A Year and a Day/Год и Один День

       На следующее утро       Драко проснулся гораздо позже обычного и самое главное — с Гермионой, лежащей у него на груди. Он моргнул, затуманенными от сна глазами, и широко зевнул, отчего его челюсть чуть не заскрипела. Прикрыв веки еще на несколько мгновений, он откинулся на спинку кровати, расслабляясь под телом ведьмы, которая использовала его как подушку, и провел пальцами вверх и вниз по ее позвоночнику, испустив низкий вздох.       Драко не до конца понимал, как оказался в таком положении. Ну, он определенно знал, как физически оказался в этой позе, прошлой ночью они принимали множество разных поз, множество очень приятных поз, и он очень хотел повторить это снова, а потом еще раз и, возможно, еще. В конце концов, ему пришлось пережить период сильной засухи, а Гермиона была такой чувственной. Невозможно было не желать вновь услышать, как она, задыхаясь и нуждаясь в нем, стонет его имя.       Но в целом Драко не совсем понимал, как попал в такую ситуацию. После войны по настоянию родителей он женился на Астории, произвел на свет Скорпиуса, долгие годы жил в браке без любви и изо всех сил старался смыть темные пятна с фамилии Малфой. А затем, семь месяцев назад, благодаря его матери, Гермиона Грейнджер ворвалась в его жизнь, и это событие безвозвратно изменило его.       Если судить по всему, что он знал о ней, о себе и об их общей истории, этой ночи не должно было случиться. Она была Гермионой Грейнджер, книжным червем, всезнайкой из Хогвартса, бесполым ходячим мозгом Золотого Трио. Они не должны были поладить, он не должен был наслаждаться ее обществом, не предполагалось, что она будет такой необыкновенной и потрясающей, что так быстро привяжется к его сыну, будет такой искренней, доброй и милой, а он не должен был так дорожить ею, не настолько сильно, как сейчас. Этого никогда не должно было случиться, но все же они были здесь, в его постели, и сердце Драко сжималось при мысли о будущем.       Теперь уже отрицать свои чувства к ней было невозможно. Он заботился о ней больше, чем о какой-либо другой женщине в своей жизни, за исключением матери. В браке с Асторией он жил без любви и ожидал почти того же от союза с Гермионой, но все вышло иначе. Она вдохнула жизнь и новую энергию в его существование, чего Драко не ожидал. И самое главное, его поражало то, какой она была рядом с ним. Какой расслабленной и спокойной Гермиона стала, это было видно по тому ее отсутствующему выражению лица, когда она погружалась в свои мысли, по тому, как комфортно ей было находиться рядом с ним, настолько, что она не прикрывала свои шрамы, не прятала их от него. Это проявлялось в том, как она улыбалась и смешила Скорпиуса, играя с ним до тех пор, пока у того не сбивалось дыхание, по тому, какой широкой стала ее собственная улыбка.       Это было видно по сонным полуулыбкам, которые он получал от нее за завтраками, по хмурым взглядам, которые Гермиона бросала в него, когда он спорил с ней, просто потому, что мог. Потому что ему нравилось, как наэлектризовывались ее локоны, когда она была раздражена. Мужчине даже казалось, что она, по всей видимости, хранила часть своей магии в своенравном кудрявом облаке, и ему приходилось сдерживаться, чтобы не прикоснуться к ее волосам всякий раз, когда он видел их в таком состоянии.       Осознание того, что он влюблен в свою жену, наступило медленно и болезненно.       Драко этого не ожидал, но вчера, пока он внимательно слушал инструкции невыразимца, помогавшего ему с проклятием, эта мысль ударила его по голове, как проклятый бладжер. Он находился в Министерстве, получал инструкции по снятию проклятия, потому что в состоянии алкогольного опьянения его жена сказала ему, что ее шрам причиняет ей боль, и он решил, что обязан это исправить.       Драко был эгоистом, всегда, и знал это. Его ответные действия с Терри наглядно это продемонстрировали. Он хотел добиться правосудия, которое считал необходимым, и плевал на последствия этого поступка. Большинство его благожелательных, благотворительных поступков всегда имели под собой подоплеку, он никогда ничего не делал просто так, всегда одерживал верх. Вот почему он был так безжалостен в деловых отношениях и имел соответствующую репутацию. Все так или иначе делалось ради личной выгоды. Но вчера он пошел в Министерство, потому что его жена сказала ему, что иногда ей бывает больно из-за того, что сделала с ней его тетя, и он отправился исправлять это, не задумываясь о том, что это даст лично ему.       