A Year and a Day/Год и Один День

       4 апреля       Сидя рядом с матерью на неудобной скамье у входа в зал суда, Драко подергивал ногой и все время поглядывал на часы. Он нервничал, сверх всякой меры нервничал. Он знал, что судебное заседание было назначено только для организации визитов, но тем не менее ужасно боялся, что судья может счесть Асторию ответственным родителем и забрать у него опеку над Скорпиусом. А он слишком любил своего сына, вся жизнь которого была сосредоточена в Англии. Кроме того, Драко прекрасно знал, что Астория в лучшем случае была неважным родителем, она всегда оставляла воспитание ребенка на него или его мать, физически она бывала рядом, но по факту оставалась настолько далека от ребенка, насколько это было возможно.       Поэтому то, что она захотела видеть сына сейчас, не просто тревожило Драко, а по-настоящему страшило. Когда в тот вечер Астория вклинилась в его разговор с Гермионой, на самом деле она не стала ничего обсуждать, а лишь недовольно спросила, действительно ли он хочет привлечь к этому делу суд. Драко отнесся к этому вопросу крайне настороженно и прямо сказал ей, что они ничего не будут предпринимать без участия судьи. Ее рот привычно скривился, обычно за этим следовали крики и ругань, но в этот раз она фальшиво и широко улыбнулась, и, согласившись, ушла.       Все это действовало ему на нервы, Драко чувствовал, что Астория что-то замышляет и хочет использовать для этого Скорпиуса, он не знал, что именно, но предчувствие чего-то нехорошего не покидало его, и ему было крайне неуютно от этого, он привык всегда планировать запасные варианты на случай непредвиденных обстоятельств, а сейчас незнание полной информации вызывало у него раздражение. Его Темная Метка снова начала побаливать, что указывало на то, что еще немного и начнется то слабое жжение, которое он просто ненавидел.       — Все будет хорошо, дорогой, — мягко успокоила его мать, протянув руку и похлопав его по колену. Драко с трудом сглотнул и кивнул, сцепив руки и уставившись в пол.       Ему хотелось, чтобы рядом была Гермиона. Со временем он для себя обнаружил, что одного ее присутствия уже бывало достаточно, чтобы успокоить его, когда эмоции переполняли, но ей пришлось отправиться во Францию, чтобы познакомиться с новыми сотрудниками. Узнав о назначенной судом дате, она сказала ему, что готова перенести встречу, чтобы прийти и поддержать его. Она настаивала, но Драко не хотел, чтобы ее сотрудники думали, что она несерьезно относится к своим обязательствам. Он хотел, чтобы ее считали отличной начальницей, какой она и являлась, а пунктуальность и соблюдение договоренностей были хорошей основой, и Гермиона в итоге неохотно согласилась с ним. Но когда этим утром она уходила к камину, как же ему хотелось схватить ее и попросить остаться, но он знал, насколько это было бы эгоистично, и сдержал себя.       Он снова взглянул на часы и тихо выругался про себя — прошло лишь меньше минуты. Драко ненавидел это ощущение, ему казалось будто его жизнь снова вышла из-под его контроля и надвигается что-то ужасное, независимо от того, для чего была назначена сегодняшняя встреча. Не первый раз ему приходилось испытывать нечто подобное, не то чтобы у него были приятные ассоциации с заседаниями Визенгамота, и у него даже мелькнула мысль, что, возможно, это было что-то вроде ПТСР. С другой стороны, в этом не было ничего такого, чего бы он сам на себя не навлек. Он сделал в свое время неверный выбор и поплатился за это после.       Метка начала немного нагреваться, и Драко немедленно сжал ее, надеясь, что давление ослабит жжение до того, как оно усилится. Мужчина опустил голову, и воспоминания о том, как после Финальной Битвы сидел вот так же, в кандалах, ожидая, когда его вызовут на суд, пронеслись у него в голове. Он отчаянно попытался отогнать их подальше. Об этом точно не стоило сейчас думать.       Резкий стук каблуков о мраморный пол заставил его поднять глаза: по коридору неторопливо шла Астория, идеально собранная, ни один волосок не выбивался из прически, а ее холодная красота вызывала у него лишь усмешку. Эта женщина была гребаной гадюкой, и он знал, что все это было какой-то уловкой, и ничего хорошего от нее ждать не стоило.       Он услышал, как сбоку распахнулась дверь, и судебный пристав позвал их внутрь.       Драко поднялся на ноги, подставляя матери локоть. Нарцисса улыбнулась ему и, взяв за руку, прошла за ним внутрь. Они заняли свои места в той же части зала, что и на первом слушании, Драко пропустил Нарциссу вперед, сам садясь с краю, и демонстративно не оглянулся на стук каблуков Астории, когда та последовала за ними к своему столу, и заерзал, когда ее стул со скрежетом проехался по полу.       