Что с нами стало?

      – И как тебе?       Мужчина легким движением руки снимает с себя красную рубашку, вешая ее на крючок у входной двери. Достоевский сейчас еще более расслаблен, чем обычно, может на него так алкоголь действует?       – Не знаю даже… – Очень нервно.       Сестра его одновременно заставляла выпить и в тоже время запрещала, мешая всему. Что у нее за внезапные скочки в настроении? Что это за "качели", черт побери?       – Никогда раньше не бывал в подобных местах. Ну там… в клубах всяких…       Коля переминается с ноги на ногу, страшно, вдруг его ответ собеседнику не понравится? Знаете сколько раз его мама всегда учила, мол "не общаться с пьяными, они опасные"? В том-то и дело, что "всегда". Конечно, Федя классный, бесспорно, но все равно страшно. Хотя и Машка спивала Коленьку будучи "под шофе". Все равно это очень нервно.       – Ты называешь подобные посиделки "клубом"? – Достоевский глупо заулыбался в рукав повешенной рубашки. – Коль, у подобного "Клуба" больше общего с клубом "очумелые ручки" по телеку, чем с настоящими клубами.       Парень весело смеялся, пока Коля удивленно смотрел на собеседника. Подобное поведение Феде, мягко говоря, не свойственно.       – А ты правда раньше никогда не бывал в клубах? – Заинтересовался Достоевский. Еще немного - и пригласит с собой. – Тебя настолько долго запирали в квартире?       Это было… Да, это было обидно. Хотя, что тут уж у пьяного на языке.       – А ты, как будто бы в свои семнадцать там просто сутками засиживался? – Проворчал Коля. Федя достает из какой-то из старых сумок нечто между обложкой на паспорт и кошельком.       – Не поверишь, раньше. – Усмехнулся Достоевский, открывая уже потрепанную «книжечку». На внутренней стороне какая-то очень старая фотография. На фотографии Федя кажется значительно моложе, чем в жизни.       – У меня есть один такой на примете. У тебя же лишь обычный паспорт имеется? – Спрашивает он, уже все решив. – Меня там любят, тебя под мою ответственность пустят.       – Стоять, а куда идти-то?       – Куда-куда? Пить! Это ж самое лучшее занятие в Питере! Я не помню, где его услышал, но мне фраза понравилось.       На лице коренного петербуржца расцветает очаровательная улыбка. Неужели правда нужно так мало, чтобы его порадовать?        – Только я пока себе олимпийку накину, а то мне кажется, все же, прохладней стало.       Иногда это правда забавно, сейчас Федя напоминает любимую бабушку из деревни, которая тебя и согреет, и накормит, и в клуб опустит. Хотя, скорее всего, Федя об этом пожалеет, но ничего обламывать не хочется.       – Ты что-нибудь на себя накинешь? Или так и будешь мерзнуть?       Белая молния быстро застегивается на фиолетовой олимпийке, словно прямиком из девяностых. Хотя, почену «словно», если так и есть? Да и на дворе лишь 2002 год, не так уж и много времени прошло, знаете ли.       Но этот элемент одежды как будто свое уже прожил. Где-то потертости, осветления, некие маленькие ожоги ткани прямо у швов карманов.       – Ты все? Тебе что-нибудь надо? Если что - сразу предупреждаю, ты со мной, но бери что-нибудь дешевое. Может сегодня и повезет, но на моей шее я прошу тебя все же не висеть. Мне сегодня итак уже все мозги выели.       – Погоди, я правда с тобой могу пойти!? – Только сейчас, почему-то, осознание происходящего разлилось в голове, как ледяная вода из ведра. В ответ Достоевский закатывает глаза, усмехаясь:       "Только если сестре не проболтаешься."

