Сыграй со мной

      Сынмин не помнит, как доехал до дома. Его ноги автоматически довели его до квартиры, и он, даже не раздевшись, пластом плюхнулся на кровать. Вынудив из кармана телефон, Ким коротко отписывается Феликсу о том, что все в порядке, а после откидывает гаджет куда-то в сторону, совершенно не заботясь о его целостности. Сейчас совершенно не до этого.       Подогнув под себя ноги, свернувшись калачиком, парень тяжело вздыхает, медленно прокручивая в голове весь сегодняшний день.       Минхо…       Как много нового он узнал об этом человеке всего за один день. Сколько эмоций он испытал за такое короткое время. Как же сильно разнилось первоначальное мнение о ныне составленном… Что же теперь делать? Забыть и отпустить? Да, это лучшее решение. Все условия уговора выполнены, и у обоих сторон нет претензий друг к другу. Их больше ничего не связывает… Ведь так? В противном случае, Ли не ушёл бы не попрощавшись, так холодно и жестоко оставив гостя одного в зале… Но почему это так волнует Сынмина? Ему же все равно на, уже не такого плохого, мужчину? Не ушел бы Хо, ушел бы сам Ким. Ведь такого было его желание. Такова была его просьба. Просьба навсегда оставить его… Но почему тогда во время танца парень искренне желал, чтобы музыка длилась вечно? Чтобы мощные руки все сильнее сжимали его тонкую талию, а кошачий взгляд как можно дольше задерживался на глазах Мина, смотря в самую душу… Их созданная на время вселенная оказалась такой изящной, но в тоже время такой хрупкой, словно фарфоровая ваза, упавшая со стола… Однако, иногда все же удаётся избежать осколков. Главное — это вовремя поймать и не упустить.       Рой мыслей жужжал в голове Сынмина ещё долго, пока сон не взял верх, проложив парню дорогу в царство Морфея, и даже там Минхо не хотел оставлять Кима одного, даря во сне свою самую яркую улыбку и громкий смех.       Проснувшись утром, все тело Кима болело из-за неудобной позы для сна. Посмотрев на настенные часы, парень понял, что спал он довольно долго, ибо циферблат показывал уже час дня. С болезненным стоном Мин все же встал с кровати, медленно потянувшись. Глаза тут же принялись искать ранее выброшенный телефон, который в итоге оказался на самом краю кровати. Вот это везение. Взяв в руки технику, Сынмин видит огромное количество сообщений, отправленных Ликсом, а также десятки пропущенных от него. Морально приготовившись к криками друга, парень набирает номер. Проходит пара секунд и…       — При…       — КИМ СЫНМИН, ТЫ ЖИВОЙ! О БОЖЕ, Я ТАК СЧАСТЛИВ, Я ДУМАЛ ТОТ НЕНОРМАЛЬНЫЙ ВЗЯЛ ТЕБЯ В ЗАЛОЖНИКИ!       — ве…       — ЧТО ЭТО ЗА ВЫХОДКИ ТАКИЕ, ОБЪЯСНИТЕСЬ, ПОЖАЛУЙСТА!       — т.       — КАКОЙ ПРИВЕТ, АЛО, ТЫ ЧЕГО НЕ ОТВЕЧАЛ, Я СЕБЕ МЕСТА НЕ НАХОДИЛ, УЖЕ МОРГИ ОБЗВАНИВАТЬ ДУМАЛ!       Удивительно. Голос Феликса в обычное время всегда такой низкий, однако иногда он бывает таким громким. Например сейчас. Бедные уши Сынмина, хотя, он знал на что шёл, ставя телефон на беззвучный.       Восклицания и негодования друга длились ещё какое-то время, но вскоре это чудо успокоились, придя в своё обычное состояние солнышка, а не грозной тучки.       — Ладно, давай рассказывай, как все прошло. Хотя нет, подожди. Я обязан это услышать вживую! Жди меня сегодня у себя в гостях. С тебя подробнейший рассказ во всех красках и деталях, а с меня вкусняшки и дружеская поддержка. И да, милый, возражения я не принимаю, ты итак проштрафился.       — Разве с тобой можно спорить? Я бы не посмел.       — Ври дальше, вредный мальчишка.       — Но я младше тебя всего на неделю…       — Это так много! Радуйся, что я разрешил тебе не называть себя хеном.       — А я бы тебя послушал?       — Тц, в том то и дело, что нет. Так, ладно, приводи свою берлогу в нормальный вид, я уже собираюсь!       — Хорошо, о ангел, благословивший смертного меня.       — Ну вот не можешь ты не съязвить.       — Покааа.       — Сынмин, ну подожди, приду, из объятий не выпущу.       — О нееет, хён, пощади.       — Покаа.       На том конце повесили трубку. Сынмин улыбается, все же что что, а настроение поднять Ли умеет. Пожалуй, стоит немного прибраться и найти какую-нибудь глупую дораму перед приходом друга.       Феликс не заставляет себя долго ждать, через пару часов появляясь на пороге Мина, встречая последнего теплыми, даже слегка удушающими, объятиями, тем самым вызывая кряхтение младшего. Ещё немного подурачившись, парни проходят на маленькую кухню. Ли тут же протягивает другу пакет с разными сладостями, часть из которых были приготовлены им самим. Сынмин ставит чайник, попутно слушая рассказы Ликса о проведённых в разлуке днях. Через время чай был готов, а все сладости разложены по тарелкам. Пришло время интереснейших историй.       — Ну давай, колись, как прошла свиданка? — нервно ерзая на стуле, спрашивает старший, не в силах ждать дольше. — Этот монстр не обидел тебя?       — Какой любопытный, посмотрите на него, — усмехается Ким, кладя печеньку в рот, довольно жуя. — и да, он не монстр.       — Что… Ты же сам его так называл! Быстро рассказывай давай, почему твое мнение так изменилось? — умоляет Феликс, выжидающе смотря на своего собеседника.       