст Уилла, когда его несколько раз ударяют о шкафчики; волосы растрëпаны, тело поблëскивает от пота, щеки раскраснелись, а губы искусаны до крови из-за попыток сдержать свои сладкие тихие (громкие) стоны, которые Майк успел так сильно полюбить.
— Я кончу внутрь, — шепчет Майк, грудью прижимаясь к спине Уилла, не переставая его трахать.
— Наполню тебя своими ребятками, Уилл, — простанывает он, подкрепляя слова резким толчком, хватая Уилла за руку и прижимая ее к выпуклости на животе, где член Майка слегка выпирает изнутри. — Тебе ведь такое понравится, м?
Услышав это, Уилл кончает на шкафчики, к которым прижат, трясëтся и хнычет.
Один вид Уилла в таком состоянии доводит Майка, и он позволяет своей сперме излиться в Уилла, он трахает глубже, чтобы она проникла как можно дальше, он надеется, что из Уилла будет течь ещë несколько дней за то, сколько спермы он сегодня выкачал из Майка.
Они прислушиваются к биению своих сердец и постепенно начинают дышать ровнее. Майк выходит из Уилла и смотрит, как сперма вытекает и капает из розовой и растянутой дырочки Уилла; он сопротивляется желанию опуститься на колени и вылизать его дочиста.
Затем он застëгивает свои штаны и бросает Уиллу его брюки и нижнее белье; свою сумку перекидывает через плечо.
Уилл натягивает одежду, переводит взгляд на Майка и неловко спрашивает:
— А куда ты сейчас пойдëшь?
— Домой. В заборе рядом с историческим отделением есть брешь.
— О-о... а можно... можно с тобой? — спрашивает Уилл, нервно отводя взгляд, пока неспешно надевает рюкзак.
Майк молчит, и ухмылка расползается по его лицу. Ох ты, как быстро Уилл впитывает его влияние.
— Хах, ну, пойдëм, — хихикает Майк и опускает руку на талию Уилла, когда они вместе выходят из раздевалки, и чувствует, как Уилл застенчиво напрягается.
Майк надеется, что у мальчика остались синяки и отметины от него в качестве постоянного напоминания о том, что он с ним сделал. Он надеется, что ему удастся оставить ещё больше таких сегодня вечером, когда Уилл придëт к нему домой.
Уилл надеется на это тоже.
Со своей же стороны давайте просто надеяться, что никто не увидит огромное количество спермы Уилла, стекающее по шкафчикам, и струйки спермы Майка на полу в следующий раз, когда войдет в раздевалку.