***

      Первый и второй ключи быстро закрывают входную дверь в квартиру. Это круто, когда можно так хорошо запереть квартиру.       Лет пять назад у прабабушки украли изумительные серебрянные столовые приборы из Украины - они тогда только-только переехали. Бабушке было так плохо и обидно. В деревне же обычно почти никогда не воровали, все друг друга знали и в таких случаях грабителя бы просто наказали всей улицей, расчетвертовали бы четырьмя коровками. Они такие забавные там, все с бубенчиками на шее, но на бубенчиках имена разные. Правда странно, зачем именовать провинившихся бубенчиками?       А Бандитный Петербург на то и Бандитный Петербург. Всем все равно на общий дружеский настрой и идеи бывшего социализма.       Иногда, конечно, появляются шедевры про нынешнее время - например тот мультик про «Незнайку на Луне». А потом Коля узнал, что никакой Звездочки в оригинале и не было. Но там все было таким живым!!! А Незнайка - идиотом, который попался в ту же ловушку, что и Пиннокио из мультфильма от Диснея!!       Хотя, забавно, как в индустрии так отчетливо показываются все такие злые корпорации, но в тоже время этим же корпорациям и подчиняются. «Незнайку» выпустили на лет тридцать позже, когда и к нам пришел капитализм. Наверное потому в мультике все гораздо грустнее. Ведь изначально это должна была быть пародия на запад, а теперь это - пародия на пародию на запад, которую никто не предполагал.       "Он хочет помочь нам, люди. Здесь рай непременно будет. И верю я превратится в рай наш суровый край". Мультик вышел всего-то в 1997-м, но он такой классный!       И вот почему Звездочка есть только в мультфильме, у которого даже продолжения нет!? Незнайка же - козел, который так нагрубил такой умной и клевой девчонке. Коле она напоминает его Машку. Такая же целеустремленная и гениальная.       И вообще, неужели все другие парни сказали бы так же? Мол "ты просто влюбилась в меня, вот и все"? Всмысле "все"?!        Все его знакомое окружение этому Незнайке уже бы наваляли. Чувства - это не "вот и все"! Вот почему именно такие персонажи обычно главные герои? Почему в конце они выдают такие глупые речи, от которых чувствуется неумолимый стыд!? Испанцы сказали, что тут не при чем.       Хотя, сразу, почему-то, при этом словосочетании вспоминается любимая игра с любимой касеты. Там актер дубляжа так закричал "испанцы", ха-ха. "Корсары" шикарные. А их же создали и русские разработчики. Ну вот умеют же работать, когда хотят.       – Коля, доброе утро. – Ему игриво пощелками пальцами прямо перед носом. – Ты выглядишь так, словно решил перед этой вылазкой вспомнить всю свою жизнь наперед. Вставай, давай, присаживаются на дорожку обычно именно в стенах квартиры, а не под входной дверью.       Это отличительная деталь у дома Достоевского. Рядом со входом размещены два потрепанных бежевых кресла с вышивкой прямиком с каких-нибудь бабушкиных ковров. Кресла, на удивление, довольно мягкие. Здесь даже каких-либо клопов не наблюдается. Коля на это надеется.       Мальчик неожиданно подпрыгивает с принагретого пятой точкой места. Это заметно развеселило Достоевского.       – Надо будет пройти чуть дальше, чем в прошлый раз. Там хоть и опаснее и темнее, но шансов на тебя гораздо больше. – Увидев ошарашеный взгляд собеседника, он лишь фыркнул. – Тебе же семнадцать, где твой дух авантюризма?       При повторном выходе на улицу, Федя был гораздо приветливей со всеми, улыбался как ребенок, совершающий веселенькую пакость. Лицо такое гаденькое и хитренькое. Здоровается с незнакомыми Коле людьми, посылает бомжей нахер, показывая средний палец. Федя точно студент-второкурсник, а не подросток в пубертате?       Быть рядом сейчас немного стыдно… но вроде как ничего плохого им обоим за это пока не делают. Настораживает лишь это «пока».       Они подходят к неизвестному заведению. Коле здесь впринципе ничего не известно. Федя приветливо махает двум молодым парням у входа. Он их знает, они его тоже. Начинают улыбаться, странно глядя на Достоевского. Феде на это все равно.       Из сумки передает нечто вроде черной сумочки или мешочка, или пакета на крайняк . В полутьме ничего не видно.       – Ну и чего ты ждешь? – Достоевский указывает пальцем на дверь, обращаясь к подростку.       Наверное это правильно. Ну тут очевидно была взятка. Это, ха-ха, неоспоримо. Но наверное сейчас так надо? Глупость такая! Ха-ха!       Интересно, как часто это происходит? По виду этих двоих, они заранее все знали. А что передали - знают лишь эти трое. Ну или все, кроме просто Гоголя. Он же "маленький", черт возьми. Странно, но это почему-то раздражает.       Они проходят без проблем. Федя с проблемами разобрался еще до их возможного появления. Это круто, наверное. Все еще ощущается некое чувство тревоги.       Здесь интересно. Звук непривычно бьет по ушам, не так, как в наушниках. Непривычно слушать с кем-то одну и ту же музыку. Громко. Очень громко и темно. Ха-ха, похоже на какой-то рай для эпилептиков. Буквально, хе-хе.       Прожекторы вразнобой слепят по танцевальной площадке. Может быть у них и есть какой-то алгоритм, куда светить, но Коле почему-то кажется, что они просто крутятся как хотят. Хотя, кто знает?       Наверное это самый типичный клуб, который показывают во всяких фильмах. Играют всякие смазливые песенки для девчонок. Странно, кто их поставил?       