Все, чего он хотел, — чтобы она перестала страдать. И только. И осознание этого факта выбило воздух из его груди. Он, Драко Люциус Малфой, неофициально коронованный принц Слизерина, влюбился в саму принцессу Гриффиндора, Гермиону Джин Грейнджер.       И это казалось изначально неправильным не потому, что она была какой-то не такой, а потому, что был недостоин он. Он не заслуживал ее. Она была хорошей, доброй и такой чертовски искренней, а он ее не заслуживал. Война показала ему его семью во всей красе, и Драко считал, что такие люди не заслуживали счастливого конца, они не заслуживали радостных улыбок, смеха или неподдельной доброты. Но какая-то часть его души все же нуждалась в этом, хотела заслужить это право, желала быть достойной ее, он просто понятия не имел, как это сделать.       И теперь он лежал с ней в своей постели, наслаждаясь тем, что она использовала его как подушку, хотя и знал, что ничего из этого не заслужил. Это не должно было ощущаться настолько приятно, но все было именно так. Это не должно было усыпить ту его беспокоящуюся сторону, о существовании которой он даже не подозревал, но это произошло. Этого никогда не должно было случиться, но, несмотря ни на что, это случилось. Он не знал, испытывали ли боги его или, наоборот, сжалились над ним, но большая часть его разума подсказывала ему не подвергать все это слишком глубокому сомнению и просто наслаждаться жизнью.       Так он и сделал, по крайней мере, еще на несколько мгновений.       Через пару минут Драко открыл глаза и взглянул в окно: судя по всему, было около десяти утра, и ему уже нужно было отправляться в офис, чтобы столкнуться с последствиями произошедшего. Терри натворил много дерьма в компании, и Драко знал, что должен быть на месте, чтобы помочь своим сотрудникам разобраться во всем этом. Волшебник посмотрел вниз на Гермиону, и, словно почувствовав, что он собирается пошевелиться, она издала тихий недовольный звук, а ее рука обвилась вокруг него немного крепче. Драко улыбнулся на это движение, но снова попытался встать из-под нее.       — Прекрати двигаться, — немного невнятно пробормотала она сонным голосом. — Спи, — ее рука скользнула ему под спину, крепко удерживая на месте.       Драко не смог удержаться от ответного смешка.       — Мне нужно идти в офис, дорогая, — мягко прошептал он, убирая локоны с ее лица.       Гермиона сморщила личико.       — Спи, Драко, — она уткнулась носом ему в грудь, он покачал головой, улыбка, расцветшая на его лице, была нереальной.       — Мне нужно идти на работу, — ему необходимо было убедиться, что все в порядке, и что авроры не суют свой нос, куда не следует.       — Нет, — ее нижняя губа выпятилась, и она крепко зажмурила глаза.       Драко помолчал мгновение, а затем переместился, аккуратно перекатывая ее на спину, игнорируя ее удивленный возглас.       — Что ж, тогда мы могли бы остаться в постели, — он поцеловал ее, мягко покусывая губы, это быстро превратилось в тягучий сладкий поцелуй, вызвавший у нее счастливый вздох. Но когда Драко провел рукой по ее бедру, Гермиона схватила его за запястье, отстраняясь от его рта.       — Нет, — ее пальцы крепко обхватили его руку, и эти теплые карие глаза наконец открылись. — Мне сейчас и так достаточно больно, — ее щеки слегка покраснели. Драко приподнял бровь. — Я не привыкла к дикому животному сексу. Я почти уверена, что прошлой ночью потянула ногу, — она выглядела недовольной этим, и Драко усмехнулся, наклоняя голову, чтобы еще раз поцеловать ее.       — Дикий животный секс? — он приподнял брови. Гермиона кивнула, ее лицо сморщилось, когда она отпустила его запястье, чтобы потереть свое левое бедро, похоже, оно действительно беспокоило ее.       — Ты слишком изобретателен, — она бросила на него хмурый взгляд, заставивший его усмехнуться, а затем поцеловать уголок ее рта.       — А ты такая чувствительная, — он не мог не подразнить ее, когда румянец залил ее лицо и медленно пополз вниз по шее.       — Ничего подобного, — она чопорно вздернула подбородок, и Драко усмехнулся, снова целуя ее. Ему нужно было в офис, но желание остаться и провести с ней весь день затуманило его голову. Да так, что ему уже трудно было вспомнить, зачем вообще надо было туда идти. Он хотел остаться здесь, с Гермионой в своей постели.       — Еще как, — это вышло хрипло, и ее глаза расширились.       — Та-ак, нет, нет, нет! — она отодвинулась от него. — Я сейчас совершенно серьезна. Я слишком зла на тебя, чтобы ты мог использовать на мне это кипящее сексуальное влечение своим сексуальным голосом.       Драко громко рассмеялся, падая обратно на кровать.       — Ладно. В этот раз я позволю тебе уйти невредимой, — он повернул голову на подушке, встречаясь с ней взглядами. Она смотрела на него с подозрением и прищурившись. — Я могу попросить Мэджи принести тебе обезболивающее зелье, как только спущусь вниз. Если ты хочешь, — теперь Драко был серьезен. Если он был виноват в том, что она потянула мышцу, то хотел убедиться, что это не доставит ей никаких неудобств.       Ее лицо покраснело еще больше, и она, казалось, была готова отчитать его, но сдержалась.       — Пожалуйста? — пропищала она, и это была самая восхитительная вещь, которую Драко когда-либо слышал за всю свою жизнь.       В его груди возникло странное ощущение, словно его сердце таяло.       — Конечно, дорогая, — он сел, и наклонился, чтобы нежно поцеловать ее. Гермиона откликнулась на поцелуй, кончики ее пальцев коснулись его челюсти. Он отстранился совсем чуть-чуть. — Я вернусь позже во второй половине дня.       — Ладно, — она кивнула, и Драко наклонился еще ниже, целуя ее за ухом, наслаждаясь тем, как она затрепетала, и снова отстранился. Он уже встал с кровати и направился в ванную, когда Гермиона откашлялась. Драко оглянулся через плечо и увидел, что она сидит, пристально глядя на него, ее щеки покраснели. Он чуть не выпятил грудь под ее оценивающим взглядом, который она бросила на его голую задницу. — Ты можешь проверить заявки по «Гермес»?       Драко кивнул, восхищаясь видом ее обнаженной груди.       — Да, дорогая.       — И можешь ли ты скорректировать процентные ставки для Скорпус, пока будешь там? — ей, казалось, удалось перевести взгляд с того места, где ее глаза клеймили его задницу, на его лицо.       — Почему, — он слегка нахмурился и полностью обернулся, отчего Гермиона с визгом закрыла глаза руками. Драко громко рассмеялся, испытывая абсолютный восторг от ее смущения. — Дорогая, я отчетливо помню, как прошлой ночью ты облизывала и посасывала каждый дюйм моего тела. Тебе уже поздно смущаться, — это действительно было так, на его теле не было места, к которому бы Гермиона не прикоснулась руками или губами, и то, что теперь она смущалась, было просто очаровательным.       — Заткнись, — проворчала она, но не убрала руки с глаз. — Просто здесь солнце слепит, вот и все, — это оправдание вызвало у него очередную волну смеха. — В любом случае, именно Мэри предложила нам настроить устройства в соответствии с цветами каждой команды и их логотипами, чтобы не возникло путаницы в дни игр. Я хочу, чтобы это предложение было отражено в разработке, и чтобы ей выплачивали десять процентов от заработка, — Гермиона произнесла это так деловито, что Драко рассмеялся.       Она и ее большое гребаное сердце, ему хотелось расцеловать ее до умопомрачения.       — Дорогая, если ты будешь продолжать раздавать проценты, то останешься ни с чем, — он не мог не подразнить ее. Ему нравилось, что она была такой доброй, что она заботилась о людях, что она хотела поступать правильно со всеми, с кем сталкивалась.       — Дело не в деньгах, а в принципе и в том, чтобы люди были вознаграждены за свою работу и идеи, — Гермиона насупилась, а Драко лишь ухмыльнулся, скрестив руки на груди. Она была вся такая чопорная и корректная, но ее руки все еще были прижаты к глазам.       — Это звучало бы немного лучше, если бы ты не закрывала глаза руками, дорогая, — он усмехнулся, на что она громко фыркнула.       — О, иди на работу, придурок! — Гермиона поерзала на кровати, он услышал, как она выругалась в его адрес, когда он, усмехаясь, направился в ванную.       Она была слишком очаровательна.             

