A Year and a Day/Год и Один День

       10 апреля       — Он воспринял это хорошо, — Гермиона улыбнулась Драко, проходя вместе с ним через главные ворота мэнора. Обычно они аппарировали сразу к дверям особняка, но этот день был такой погожий, что пара решила прогуляться.       — Выглядел взволнованным, — тихо произнес он, и Гермиона поняла, как сильно Драко волновался из-за всего этого. Она тоже не совсем доверяла Астории. Все это время женщина никак не показывала, что хочет находиться рядом со Скорпиусом, так что эта история с поездкой в Америку казалась странной.       — Надеюсь, она действительно заберет его.       Скорпиус казался таким воодушевленным предстоящей поездкой, и Гермионе совсем не хотелось видеть его подавленным, она очень надеялась, что Астория сдержит свое обещание и не разочарует мальчика.       — Я тоже, — вздохнул Драко.       Гермиона сжала его руку и прильнула ближе к нему. Просто напоминая, что она рядом. Слова, которые так хотелось выпустить наружу, застряли у нее в горле, и она снова проглотила их. Оставалось почти два месяца до окончания их брачного контракта, а желание выпалить ему правду о том, как она любит его, стало почти непреодолимым. Гермиона никогда не хранила подобное в секрете, а в этот раз она не поделилась даже с Гарри тем, что они с Драко занимались сексом, и тем более ни за что не призналась бы другу, что влюблена в этого мужчину. Она копила это в себе и ощущала, что вот-вот лопнет, удерживая эти чувства внутри.       У нее никогда не было секретов от Гарри, конечно, ей иногда требовалось некоторое время, прежде чем рассказать ему что-то, но хранить в тайне нечто настолько серьезное? Гарри был ее семьей, единственной семьей, которая у нее осталась, и она всегда ему все рассказывала. Так что сейчас девушке было плохо не только от пугающих мыслей — рискнуть и признаться Драко, опасаясь не получить взаимности, но еще и от чувства вины за то, что скрывала эту информацию от лучшего друга. Гермиона понимала, что это глупо, она была взрослой женщиной и не обязана была рассказывать Гарри о своих чувствах, но она провела большую часть своей жизни, делясь с ним всем, поэтому не делать этого теперь казалось чем-то неправильным.       — Сегодня и правда прекрасный день, — тон Драко стал более непринужденным, и Гермиона негромко хмыкнула в знак согласия, оглядывая обширные земли, простирающиеся от Малфой Мэнора. Поместье и правда было великолепным, и хотя прошло почти десять месяцев с момента ее переезда, она все еще не могла поверить, что живет тут. У нее также было ощущение, что за это время она успела увидеть лишь крошечную его часть. Обычно она проводила свое время в мастерской, спальне, столовой, библиотеке и с недавних пор — в покоях Драко. По правде говоря, в последнее время она проводила ночи в спальне Драко чаще, чем в своей. Случались дни, когда они оставались в ее комнате, обычно выбор был обусловлен тем, какая спальня находилась ближе к конкретному моменту, и как правило ею становилась спальня Драко, потому что его покои располагались ближе к столовой и библиотеке.       Очень скоро девушка обнаружила, что ей нравится делить с ним постель не только из-за секса. Было неприятно признаваться в этом, но она была одинока ужасно долгое время. У нее всегда возникали какие-то проблемы с работой или исследованиями, и до того, как Нарцисса пришла на площадь Гриммо, чтобы попросить ее выйти замуж за Драко, у Гермионы не было времени сесть и подумать о своей личной жизни. Но теперь она могла оглянуться назад и осознать, что все то время ей было чертовски одиноко. Драко изменил это, их брак изменил это.       Ей так нравилось забираться в постель и чувствовать, как он обнимает ее за талию и притягивает к себе. Ей нравилось просыпаться, растянувшись на его теплой груди, ей просто нравилось спать не одной. Секс с ним был феноменальным, но близость простого совместного сна, хотя и пугала осознанием приближающейся потери, но все же подпитывала внутри нее что-то, чего ей давно не хватало. Она никогда бы не подумала, что станет человеком, который будет нуждаться в подобных вещах. Гермиона никогда не была зависима от такого, ей не требовался кто-то в ее постели, рядом с кем она могла бы просто засыпать, она всегда была независимой, но сейчас ей нравилось иметь кого-то, на кого можно было положиться.       