Хотя сейчас вроде играют знаменитые «Дискотека Авария». Они клевые. Недавно появился как раз у них новый альбом "маньяки на острие атаки", или как-то так. У них тот толстый клевый, только вот он умер прям совсем недавно… обидно. Коле больше всего нравятся именно его партии.       Но таких ребят немного. Интересно, какие песни были на дискотеках раньше? Ведь сейчас здесь… невообразимо много девушек! Таких красивых, цветастых, в коротких блестящих платьях. Сейчас как раз «блестящие» поют. Прям песня девочек для девочек, ля-ля. Миленько.       Феде вроде как нравится. Хотя кто вообще знает, что у него в голове творится?       Парня берут под локоть, направляя сразу же к барной стойке. Бармен, улыбаясь, протирает стакан. Он знает, что нужно Достоевскому, "ему он уже как брат".       На столе перед Достоевским оказывается ажурный, как и все это заведение, бокал, наполненный полупрозрачной белесой жидкостью. По периметру бортика что-то такое же белое насыпано. Можно было бы предположить, что насыпано, но почему-то сейчас это неосознанно подвергается сомнением. У Достоевского слишком много секретов, чтобы сразу же верить легальности, если можно так выразиться, напитка. Но он без зазрения совести сразу же делает глоток, не имея никаких сомнений и подозрений в бармене и самом заведении впринципе.       Федя кутил по барам и клубам в девяностые - Феде уже ничего не страшно. Все страшное что могло произойти - уже с ним происходило.       – Мишань, смешай моей «даме» ваш самый жестокий коктейль. – Обратился Достоевский к бармену, указывая на пришедшего с ним же длинноволосого Гоголя младшего. Интересно, а его правда можно спутать с девушкой? – Ты чего? Я буду просто смотреть.       Губы медленно расползались в ехидной улыбке.       – Ладно, я шучу. Что будешь? – Федя протягивает подростку меню с напитками.       Только у стойки бара более-менее нормальное освещение. Потому книжонку под светом яркой желтой лампочки можно было рассмотреть. Меню довольно тонкое, страничек двенадцать, последний разворот на котором заняли разные закуски и ведерки со льдом. А что выбрать-то?       Коля особо не пил алкоголь раньше, и хотя он очень хотел побывать в подобном месте - он никогда не задумывался о том, что реально мог бы здесь пить из спиртного.        Он мог бы конечно взять какое-нибудь шампанское, которым его угощали на прошлый новый год в кругу семьи, но разве так интересно? Каков вообще шанс того, что сюда его возьмут еще раз? И неужели можно прийти в совершенно новую ему среду, чтобы заказать обычное шампанское? И вообще! За Колю сегодня платят! Почему он должен жертвовать чем-то новым в угоду напитку, который уже пробовал?! И не важно, что сейчас никто Колю об этом не спрашивает и всем все равно на вариант его ответа.       Выбор пал на виски с колой... Это вообще кого-нибудь бы удивило? Выбор слишком прост, но здесь хотя бы из названия сказано что в нем. И вообще - это классика! Такой напиток пьют уже более 100 лет! Надо иметь уважение к выбору!        Кстати, полистав меню Коля узнал, что оказывается Федя сейчас пьет стакан "Маргариты" и что тот белый порошок по краю бокала - всего лишь соль, и что так и принято этот напиток подавать. И слава богу все решилось мирно, Коля после той взятки все еще на нервах - а вдруг спалят?       Надежда на то, что алкоголь этот страх притупит. В лучшем случае - вообще чтобы эта тревожность улетучилась. Этот напиток по-своему интересный. Сладкий, холодный из-за большого количества льда, нежный, но в тоже время чувствуется этот привкус спирта. Ну вы знаете этот вкус, Коля бы назвал его островатым, но при этом отдающим тупой болью на языке. Странное сравнение, слушая такие советы человек, услышавший такое, поклянется себе ни разу в жизни не брать даже каплю алкоголя в рот.       Но Коля этим сравнением не подразумевает ничего отторгающего. Наоборот, эта тупая боль распространяется и очень странно греет сердце, буквально. И ты не понимаешь, нормально ли это? Но ты продолжаешь это пить, не понимая, тебе нравится этот привкус, эта покалывающая боль, или хочешь вывернуться наизнанку?       Ты смотришь по сторонам, все пьют, может быть даже у кого-то найдется тоже самое, что и в твоем стакане. Но они бодры и веселы. Ты, наверное, тоже будешь таким, если престанешь задумываться о своем слабом теле. Это, наверное, просто алкоголь в крови. Ты же не знаешь, как он на тебя подействует.       А еще у алкоголя странный запах. "Алкогольный", наверное. Когда Коля впервые об этом высказался, что "вино пахнет спиртом", ему ответили "вино не пахнет". Ну и кому верить?       Но теперь Коля знает, что этот запах есть у любого алкоголя, а еще, что лучше об этом на людях умалчивать, дабы не впасть в подобную ситуацию и не опозориться. Хотя позориться - это уже привычно для Гоголя. Интересно, это хорошо или грустно?       – Смотри какой. – Коля не совсем понимает слов старшего. Куда смотреть? Пока не проследив за тем, куда смотрит Достоевский, парень замечает толпу каких-то студентов. Человек пять-семь, но кто из них зацепил Достоевского?       – Какой? Кто? – Нет, Коле правда интересно. Может это уже пьяный бред, но "что у пьяного на уме, у трезвого на языке". Или вы думали, что Гоголь слишком редко приезжал к бабушке в деревню, ха-ха. Но если серьезно - так же можно больше узнать о парне, в котором заинтересована старшая сестра.       – Ты слепой или притворяешься? – недовольно ворчит под нос Достоевский. – Неужели не видишь? Парень. Распущенные белые волосы до задницы. Блондин. Возможно крашеный. Довольно ухоженный, судя по качеству волос. Если ухоженный - значит есть лишние деньги. Если есть лишние деньги - значит за нас заплатит. – Пожимает плечами он, словно это самая очевидная вещь в его жизни.       – А... а при чем здесь мы и какой-то парень в чужой компании?        Нет, конечно, вариант с тем, чтобы за него заплатили привлекательный. И, если честно, без разницы, заплатит за него Достоевский или кто-то другой. Но блин! Ха-ха, это неожиданно узнавать о том, что Достоевский такой же халявщик. Хотя, вдруг он делает этот шаг только лишь из-за того, что на его шее сейчас Гоголь?       Но... разве это так важно?       – Разве ты не видишь, что ему не нравится его компания? – А вот сейчас вообще не понятно, как Достоевский это понял, ведь тот блондин буквально повернут к ним затылком. Увидев непонимание в глазах младшего, Федя тяжело вздохнул и начал прояснять, таким тоном, словно это просто его собеседник тупой, а не он сам говорит ахинею. – Посмотри на его собеседников. Посмотри с каким выражением лица на него смотрят, посмотри как часто он ежится и под чужим взглядом, и просто так. Он, очевидно, в подобных заведениях не часто. А еще, судя по тому, как покачивается его тело, он чуть ли не в стельку пьян.       – Нет, ты не ответил на вопрос. Как связаны мы и какой-то блондин в чужой компании? Как ты предлагаешь сделать так, чтобы он заплатил за нас?       Вместо ответа Достоевский обратился к бармену, покачивая своим полупрозрачным белым напитком. Бармен ответил:       – Нет, не собираюсь я ставить. Я косарь в прошлый раз из-за этого проиграл. На опыте уже.       – разве не очевидно? – Обратился на этот раз Достоевский уже к Николаю наконец-то, отвечая на его вопрос, невозмутимо пожав плечами. Лучше бы не отвечал. – Секс за деньги.        – Ч-ч-что? А это разве уже не проституция какая-то?       – Не знаю. Проститутки просто заняли свою нишу в этом мире капитализма. Согласись - это самый простой способ заработка. Ну кроме, разве что, каких-то отдельных извращенцев, которых им придется обиходовать. В теории - это самая легкая профессия.       Федя, положив голову на вертикально поставленную руку, уперся подбородком о собственную ладонь. Он сдунул лезущую на лицо свою черную прядь волос. Забавно.       – Но при этом самая осуждаемая. Это забавно, их осуждают лишь девственники и люди за сорок, остальные же ими пользуются временами. Тебя я спрашивать для поттверждения не буду, мал еще. – Усмехнулся со своих мыслей Достоевский.       – П-погодь, а ты тоесть уже их заказывал?! – На очевидный подкол парень решил не реагировать. В ответ на вопрос лишь рассмеялись.       – Нет, я их в жизни не закажу для подобного. У них нет того, что меня интересует.       Достоевский очевидно пьян, интересно, он сам отдает себе отчет о действиях? Но по крайней мере это весело. А если на деле Достоевский просто прикидывается, имитируя этот «разговор по душам»? Но зачем? Да кто его знает.       – А что тебя тогда интересует?       Ответов на этот вопрос могло быть великое множество, чтобы избежать темы: образование, крысы, деньги, теплые деньки, дождь…. Да все что угодно! Но тема продолжилась, набекренившись под определенным углом.       – Ты видел когда-нибудь парней проститутов? – На удивление подростка, Федя лишь продолжил. – Вот и я не видел. Но я их понимаю, это было бы еще более осуждающе, чем если бы просто какая-нибудь девчушка после школы пошла на трассу.       – Тоесть тебя только это останавливает?! – Шокировано спросил Коля.       Ну… он же получается буквально признался в своей ненормальности? Ха-ха, как там пели ТаТу? «Мальчик-гей»? Ха-ха…. ё-мое…       – Ты не подумай, меня и девушки привлекают, но слегка иначе. Например я не понимаю их попыток сделать грудь больше... Тебя такое возбуждает? Большие бедра - это сексуально, не спорю, но... Разве эта дура сама не понимает, что все ее потуги заметны? – Федя тихо хмыкнул. – Это же буквально дурость...       Достоевский перевел дыхание, с целью не продолжать этот монолог. Если он продолжит - это не закончится, и Полина Андреевна не уснет этой ночью. Ага, и придет на чужую пару с целью сказать "Феденька, я там ночью вся исчихалась, неужели ты обо мне вспоминал". Фу, мерзость.       Нет, Федя в приметы, конечно, не сильно верит, но мало ли... Пересекаться с ней еще раз, мягко говоря, не хочется. Но она придет, это бесспорно, чтобы довести Достоевского до белого каления. Она этого не хочет, но у нее это прекрасно получается. Ни у кого не получается, а у нее - с лихвой!       А она ведь чистокровно брюнетка... Она ради своей какой-то повернутости на протяжении нескольких часов осветлялась, убивая свои волосы напрочь. Но кто ей тогда об этом мог нашептать?       Нет, конечно, могли предложить какие-нибудь завистницы. На удивление, их у нее было много, хотя не так уж это и удивительно. Деньги, парни, власть. Ведь за ней действительно бегали парни, пока всем не стало понятно, что она кроме Достоевского никого не замечает.       Но могли же ей нашептать и люди, которые вкурсе об этой маленькой слабости Достоевского к светловолосым... В частности парням, но не особо важно. Но тогда вопрос - с какой целью?       – Эй! – Достаточно громко, чтобы Достоевский выпал из своего некого "астрала", прикрикнул Николай. – Ты мне еще целым нужен!       Этот выпад Гоголя услышал бы только рядом сидящий. Не забывайте про музыку в клубе, которая усиленно шпарит из колонок. Сейчас вроде группа "Гости из будущего" играют опять какую-то смазливую песню про любовь.        