A Year and a Day/Год и Один День

       1 сентября       — Ты положил свою форму? — голос Грейнджер звучал немного нервно, пока она шла рядом со Скорпиусом по платформе к Хогвартс Экспрессу. Он кивнул и посмотрел на нее немного взволнованно. — Все твои книги упакованы? — он снова кивнул, но она не остановилась. — Твои перья, чернильницы? Котел? Ты взял деньги, которые я дала тебе на «Сладкое Королевство»?       Скорпиус кивнул в третий раз.       — Да, Гермиона.       Где-то сбоку вспыхнул свет от колдоаппарата, и Драко подавил желание вытащить свою волшебную палочку и заколдовать репортера.       — Ты положил в свою ручную кладь что-то, что поможет скоротать тебе время в дороге? — она выглядела чересчур встревоженной, и это нервировало Драко.       Он заскрежетал зубами.       Последние несколько дней она была на взводе. И он видел, что это начинало действовать и на Скорпиуса: его маленькие плечи слегка напряглись.       — Да, Гермиона.       — Ты не забыл взять с собой какой-нибудь перекус? Ты упаковал свои носки? — ее кудри были в беспорядке, когда она посмотрела на Скорпиуса.       — Грейнджер. Прекрати, — Драко оборвал ее и потянулся, чтобы схватить Скорпиуса за плечи. — Все, что он забыл или чего ему будет не хватать, мы можем ему отправить позже. Он едет в Хогвартс, а не на войну, — он не смог сдержать резкости в голосе, отчего Гермиона вздрогнула, уставившись на него с широко раскрытыми глазами. Выражение ее лица стало отстраненным, как будто она хотела поспорить с ним, но что-то остановило ее.       — Все в порядке, Гермиона. Я думаю, у меня с собой есть все, что нужно, но если я что-нибудь забуду, то могу прислать тебе Сокс, верно? — он поднял на нее глаза, и она, казалось, стряхнула все мысли, которые были у нее в голове.       — Конечно. Я просто беспокоюсь, извини, — Гермиона протянула руку и убрала прядь волос с его лба.       — Все в порядке! — Скорпиус просиял, глядя на нее, по выражению его лица можно было с уверенностью сказать, что ему нравится ее беспокойство, что он ценит это. И как ни странно это немного испортило Драко настроение, Скорпиус всегда смотрел так на него, и он знал, что ему всегда хотелось, чтобы Астория проявляла к нему такую заботу, но вместо этого мальчик получал это от Грейнджер. Драко задавался вопросом, что такого он сделал своей бывшей жене, что заставило ее стать такой отстраненной матерью для их сына.       Конечно, в газетах Гринграсс жаловалась на него, обвиняла, что он отравляет разум Скорпиуса и поэтому она не может видеться с сыном, но забыла упомянуть, что еще до развода она редко бывала дома, большую часть времени оставляя ребенка с бабушкой, не говорила о том, что ей не были интересны его увлечения и что она не опускалась до того, чтобы поиграть с ним в какие-нибудь игры. Но зато она часто позволяла себе устраивать скандалы и кричать на мужа в присутствии сына. Она действительно хорошо играла роль скорбящей матери в СМИ, но это не имело отношения к реальной жизни и поэтому ничто не останавливало Скорпиуса от того, чтобы впитывать всю нежность, которая практически исходила от Грейнджер, когда она была рядом с ним. И Драко это пугало. Скорпиус привязывался к ней, а это означало, что ему будет очень больно, когда они с Грейнджер пойдут каждый своей дорогой. Он хотел защитить ребенка от этого, хотел уберечь от неизбежной боли, которая непременно последует, если мальчик привяжется к ней еще больше.       Его челюсть дернулась, когда он изо всех сил постарался удержать язык за зубами в присутствии Скорпиуса. Им придется обсудить этот вопрос, но не на публике и не в присутствии его сына.       — Ты… — голос Скорпиуса был тихим и слегка встревоженным, когда посмотрел на переполненную платформу. И Драко заставил себя сосредоточиться на нем, а не на том, что может случиться в будущем. — Как ты думаешь, Ал все еще захочет дружить со мной? — он слегка прикусил губу и посмотрел на Грейнджер, и выражение ее лица тут же смягчилось.       — Конечно. Вы двое прекрасно ладите, и Альбус не из тех, кто позволяет факультетским разногласиям становиться на пути дружбы, — она протянула руку и сжала его плечо. Драко стиснул зубы. Это было частью проблемы, Грейнджер была такой… искренней во всем, что она делала. Неудивительно, что Скорпиус так полюбил ее. Драко не понимал, как кто-то вообще может быть таким искренним. Конечно, она огрызалась на него, гримасничала и язвила, но со Скорпиусом она была самым теплым, заботливым созданием, которое не имело почти ничего общего с той девчонкой, которая ударила его по лицу на третьем курсе.       — Ты уверена?       Грейнджер улыбнулась и кивнула.       — Абсолютно.       — Скорпиус! — как по заказу, Альбус Поттер побежал через платформу, бросив свою тележку рядом с родителями.       — Альбус! — Скорпиус выглядел таким счастливым, когда темноволосый мальчик заключил его в объятия, чуть не сбив с ног.       — Мы займем купе вместе! Я взял с собой кое-какие книги, а ты принес свои книги о динозаврах? — мальчик-Поттер выглядел таким взволнованным, и при упоминании об этих древних маггловских существах лицо Скорпиуса просияло.       — Да! Я захватил их все, и Гермиона говорит, что пришлет мне еще! Я должен показать тебе хищников! Тебе нужно увидеть фотографии, они такие классные! — Скорпиус говорил так быстро, что Драко едва мог уследить за его словами, но к слову, он на самом деле вообще ничего не понимал про этих динозавров. Ему нравилось, что Скорпиус был чем-то увлечен, но он также немного… терялся, когда мальчик говорил обо всем этом. Драко никогда не чувствовал себя настолько некомпетентным в чем-то, пока Грейнджер не познакомила его сына с этими проклятыми маггловскими динозаврами.       — Мерлин, да! Я не могу дождаться, когда увижу их! — Альбус практически вибрировал от возбуждения, а Драко едва сдержал скверное ругательство, когда Поттер-старший неторопливо подошел к нему с широкой улыбкой на лице.       — Малфой, приятель, как дела? — он засунул руки в карманы, и Драко усмехнулся.       — Хорошо, — он стиснул зубы, зная, что ему нужно быть вежливым ради Скорпиуса.       — Ты так и не ответил на мою сову. Я полагаю, ты просто был занят, но в эту пятницу мы с тобой пойдем выпить в «Странствующий Голубь». Это та милая маленькая таверна рядом с офисом авроров, — Поттер хлопнул его по плечу, и Драко подавил очередную усмешку и открыл уже было рот, чтобы сказать, что его не застукают за выпивкой с Избранным, но Поттер остановил его, подняв палец. — Пока ты не начал в очередной раз рассуждать о нашей истории и подобном дерьме, хочу отметить, что я также пригласил Тео и Пьюси, так что ты не можешь отказаться, потому что я уже сказал им, что ты придешь, — у Поттера на лице расплылась самодовольная ухмылка.       Драко стиснул зубы.       — Прелестно, — теперь он и правда не мог с легкостью отвертеться, потому что Тео никогда бы не устал напоминать ему об этом. Что, как он полагал, Поттер прекрасно знал, отсюда и его противная ухмылка.       — Тебе нужно на днях сводить Миону туда — его ухмылка стала шире, и Драко еще сильнее стиснул зубы. Он был не в том настроении, совсем не в том, чтобы слушать шутки Поттера. Он и так был на взводе и в данный момент с трудом находился в ее присутствии, вокруг нее было слишком много неизвестных и переменных, чтобы он мог хоть отдаленно чувствовать себя комфортно рядом с ней. Добавить к этому спиртное? Ни в коем случае.       — Папа, мы с Альбусом пойдем занять купе! — Скорпиус крепко обнял его, и Драко заставил себя полностью сосредоточиться на сыне, обнимая его в ответ и даря ему улыбку.       — Не забудь отправить мне сову или Сокс, о том, как прошла ваша поездка на поезде, — Скорпиус быстро кивнул и сжал его со словами «Я люблю тебя».       — Мы отнесем твой чемодан в поезд, — подала голос Грейнджер и Скорпиус повернулся и так же крепко обнял ее. — Я буду скучать по тебе, дружок, — она крепко обняла его в ответ, раскачивая в стороны, пока Скорпиус хихикал.       Как только она отпустила его, Альбус оказался рядом.       — А меня, тетя Миона?! — она быстро обняла его, и вскоре оба мальчика убежали, Скорпиус — со своей ручной кладью в руках. Грейнджер наблюдала за ними обоими с улыбкой на лице.       — Хорошо, приятель. Увидимся в пятницу! — Поттер снова хлопнул его по спине, а затем неторопливо удалился, весело насвистывая. Драко усмехнулся, подавляя внутреннее желание скривить рот.       — Ладно, нам нужно загрузить его чемоданы, — пробормотала Грейнджер, покатив тележку Скорпиуса. Драко последовал за ней, мрачно хмурясь. Его настроение становилось все хуже, и он никак не мог заставить себя успокоиться.       — Грейнджер, он пришлет сову или Сокс, если что-то забыл, — она перевела на него взгляд. — Мы можем отправить ему все, что он забыл, — она слегка прикусила нижнюю губу, свободной рукой запустив пальцы в копну своих кудрей. Настроение Драко падало, пока он наблюдал за ней. Но раздражение хотя бы отвлекало его от ее белых зубов, покусывающих удивительно мягкую нижнюю губу, которую ему определенно не хотелось замечать.       Она остановила тележку рядом со стопкой остальных чемоданов и с помощью волшебной палочки разгрузила ее.       — Я буду скучать по нему дома и мне будет не хватать его в мастерской, — Грейнджер подняла на него свои карие глаза насыщенного шоколадного цвета с янтарными крапинками. Она выглядела такой чертовски невинной и искренней, когда смотрела на него, и он, черт возьми, просто не мог этого вынести, честное слово, не мог. Он не понимал, как кто-то может быть таким теплым и искренним. — Хотя ему будет весело, я рада, что они с Альбусом подружились, — она деловито кивнула и поправила свою мантию, разглаживая ее спереди рукой. — Хорошо, пошли.       Драко так сильно стиснул зубы, что у него заболела челюсть, а в голове запульсировало, пока он шел рядом с ней. Он был не в лучшем настроении. Избегая всей этой темы с Грейнджер, он лишь усугубил проблему, в итоге теперь это привело к бурлящему шару из противоречивых эмоций. Его беспокоило то, что он не мог контролировать их или забыть о ней, потому что она постоянно находилась где-то рядом.       — О, черт! — Грейнджер простонала, когда они подошли к точке аппарации, где уже почти никого не было. — Заключая контракт, мы не учли его пребывание в Хогвартсе. Нам нужно договориться о встрече с Макгонагалл, чтобы она разрешила нам забирать Скорпиуса на прогулку раз в три недели, — она подняла на него свои глаза. — У тебя есть предпочтения в датах? Нам нужно сделать это как можно раньше, но у тебя плотный график, поэтому нам стоит ориентироваться на твое расписание, — ее голос звучал так приятно, что аж раздражало.       — Ты можешь уже остановиться? — Драко прошипел это, не в силах больше сдерживаться. Она отшатнулась, не понимая причины.       — Это важно, Малфой. Нам нужно выполнять предписание контракта, и соответственно — записаться на прием к Макгонагалл, — она покачала головой, и еле заметно улыбнулась, что вызвало какое-то необычное чувство у него в груди. — Кроме того, мне будет приятно его увидеть…       — Прекрати это! — взвыл он, сжимая кулаки. Он не мог с этим справиться! Она продолжала разыгрывать из себя святую.       — Прекратить что, Малфой? — раздраженно ответила она, что взбесило его еще больше.       — Притворяться, что тебе не все равно! Остановись! — ей нужно было остановиться, потому что это представление начинало ему надоедать. Невозможно, чтобы кто-то был настолько искренним, просто нереально. Всегда есть какой-то скрытый мотив, он не мог точно определить какой был у нее, и это злило его еще больше.       — Притворяться? — ее лицо исказилось в замешательстве.       — Ты водишь его на маггловское дерьмо, ведешь себя так, будто волнуешься за него, улыбаешься ему, как будто он важен для тебя…       — Потому что он важен для меня, Малфой! — она возмущенно выплюнула ему это в лицо.       — Прекрати это, Грейнджер! — прошипел он, прищурив глаза. Ей нужно было остановиться, просто прекратить этот спектакль и вести себя нормально.       — Перестать быть милой? Перестать относиться к нему так, как он того заслуживает? Какого хрена тебе от меня нужно, Малфой? — на ее лице читалось непонимание, замешательство и разочарование, и Драко почувствовал себя еще хуже.       — Тебе нужно остановиться, потому что он привязывается к тебе, и это опустошит его, когда ты уйдешь.       Так все и было, и ему нужно было немедленно пресечь это в зародыше. Ей следовало прекратить так себя вести, потому что в конце концов это причинит Скорпиусу только еще большую боль.       Ее лицо покраснело.       — Это не значит, что теперь я должна обращаться с ним как с дерьмом! Ты вообще себя слышишь? — ее голос повысился на пару тонов. — Господи Иисусе, Малфой, — она всплеснула руками. — Нам всего лишь нужно усадить его перед собой и объяснить, что происходит, и подготовить его к тому, что, когда мы с тобой разведемся, это не будет означать, что я развернусь на сто восемьдесят градусов и уйду. Я не буду игнорировать его только, потому что ты слишком горд, чтобы признать…       — Горд? — Драко отшатнулся, его глаза сузились еще больше, когда внутри него закипел гнев. — Это не имеет никакого отношения к гордости!       — Да, именно! — она почти взвизгнула, ее глаза сверкали гневом, и по какой-то глупой причине это пробудило то чувство, которое уже успело ослабнуть в его груди. — Ты вообще себя сейчас слышишь?       — Я защищаю Скорп…       — Ты чертовски напуган, вот что, — она выплюнула это, указывая на него. — Ты боишься, что ему будет больно, и тебе придется собирать осколки. Неужели ты думаешь, что я об этом не подумала? — прошипела она, ткнув пальцем себе в грудь. — Что я не села и не подумала о том, как эта гребаная ситуация может навредить ему? Так вот, Малфой, я сделала это, потому что забочусь о нем и…       — Хрена с два! — громко вырвалось у него. Это никак не могло быть правдой. Она просто притворялась, она притворялась! Потому что идеальная, правильная принцесса Гриффиндора Гермиона, мать ее, Грейнджер, никак не могла полюбить Малфоя. Никакого. Это было невозможно.       — Что с тобой не так, Малфой? Прямо сейчас ты ведешь себя, как полный осел! — она всплеснула руками, а затем уперла их в бедра и сузила глаза, в которых сверкал огонь.       — Ты должна остановиться! — он стиснул зубы, он не мог справиться с ней в данный момент, а она только еще больше усугубляла ситуацию.       — Прекратить что? Перестать вести себя так, будто это моя реальная жизнь? Уж прости, что я отношусь к этому браку серьезно, гребаная ты задница!       — Тебе нужно перестать быть такой! Этим странным, теплым, заботливым человеком! Это все неправильно и неискренне! — он выплюнул это, указывая на нее, и она отшатнулась, ярость и замешательство отразились на ее лице.       — Неискренне? Ты понятия не имеешь какая я и у тебя нет совершенно никакого права указывать, как мне нужно себя вести, Малфой. Какой сюрприз, дерьмовая маленькая магглорожденная, которую ты мучил в школе, обладает настоящими чувствами, она искренняя и живая, совсем, как человек — сарказм сочился из ее уст. — Мне так жаль, что тебя не подготовили к этому в стране фанатиков и придурков, но представь себе, я такая, Малфой. Я вела себя нормально все это время, и если у тебя есть проблемы с этим, черт возьми, разберись с собой, потому что я не собираюсь полностью менять свою личность только потому, что тебе неприятно осознавать, что я нормальный человек.       — Не приплетай это сюда, — это не имело никакого отношения к ее статусу крови, абсолютно никакого.       — Куда? Я закончила этот разговор. Мне нужно встретиться с твоей матерью за поздним завтраком. Так что иди к черту. И я надеюсь, ты вытащишь свою голову из задницы до того, как я увижу тебя в следующий раз, — она презрительно фыркнула, насмешливо оглядывая его с головы до ног. — Просто немыслимо, — она повернулась на каблуках и зашагала к месту аппарации. Драко смотрел ей вслед, задаваясь вопросом, что, черт возьми, только что произошло и почему.       — Итак… — послышался удивленный голос Поттера. Драко закрыл глаза, сжимая переносицу. — Вот значит как ведет себя Драко Малфой, когда он напуган тем, что ему нравится девушка, — хмыкнул Гарри, заставляя Драко резко обернуться.       — Мы не друзья, Поттер. Не испытывай свою удачу! — прошипел он, на что мужчина только ухмыльнулся.       — Мы не друзья ровно так же, как ты не сорвался сейчас на Гермиону только потому, что наконец понял, что она тебе и правда по-настоящему нравится, — Поттер выглядел так, будто разгадал все тайны. Драко покачал головой. — Нет, нет. Я прав. Я называю это эффектом Гермионы. Чем больше времени ты проводишь в ее компании, чем больше узнаешь, что скрывается за этой внешностью властной всезнайки, тем больше она тебе нравится. Это неизбежно, Малфой, — Поттер протянул руку и хлопнул его по плечу. — Точно так же, как и то, что мы с тобой будем лучшими друзьями, — на этих словах Поттер просиял, в уголках его глаз появились морщинки. — Помни. Выпивка. Пятница. «Странствующий Голубь», — он развернулся и пошел прочь.       Драко закрыл глаза и потер лоб.       Грейнджер никак не могла ему нравиться. Это было невозможно, абсолютно ни единого…       Могла ли?