В ожидании судьи он сцепил руки на столе. С каждым новым тиканьем часов ему казалось, что сердце начинает стучать все громче и громче, отдаваясь грохотом в ушах. Он ненавидел это чувство, просто ненавидел его.       — Всем встать, суд приветствует Достопочтенного Судью Биллитонса, — объявил пристав, Драко быстро поднялся на ноги, чувствуя, что его мать сделала то же самое.       Дверь позади открылась, впуская волшебника в безупречной черной мантии.       — Садитесь, не будем отнимать друг у друга слишком много времени. У нас с женой заказан столик на обед, — он едва взглянул на них, усаживаясь в свое кресло и перебирая бумаги. Драко с Нарциссой сели на свои места, Биллитонс молчал еще несколько мгновений, а затем перестал перекладывать листы. — Рад, что сегодня вы пришли вовремя, мисс Гринграсс, — тон его был слегка осуждающим, когда он перевел взгляд на Асторию. — Кажется, вы учитесь на своих ошибках, — его суровые глаза остановились на Драко, отчего он сел немного прямее. — Сегодня вы без жены, лорд Малфой? — Биллитонс приподнял бровь.       Драко прочистил горло:       — Да, Ваша Честь. У нее возникли кое-какие неотложные дела во Франции, связанные с трудоустройством ее новых сотрудников, — нога Драко снова начала подергиваться, а метка горела сильнее.       — О, я слышал об этом, — судья кивнул, казалось, с оттенком уважения к этой новости. — Это прекрасно, что она наняла сквибов. Определенно, это улучшит ситуацию с ними. Как много их в ее штате?       — Чуть меньше сотни, Ваша Честь, — но Драко знал, что если они получат новые контракты, на которые он надеялся, им нужно будет нанять больше, что не было бы проблемой, учитывая количество отправленных заявок.       — Прилично. Достаточно, чтобы пробить брешь в агентствах по найму, как я слышал. Рад, что она работает над социальным прогрессом. Как бы медленно это ни шло, — голос судьи звучал несколько примирительно, и этого было достаточно, чтобы нога Драко замедлила свое нервное движение.       — Благодарю, Ваша Честь. Я очень горжусь всем, что она делает.       Это было чистой правдой. Он чертовски гордился ею. Каждым шагом на этом пути, каждым решением, которые она принимала.       — Я и это слышал, судя по всему, вы довольно влиятельная пара, — тон судьи был нечитаем, и Драко подстраховался, держа рот на замке. Ему не хотелось портить тот позитивный настрой, который, казалось, был по отношению к нему у Биллитонса. — Итак, мы собрались здесь, потому что вы хотите официально оформить график визитов, — судья сцепил руки и перевел взгляд с него на Асторию. — Однако передо мной нет подготовленного графика. Вы не пытались договориться об этом? — взгляд волшебника был пронзительным, когда он смотрел на Драко, но тот старался не падать духом.       — Ваша Честь, лорд Малфой отказывается что-либо обсуждать со мной и заявляет, что все переговоры должны проходить через наших адвокатов, это затрудняет дело, — чопорно произнесла Астория. Драко прикусил язык, чтобы не вставить комментарий, что именно она изначально настояла на том, чтобы все их переговоры проходили через адвокатов. Но он не хотел злить судью, поэтому не стал спорить.       — Почему вы говорите так, будто это плохо? Ваше расставание и развод не были дружескими, мисс Гринграсс. Давайте не будем притворяться, что нам всем это неизвестно, — в голосе судьи прозвучало осуждение, когда он перевел свой недовольный взгляд на Асторию. — Я бы сказал, что в вашем случае общение через адвокатов — это лучший выбор, это позволяет избегать эмоциональных решений, — волшебник наклонил голову. — Кроме того, как вы думаете, ваше пребывание за пределами страны не затрудняет общение? — Астория ничего не ответила, а губы судьи дрогнули. — Вам обоим следовало предпринять попытки составить план посещения через посредника, прежде чем приходить сюда, теперь я должен определить, что, по моему мнению, будет лучше для юного Скорпиуса.       — Ваша Честь, если позволите, мне есть что добавить, — Драко изо всех сил старался говорить ровным тоном.       Уголки рта судьи дернулись вниз:       — Если это необходимо.       — Я готов к любым изменениям, которые мисс Гринграсс пожелает привнести, но в пределах разумного. Я ни разу не препятствовал ее свиданиям со Скорпиусом, на самом деле я бы активно поощрял их, если бы чувствовал, что это не будет воспринято плохо.       — Что вы имеете в виду под «в пределах разумного»? — судья снова пристально уставился на него, Драко чуть крепче сжал руки.       — Я имею в виду все, что не мешает его обучению в школе, Ваша Честь. Или ранее совершенным договоренностям, которые сам Скорпиус заключил с друзьями, — как бы сильно Драко ни претила вся эта ситуация, как бы его ни настораживало то дерьмо, которое Астория явно пыталась провернуть, он не собирался запрещать своему сыну видеться с ней. Она была его матерью, и они заслуживали того, чтобы у них были близкие отношения, если Скорпиус того хотел.       — Очень разумные условия, лорд Малфой, — судья наклонил голову в его сторону, прежде чем повернуться к Астории. — Мисс Гринграсс, вы слышали своего бывшего мужа. На какое время вы рассчитывали, говоря о встречах с сыном? Выходные? Определенные дни недели? Временные блоки?       Астория мягко откашлялась.       — Я не могу брать на себя обязательства проводить каждые выходные с ним, Ваша Честь, но я почти два месяца обсуждала со Скорпиусом возможность его визита ко мне в Америку этим летом на его день рождения.       Челюсть Драко дернулась, он с силой стиснул зубы.       — Могу я кое-что сказать? — он посмотрел на Биллитонса, тот явно сдерживался, чтобы не закатить глаза.       — Непременно, лорд Малфой, — в его голосе слышалась едва заметная нотка раздражения, от которой у Драко сжался желудок, но он знал, что должен был это озвучить.       — Скорпиус говорил мне, что хочет сводить своих друзей на палеонтологические раскопки в качестве подарка на свой день рождения. В настоящее время я нахожусь в процессе согласования временных рамок для этого события, так что его визит к матери на день рождения был бы неразумным.       Скорпиус просто мечтал об этом и думал, что они обсуждают это чисто гипотетически, но лишь потому, что Драко хотел, чтобы это оставалось сюрпризом для него, а сам в это время готовился заручиться дополнительной помощью, чтобы организовать этот визит. У него были определенные знания о маггловских вещах, в его распоряжении были собственность и инвестиции в маггловском Лондоне, но в этом вопросе ему нужна была помощь профессионала, и будь он проклят, если позволит Астории все испортить.       — Мисс Гринграсс и ваш сын обсуждали это, по-видимому, в течение двух месяцев. Вы не подумали обсудить этот вопрос заранее? — раздражение в голосе судьи стало немного отчетливее, и Драко постарался не показать, что его это так сильно беспокоит, но без поддержки Гермионы он чувствовал себя менее уверенно. На первом заседании она была в качестве буфера, физического воплощения того, что он изменился, и это сработало, а без нее он чувствовал, что все, что построил в своей жизни, может рухнуть. Он знал, что это смешно, но тревога не проходила.       — Скорпиус никогда не говорил мне, что они планируют поездку на его день рождения. Он только сообщил мне, что четыре недели назад они с его матерью начали общаться, и не сказал, что хочет, чтобы его палеонтологическая поездка на день рождения была отменена.       Скорпиус ни разу не упомянул о встрече с матерью в свой день рождения, а Драко знал, что сын непременно бы ему сообщил о таком.       — Прежде чем мы с вами продолжим. Что это? — судья выглядел сбитым с толку, и Драко сделал паузу, пытаясь понять из-за чего.       — Палеонтология? — нерешительно спросил он, и судья резко кивнул.       — Да, лорд Малфой. Что это? — Биллитонс взмахнул рукой.       — Это окаменелые рептилии, маггловская штука, которую изучают в палеонтологии. Моя жена познакомила Скорпиуса с этой наукой в прошлом году, и с тех пор он совершенно очарован ими.       — А, я понимаю, — Биллитонс кивнул и, прищурившись, посмотрел на него. — Итак, какова вина мисс Гринграсс в том, что ваш сын не сообщил вам об их договоренностях и своих пожеланиях?       Драко сделал вдох, пытаясь успокоиться, несмотря на свое бешено колотящееся сердце.       — Потому что она мне также никогда об этом не сообщала. Я узнал, что они начали переписываться только потому, что Скорпиус сказал мне об этом. Я не могу разумно планировать что-либо, когда меня не допускают к обсуждению. Скорпиус не должен нести ответственность за то, чтобы информировать меня о планах своей матери, это ее ответственность.       В этом заключалась одна из главных проблем, возникших у него из-за общения Астории со Скорпиусом. Они обязаны были обсудить это сначала между собой, это было важно. Его не должны были держать в неведении, и это ответственность не должна была ложиться на плечи ребенка. Драко до сих не мог забыть то, что Скорпиус боялся возлагать надежды на поездку на Чемпионат Мира по квиддичу, потому что Астория раз за разом нарушала свои обещания, при этом держала его самого в неведении.       