Почему вообще Коля это сделал? Все очень просто. У Феди есть одна достаточно вредная привычка. Нет, конечно точно сказать, одна у него вредная привычка, или их много - достаточно сложно.       Во время долгих обдумываний, планирований, нервов, когда в голову приходят умные мысли (что довольно часто) - Федя по-детски грызет ногти. Странно, что в свои девятнадцать он так и не смог избавиться от этой глупой привычки. Это не так заметно, до этого момента Коля вообще об этом не знал.       Впринципе, вы часто засматриваетесь на ногти прохожих? Не те, которые с ультра-ярким маникюром, а просто? Вот и правильно, нечего на них смотреть! Зачем вам засматриваться на чужие вредные привычки? Люди вообще-то от них избавиться хотят, а не чтобы всякие любители читать фанфики на сайтах на их ногти пялились.        Федя удивленно глянул на Гоголя, так невинно, словно котенка внезапно оддернули от миски с молоком. Хотя, наверное, в мыслях точно так же можно утонуть. Ну, молоко же тоже жидкость - то есть в теории, в нем же можно утонуть… глупые мысли.       Осознав, Федя попытался как-то пересесть, дабы не касаться ногтей даже своими очаровательными пухлыми губами. Черт, откуда мысли такие пидорские полезли?       Опершись локтями о стол, мужчина попытался упереться подбородком на ладони. Но через пять минут лишь тихо матернувшись, глотнул еще из своего бокала. Привычка, все же, добралась.       Видимо поразмыслить над сложившейся ситуацией в этой обстановке он не сможет. Да и не планировал он это делать, собственно.       Планировал он - хорошенько выпить, может быть найти кого-нибудь, на чей счет он может расчитывать этим вечером. Да, деньги были, но внимания, как-никак, хочется. Странно и одновременно интересно - откуда он это взял? Да он и сам не знает. Он просто хочет выпить и не заморачиваться.       Раньше, лет пять назад где-то, он может быть даже и потанцевал здесь, среди этих сумасшедших, таких же пьяных, тел, разодетых в разные фантики.       Эти блестяшие платья, некоторые даже с паетками, напоминающие какую-то рыбью чешую, и костюмы действительно похожи на фантики от конфет. Все как под линеечку, все словно к одному стилисту пошли. И вообще - откуда эта новая мода на «стилистов», сами как будто одеваться не умеют.       Но зато так очень просто находить уже занятого человека и не занятого. Все очень просто - одинокие ходят в хер-пойми-чем и не заморачиваются. Занятые так же не заморачиваются, но за них заморачиваются уже их девушки. Они не позволяют так ходить их молодому человеку. И где тут вы видите ущемление женских прав? Женщины могут легко сбежать и уже другого парня заставлять носить одежду «как правильно» и «как сказал их уважаемый стилист». Опять все к стилистам пришло, черт. Заполонили собой весь рынок.       Девушки впринципе странные. В детстве вроде были с ними на одной волне, а выросли - они стали совершенно иными, не такими, какими были в детстве. И это нормально, скажете вы, это называется «взрослением», но между парней все меняется не так сильно, как было.       Наверное потому с девушками у Достоевского все сложно. С ними довольно сложно найти общий язык. Но все решает что? Правильно - красивое личико.       Потому в клубах Федя всегда пытается найти именно парней. Девушки и сами найдутся - на смазливую мордашку все клеются. Да и Федя итак понимает что личико-то у него и впрям красивое.       Чем наградила мать-природа, кого-то талантами, мускулатурой, иммунитетом, а Достоевского - конечно же личиком красивым, не то чтобы чем-то правда полезным. Хотя он и сам понимает, что таланты у него все же есть, и не плохие. Но "встречают по одежке", как говориться.       Тот молодой блондин, привлекший его внимание, все еще стоит там. Все еще в том углу, но уже совершенно один.       Та его компашка уже куда-то удрала, заскочив перед этим за барную стойку. Федя не запомнил, что они там взяли, ему и не важно было. Главное что теперь он один.        От этих мыслей ухмылка растекается по лицу так гаденько. Ну знаете, как, помните мультфильм про Гринча 60-х годов? Вот примерно так же Достоевский себя и ощущает, осознавая свою цель и не замечая никаких преград.       Ну, может быть, преграды и имеются. Например, сидящий рядом подросток, с любопытством глядящий на брюнета, что оплатит алкогольный напиток в руке. Неважно, чьими деньгами. Куда его девать? Да, наверное, стоило об этом задумываться заранее, никто не спорит, но проблема возникла только сейчас.       – Слушай, ты глянь сколько красивых девчонок на танцполе. – Достоевский вновь взялся за бокал, глотнув из напитка. – Глянь на тех, что под синим прожектором. На свету все переливаются. –Да, они не в противоположном краю зала, и достаточно близко, чтобы если ничего не удастся - можно было просто схватить мелкого за шкирку. Образно, конечно же. – Не хочешь тоже сегодня попробовать обзавестись подружкой?       –Не знаю даже...       Алкоголь уже давно ударил в голову. Голова подкруживается. Еще и херню какую-нибудь бы не спиздануть, он же опозорится! Все забудет, но перед старшим вот сто процентов опозорится! И вообще, с чего бы Достоевскому просто так сбегать от Коли за парнем. Еще и новость дня - за парнем!        Черт! А ведь можно было же догадаться! Женская сумка, подкрашивание глаз - думал, ну может быть так девушек интересным образом привлекает - а хер там! Парней он привлекает! И блин, после того, как он пожал плечами на Колин ответ, он же действительно пошел в тот самый угол! К тому самому, черт возьми, блондину! Тому самому "длинноволосому", "возможно крашеному". А Коля-то чем хуже?!       