тёплый июльский вечер

Через окно в кухню проникал тёплый вечерний воздух, принося с собой сладкий аромат вишнёвых деревьев, запах сырой травы и реки неподалёку. Где-то вдали, нестройным хором квакали лягушки. На мягком голубо-синем небе брызгами появлялись звезды цвета слоновой кости, они мерцали своим нестройным светом, посылая никому неизвестные сигналы. В сумерках комнаты горел небольшой старенький торшер с оранжевым абажуром, мягкий тёплый свет заливал стол и на подоконнике смешивался с холодным сиянием только проявившегося месяца. Небольшие часы на стене мерно отбивали свой ритм, сливаясь со звуками природы снаружи. В этом маленьком местечке определённо царила атмосфера полного спокойствия и отдыха. Впрочем, обычно после таких слов обязательно появляется нарушитель этого состояния. - Снова читаешь в темноте, - в комнате появилась фигура, не вовремя пожелавшая выпить чай. К запахам из сада прибавился приятный слабозаметный аромат шоколадных духов. Синтия лишь пробурчала что-то вроде "не разрушай атмосферу". Прошелестели страницы. Ремус покачал головой, но так и не включив свет, подошёл к небольшому алюминиевому чайнику, проверяя его температуру. - Жаль, уже остыл, - он слегка похлопал ладонью по крышке и вздохнул. Комната погрузилась в свою прежнюю атмосферу. Отказавшись от своей идеи выпить чай, Люпин отодвинул стул и принялся наблюдать за происходящим на улице. Там природа медленно погружалась в сумерки: тёмная изумрудная листва леса неподалёку постепенно сливалась с небом, на клумбах по очереди вспыхивали мерным слегка подрагивающим белым светом фонарики, работающие на солнечных батареях. Где-то лаяла собака, слышался мерный плеск воды и тихий писк комаров. Синтия, словно проснувшись, оторвалась от книги и загнула уголок страницы, чтобы не потерять её. Люпин, заметил это крайне возмутительное (для любителя чтения) действие краем глаза и уже собирался, по привычке завсегдатая библиотеки, возмутиться, но Синти опередила его. - Ничего с этим не могу поделать, - в её голосе снова прозвучали те искры веселья, смешанные со смущением, она тут же захлопнула книгу и вскочила с дивана, - чай или, может быть, кофе? Спустя несколько минут в вечерний аромат добавились новые ноты -  листья мяты и чёрной смородины, а в звуковой ряд - тихий разговор, звонкий смех и слегка шуршащее старое радио. Синтия всё же включила верхний свет, и теперь наступившие сумерки стали более очевидными. На радиостанции объявили о вечерней джазовой программе, и тихий, но уверенный голос ведущего сменился лёгкой, по-своему тёплой музыкой. Люпин встал из-за стола и протянул раскрытую ладонь подруге. Синтия вопросительно посмотрела на его руку, затем взглянула в глаза. Это был самый странный момент дня для неё - в карих глазах собеседника мелькнула, словно стремительная падающая звезда, искра. Она будто соединила их взгляды и приземлилась где-то в сердце. Или в желудке. Было трудно объяснить это. Одно известно точно, теперь Синтия смотрела на своего друга совершенно другими глазами. Каштановые пряди волос слегка закручивались на лбу, у ушей выбивались из причёски. Еле заметные веснушки стали ярче на румянце щёк, родинка на кончике носа. Но самое главное - глаза. Для любительницы почитать романы, Синтии всегда казались банальными сравнения глаз с какими-то явлениями. Но эти глаза были словно горячий шоколад с карамелью, который она однажды пробовала в кафе на заправочной станции. Тот шоколад был тягучий. Звякнула ложка, Синтия проигнорировала ладонь Рема и обняла его. - Давай потанцуем так, - тихо произнесла она, - пожалуйста. Они медленно закружили по небольшой комнате, каждый думал о чём-то своём. Синти - о том, как Люпин носит шерстяной свитер летом и почему этот свитер пахнет не только шоколадом, но и лавандой. Ремус - о том, что он всё же не умеет танцевать, но этот момент всё равно надолго останется в его воспоминаниях. С долгим скрипом отворилась тяжёлая входная дверь, повеяло прохладным вечерним воздухом и рекой. В коридоре послышались весёлые голоса Сириуса, Джеймса и Лили, они только что вернулись с озера. - А мы земляники насобирали! - по-детски радостно сообщил Блэк.