Астория гневно зашипела, и Драко почувствовал, как ее сверкающие глаза-кинжалы впились в его висок.       — Я не обязана что-либо обсуждать с тобой…       — Мисс Гринграсс, этого достаточно! — судья резко оборвал ее. — Лорд Малфой высказал очень разумную мысль. Вы, очевидно, строили планы со своим сыном, но забыли сообщить об этих планах его опекуну. Так что, если этот родитель, который в данный момент ответственен за ребенка, строит с ним планы, которые совпадают с вашими, вам придется их поменять. Он совершенно прав, это не обязанность ребенка — согласовывать планы, — в его голосе явственно слышалось осуждение. — Что бы вы ни думали, вам действительно нужно уведомлять лорда Малфоя о таких вещах. У вас общий сын. Вы всегда будете делить этого ребенка, а это значит, что вам всегда нужно будет с ним что-то обсуждать. Школу, выпускной, плату за университет, обучение, помолвку, женитьбу, внуков. Рождение ребенка — это обязательство на всю жизнь, мисс Гринграсс, и человек, с которым у вас этот ребенок, останется в вашей жизни навсегда, даже если брак распался. Вам нужно научиться воспитывать сына сообща, — тон Биллитонса не допускал возражений, и краем глаза Драко увидел, как Астория резко кивнула.       — Да, Ваша Честь.       — Хорошо. Итак вы хотите, чтобы Скорпиус навестил вас в Америке?       — Да, Ваша Честь.       — Вы купили недвижимость?       — Да, Ваша Честь.       — Что ж, это заметное улучшение по сравнению с тем, когда я видел вас в последний раз, — по его голосу можно было сказать, что с прошлой встречи его впечатление от Астории не сильно улучшилось. Драко не получал особого удовольствия от этого знания, потому что у него было чувство, что судья также не воспылал любовью к нему самому. — Итак, здесь написано, что день рождения Скорпиуса приходится на 5 июля. Также его занятия в школе заканчиваются 16 июня, можно ли будет организовать визит за неделю до его дня рождения?       Астория кивнула.       — Да, Ваша Честь.       — Тогда я не вижу причин, почему мы не можем это устроить, — Биллитонс что-то записал у себя, прежде чем снова взглянуть на Асторию, Драко тоже повернулся на нее. — Есть ли у вас еще какие-нибудь даты, на которые вы хотели забрать Скорпиуса этим летом?       Она покачала головой, сцепив руки.       — В настоящее время нет, Ваша Честь.       От этого ответа у Драко в груди все сжалось. Скорпиус был так взволнован возможностью навестить ее, но если Астория планировала провести с ним всего неделю, это, скорее всего, разобьет ребенку сердце.       — Вы уверены? — в голосе судьи прозвучало легкое недоверие. — Лорд Малфой сказал, что можно организовать визиты в любое время, когда вы пожелаете, не считая дня рождения.       — В настоящий момент я не уверена в нашем с женихом расписании, Ваша Честь, — быстро пробормотала она.       — Ах, да, Мангус Миндунгус, игрок в квиддич. Я помню его, — Биллитонс слегка фыркнул, как будто его это позабавило. — Вы хотите увидеть Скорпиуса перед его отъездом в школу?       — Я могу воспользоваться международным портключом, чтобы проводить его на поезд.       От такого ответа Драко слегка нахмурился. В прошлом году она не соблаговолила это сделать, и он сомневался, что в этом году что-то изменится. Он просто не понимал этого, он не понимал зачем она вообще так настаивала на этом визите, если не готова была принять Скорпиуса больше, чем на неделю.       — Понятно. Что насчет праздников, каникул? — Астория покачала головой и губы судьи сжались в тонкую линию. — Насколько серьезно вы относитесь к тому, чтобы оставаться в жизни вашего сына, мисс Гринграсс? Потому что в этом вопросе вы должны активнее прилагать усилия.       — Прошу прощения, Ваша Честь, но я еще не обсуждала это со Скорпиусом и не знаю о его желаниях в данный момент. Я бы никогда не стала нарушать его планы, не поговорив с ним об этом заранее, — ее оправдание было рациональным, но это было так непохоже на Асторию. Она не заботилась ни о ком, кроме себя и своих желаний. Она ни разу раньше не ставила Скорпиуса на первое место, и Драко все больше и больше выводила из себя эта ситуация.       — Похвально. Итак, я зафиксирую в письменном виде, что вы забираете к себе Скорпиуса с 25 июня по 2 июля. Все верно? — судья указал на нее пером, и Астория кивнула, прежде чем Драко успел что-то ответить.       — Могу я добавить, ваша честь? — он быстро задал этот вопрос, садясь ровнее.       — В чем дело, лорд Малфой? — между бровей судьи залегла морщинка.       — Скорпиус никогда не выезжал за пределы страны один. Я чувствую себя некомфортно, отправляя его в такой путь без сопровождения.       