Блондин, длинноволосый, причем не крашенный. Свои, родные, белокурые. Но нет - тот в углу по-симпатичнее видимо будет. А если Достоевского просто зацепил его затылок? Может на самом деле Федя - отпетый фетишист, зацикленный на чужих затылках?       Но на Колю же он не смотрит... Неужели у Коли настолько страшный затылок?! Но почему тогда это так цепляет? Хотя, ну... тут все очевидно, быть обладателем стремного затылка- действительно грустно, разве нет? Потому и обидно, что так с Колей ужастно распорядилась судьба.       Ну серьезно, он всю свою жизнь прячет свой большой и стремный, по его меркам, лоб, чтобы теперь еще и узнать, что у него еще и беда с затылком! А как затылок прикрывать? Тоже волосами? Может шляпкой какой-нибудь? Может будет как те дамы на море или пляже, с теми панапками, под полями которых может поместиться целая индийская семья. А индийские семьи никогда не останавливаются лишь на трех членах семьи - там жильцов дохерища. Интересно, а как они тогда снимают квартиры, если бы приехали в Россию? А если бы они приехали вот сейчас в Питер? А сгодилась ли бы им квартира Достоевского для проживания?       Так, ну... Квартира расположена рядом с Невским проспектом... Ну по сути в центре - это нехило, но Коля уже успел это принять и даже нашел минусы в жилье в подобной квартире. Но иностранцам-индусам об этом знать необязательно. Интересно, а сколько бы они платили бы тогда Феде за квартиру? Арендодатель же.       Но если у Феди нет квартиры, куда в таком случае съезжать? По идее - он тогда будет жить под одной крышей с индусами... Не, это вряд ли. Федя не настолько любит людей, чтобы терпеть у себя еще и чью-то семью. Он и Колю-то взял лишь потому что его Машка уговорила.       А если на самом деле Коля лишь приносит своим присутствием неудобства Достоевскому? Он занимает одну из комнат в его квартире, дышит, ходит на кухню и в ванную, еще и, оказывается, своим страшным затылком отсвечивает!!       Черт, главное еще и сейчас ничего глупого не сделать, это же будет еще хуже! Будет он трезвым завтра утром - сразу же вернется домой... наверное. А если он и своих домочадцев всех задолбал? Если они все от него уже устали? Ну можно тогда наверное переехать под мост какой-нибудь, хотя на дворе сентябрь... А в ноябре где-то уже может даже пойти снег...        Ну наверное завтра утром и решит, не нужно сейчас ничего делать на пьяную голову, можно опозориться. Что там мама говорила? "Никогда не извиняйся на пьяную голову"? "Никогда не звони родителям будучи нетрезвым, сынуля"?       Ага... а сестра всегда добавляла "никогда в пьяном состоянии не звони бывшим". Вот только в его семнадцать лет у Коли нет не то что бывшей - у него и "нынешней" нету. Как вообще все старшие находят себе кого-то? Они же, наверное, рассуждают там, как-то сравнивают... А с чем или с кем сравнивать Коле? Как впринципе все это происходит?       Девчонкам проще простого: парни им предлагают встречаться - они соглашаются, и все подобное... Это же как-то так происходит? Ну потому что Коля без понятия. Со свадьбой - может быть он и понимает: Ну там, встать на колено, показать кольцо и мол "женись на мне". Тьфу-ты! Он почему-то постоянно путает фразы "выйти замуж" и "жениться". До сих пор! Хотя при этом понимает в чем разница.       Но между знакомством и свадьбой же что-то есть. Кто-то там живет в одной квартире до свадьбы, только не как Федя с Колей - они просто соседи(!), а как-то типа "любовно". А как? Как старшие понимают эту грань, где просто дружба между девушкой и парнем, а где уже любовь?       Но в тоже время есть же отношения однополые - его же сестра с девчонками какими-то встречалась (он их вообще не запоминал), музыку всякую такую слушала, в частности - ТаТу, конечно. Там и "мальчик-гей" и "робот", а со второго они же и смеялись, мол "там совсем не про робота, мелкий.". А про кого тогда? И даже там песни именно про любовь. Как? Как они понимают, что это уже между ними и любовь, и симпатия, и тому подобное?       И опять-таки, там с девочкой и парнем можно предположить что они в конце будут не совсем друзьями, но как тогда Машка находила себе кого-то среди девочек? Как она все это понимала, осознавала в себе? Она же как-то до этого доходила, мол "мне она нравится". А как она доходила? Как люди впринципе понимают, что им кто-то нравится?       Ученые предполагают, что все дело в гормонах. Но Коле сейчас семнадцать лет - расцвет гормонов, разве нет? Но он при этом не тянется ни к кому в романтическом плане. Почему вообще так происходит? Ну, там, у его одноклассников были и отношения в четырнадцать, понять можно. Но как? Как они все это осознают и понимают?       "Любовь" - это же вроде про заботу и хорошее отношение? Так чем она тогда вообще отличается от дружбы и семейных уз? С семейными-то узами ничего не построишь, конечно же, семейство Габсбургов уже все доказали. И австрийская ветка, и испанская - все в итоге пришло к отсутствию наследников и вымиранию от всех накопленных поколениями болезней.       Но чем тогда любовь отличается от дружбы? Ведь, например, друзей в больницы к больным не пускают, а жен или мужей впускают. Значит есть же какая-то разница. Но какая? Желание общих детей? Недавно появилось новое движение "Чайлдфри", и они не хотят детей. Но участники этого движения при этом могут быть в браке. Или те, кто физически не могут иметь детей - они же женятся, значит не в этом дело. А в чем?