***

      Придя в компанию, Драко погрузился в хаос.       Люди перебегали с места на место, повсюду летали пергаменты, авроры таскали коробки, и Драко почувствовал, как хаотичная атмосфера, царившая во всем здании, начала давить на него со всех сторон. Но он не винил в этом никого, кроме Терри. Бут поимел многих людей в «Малфой Индастриз», и теперь им приходилось пересматривать все, к чему он когда-либо прикасался, а такого в компании было очень много. Все решения, которые он принимал, должны были быть перепроверены и тщательно изучены.       Кара поспешила к нему, как только они встретились взглядами, такой измученной он ее не видел никогда.       — Слава богам, ты здесь! Мы сверяем последние цифры, и похоже, Бут присвоил себе чуть меньше двадцати одного миллиона.       Драко кивнул и направился к лифтам.       — Как мы этого не заметили? — это была самая большая недостача, с которой он сталкивался. Он должен был это заметить, это должно было всплыть намного раньше.       — В том-то и дело, — Кара нажала на кнопку лифта. — Первоначально он брал от 0,5% до 1%. Это было в пределах допустимой погрешности, которая не вызвала бы никаких подозрений.       — Дай угадаю, он стал жадным, — Драко невесело усмехнулся. Он сомневался, что они смогут вернуть то, что Бут украл у компании, и это его не устраивало. Конечно, он выбил из него все дерьмо, но это было за то, что случилось с Гермионой. Он все еще был зол из-за этого, но теперь его еще бесило то, что Бут творил у него прямо под носом.       Двери лифта открылись, и они с Карой вошли внутрь.       — Да. Мы заметили, что через два года после того, как он начал списывать деньги, сумма выросла до двух процентов, через год подскочила до четырех, а в прошлом году сразу до восьми.       — Он стал самоуверенным, когда никто ничего не заметил, и взял еще. Затем я дал ему больше полномочий над отчетами, и он поднял ставки, — Драко злился на себя. — Я знал, что к этим отчетам нужно подключить кого-то еще, но позволил ему продолжать оправдываться за задержки, — он покачал головой, потирая лицо. Воспоминания о прошлой ночи и все теплые чувства, которые он испытывал, готовясь к этому дню, исчезли, когда он столкнулся с суровой реальностью того, как сильно Бут нагнул их с точки зрения бизнеса.       — Не пинай себя слишком сильно, — Кара тяжело вздохнула. — Ты не один такой. Каждый сотрудник инвестиционного отдела, половина администраторов отдела учета, финансового отдела и личный помощник Бута рвут на себе волосы. Если они увидят тебя в таком настроении, им станет только хуже, — Драко захотелось до боли стиснуть зубы, когда лифт остановился на их этаже. — Как Гермиона? — осторожно спросила она, когда они вышли в холл.       Драко остановился.       — Она в порядке, — он произнес это осторожно, не зная, как на самом деле стоит ответить. Он почувствовал, как его щеки слегка обдало жаром. Драко знал, что Кара спрашивала о другом, но все, о чем он мог думать, это об очаровательном румянце Гермионы, когда она прикрыла глаза, потому что стеснялась видеть его обнаженным.       Он тяжело вздохнул.       — Время покажет, но физически с ней все в порядке, и, кажется, она хорошо с этим справляется.       Гермиона и правда держалась хорошо, но он понимал, что со временем станет яснее насколько сильно это повлияло на нее.       — О чем, черт возьми, вообще думал Терри? — Кара практически кипела от злости. Драко пожал плечами. Он понятия не имел, о чем думал Бут. — Бить ее вот так! Как будто никто не усомнился бы в нем, или он думал, что она промолчит! В чем, черт возьми, заключалась его конечная цель? — она с отвращением покачала головой, в то время как челюсть Драко непроизвольно сжалась при воспоминании синяков Гермионы. — Мне следовало остаться, когда она пришла. Я должна была остаться, а потом отстрелить ему яйца своей палочкой! — жестокость ее слов заставила его приподнять бровь. Он ценил ее поддержку, но, тем не менее был удивлен, Кара редко проявляла физическую агрессию, несмотря на свою бойкость, она была непревзойденной хаффлпаффкой.       — Принеси, пожалуйста, заявки от сквибов, которые у нас есть для «Гермес». Гермиона хочет, чтобы они прошли обучение как можно скорее, чтобы мы могли запустить производство. И еще свяжи меня с Нгуеном из финансового отдела. Гермиона хочет скорректировать процент авторских отчислений от «Скорпус», чтобы включить в них Мэри, подругу Скорпиуса.       Кара быстро кивнула в ответ на указания.       — Будет сделано, — она отошла к своему столу, а Драко направился в свой кабинет. Он был вычищен так, что в воздухе пахло дезинфекцией, за что волшебник был весьма признателен. Ему совершенно не стоило погружаться сейчас в ту атмосферу, в которой он покинул свой кабинет вчера. Он обошел свой стол и, сев, на мгновение нахмурился: его маленький бумажный дракон не поприветствовал его, как обычно.       Драко огляделся вокруг и заметил, что зверек свернулся вокруг его чернильницы.       — Привет, — мужчина протянул руку и подтолкнул ее локтем, дракон тихонько заскулил. Драко свел брови и аккуратно поднял его. Его складки выглядели потрепанными, а бумага истончилась по острым краям. — Эй. Раскройся, если почувствуешь себя лучше. Я отведу тебя к Гермионе, она тебя подлатает, — Драко беспокоило, что эта маленькая вещица явно чувствовала себя не лучшим образом. Он убрал его в нагрудный карман, и через несколько мгновений вошел Нгуен.       — Мистер Малфой, чем могу помочь? — глава его финансового отдела выглядел взволнованным, Драко коротко улыбнулся ему в попытке успокоить.       — Ничего слишком срочного. Гермиона попросила скорректировать процент роялти для «Скорпус». Она хочет уменьшить свою долю до 50% и выделить 10% для юной ведьмы Мэри, подруги Скорпиуса. Свяжись с директрисой Хогвартса, чтобы получить информацию, которую можно будет использовать для открытия счета для юной леди, — Драко откинулся на спинку стула, Нгуен же выглядел слегка удивленным. — Не думай об этом слишком долго, Нгуен. Щедрость моей жены немного выше моего понимания, но она получает то, что хочет, — он подумал, что и сам должен был догадаться, что Гермиона поступит именно так. Она и глазом не моргнула вчера, узнав, что ее компания принесла ей почти три четверти миллиона галлеонов, не говоря уже о нескольких миллионах, которые она заработала на своих опционах на акции.       — Понял, босс, — Нгуен сделал паузу и поморщился, глубоко вздыхая. — Насчет Терри… Я должен был это заметить. Я занимаюсь почти всеми финансовыми вопросами…       Драко поднял руку, останавливая его.       — Я хочу закрыть этот вопрос прямо здесь. Единственный человек, ответственный за то, что случилось, — это Бут. Он заставил нас всех поверить в иллюзию о том, что является бесценным сотрудником. У него это хорошо получалось, — Драко знал, что несет за это ответственность, но ни Нгуен, ни кто-либо еще виноваты в произошедшем не были. Бут поступил так, как поступил, и это было на его совести, и только на его. — Ты в этом не виноват, — Драко и сам продолжал бы винить себя, но Кара была права, остальным его сотрудникам не нужно было брать на себя такое бремя, поэтому он решил пока закопать это дерьмо поглубже. — Выбрось это из головы и поработай над изменением тех процентных соотношений по «Скорпус». И пусть все остальные тоже знают, что я виню только Бута, — он наблюдал, как волшебник кивнув, направился к выходу, все еще выглядя обеспокоенным, но уже явно не так сильно.       Драко потер лицо и тяжело вздохнул, как только за Нгуеном закрылась дверь, но у него не было много времени, чтобы предаваться размышлениям, так как вскоре вошла Кара.       — Принесла заявки, — у нее была полная стопка листов, при виде которой брови Драко поползли вверх. — К нам поступило много заявок, — она с хлопком опустила стопку на стол, и уголки рта Драко слегка приподнялись.       — Хорошо, — он вытянул верхний пергамент и прошелся по характеристикам: мужчина средних лет, серьезный опыт на многих черновых работах. Он пролистал следующие несколько резюме и улыбнулся. — Гермиона будет в восторге от такого количества заявок. Мы можем отправить это в отдел подбора персонала. Дай им описания должностных обязанностей на те вакансии, которые открыты, и найди наиболее подходящие. Тех же, кто не пройдет конкурс, держи в уме на случай, если кто-то не пройдет обучение.       Кара кивнула.       — У меня на столе есть еще заявления, я отправлю их в отдел подбора персонала, — с этими словами она вышла из его кабинета.       Драко вернулся к просмотру резюме и уже просмотрел половину, поместив несколько в список наиболее приоритетных для найма, как в офис вошли Блейз и Пэнси.       — Было бы лучше для начала позвонить, чем врываться сюда вот так, — он лишь мельком взглянул на них, возвращаясь к резюме, которое просматривал.       — Я слышал, что сделал Бут, — голос Блейза был непривычно тихим.       