Что наталкивало на грустные мысли о том, что нужно подготовить себя к той буре дерьма, которая надвигалась на нее с приближением развода. Ей придется заново учиться тому, как обходиться без поддержки, без чьей-то опоры, без Драко рядом с собой. Ей была ненавистна эта мысль, она оставляла после себя горько-кислый привкус на языке. Гермиона отчаянно хотела удержать Драко, она хотела продолжать наслаждаться очень простыми повседневными вещами, находясь рядом с ним. Она хотела, чтобы он помогал ей вынимать шпильки из волос и расстегивал молнию на платье, чтобы продолжал в конце дня передавать ей свои запонки и часы, чтобы она могла убрать их для него. Она хотела прослеживать пальцами линии на его груди и зримые обеты на руках, которые остались от их брачных клятв.       Она хотела всего этого, но знала, что лучше не давать себе ложных надежд.       — Ты планируешь проработать до конца дня? — Драко нежно подтолкнул ее локтем, и она, улыбаясь, прикусила губу.       — Я отдала Пэнси один из прототипов планшета на тестирование и отправила Селберну свои старые уравнения для доказательства моей гипотезы о магическом следе. Он обещал просмотреть их и прислать мне свои заметки.       Гермиона все еще была очень взволнована этим событием, она не могла поверить, что переписывалась с самим Селберном Кеттлкирком, да еще и по поводу своих исследований. В институте Гримруар начали проводить экспертную оценку ее работ, и профессор передал ей, что это вызвало там много оживленных дебатов, но все идет хорошо. Его исследование, по-видимому, также вызвало споры, и он написал, что ближе к концу ей, возможно, придется встретиться с ним лично и продемонстрировать как это все работает на практике. Он также сказал, что очень надеется, что она пройдет экспертную оценку, что в свою очередь положит начало тому, что ее исследования и открытия будут внесены в стандарты сотворения магии.       Эта новость привела ее в абсолютный восторг. То, что ее исследование может стать новой базой для Сотворения Магии, было мечтой, от которой она почти отказалась. Она смирилась с тем, что никогда не добьется высот в своих начинаниях, что ее труды всегда будут болтаться где-то на задворках магических кругов, что она останется в истории науки безумным теоретиком, над кем можно лишь смеяться, но не принимать всерьез.       — Есть что-нибудь другое на очереди? — голос Драко вырвал ее из раздумий.       — В настоящее время ничего, — она перевела взгляд на него. — Я могла бы продолжить работу над вестниками, но пока не решаюсь, потому что знаю, сколько времени это займет, не хочу втягиваться в какие-либо крупные проекты, пока не закончу с планшетами.       Такова была ее тактика. Она всегда предпочитала закончить с основным проектом, прежде чем браться за новый. Это была полезная привычка, иначе она никогда ничего бы не завершила.       — Я понимаю, — Драко негромко хмыкнул, когда они добрались до главных дверей особняка. — Тогда у меня есть идея, — тихо произнес он и с грохотом открыл перед ней дверь, пропуская внутрь. Понимание, вызванное его тоном и тем, что он означал, запустило по ее телу рой мурашек. — Как насчет того, чтобы пойти в мою спа… мама, привет! — резко оборвав себя, Драко выпрямился, Гермиона тоже напряглась, прежде чем смогла изобразить на своем лице улыбку.       — Привет, Нарцисса! Мы только что вернулись от Скорпиуса, — быстро выпалила она.       Нарцисса несколько секунд переводила взгляд с невестки на сына, а затем тепло улыбнулась им.       — Как поживает мой любимый внук? — она выжидающе посмотрела на них обоих, Гермиона подняла глаза на Драко, но выражение его лица было спокойным и почти пустым.       — Взволнован новостью о том, что этим летом навестит свою мать, — его тон был ровным, но Гермиона знала, как это беспокоит его. Да и ее саму тоже. Скорпиус, возможно, и не был ее сыном, но она слышала, какой Астория была матерью и как нарушала свои обещания, поэтому мысли о том, что эта женщина разочарует ребенка, не давали ей покоя. — А также тем, что еще два студента присоединились к их палеонтологическому клубу.       Скорпиус пребывал в полном восторге от этого. К ним присоединились два магглорожденных ученика на год старше. По-видимому, ребята весело проводили время, обсуждая динозавров и окаменелости, что очень радовало Гермиону. Скорпиус начал заводить друзей, а она не понаслышке знала, как тяжело может быть в стенах Хогвартса, когда у тебя возникают проблемы с приобретением друзей.       — Как мило! — Нарцисса сцепила руки, пристально глядя на них. Гермиона, стараясь не краснеть, высвободила свою ладонь из руки Драко и сняла шарф с мантией.       — Мэджи возьмет это, госпожа! — к ним подскочила взволнованная эльфийка. Ее маленькие ручки выжидающе потянулись к ней, и Гермиона передала ей свой шарф и мантию, быстро поблагодарив.       — Пойдемте, выпьете со мной чаю. У меня такое ощущение, что мы совсем больше не проводим время вместе! — Нарцисса немного надулась. А Гермиона перевела взгляд на Драко, наблюдая, как он тоже снял верхнюю одежду и передал Тинни, потому что Мэджи уже, подпрыгивая, направлялась в гардеробную.       — Конечно, мама, — кивнул он, снова подставляя Гермионе свой локоть. Она с улыбкой взялась за него, хотя и немного разочарованная тем, что их прервали, но также понимая, что Нарцисса была права. Она едва могла вспомнить, когда они собирались втроем, чтобы просто посидеть и поговорить. Обычно это были быстрые ужины или мимолетные приветствия, а просто сесть и провести время вместе все не удавалось.       — Звучит заманчиво, — Гермиона позволила Драко повести себя за Нарциссой, которая уже направилась к коридору.       Драко замедлил шаг, пока мать не оказалась на порядочном расстояние от них, и наклонился к ее уху.       — Дорогая, мы выпьем чай, а потом, если ты все еще настроена, можем продолжить наш предыдущий… разговор, — он почти промурлыкал это, в его голосе были слышны весь жар и желание, что он испытывал, и Гермиона почувствовала, как ее собственное дыхание участилось.       Она резко кивнула.       — Непременно.       Они, безусловно, продолжат этот разговор. Гермиона больше не задавалась вопросом, насколько сильно ее влечет к Драко. Каждый раз, когда он использовал этот свой тон, а кончики его пальцев скользили по ее коже, пока он улыбался той самой улыбкой, которую посылал только ей, желание вспыхивало внутри нее так горячо и ярко, заставляя девушку опасаться, не сгорит ли она от его интенсивности. Так что да, она ни за что не стала бы откладывать этот разговор.       Пара направилась в любимую гостиную Нарциссы, где женщина уже ожидала их с чайным сервизом, Гермиона села за маленький столик напротив свекрови, а Драко занял стул рядом с ней.       — Мы все никак не сядем поговорить о происходящем. Я слышу обрывки то тут, то там, но ничего существенного, — Нарцисса взяла чайник с подноса и улыбнулась им обоим. — Что очень странно, учитывая, что мы живем в одном доме, но, увы, такова взрослая жизнь, — она разлила горячий напиток и поставила чайник на стол, осторожно передавая чашки обоим. Гермиона одарила ее улыбкой и поблагодарила, принимая свой чай. — Итак, расскажи мне, как обстоят дела. — Нарцисса повернулась к Драко. — Есть какие-нибудь новости по иску?       Драко сделал глоток и, слегка поморщившись, добавил два кусочка сахара.       — Они согласились.       Гермиона встрепенулась, а затем широко улыбнулась. Она не знала, что они уже добились своего.       — Они согласились на двадцать пять?       Драко упоминал, что именно на эту сумму он готов будет согласиться. Главным образом для возмещения ущерба компании, но также и для защиты его сотрудников, особенно того, который, казалось, навсегда лишился возможности работать у них из-за полученных им в результате взрыва травм.       