Сыграй со мной

      Минхо заканчивает свой рассказ с грустной улыбкой на лице. На его щеке остался влажный след от недавно скатившейся слезы. Сынмин с придыханием смотрит на старшего, не находя слов. Он просто не знает, что сказать. Он просто был не готов услышать все это… Парень совсем по другому представлял детство этого мажора. Ким правда считал, что Ли купался в роскоши и заботе… А тут такое. Что-то глубоко в душе его скребет до боли в сердце… Неизвестная внутренняя сила заставляет парня подняться с насиженного места и броситься к мужчине, заключив последнего в крепкие объятия. Подобное действие заставляет Минхо удивленно выдохнуть, замерев на месте, явно не ожидая такого. Объятия..... Такие теплые и нежные… Все внутри переворачивается, танцуя бешенный танец… Давно Ли не испытывал такую бурю эмоций… Давно его так трепетно не прижимали к самому сердцу, словно пытаясь спрятать от этого жестокого мира… Нет, это не он бездушный, точно нет, это все жизнь… Это она заставила его утратить его истинную сущность, оставив лишь оболочку… Но, черт, этот парень… Он переворачивает и рушит все до основания, чтобы после выстроить что-то новое, доселе неизвестное. Словно очнувшись от транса, Минхо осознаёт, что парень хочет отстраниться, однако мужчину такой расклад не устраивает. Он слишком долго ждал этого момента. Поэтому Ли обвивает талию младшего сильными руками, заставляя последнего буквально сесть к нему на колени. Сынмин издаёт удивленный писк, явно шокированный сей вольностью. На его плечо тут же укладывается острый подбородок старшего. Хо ластиться, словно кот, носиком вдыхая парфюм парня.       — Сладкий и такой родной. — шепчет куда-то в белоснежную шею младшего Минхо, заставляя Кима безбожно покраснеть.       — Хён… Ты… — еле выдавливает из себя Мин, покрываясь мурашками от щекочущего кожу дыхания.        Этот момент. Такой интимный и душетрепещущий. Кажется, что все тело горит, а внутри бабочки танцуют страстное танго. Время будто замерло на месте, чтобы это мгновение длилось еще дольше и дольше… А может быть всегда. Два израненных и таких хрупких сердца, пытаются излечить друг друга, даря ту самую нежность, которой им так не хватало, которую так жаждали их уставшие души. И пусть это всего лишь миг, спонтанное желание, но это их время. Их момент. Их история. Возможно, именно сейчас дороги их судеб переплетаются, чтобы дальше идти вместе… Или-       Сынмин, неожиданно резко встает с коленей Минхо, разрывая волнующие объятия и убегая в сторону уборной, на бегу задевая официанта, несущего очередное блюдо. Ли тоже подрывается с места, явно ошарашенный произошедшим, но остаётся стоять на с протянутой рукой и слегка приоткрытым ртом. Он не понимает. Не понимает, что он сделал не так, неужели его опять покинет дорогой человек? Снова? Нет, нет, это он виноват… Ли просто не заслуживает любви, не после всего того, что мужчина сделал. Хо так боялся быть похожим на отца, но в итоге по своим деяниям он стал ещё хуже. От нахлынувших мыслей Минхо медленно оседает на пол, хватаясь руками за голову, прям как в детстве, когда его запирали в комнате для наказаний, чтобы мальчик смог подумать над своим поведением. К горлу подступает истерика. Похоже резкий отказ от антидепрессантов сыграл с ним злую шутку, заставляя мужчину снова чувствовать все очень остро. Дело плохо… Из груди, кажется, вырывается нервный смешок, а за ним следом ещё один… И ещё… Со стороны звучит очень жутко. Но ведь сам Ли такой…       Поток накатывающей паранойи прерывает чья та рука, которая ласково ложиться плечо, мягко поглаживая. Со страхом, будто боясь увидеть там своего отца, мальчик мужчина поднимает свои глаза, встречаясь с чёрными омутами сидящего напротив Сынмина.       — Это я, хён, только дыши, слышишь, дыши со мной. — тихо произносит парень, глубоко дыша, призывая старшего делать тоже самое. И Ли повинуется, медленно восстанавливая дыхание и приходя в себя. — Все хорошо, ты у себя дома, ты уже взрослый, тут нет твоего отца, ты сам волен распоряжаться своей судьбой, слышишь, ты сам! — делая акцент на последней фразе, чуть громче говорит Ким, все также держа руку на крепких плечах старшего.       Проходит какое-то время прежде чем Минхо полностью приходит в себя, и они возвращаются за стол, где тут же воцаряется молчание. Каждый погружается в свои мысли. Чтобы хоть как-то заполнить тишину зала, Ли просит включить музыку. Мелодия спокойная и приятная. Мин даже прикрывает глаза, зачарованный песней. Однако долго наслаждаться ему не удаётся, бархатный голос вырывает его из экстаза.        — Давай потанцуем с тобой, Ким Сынмин. — протягивая руку, приглашает Хо, слабо улыбаясь.       — Но… Я не умею, я никогда не учился, я… — пытается возразить младший, но мужчина не терпит возражений, хватая тонкую ладонь парня, утянув за собой.       — Чш, не стоит оправданий, просто следуй за мной. Попробуй хоть раз побыть ведомым, а не ведущим. Доверься мне, малыш. — положив одну руку на талию, а вторую мягко опустив на плечо, чарующим голосом произносит Минхо, заворожено глядя на своего дорогого гостя.        — Тц, потом не жалуйся, если оттопчу тебе все ноги. — закатывает глаза Ким, однако слегка порозовевшие щеки выдают его явное смущение с потрохами.       Дальше все слова заканчиваются, на место им приходит язык тела, который так красиво отражается в танце, таком чувственном, пусть и слегка неумелом. Но знаете, никакие отточенные движения никогда не заменят искренних чувств. В ритме танца сплетались не только их тела, но и души. И даже безжалостно оттоптанные ноги Ли не испортят яркого впечатления от их нового совместного воспоминания, стоит надеется, что не последнего.        Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем музыка закончилась, объявляя о завершении.        — Спасибо тебе за все. — нежно шепчет в ухо Минхо, прежде чем отстраниться и уйти куда-то вглубь дома, оставляя Кима глупо стоять одного в пустом и огромном зале.       Ли так и не возвращается. Парня провожает до машины тот же самый дворецкий, передавая непонятную записку. Уже на пути к дому Сынмин разворачивает её, нервно читая: «Теперь ты свободен, Mon ange ».       И все? Неужели это конец?