Драко приподнял бровь, отставляя пергамент в стопку на самый высокий приоритет. Резюме женщины выглядело многообещающе, у нее был опыт работы швеей.       — Да?       — Хочешь, чтобы я проскользнула в отдел авроров и содрала с него кожу? — в голосе Пэнси слышалось раздражение.       — Какое варварство, Пэнси, — обычно она не была склонна к таким крайностям, но сейчас выглядела искренне готовой совершить военные преступления, судя по тому, как были прищурены ее глаза и сжаты челюсти.       — Ты слишком спокоен, — она практически вибрировала от едва сдерживаемой ярости, что весьма удивило Драко. — Он поднял руки на мою лучшую подругу!       Драко и не подозревал, что Пэнси так сильно заботилась о Гермионе. Он знал, что иногда они встречались за поздними завтраками, и Пэнси водила ее по магазинам или приглашала на примерку моделей, которые создавала, но чтобы Гермиона была в статусе ее лучшей подруги? Он был приятно удивлен.       — И за это он получил по заслугам, — медленно произнес Драко, взяв другое резюме.       — Ему даже не предъявили обвинения в этом! — она начала расхаживать туда-сюда, Блейз же, мгновение понаблюдав за ней, перевел взгляд на Драко.       — Пэнси… остановись, — Блейз внимательно изучал его, но Драко вернулся к резюме, намереваясь игнорировать их обоих. Ему необходимо было убедиться, что для «Гермес» были отобраны лучшие кандидаты, особенно с учетом расширения, включающего в себя нейтрализующее зелье и магическую броню. — Драко, что ты сделал?       Драко сжал губы.       — Я привел очень убедительный аргумент, чтобы заставить его пойти к аврорам и сдаться, — он поднял глаза и коротко улыбнулся своему другу.       Пэнси издала разочарованное фырканье.       — Клянусь, если ты просто проклял его и отправил в Азка…       — Я не пользовался своей палочкой, — он прервал ее, перелистнув следующую страницу. Этот сквиб ранее был садовником у видного члена Священных 28, но Драко понимал, что при таких масштабах производства им могли бы понадобиться обычные работники цеха, которые помогали бы с оборудованием. Он отложил в сторону пергамент, это был не самый приоритетный, но определенно хороший кандидат для более мелкой ремонтной работы.       — Приятель, ты устроил ему физическую расправу? — тон Блейза говорил о том, что ему не стоит лгать. Драко закатил глаза, но затем широко улыбнулся им обоим.       — Безусловно, это я и сделал, — он не собирался этого отрицать. — Я изуродовал его лицо, — и он сделал бы это снова, если бы Бут оказался на улице, а не в Азкабане. Никто не посмеет тронуть его жену, никому не сойдет это с рук. Драко не относился к угрозам легкомысленно, и он довел бы дело до конца, если бы понадобилось. Он бы закопал Бута под землю, если бы его выпустили из Азкабана.       — Хорошо, теперь я чувствую себя лучше, — Пэнси перестала расхаживать по комнате и улыбнулась, как гадюка, грациозно усаживаясь в кресло. — Но я все равно жажду крови. Никто не смеет так поступать с моей лучшей подругой, — Драко кивнул в знак согласия. — Как она? Мне стоит пойти повидаться с ней? Пригласить ее на поздний завтрак? Сводить за покупками? — Пэнси и правда выглядела обеспокоенной, хотя Драко мог сказать, что она очень старалась это скрыть. Ей нелегко было заводить друзей, люди, как правило, уставали от ее напористости и довольно прямолинейной честности и бросали ее, но, должно быть, Пэнси действительно нравилась Гермиона, раз она была готова утешать ее в своей странной манере.       — Если ты сможешь вытащить ее из мастерской, тогда, конечно, но убедись, чтобы Гермиона была дома ко второй половине дня. Я хочу сам удостовериться, что она хорошо держится, — Драко взял следующее резюме и проигнорировал взгляды, которые Блейз и Пэнси послали друг другу. — И о чем бы вы ни думали сейчас, остановитесь. Я забочусь о благополучии своей жены, это не должно вызывать удивления. Вчера ей было плохо, и я буду крайне оскорблен, если узнаю, что вы думаете, что мне, возможно, наплевать на то, как она чувствует себя из-за случившегося, — он почувствовал легкое волнение, но не собирался изливать им обоим душу и распевать перед ними сладкие баллады о том, как он любит свою жену. Это было его личное, и ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то побежал к Гермионе с новостями, от которых она пришла бы в ужас и следом сбежала от него. Если она и узнает, то только в том случае, если он сам ей расскажет, а не от третьих лиц.       — Дело не в этом, — начала Пэнси, смягчая тон.       — Именно в этом, — он смерил каждого из них острым взглядом. — Вчера мою жену избили, она была в синяках и ушибах. Я хочу убедиться, что она чувствует себя хорошо. Любой нормальный муж поступил бы так же. Не оскорбляйте меня намеками на то, что мне это не свойственно, — он четко выговаривал каждое слово, пристально глядя на них обоих. — Это не игра, речь идет о благополучии моей жены, о том минимуме, который я обязан ей предоставить. Не оскорбляйте меня, — Драко фыркнул, возвращаясь к резюме, и давая обоим понять, что обсуждение окончено.       — Прости, Драко, — Блейз сказал это небрежно, но прозвучало так, словно он был готов рассмеяться.       — Я бы принял извинение, но твой голос звучит слишком весело, чтобы воспринять это всерьез, — возникло желание оскорбить Блейза в ответ, возможно, втянув в это его мать и ее привычку выбирать мужей, которые случайным образом умирают вскоре после свадьбы, но Драко прикусил язык. Блейзу нравилось подкалывать его, но если он заходил слишком далеко, Драко никогда этого не оставлял безнаказанным. — Пэнси, если ты хочешь навестить мою жену, не стесняйся сделать это. Сегодня мне предстоит пройти через кучу дерьма. Бут довольно жестко и грубо отымел мою компанию, и теперь мне нужно устранить ущерб.       — О да, растрата, — Блейз издал тихий вздох, как будто забыл об этом аспекте проблемы.       — Да, именно это. Он стащил у нас почти двадцать один миллион, — Драко не лгал, когда говорил, что на самом деле его не волнуют деньги. Он бы цивилизованно урегулировал конфликт, если бы Бут не поднял свои гребаные лапы на Гермиону, все меркло по сравнению с этим.       — Черт возьми, ай, — Блейз издал тихое шипение, словно эта новость обожгла его.       — Это просто деньги, — Драко пожал плечами, — мы вернем все, что сможем, с помощью гражданского иска и, надеюсь, сможем обратить взыскание на его активы.       Их ждал утомительный и длительный процесс, но авроры могли бы выяснить, где Терри спрятал деньги, и Драко, надеялся, что сможет вернуть часть из них. Не то чтобы его это действительно волновала сама сумма, но он знал, что это причинит боль Терри, и если он чего-то действительно хотел, так это чтобы Буту было больно.       — Этот разговор становится скучным. Я собираюсь пойти пригласить Гермиону на обед и заставить ее пообещать прийти на мое летнее шоу.       Драко поднял глаза как раз в тот момент, когда Пэнси встала и коротко кивнула ему, даже не удостоив Блейза взглядом, практически вылетая из его кабинета.       — Она расстроена из-за тебя, — Драко указал на закрывшуюся дверь. Блейз скорчил гримасу.       — У меня было свидание с той итальянской цыпочкой. Она разозлилась из-за этого.       Драко чуть не закатил глаза.       — Тебе действительно следует перестать выставлять их напоказ перед ней, — Блейз явно был влюблен в Пэнси, но дело было в том, что его похотливые манеры отталкивали ее. Что еще хуже, Драко был уверен, что Блейз знал об этом, но все равно продолжал вести себя подобным образом.       — Она встречалась с модельером из Швеции! — Блейз выплюнул слова так, словно это было разумным оправданием.       Драко приподнял бровь.       — Это было свидание или встреча по работе? — он мог гарантировать, что если Пэнси и встречалась с модельером, то только по работе, ей нравилось сотрудничать с другими дизайнерами. Драко наблюдал, как Блейз сжал губы, ничего не ответив. Что лишь доказало, что он не подумал об этом и теперь отказывался признавать, что Драко был прав.       Раздался сильный стук в дверь, и когда Драко пригласил посетителя войти, в кабинет вошел Поттер.       — Мистер Малфой, нам нужно ваше разрешение на доступ к некоторым из ваших более защищенных файлов, — обратившись официально, как аврор при исполнении, Гарри потер затылок. Драко мог честно сказать, что Поттер выглядел измученным, а его аврорская мантия съехала набок. Он мог только догадываться, как сильно мужчина устал.       — Какие именно и зачем? — Драко откинулся на спинку стула и взглянул на Блейза, жестом показывая, что ему, вероятно, следует уйти. Блейз кивнул в ответ и вышел из кабинета.       — Мы думаем, что заметили закономерность в том, что он переводил средства на несколько разных счетов, удаляя их впоследствии, но нам нужно просмотреть ежемесячные отчеты, чтобы увидеть, сможем ли мы поймать его за хвост, — он провел рукой по волосам, когда Драко встал со стула.       — Хорошо, давайте покончим с этим.       День обещал быть долгим.                    