Последнее, что она слышала, Драко поручил финансовому отделу подсчитать, сколько этот сотрудник заработал бы за свою карьеру на фабрике, и прибавить к этому пенсию и дополнительные расходы на лечение и содержание, которые влекла за собой инвалидность, как, например, инвалидное кресло или другие средства передвижения. И упомянул, что исходя из этих подсчетов, выплатит этому человеку то, что, по его мнению, ему причитается. Услышав это, Гермиона еще больше влюбилась в Драко. Он мог сколько угодно говорить, что является эгоистом, но он заботился о своих. Да, он говорил, что укрепляет свою репутацию отличного работодателя, но она знала, что дело было не только в этом. И это по-настоящему ее умиляло.       — Да. Они довольно громко возмущались, но Кара предоставила им весомые доказательства того, что они проиграют судебный процесс, а следом и обанкротятся из-за полученных штрафов, — Драко помешал свой чай, а Гермиона отпила от своего. Он оказался довольно горьким, поэтому она тоже потянулась за сахарницей. — И они в итоге сдались, — он осторожно пододвинул ей сахарницу и опустил свою ложку в ее чашку. Она благодарно улыбнулась ему и добавила себе два кусочка сахара.       — Жаль, что они все еще могут работать в этой отрасли. Эти взрывы были ужасными, но все могло бы закончиться намного хуже. Я не верю, что они провернули подобное лишь с вами, — она покачала головой и сделала глоток, сладость травяного чая перебила его крепость, и Гермиона довольно кивнула. Она могла только представить, сколько еще компаний может стать жертвой их махинаций, а за следующим взрывом могла уже стоять смерть сотрудников, а не только инвалидность. Ей хотелось, чтобы их вовсе лишили лицензии на продажу ингредиентов.       — О, не беспокойся, они больше не будут работать в этой отрасли, — спокойно и немного самодовольно произнес Драко.       — О?       Он сделал еще глоток.       — Как только наша компенсация будет выплачена, я попрошу Кару доложить о них в Бюро Магического Бизнеса. После должного расследования они не смогут продавать что-либо, кроме скрепок для бумаг, — уголок его рта дернулся, и ее пульс участился от этой знакомой ухмылки. — Мы, слизеринцы, всегда одерживаем верх. Я не оценил их махинаций и ущерб, который последовал за этим, так что не успокоюсь, пока они не будут уничтожены, — он подмигнул ей, вызывая у нее желание захихикать, но она сдержалась, сделав еще один глоток.       — Вы двое занимаетесь сексом? — от такого прямого вопроса Нарциссы Гермиона поперхнулась своим чаем, ее глаза наполнились слезами, и она резко закашлялась.       — Какого черта, мама?! — возмущенно выпалил Драко, повернувшись к Гермионе и похлопав ее по спине.       Гермионе удалось сделать вдох, подавив кашель, ее лицо пылало, и она знала, что выглядит сейчас как гребаный помидор.       — Что? — переспросила девушка, глядя на Нарциссу.       — Я спросила, состоите ли вы двое в интимной супружеской связи, — от этой фразы лицо Гермионы вспыхнуло еще сильнее.       — А это уже не твое дело, мама, — голос Драко был резким, но он нежно гладил ее по спине, и Гермиона подавила очередной приступ кашля, вытирая слезящиеся глаза. Такой вопрос застал ее врасплох, и она не знала, как реагировать на все это, не показавшись при этом неуклюжей идиоткой.       Нарцисса закатила глаза в ответ на возмущение сына.       — О, прошу тебя, я твоя мать, но я не глупа. Я прекрасно знаю, что по вечерам вы двое проводите много времени вместе и что одна из ваших кроватей всегда пустует по ночам, — она указала на пространство между ними, и Гермиона подавила желание соскользнуть вниз по стулу. — Если ты не хотел, чтобы я догадалась, тебе, вероятно, следовало бы попытаться прокрасться обратно в свою комнату в конце ночи, — Нарцисса выглядела вполне самодовольной, а Гермионе захотелось закрыть лицо руками. Она чувствовала себя просто ужасно.       — Мама, — зашипел Драко. Но Нарцисса в ответ довольно неэлегантно фыркнула, сделав глоток чая.       — Драко. Я взрослая, ты взрослый, мы все тут взрослые люди. Так что то, что ты занимаешься сексом со своей женой, меня не смущает, — она поставила свою чашку, отмахиваясь от них, словно их стеснение было неуместным. — Если спросите меня, то я считаю, это здорово, когда два взрослых человека испытывают такие чувства и справляются с этим вместе, — эти слова заставили Гермиону застонать, и она поняла, что Драко тоже вторит ей. — И, честно говоря, я рада за вас двоих. Гермиона, я знаю, что у тебя, вероятно, были поклонники, но работа в школе не способствует отношениям, — Нарцисса взяла свою чашку и указала ею на нее. Гермиона не была уверена, могли ли ее щеки покраснеть еще сильнее, но они, определенно, чертовски стремились к этому. — И Драко, я так счастлива за тебя, потому что до сих пор удивляюсь, как с Асторией тебе вообще удалось зачать Скорпиуса.       — Ради всего святого, мама! — чуть ли не выкрикнул Драко. Когда Гермиона взглянула на него, его щеки были ярко-розовыми, и она почувствовала себя немного лучше от того, что была не одна такая.       — Я просто говорю, что заниматься сексом будучи мужем и женой — это нормально. Даже в браках по расчету, если проводить много времени вместе, чувства такого рода неизбежно возникают…       — Мама, ради любви к Мерлину…       — Драко, даже мы с твоим отцом…       — Все. С меня хватит! — Драко прикрыл уши ладонями и откинулся на спинку стула, плотно сжав губы, Гермиону начало слегка подташнивать, потому что она не могла заставить себя взглянуть на Нарциссу.       Но та в свою очередь лишь закатила глаза и сделала еще один глоток чая.       — Это так по-детски, Драко. Ты наш ребенок, и конечно же, ты понимаешь, как делаются дети.       — Я тебя не слышу, мама, — Драко быстро покачал головой, и не смотря на смущение, Гермиона еле сдерживала смех от такой реакции.       — Мерлин! Ведешь себя так, будто тебе снова четырнадцать, — фыркнула Нарцисса, перед тем как обратить свои голубые глаза на Гермиону. — Пей свой чай, милая, — Гермиона поспешно взяла свою чашку и сделала глоток почти остывшего чая. Он все еще был слегка горьковатым, но сахар сделал его терпимым. — Меня не беспокоит, что вы двое состоите в интимных отношениях. Правда. Пока вы не забываете о защите, — под ее взглядом Гермиона вжалась в стул. — Последнее, что вам нужно, — это втягивать ребенка в эту неразбериху с контрактами, не так ли? — женщина пристально посмотрела на нее, и Гермиона залпом допила остатки чая, чтобы ей не пришлось отвечать.       Дело было не в том, что она не любила детей, потому что она любила, и когда была моложе, все, чего ей хотелось, — это завести в будущем несколько детей, но жизнь сложилась для нее совсем иначе. И живя с Драко, она бы не сказала, что такая мысль не приходила ей в голову, идея о детях с вьющимися светлыми волосами оставляла в ней легкую боль несбыточного желания, как старый шрам, который ноет в непогоду. Но они всегда использовали противозачаточные заклинания, причем, как на ней, так и на нем, для большей уверенности. Гермиона знала о том, что заклинание давало сбой, но также знала, что удвоенными усилиями они сводили на нет практически все шансы на неудачу.       К тому же она не могла представить, как Драко отреагировал бы на беременность. Он был так скрупулезен в произнесении противозачаточных заклинаний, поэтому слова Нарциссы заставили ее вздрогнуть. Как и коварное чувство, что любой ребенок, который мог бы родиться у них с Драко, никогда не был бы уместным в их ситуации. Она запихнула эти мысли глубоко подальше, потому что они не имели значения. Ни о каких детях и речи быть не могло. Никогда.       — Драко, перестань ребячиться и допей уже свой чай, — Нарцисса бросила мрачный взгляд на своего сына, и он медленно убрал руки от ушей. — Допивай свой чай, — она указала на его чашку. — А теперь… Пэнси сказала мне, что ты идешь на ее летнее шоу? — быстро сменив тему, Нарцисса выжидающе посмотрела на Гермиону.       — Да, — Гермиона медленно кивнула.       