      С чем связана эта тяга людей друг к другу?

       Но ведь глядя сейчас на Достоевского. Всем же очевидно, что он не влюблен, нет. Им движет жажда. Но вот жажда чего? Жажда наживы и легких денег или все же в данном случае работают те самые гормоны, которые у Гоголя почему-то отсутствуют?       А так ли это, что они отсутствуют? Ведь у Коли дома была куча тех самых журналов "playboy" и тому подобные. Но это же все равно не тоже самое, что общаться с живым человеком. Определенно нет.       Они подходят. Достоевский странно и довольно улыбается. Даже как будто глаза сменились. Это странная фраза, но раньше Федя как будто глазами скалился или типа того, сейчас же они будто бы сияют при этом молодом человеке.       Федя садится вновь у барной стойки, но на этот раз поодаль от Гоголя. Опирается локтем о стол и смотрит исподлобья на оставшегося стоять парня. Теперь его хоть можно рассмотреть. Хотя и рассматривать тут нечего: прямой нос, голубые или синие глаза - сложно определить, острый подбородок. Если вкратце - ничего нового. Может Достоевский и правда выбирает их лишь по красивому затылку? Черт, зачем Коля вновь это вспомнил? Он видимо выйдет отсюда с новым комплексом.        – Закажешь мне что-нибудь? – Даже голос изменился. Стал как будто слаще. Это странно и сложно объяснить, но Коля никогда таких тональностей у Федора не слышал. Ему что-то отвечают таким низким голосом. Коля всегда завидовал тем, кто так мог разговаривать. Он слышал, что подобный голос девчонок очень возбуждает. – А что бы мне подошло по твоему мнению?       Достоевский жестоко улыбается. По крайней мере с ракурса Гоголя эта улыбка выглядит именно зловещей. От чужого шепота Достоевский вздрогнул. Это было сложно не заметить. Может Коля ошибался, думая что подобное привлекает только девушек?        – Мне кажется тебе подошло бы нечто дорогое. – Ладонь медленно проходится по чужой скуле. – Вино, определенно. – Ладопь спускается к подбородку. – Ты всегда был таким бледным? Или это лишь при таком освещении? – Ладонь опускается все ниже - на шею. Под чужими пальщами в быстром темпе бьется сонная артерия. – Наверное все же красное. Тебе бы подошло. Бледный, в темной-темной башне, как твои волосы. Эй, бармен!        – П-погоди, ты что ли целую бутылку собрался покупать?        Хах, видимо все же не все Федя способен предугадать. Достоевский словно подал глазами мимолетный знак бармену. Нет, Коле это не показалось, ведь Бармен в ответ несильно мотнул головой.        – С вас 2864 рубля и 60 копеек.       Конечно трезвому Коле это бы показалось странным, да и сейчас так кажется, но купивший даже не заметил, судя по всему, ту проблему в цене.       Насколько дешевое вино им там продали, что даже сейчас цена небольшая? Нет, Коля бы, например, оплатить не смог но цена все равно кажется низкой.       Фужеры, вместе с бутылкой полу-сладкого, вновь ставят на барную стойку. Бокалы наполняются алой жидкостью. Они так о чем-то болтают, Коля неособо вслушивался, пока бармен стоит неподалеку.       Пригубив напиток, Достоевский жалуется купившему на качество купленного товара, из-за чего начинается потасовка. Ха-ха, с которой Федя смылся как только дело запахло жареным. Даже несмотря на то, что сам по сути он это и начал. Сбежал, как крыса при первой же возможности. Интересно, это у Достоевского часто?       Колю внезарнл хватают чуть ли не за шкирку, вынося из бара.       – Потом "спасибо" скажешь.       О! Это же один из тех самых хранников, что пустили их за неизвестную плату.       Вот он поправил свою блондинистую длинную челку. Интересно, это просто совпадение, или это новая мода такая?       Из входной двери с улыбкой победителя выходит Федя Достоевский с той самой дешевой бутылой красного вина. Может оно ему все же понравилось?       – Мне на следующий раз что вам приносить? – Скрестил он руки на груди, спрашивая того самого охранника-спасителя. Тот лишь что-то сказал про граммы, Коля не особо вслушивался. Его итак чуть в лужу не закинули, он сейчас пытается лишь встать с земли. – Афанасьевичу что-нибудь взять? Он сегодня прям умница.       Интересно, что ж он там такого сделал? Колю как будто слишком рано оттуда вытащили, черт!       – Ну и чего ты лежишь? Мы только к трем домой вернемся, к тебя твоя домашка сделана на завтра? У тебя уже сегодня три пары.       Черт! Вот надо было напоминать об этом именно сейчас?!