Он ни за что не позволил бы своему сыну отправиться так далеко без сопровождения, еще и в место, о котором он ничего не знал, в окружение людей, которых он никогда раньше не встречал.       — Я буду с ним, — в голосе Астории отчетливо слышалась злость, но Драко также знал, что она изо всех сил старается это скрыть. Он был женат на ней много лет, он прекрасно ее знал.       — Мисс Гринграсс утверждает, что будет рядом, — Биллитонс жестом указал на нее, и Драко тяжело сглотнул, изо всех сил стараясь не обращать внимания на еще более сильное жжение в руке.       — Я понимаю это, но Скорпиус склонен волноваться в непривычных ситуациях. Неделя в другой стране с кем-то, кого он не видел больше года, может осложнить визит.       На самом деле Драко знал, что так и будет, Скорпиус будет волноваться, а Астория станет более раздражительной, так было всегда. Она считала, что Скорпиус просто, как по щелчку пальца должен был научиться преодолевать свою застенчивость и тревожность.       — Как ты смеешь так говорить! Скорпиусу было бы хорошо со мной! — в слегка повышенном тоне Астории слышалось возмущение, и она снова впилась в него взглядом, Драко чувствовал это всем телом, но не сводил глаз с судьи и старался сохранять ровную позу, не проявляя особого напряжения. Это было тяжело, особенно учитывая, что его нога подпрыгивала вверх-вниз.       — Я не ставлю под сомнение способность мисс Гринграсс позаботиться о Скорпиусе, я просто заявляю, что для его благополучия было бы лучше, если бы с ним был кто-то знакомый, когда он отправится в непривычную для него среду. По крайней мере, в первые несколько визитов, пока он не привыкнет ко всему.       — Это абсолютно нелепо! — голос Астории повысился, приобретя тот знакомый оттенок, к которому Драко хорошо привык.       — Достаточно, мисс Гринграсс, — судья снова оборвал ее. — Это обоснованные опасения.       — Это совершенно нелепо и лживо! — выплюнула она с отвращением, все еще впиваясь глазами в висок Драко. Нарцисса поерзала рядом с ним и нежно похлопала его по колену, словно напоминая, что она рядом для поддержки. Он оценил это.       — Что здесь нелепого? Что вы не видели своего сына больше года? Что ваш сын испытывает беспокойство в непривычной среде? Что на его благополучие может повлиять то, что он застрял в чужой стране, с матерью, которая не навещала его больше года, и с мужчиной, которого он никогда не встречал? — насмешка прозвучала в словах Биллитонса, когда он сложил руки вместе, пристально глядя на Асторию. — Пока вы размышляете о том, что нелепо, а что нет, скажите мне, что из этого является ложью, — после чего указал на Драко: — Лорд Малфой не говорит «нет», он не говорит «никогда». Он сосредоточен лишь на том, что может сделать пребывание у вас для вашего сына наиболее комфортным. Вы должны быть сосредоточены на комфорте вашего ребенка, не так ли? — предупреждение в его голосе читалось более чем ясно, по крайней мере, для ушей Драко. В нем сквозило: «действуй осторожно, потому что я не в настроении».       — Вы абсолютно правы, Ваша Честь. Я приношу свои извинения, — быстро произнесла она, смиренно склонив голову — движение, от которого рот Драко дернулся вниз. Она пыталась играть перед судьей, Мерлин знал, что Астория никогда не была смиренной, если только не пыталась сыграть мягкую, покладистую чистокровную жену, которую можно было пожалеть.       — Хорошо, — твердо произнес Биллитонс. — Теперь, — он снова повернулся к Драко, — поскольку вы подняли этот вопрос, у вас есть решение?       — Я могла бы отправиться с ним, Ваша Честь, — спокойно ответила Нарцисса. — У меня не так много запланированных встреч, и мое расписание не такое плотное, как у Драко или Гермионы. Скорпиусу комфортно со мной, и я могу быть очень ненавязчивой во время этого визита и просто находиться рядом в качестве поддержки, если Скорпиус будет в этом нуждаться, — она сложила руки вместе, представ скромной и милой бабушкой. Драко знал, что это был обманный ход, но он также знал, что это была гораздо более тонкая игра, нежели попытка Астории.       — Я не хочу, чтобы моя бывшая свекровь находилась в моем доме в течение недели, Ваша Честь, — холодность, с которой прозвучали эти слова, заставила Драко удивиться тому, что дыхание Астории не покрыло пространство инеем.       — Я могу временно снять жилье для Скорпиуса и моей матери, если это устроит мисс Гринграсс, — не сводя глаз с судьи ответил Драко, он был готов понести любые расходы, если бы это позволило ему чуть больше контролировать ситуацию и снизить риски. Это также помогло бы уменьшить жжение в руке, его пальцы дернулись, но он подавил желание сжать Метку.       — Это разумное предложение, — кивнул волшебник, и, вздернув бровь, взглянул на Асторию. — Не так ли, мисс Гринграсс?       Последовала тяжелая пауза, прежде чем она, наконец, кивнула.       — Я согласна, что это разумно, — слова были произнесены сквозь зубы, но все же она согласилась, и Драко немного расслабился. То, что его мать была рядом, помогало ему чувствовать себя лучше.       — Тогда хорошо, если мы закончили и уладили этот вопрос, я собираюсь объявить небольшой перерыв, чтобы составить соглашение и заверить его у нотариуса, — Биллитонс махнул им рукой. — Вы можете быть свободны, — он начал собирать бумаги, явно покончив с ними на данный момент.       — Благодарю вас, Ваша Честь, — Драко кивнул, вставая и выходя из-за стола, и протянул руку своей матери. Она с улыбкой ухватилась за нее, Драко помог ей подняться и положил ее ладонь на сгиб своего локтя. Как только они вышли в коридор, ему стало намного легче, поскольку тревога уменьшилась и давление, казалось, спало с его плеч.       Он понимал, что там еще много подводных камней, но самый большой груз был сброшен. Не похоже было, что судья Биллитонс собирался забрать Скорпиуса из-под его опеки, что являлось самым большим страхом Драко. Теперь все, о чем ему нужно было беспокоиться, — это о том, что именно планирует Астория. Он не мог этого понять, потому что ничто в этом мероприятии не имело смысла. Абсолютно ничего из этого. Мужчина наконец схватил свое предплечье и сжал его, чтобы ослабить жжение. Оглядевшись по сторонам, он случайно встретился взглядом с Асторией. Ее глаза метнулись вниз, туда, где он сжимал руку, и на ее лице отразилось явное отвращение, когда она отвела взгляд.       Драко ненавидел то, что такая ее реакция вызывала у него стыд и немедленное желание отпустить руку, чтобы не привлекать к ней внимание. Астория всегда так поступала с ним, презирая любое упоминание о Метке. Он понимал, конечно, почему ей было неприятно, но ее отвращение было чрезмерным, Гермионе же, казалось, было все равно, несмотря на то, что эта Метка представляла группу волшебников, которая хотела убить ее и таких людей, как она. Если бы это отталкивало Гермиону, он бы понял. Но Астория была чистокровной ведьмой, не сильно заботящаяся о магглорожденных, и ее не коснулась эта часть войны.       Драко отвел от нее взгляд, уставившись на узор на полу. Он ненавидел то, как эта женщина заставляла его себя чувствовать, даже спустя столько лет, словно он был грязным и отвратительным, каким-то монстром, за то, что вообще осмелился даже взглянуть в ее сторону.       Послышался звук, похожий на шлепанье босых ног по мраморному полу. Когда он стал громче, Драко нахмурился и оглянулся.       И тут он и увидел ее.       Гермиона чуть ли не бежала по коридору, держа в одной руке туфли, а в другой — прижимая к груди свой пиджак. Он почувствовал, как с тяжелым свистом воздух вылетает из его груди. Ее локоны выбились из красивой прически, в которую она уложила их этим утром в ванной, и обрамляли теперь ее слегка раскрасневшееся лицо.       Драко никогда не видел зрелища прекраснее.       И, не чувствуя своего тела, он шагнул к ней и протянул руку. Приблизившись, она одарила его вымученной улыбкой.       — Я здесь. Я здесь! Надеюсь, я не слишком опоздала, — она говорила это тихим голосом и выглядела при этом озабоченной и чертовски взволнованной. Драко ничего не ответил, схватил ее за плечи и, притянув к себе, крепко обнял. Он закрыл глаза и окунулся в ощущения, как она прижимается к его телу. Она обняла его, ее каблуки вжались в его спину, а лоб опустился на его шею, пока она рвано выдыхала. Мерлин, как же он нуждался в этих гребаных объятиях.       — Я не ожидал увидеть тебя здесь, но ты как раз вовремя, дорогая, — он отстранился, и быстро поцеловал ее в губы, отчего на ее лице появился румянец, который он так любил. Драко переместился так, чтобы оказаться рядом с ней, позволив своей руке обвить ее спину, когда повел ее в сторону матери.       Нарцисса мягко улыбалась ей.       — Гермиона, дорогая, большое тебе спасибо, что пришла, — как только они оказались рядом, его мать протянула руки, обхватила лицо Гермионы ладонями и поцеловала в обе щеки.       — Конечно. Я не могла не прийти, — Гермиона произнесла это так, словно другого ответа и быть не могло, и без единого слова снова придвинулась к нему, протягивая ему свой пиджак. Когда Драко забрал его, она ухватилась за его локоть и наклонилась, чтобы надеть туфли. Действие было таким обыденным и естественным, но мужчина был заворожен ею настолько, что ему казалось, он может пошатнуться под тяжестью чистой любви, которую он испытывал к ведьме, опирающейся на него, чтобы удержаться на ногах. Она была здесь просто потому, что для нее было важно успеть к ним. И у нее получилось, сердце Драко сильно сжималось в груди от всего, что он чувствовал к ней.       — Как все прошло во Франции? — он остро нуждался в том, чтобы отвлечься. Гермиона одарила его кроткой улыбкой, выпрямляясь и заправляя выбившиеся локоны за уши. Снова встав на каблуки, она забрала у него свой пиджак, чтобы надеть его обратно.       — Я познакомилась со всеми сотрудниками, угостила их тортом и выдала всем бонус в размере ста галлеонов в качестве извинения за то, что ушла раньше. Я не могла оставаться дольше, когда мне нужно было быть здесь, чтобы поддержать тебя, — она посмотрела на него, выражение ее лица было открытым и теплым.       — Я ценю, что ты рядом, дорогая, — его дыхание сбилось, это было все, что он мог сказать, потому что он действительно нуждался в ней сейчас. Драко уже чувствовал, как вся эта тревога отодвигается прочь, как будто Гермиона сама по себе была той силой, что была способна защитить его от всего этого дерьма, и ничто не могло его сломить, пока она была рядом с ним.       Гермиона протянула руку и схватила его за плечо, целуя в щеку.       — Ты так много делаешь для меня, Драко. Это такая мелочь с моей стороны.       Он обнял ее за талию и, не сопротивляясь желанию, нежно поцеловал, стараясь вложить в этот жест как можно больше своей признательности.       — Спасибо тебе, Гермиона, — его слова вызвали ослепительно красивую улыбку на ее лице, а ее карие глаза заискрились теплом. Ему хотелось взвыть, издать звук глубоко укоренившейся в нем агонии, потому что он так чертовски сильно любил ее, а ему некуда было выплеснуть эту любовь, и он сдерживал ее, потому как кто хоть когда-нибудь смог бы по-настоящему полюбить его? Не говоря уже о Гермионе. Как мог кто-то столь совершенный и чистый, как она, любить кого-то, кто облажался так сильно, как это сделал он? Драко обхватил ее лицо ладонью, а затем поцеловал в другую щеку, пытаясь спрятаться от этого жестокого осознания. Но через секунду все стало еще хуже, потому что краем глаза он видел, как Астория со злостью смотрит на них, и ее осуждающий взгляд укреплял то чувство неуверенности в себе, которое и так пробирало его до глубины души.       — Так что? Вы видели судью? — спросила Гермиона, когда он опустил руку, она встала сбоку, достаточно близко, чтобы опереться на него.       — У нас перерыв. Судья завершает подготовку документов о графике посещений, которые мы должны подписать, — тихо пробормотал он, прижимая руку к ее пояснице, наслаждаясь ощущением ее тела под своей ладонью.       — О, значит, я все же немного опоздала, — она выглядела встревоженной этим фактом, и Драко немедленно покачал головой.       — Ты как раз вовремя, дорогая. Как всегда, — он опустил голову, зарываясь лицом в ее волосы, и закрыл глаза, вдыхая ее аромат, чувствуя облегчение. Она была здесь, и это, черт возьми, было самое главное. Не важно, была ли она на заседании с самого начала или пришла, когда все закончилось. Она пришла. Это было единственное, что имело для него значение.       В Гермионе Грейнджер было много такого, за что можно было ее полюбить, и Драко обнаружил, что с каждым днем, проведенным рядом с ней, он открывает для себя все больше и больше на то причин, и это становилось жестоким напоминанием о том, что каждый новый день, когда он находил что-то, за что он любил ее еще больше, являлся еще одним уходящим днем, приближающим завершение их брака. Очередным днем, который он не смог бы вернуть назад. Драко отчетливо помнил, как все это началось, он был настолько уверен в том, что они едва ли вообще будут разговаривать или взаимодействовать друг с другом, и даже хотел тогда, чтобы так оно и было. Но теперь он стоял рядом с ней, прекрасно осознавая причину, по которой его сердце вскоре будет вырвано из груди.       Потому что никто не смог бы полюбить такого проебавшего жизнь придурка, как он, только не такая женщина, как она.       Он снова придвинулся и втянул воздух, пытаясь взять себя в руки и избавиться от сентиментальных мыслей, едва слыша разговор Гермионы с его матерью. Это казалось таким естественным — вдохнуть ее запах, цитрусовый сладкий аромат ее шампуня, и что-то теплое, присущее только ей.       Судебный пристав снова открыл дверь, но на этот раз молча. Драко чуть сильнее прижал руку к спине Гермионы, и она легко зашагала в ногу с ним, движение было настолько естественным и правильным, что он чуть не споткнулся. Это казалось безумием — осознавать, что им потребовалось так мало времени, чтобы двигаться вместе так, словно они делали это всю свою жизнь.       