***

      К тому времени, как Драко добрался до дома, он был совершенно измотан. Он пробыл в офисе всего шесть часов, но ему показалось, что прошла целая жизнь. А он знал, что сегодня было только начало, их ждали месяцы подобного дерьма, повторяющегося снова и снова, пока они не разгребут его полностью.       — Мэджи.       Эльфийка появилась прямо перед ним, когда он сбросил с себя верхнюю одежду и ослабил галстук.       — Где Гермиона? — Мэджи выжидающе подняла руки, и он протянул ей свой плащ.       — Хозяйка в своей мастерской. Она работает, — Драко понимающе кивнул, после чего Мэджи с хлопком исчезла, а он направился к переоборудованному солярию.       Когда он вошел в открытую дверь и увидел Гермиону, стоящую у одного из своих рабочих столов в облегающей юбке и свободной блузке, его сердце подпрыгнуло к горлу. Она выглядела такой чертовски красивой. Он был не в состоянии оторвать от нее глаз и не замечал ничего вокруг, поэтому был удивлен, услышав голос Пэнси.       — Мы могли бы выйти прямо сейчас, Герми! — ведьма захныкала, и Драко бросил раздраженный взгляд на свою подругу. Он хотел вернуться домой и провести немного времени со своей женой. Теперь, когда он знал, каково это — трахать ее, он хотел убедиться, что это будет происходить так часто, как она позволит. Пэнси же неосознанно препятствовала его нынешней потенциальной попытке затащить Гермиону в постель.       — Ты же знаешь, какая у меня жена, — громко ответил Драко, входя в комнату.       К его удивлению, Гермиона оторвалась от своего занятия и одарила его странной застенчивой улыбкой.       — Привет, Драко. Когда ты вернулся домой? — он заметил, как она разгладила ладонями перед своей юбки, это движение было нервным, на что он слегка ухмыльнулся ей. Она была слишком очаровательна.       — Я только что пришел, — он направился к ней и, как только оказался достаточно близко, поцеловал в щеку, бросив взгляд на Пэнси, которая выпятила нижнюю губу.       — Не смотри на меня так хмуро. Я хочу провести время со своей лучшей подругой! — она фыркнула, скрестив руки на груди.       — Как прошел твой день? — Драко взглянул на Гермиону, она поджала губы.       — Мы пообедали, немного поговорили, мне пришлось отговаривать Пэнси от совершения того, что, я совершенно уверена, является военными преступлениями, — она казалась слегка встревоженной. Драко подавил улыбку, не желая раздражать ее еще больше. — Мы ходили по магазинам, — она не выглядела слишком обеспокоенной этим, но Драко все равно бросил на Пэнси недовольный взгляд. Гермиона не любила ходить по магазинам, не было причин брать ее с собой.       — Я сводила ее в книжный магазин, придурок, — Пэнси фыркнула, закатывая глаза, и Драко просто склонил голову в знак признательности. — И мы не задержались там надолго, потому что у нее появилось такое странное выражение лица, и она сказала, что должна вернуться, — Пэнси хмыкнула и отвернулась, задирая нос.       Драко вопросительно изогнул бровь, опуская взгляд на Гермиону.       — Я придумала, как переделать планшет для личного пользования. Сейчас это всего лишь теория на бумаге, но я работаю над получением деталей для первого прототипа, — Гермиона указала на стол, и Драко улыбнулся ей, довольный, что она смогла вернуться к работе.       — Рад это слышать, дорогая, — он снова поцеловал ее в щеку. Ему хотелось по-настоящему поцеловать ее, но он знал, что Пэнси не стала бы держать рот на замке. — Ты можешь мне немного помочь? — он сунул руку в карман, когда Гермиона кивнула. — Он неважно себя чувствует, — Драко вытащил своего бумажного дракона. Зверек все еще был в сложенном виде, и Гермиона сочувственно хмыкнула, взяв его в руки.       — Бедняжка, твои складки совсем потрепались, — она чуть ли не баюкала маленькую зверушку в своих руках. — Я позабочусь о нем, не волнуйся, — она снова подняла глаза на Драко.       — Я знаю, дорогая. Он в хороших руках, — он снова поцеловал ее в щеку, прежде чем заставил себя отстраниться от нее. — Ужин скоро будет готов, не пропусти его, или я заставлю тебя пожалеть об этом позже, — от его игривого предупреждения по ее лицу расползлась медленная ухмылка, глаза заблестели. Очевидно Гермиона восприняла его слова совершенно иначе, чем он изначально предполагал.       — Хорошо, — она ухмыльнулась ему, и Драко пришлось постараться, чтобы не выдать себя перед Пэнси, это было невероятно трудно, потому что образы того, о чем она подумала, теперь мелькали в его голове, и он хотел испробовать на ней все без исключения.       — Конечно же, я приду на ужин, Драко. Спасибо, что пригласил меня, — сарказм Пэнси был едким.       Драко закатил глаза.       — Ты всегда сама напрашиваешься. Поэтому я просто предполагаю, что тебе никогда не требуется приглашение, — ему удалось взять себя в руки, он взглянул на Гермиону и подмигнул ей. Настала ее очередь краснеть, Драко, ухмыляясь, вышел из комнаты.       Она была слишком милой.       Совершенно очаровательной.