…

      – А чем он тебе вообще не понравился? – Темно, времени сложно предугадать сколько. Федя открывает вновь крышку из дубовых опилок или типа того. По информациям из разных справочников такие деревянные пробки делают обычно именно из дуба.       – Появится у тебя когда-нибудь кто-нибудь, и ты сам начнешь думать о том, правильно ли так чуть ли не раздевать глазами даже не на первом же свидании - а просто-напросто при знакомстве. Вот не было бы здесь Булгакова - я даже не знаю, как смог бы от того отвязаться. Слава Богу хоть вино хорошее принес. Будешь?       – Так ты ж на него жаловался… – Но Коля все же и сам пригубил. Довольно неплохое: немного сладкое и при этом кисловатое. По крайней мере для того, кто может раз в жизни до этого момента пробовал вино.       Достоевский тихо усмехнулся.       – Если бы мне это вино но понравилось - бутылка бы лежала где-то на барной стойке.       Уже начинают виднеться знакомые дома и адреса на табличках. Все бомжи уже где-то спят в своих коробках, по крайней мере их не видно и чувствуешь себя безопасней, чем если бы они тут были, прямо за углом.       Темные лестничные проемы, свет из окон почти не наблюдается. Знакомые два кресла на четвертом этаже. Знакомый звук поворачивани ключа в замочной скважине. Щелчок и квартиру наполняет знакомый теплый свет из лампы на потолке. По всей квартире так и не были найдены даже намеки на люстры.        – Bienvenue à la maison. Не забудь как минимум умыться. Я тебя грязным в кровать не пущу.       Хах, забавно, что эта привычка остается у Достоевского до сих пор.

***

      Самолет медленно приближается к земле. Эта поездка недолгая. Впринципе Федя давно не был в России, что уж тут говорить про Питер.       Родной, не самый гостеприимный город с относительно маленькой, но увлекательной историей. Разве не забавно? Этому городу лишь совсем недавно стукнуло триста лет, а он уже успел и побывать столицей, и лишиться этого престижа.       И в блокаде побывать успел, и "спас на крови" в этом городе поставили, ведь именно в этом же городе жила императорская семья, и в этом же городе началась революция, поднялась "Аврора". И это все за какие-то триста с лишним лет.       Конечно, не стоит забывать о том, что если бы не Петр Первый - этого города бы вообще не было. Или был бы, но меньше или тому подобное. Императору нужен был город, в котором можно было бы построить флот, и который был бы недалеко от Балтийского моря. Ведь как только достроили Питер - Архангельск лишился всех привелегий. А ведь Архангельск завоевывал сам Иван Грозный, примерно в одно же время с Казанью.       И почему Архангельск лишился того, для чего был создан? Потому что гораздо проще заниматься всей этой волокитой с бумагами и инвестированием на месте - потому, наверное, Санкт-Петербург и стал так быстро столицей.       Хотя Федя не знает, было ли уже тогда инвестирование и было ли бы круто назвать в честь себя столицу. У него и имя-то для столицы не очень-то уж и подходит. Или как это вообще представляется? "Федор-Град"? «Санкт-Федербург"? Ну тут и без озвучивания ясно, что даже на бумаге это выглядит бредово.       Хотя кто знает, может быть и во временя Петра Первого это звучало так же глупо? Это же вроде как с голландского переводится как "Святой Петр". Хотя кто знает, может на это и был расчет, мол "святой же". Но сейчас об этом конечно же не узнать - Федя же не историк какой-нибудь. Хотя может быть и пошел бы.       Сложно думать о вещах, которые не случились бы. Федя же не знает, что случилось бы, если бы учился на другую специальность? Хотя, что можно сказать без вопросов - денег бы у Достоевского было бы меньше. Даже если бы Федя пошел в политику, вряд ли бы так же заработал в качестве «предоплаты».       Хотя даже в этом быть уверенным - не самая лучшая затея. Все же нынче лучше вообще ни в чем не быть уверенным. Тем более - в завтрашнем дне. Мало ли что может приключиться.       Странно, и вообще не понятно, когда эти панические, тревожные мысли стали посещать его голову, с каждым разом все быстрее влетая и с каждым разом все с большим трудом вылетая из головы. Может просто становится взрослым?       Ха-ха, в детстве ему мать говорила, мол «мальчики растут позднее девочек». Вот только она давно умерла и о подобном вряд ли вспомнит.       А вот учитывая все новоприобретенные воспоминания - является ли правильным тот факт, что он до сих пор в мыслях называет ее «матерью», по факту просто воспользовавшись телом ее умирающего сына?       И вообще, разве невозможность умереть - это поклятие? Так зачем же он в прошлом так сильно хотел обратно к праотцам, если они у него, конечно же, были?       И вообще - сложно. Нет, правда, сложно. Может быть, если бы он и поспал в самолете - все было бы проще, но чертова тревожность, недающая уснуть при постронних. Все было бы гораздо легче, не будь ее. Хоть и можно, наверное, вновь в себе покопаться, но не для этого у Достоевского есть легендарный артефакт, повелевающий всем лишь при помощи желания.       Надо будет доехать до дома или до гостиницы, чтобы уснуть. Эти мысли на протяжении многих часов мариновались в его голове, это нужно как-то прекращать.