Он отогнал эти мысли прочь, когда они добрались до своего стола, и жестом указал на их места, пропуская сначала мать, а потом и Гермиону, прежде чем самому сесть рядом с ней. Драко, не задумываясь, потянулся к ней, взял за руку и переплел их пальцы. Он просто нуждался в ее прикосновении, это заземляло его.       Вошел судья Биллитонс и махнул рукой судебному приставу, который выглядел так, словно хотел что-то сказать.       — Я хочу покончить с этим поскорее, Карлтон. В этой формальности нет необходимости, — он снова сел на свое место и, подняв глаза, дважды моргнул, когда заметил Гермиону. — Леди Малфой. Я думал, вы набираете новых сотрудников.       — Так и было, Ваша Честь. Но я закончила пораньше, чтобы прийти поддержать своего мужа, — она сжала его руку, и Драко почувствовал, как от этого жеста его тело еще больше расслабилось.       — Прекрасно, — судья кивнул и вернулся к своим бумагам. — Хорошо, у меня здесь задокументировано, что мисс Гринграсс проведет время с юным Скорпиусом с 25 июня по 2 июля, его бабушка будет сопровождать его в этой поездке, а его отец предоставит им обоим временное жилье, чтобы помочь Скорпиусу должным образом акклиматизироваться в новой среде, — он перевел взгляд с Драко на Асторию, и Драко кивнул. — У меня также зафиксировано, что мисс Гринграсс добровольно отказалась от посещений до конца лета и на последующие каникулы, если не будет заключено другое соглашение, — Биллитонс снова перевел взгляд с одного на другого. — Все верно?       — Да, ваша честь, — Драко быстро кивнул. Это было приемлемо, несмотря на то, что вся ситуация в целом его не устраивала. Но он чувствовал себя увереннее от того, что его мать будет рядом со Скорпиусом. Это было его единственное спасение.       — Да, ваша честь, — ответила Астория.       — Хорошо, — судья кивнул. — Карлтон, собери подписи, — он протянул пергамент, судебный пристав забрал его и, подойдя, молча опустил его перед Драко. Выпустив руку Гермионы, Драко достал из кармана мантии авторучку и аккуратно поставил свою подпись. Судебный пристав отнес документ Астории, но Драко не стал утруждать себя наблюдением за ней, вместо этого он убрал ручку и снова сжал руку Гермионы в своей.       — Хорошо, — продолжил Биллитонс, когда пергамент вернулся к нему, — копии будут отправлены вашим адвокатам, а теперь вы свободны, — он встал со своего кресла и, не дожидаясь ответа, покинул зал суда.       Драко поднялся, держа Гермиону за руку, помогая ей тоже встать. Она одарила его милой улыбкой и отошла в сторону, когда он отпустил ее руку, чтобы помочь своей матери. Нарцисса поцеловала его в щеку и нежно погладила ее, одарив материнской улыбкой, которая заставила Драко улыбнуться ей в ответ. Он отступил назад, немедленно снова найдя ладонь Гермионы, и переплел их пальцы, чтобы поднять ее руку к своим губам. Выходя из зала суда, он проигнорировал Асторию и ее сердитый взгляд, который, казалось, следовал за ним.       — Давайте пообедаем где-нибудь, хорошо? — Нарцисса разгладила юбку, и озорная улыбка озарила ее лицо. — Что насчет «Герти»? — услышав название ресторана, Драко немедленно усмехнулся, а Гермиона расхохоталась.       — Ни в коем случае, — Гермиона покачала головой.       — Ни за какие деньги, — Драко кивнул, он ни за что не вернулся бы в это безвкусное заведение, и по тому, как его мать присоединилась к общему смеху, у него возникло ощущение, что она снова издевается над ним. Мужчина усмехнулся, закатывая глаза и борясь с улыбкой. — Ты не должна так безжалостно дразнить меня, мама, — он наклонился и, смеясь, поцеловал ее в щеку. — Может, вместо этого пойдем в «Божественную Магию»? — когда он снова выпрямился, его мать от волнения захлопала в ладоши.       — Да! — она выглядела такой радостной.       Драко улыбнулся, и снова поднес руку Гермионы к своим губам, опустив на нее глаза, он увидел как ее щеки порозовели и легкая, почти застенчивая улыбка расцвела на ее лице, и он почувствовал, как эта улыбка проникает ему в грудь и крепко сжимает сердце.       Ему пришлось заставить себя отвести от нее взгляд.       — Хорошо, тогда в «Божественную Магию», — Драко улыбнулся своей матери и снова взглянул на Гермиону: в ее карих глазах плясали огоньки, губы изогнулись в прелестной улыбке, пока она наблюдала за взволнованной Нарциссой. Драко пришлось потратить секунду, чтобы выровнять дыхание, потому что его жена была невозможно красива. И это в равной степени наполнило его радостью и болью.       Просто еще одна причина любить ее.       Но еще на один день меньше до того, как он потеряет ее.