И Сынмин рассказывает. Все как есть. Не упуская деталей, ведь единственный, кому он может вот так вот довериться — это Ликс. Его единственный друг. Его опора и поддержка. Парень всегда готов помочь, даже если у самого положение в жизни не лучшее. Пересказ всех событий вызывает на лице Ли огромный спектр эмоций — от шока, радости, злости, умиления и даже слез. Уж слишком растрогала его история детства Минхо.       — Я и представить не мог, что ему пришлось пережить подобное. Я всегда думал, что он просто заносчивый сынок богатеньких родителей, а тут такой ужас. — говорит старший, вытирая дорожки слез салфеткой. — Это… Это объясняет его жестокость, но лишь немного. Все же, у него был выбор: пойти по пути отца или остаться верным себе. Увы, но Минхо выбрал первое…       — И страдает из-за этого… По нему видно, что он хочет измениться. — пытается оправдать мужчину Ким       — Ради тебя. — улыбается в ответ старший.       — Это так странно, Феликс… — вздыхает Мин, хватаясь руками за голову.       — Почему, крошка? — приобнимает друга Ликс, удивленно спрашивая.       — За что меня можно любить, ведь я такой проблемный… — грустно рассуждает младший, опустив свой взгляд в пол.       — Стоп, не говори дальше ничего. Это все бред. Что за глупости ты несешь?! Кто вбил это тебе в твою хорошенькую головушку. — резко обрывает друга Феликс, и в его голосе слышится непонимание и даже злость.       — Посуди сам, единственное, что у меня есть — это нескончаемые проблемы, в которые я бы совсем не хотел ввязывать любимого человека. Со мной нельзя быть счастл…       — Прекрати сейчас же, я не хочу это больше слушать! — неожиданно Ли подрывается с места, вставая перед Мином на колени, чтобы взять его грустное личико в свои маленькие ладошки, заставив смотреть на себя. — Ты совсем не такой. Ты чудесный, замечательный и светлый человечек. Ты сильный и независимый, и я искренне восхищаюсь тобой и твоим упорством. Людям, рядом с тобой, становятся намного лучше. Ты не приносишь проблемы, ты приносишь радость и счастье. Когда я был на самом дне, ты помог мне выбраться и стать тем, кем я являюсь сейчас. И мне очень больно слышать подобное про тебя. Понимаешь, чтобы любить, не нужны причины. Это происходит само по себе, и не поддаётся какому-либо объяснению.       Такая трогательная речь, а может просто накопившиеся эмоции, заставляют Кима заплакать, чего парень давно не делал. Не было времени, да и просто нельзя было давать слабину. Слишком многое держится на его юношеских плечах. Мальчик, рано повзрослевший и лишившийся спокойной жизни, тоже может давать волю эмоциям. Ведь слезы — это не слабость, а нормальное проявление чувств, этого не стоит стыдиться. Это нормально.       Увидев состояние друга, Феликс тут же прижимает такого хрупкого, но одновременно с этим сильного парня к себе. И пусть его плечо намокнет от солёных слез, ерунда, это малое, что он может сделать.       Проходит время, прежде чем Сынмин успокаивается, сразу пытаясь извиниться за свои эмоции, но его строго прерывает Ли. Грозное выражение лица друга и его недовольные ругательства смешат Кима, и вскоре у парней воцаряется прежняя душевная обстановка.       — И все же, насчет Минхо… Что ты теперь собираешься делать? По твоим словам ты явно заинтересовался им… — возвращается к интересующей теме старший.       — Не знаю, Ликси, я не знаю… Надо ли мне или ему все это? Мы из совершенно разных миров, которые не должны были пересекаться… — задумчиво отвечает Ким, ведь единственное, что его сейчас волнует — это отношения с Хо.       — Но пересеклись… И могут пойти вместе дальше… Но тут выбор за тобой. Ты должен разобраться в своих чувствах, Минни, возможно на это уйдет много времени, но со стороны скажу, он тебе явно неравнодушен, хотя ты активно пытаешься отрицать это. Просто… Ты боишься любви, так как никогда не испытывал нечто подобное раньше. Возможно, вам стоит встретиться ещё раз и поговорить? — пытается здраво рассуждать Феликс.       — Я не знаю. Тогда почему он ушёл не попрощавшись?! Я как дурак остался один… — все еще негодует младший, и да, возможно он все же обижен на Хо из-за этого.       — А это тебе стоит узнать у него. Возможно, он просто боится привязаться к тебе ещё больше, а потом ты уйдешь, оставив его одного… Снова... — мягко отвечает на восклицания друга Ли.       — Ликси, почему ты такой проницательный… Ты правда ангел.       — Нет, ангел у нас ты, милый.       Остаток вечера проходит спокойно. Друзья смотрят дораму, а после становится поздно, и Феликс уходит, так как работу никто не отменял. Прощаются они также теплыми объятиями, выражая тем самым благодарность и привязанность.       На удивление Сынмин засыпает легко и быстро. Разговор с близким человеком очень помог разгрузить его тяжёлую голову. Возможно, им с Минхо и правда стоит поговорить? Ещё одна встреча и возможность стать счастливыми… Но Ким так боиться, очень…       Однако звонок в три часа ночи ставит точку в его раздумьях:       — Здравствуйте, Ким Сынмин, вас беспокоит врач из больницы.