Пэнси практически вынудила ее согласиться, но она должна была признать, что ей было приятно, что ведьма хотела видеть ее рядом с собой в важный для себя момент. Хотя Гермиона вполне могла бы обойтись без эмоционального шантажа типа: «если ты не придешь, я выйду на подиум и расскажу всем, что моя лучшая подруга, Гермиона Малфой, отказалась поддержать меня, и разрыдаюсь.» Она также немного самодовольно добавила, что Гермионе самой придется в таком случае объясняться перед акционерами ее молодой компании.       — Прелестно. Мы можем пойти вместе! — Нарцисса выглядела очень довольной таким исходом.       Мероприятие должно было состояться в июле, но Гермиона также знала, что не сможет отказать ей. У нее завязались отношения почти со всеми друзьями Драко, и она понимала, что они не исчезнут из ее жизни, как только они разведутся.       Драко осушил свою чашку, скорчив гримасу.       — Тебе обязательно надо было выбрать такой горький чай?       Нарцисса фыркнула:       — Это — восхитительная смесь трав, а твоя вкусовая палитра — в лучшем случае детская, — однако она притянула чайник к себе и немного принюхалась, налила себе немного в чашку и, подув на него, сделала маленький глоток. — Возможно, я настаивала его слишком долго, — она сморщила носик, ставя свою чашку на стол. — Я прошу прощения, Драко, в данный момент этот комментарий был неуместен, несмотря на то, что в целом это правда.       — Ты же знаешь, что добавление этого уточнения в конце сводит на нет все твои извинения, — Драко откинулся на спинку стула, глядя на мать, приподняв свою бровь.       — Ну, это все, что ты можешь от меня получить, — она тонко хмыкнула и откусила кусочек печенья. Гермиона протянула руку и взяла одно себе, не глядя при этом ни на кого из них и пытаясь скрыть легкую улыбку. — Ты никого не обманешь, Гермиона, — Нарцисса коротко усмехнулась. — Радуйся, что я не рассказываю Пэнси о ваших похождениях в спальне, — она явно шутила, но Гермиона открыла рот и выпрямилась, как струна, словно ее ударило током.       — Ты бы не посмела! — она буквально выдохнула это, широко раскрыв глаза. Она бы этого не пережила, потому что Пэнси всегда припоминала бы ей, что от нее это держали в секрете. Ведьма все еще переживала из-за той истории с поцелуем, ради Мерлина.       — О, но мне бы доставило это такое удовольствие.       Сердце Гермионы ухнуло вниз.       Она услышала тихий смешок сбоку и резко обернулась к Драко.       — Если она расскажет Пэнси, Пэнси расскажет Блейзу! Так что не смейся над этим! — она увидела, как его легкая ухмылка немедленно исчезла, а сам он побледнел.       — Мама, ты не можешь сказать Пэнси, — выдохнул он, Гермиона была рада, что Драко все же опомнился.       На что Нарцисса слегка нахмурилась.       — Вам двоим не обязательно это скрывать. Вы же понимаете? Никому не будет до этого никакого дела.       — Это ложь, все и без того слишком лезут в это, — Драко откинулся назад, его рука потянулась к Гермионе и сжала ее ладонь. — То, что происходит между Гермионой и мной, касается только нас двоих. Этим не обязательно делиться со всеми. Иногда люди предпочитают держать свою частную жизнь подальше от остальных.       Нарцисса примирительно подняла руки вверх.       — Хорошо, я поняла. Никто ничего от меня не услышит, — она опустила руки и улыбнулась. — Ну а теперь… — она поднялась на ноги, — у меня назначена встреча с Хейли по поводу нового весеннего образа. Увидимся позже за ужином, — женщина одарила их прощальной улыбкой и ушла.       Повисла напряженная тишина, пока Гермиона смотрела на забытый всеми чайный сервиз.       — Это было… странновато, да? — она медленно перевела взгляд на Драко.       — Очень, — он слабо покачал головой. — Что еще более странно, так это то, что я все еще хочу продолжить нашу с тобой предыдущую дискуссию, — он медленно повернул голову, с озорством глядя на нее, и Гермиона обнаружила, что на ее лице расплывается ответная улыбка. Она, смеясь, поднялась на ноги и бросилась в свою комнату, потому что в этот раз ее спальня была ближе.       И Гермионе не нужно было оглядываться, чтобы знать, что Драко следует прямо за ней.