A Year and a Day/Год и Один День

       25 июня       Драко делал все возможное, чтобы скрыть от Скорпиуса свое беспокойство. Он был так взволнован предстоящей поездкой, и мужчина не хотел портить его настрой собственными опасениями. Последние полторы недели Скорпиус только и говорил о том, как им будет весело в Америке, что Астория планирует взять его на тренировку по квиддичу и посетить с ним различные известные маггловские места. Драко держал в себе переживания за сына, потому что не мог сказать ребенку, что у него внутри все сжимается от одной только мысли об этом и что он считает, что Астория лжет.       — Я буду часто посылать сообщения, — тихо произнесла Нарцисса, приподняв руку, на которой важно расселся ее бумажный кот. Гермиона высказала мнение, что для облегчения общения было бы лучше, если бы у Нарциссы тоже имелся вестник-компаньон, и Драко с благодарностью поддержал ее предложение. Накануне его мать выбрала себе в качестве зверька кошку.       — Просто… — Драко с трудом сглотнул. — Не разрушай его надежд, но постарайся умерить его ожидания, — практически прошептал он, глядя на Скорпиуса, который взволнованно рассказывал Гермионе о своих планах, пока она терпеливо слушала. — Если Астория не выполнит свои обещания, своди его на экскурсии, которые Гермиона подготовила в качестве запасного варианта.       Если ему когда-либо и могла понадобиться новая причина любить свою жену еще больше, то это была она. Когда он поделился своими опасениями с Гермионой, она изучила кучу местных достопримечательностей, которые могли бы понравиться Скорпиусу и куда Нарцисса могла бы отвести его на случай, если Астория не осуществит обещанное.       — Так и сделаю. Список у меня с собой, — она похлопала по своей сумке, и Драко благодарно кивнул. Он ненавидел эту ситуацию, каждую ее секунду. Он не отходил далеко от Скорпиуса с тех пор, как тот родился, ему тяжело давалось даже расставание из-за учебы в Хогвартсе, а сейчас все было еще хуже: они будут за океаном, разделяющим их на много часовых поясов, и на расстоянии одного огромного портключа.       Его сердце снова сжалось от беспокойства.       — Если Астория кинет его…       — Не волнуйся, Драко. Я тоже люблю Скорпиуса и не позволю ему зацикливаться на плохом, — Нарцисса протянула ладонь и мягко сжала его руку, ее голубые глаза смотрели с нежностью.       — Это просто… — стиснув зубы, Драко провел рукой по волосам.       — Он твой ребенок, Драко, я понимаю, — его мать произнесла это с легкой улыбкой и с сочувствием в глазах.       Драко молча кивнул. Скорпиус был его ребенком, его мальчиком. Он любил его уже с того момента, как тот начал расти внутри Астории, и так переживал, что ему могут причинить боль или что мир покажет ему, насколько ужасным может быть. Он отчаянно надеялся на то, что Астория не испортит все, но боялся, что именно это она и сделает, потому что подобное уже вошло у нее в привычку.       — Позаботься о нем, мама, — хрипло произнес Драко и, откашлявшись, быстро обнял ее и поцеловать в щеку, когда увидел подходящего к ним агента по международным портключам.       — Папа! — подбегая к нему, крикнул Скорпиус. Драко крепко обнял его и слегка приподнял, целуя в макушку. Он прижал его к своей груди, не желая отпускать. — Ты раздавишь меня, — смеясь, пожаловался Скорпиус, и Драко неохотно ослабил хватку, наклоняясь, пока ноги Скорпиуса не коснулись пола.       — Я люблю тебя, приятель, — он откинул волосы Скорпиуса с лица и посмотрел ему в глаза. — Я всегда здесь, рядом с тобой. Если тебе понадобится отправить мне Сокс, пожалуйста, не стесняйся делать это в любое время. В доме, который мы сняли для вас с бабушкой, также есть камин, я подключил его к сети, так что вы можете в любое время звонить, — Скорпиус быстро кивнул. Драко оглядел лицо сына, чувствуя, что не может дышать. Он не хотел отпускать его. Ему хотелось оставить его дома, где он мог бы обеспечить ему безопасность.       — Я знаю, папа, — Скорпиус едва не закатил глаза. — Это будет весело! Мама говорит, что мы можем поиграть в квиддич с Мангусом, а Гермиона сказала, что я могу научить его тренера пользоваться «Скорпусом», потому что предварительные партии вышли уже в начале этой недели! — мальчик выглядел таким взволнованным, и Драко лишь оставалось улыбнуться, хоть и повода он для этого не чувствовал.       — Моя жена сделает тебя богатым человеком, — и он так любил Гермиону за это. Даже мантии, которые еще находились на стадии тестирования и должны были стать массовым хитом среди средств индивидуальной защиты для магических правоохранительных органов, тоже принесли бы ему отчисления.       — Она потрясающая! Гермиона сказала, что мы сможем разобрать Летуче-Мышиный Сглаз, когда я вернусь, и я пообещал, что помогу! — Скорпиус быстро повернулся на Гермиону и широко улыбнулся ей.       На этот раз Драко издал более искренний смешок:       — Конечно, ты сможешь.       Он мог гарантировать, что эти двое уйдут с головой в исследования. Гермиона пробудила в Скорпиусе тягу к науке, и Драко очень нравилось за этим наблюдать.       — Хорошо, у нас осталось шестьдесят секунд, — агент остановился рядом с ними, и желудок Драко сжался, но он подавил чувство тревоги и поцеловал Скорпиуса в щеку, несмотря на то, что мальчик скорчил гримасу.       — Держись поближе к своей бабушке, веселись, а я буду связываться с тобой каждый вечер, — твердым голосом сказал Драко, убедившись, что Скорпиус посмотрел ему в глаза, и кивнул в подтверждение.       — Так и сделаю! Мама обещала, что нам будет очень весело! — мальчик обнял на прощание отца, а затем и Гермиону, которая встала рядом с Драко. — Я напишу тебе позже, Гермиона! — Скорпиус еще раз крепко сжал ее в объятиях, которые говорили за него «Я люблю тебя».       — Конечно, милый, — Гермиона сжала его в ответ и отпустила к Нарциссе.       — Пойдем, бабуль! — он практически подпрыгивал на месте. Желудок Драко сводило от желания сказать ему «стой», ему хотелось пойти и удержать его. Каждая клеточка его существа призывала остановить сына, но он знал, что должен позволить этому случиться.       Весь в напряжении он наблюдал, как агент протягивает им перо, лежащее на носовом платке, и судорожно вздыхал, натянув на лицо слабую улыбку, пока теплая рука Гермионы не переплела его пальцы со своими, она успокаивающе сжала его ладонь, и Драко немного расслабился, сжимая ее в ответ, а затем отпустил и обнял за плечи.       Скорпиус помахал ему, широко улыбаясь, и через секунду исчез вместе с Нарциссой в вихре магии. Драко с хрипом выпустил воздух. Казалось совершенно неправильным наблюдать, как Скорпиус отправляется так далеко, к ведьме, которая никогда по-настоящему не заботилась о нем. Было больно от того, что ему пришлось позволить своему сыну попасть в ситуацию, которая, по итогу может навредить ему.       — С ним все будет в порядке, Нарцисса прекрасно о нем позаботится, — Гермиона погладила его по спине, прижимаясь к нему. Драко мог лишь слегка кивнуть на это. Потому что открыв рот, он вряд ли бы удержался от того, чтобы не выпалить, что они совершили большую ошибку. Она снова погладила его по спине в знак поддержки. — Пойдем домой, да? — он молча согласился.       — Хорошего дня! — агент улыбнулся им, и Драко вежливо кивнул, с трудом сглатывая ком и следуя за Гермионой из зоны перемещений обратно к каминам. Он потер ее ладонь большим пальцем, ему нужно было хоть на что-то отвлечься, а прикосновение к Гермионе всегда успокаивало его.       Они прошли через камин и вернулись в поместье. Драко быстро поцеловал Гермиону, которой нужно было пойти поработать над исследованиями для своей статьи с Селберном, и остался наедине со своими мыслями. Что было не самым лучшим исходом. Его воображение подкидывало ему различные варианты, где все могло пойти не по плану и то, как сильно Астория могла подвести Скорпиуса. Тревожные мысли вихрем проносились в голове, когда он тихо и бесцельно бродил по дому в течение неопределенного промежутка времени, пока ярко-оранжевая бумажная лиса не взмыла в воздухе перед ним, разворачиваясь в листок с посланием:       

«Получилось, папа! В доме чертовски прохладно, но мы находимся недалеко от пляжа! Люблю тебя и скоро с тобой поговорим!»

             От этих слов тревога немного отступила и давление в груди ослабло. Он позвал Дракуса, маленького бумажного дракончика, которому он наконец-то дал имя, и как только зверек прибыл, отправил ответную весточку Скорпиусу. Когда дракончик исчез, появился бумажный кот его матери.              

«Мы устраиваемся. Дом довольно милый, хотя мне очень не нравится декор в стиле бохо. Я рада, что мы пробудем здесь не больше недели. Пока никаких признаков нахождения здесь Астории, и она не звонила, чтобы проверить, нормально ли мы добрались до Америки. К счастью, Скорпиус слишком увлечен исследованиями, чтобы задавать вопросы. Я буду держать тебя в курсе происходящего. Я люблю тебя, Драко. P.S. Пожалуйста, передай моей дорогой Гермионе, что я просто влюблена в эту маленькую вещицу. Это так удобно.»

             Эта записка произвела на него странный эффект, заставив еще больше волноваться и в то же время вызвав улыбку и легкое облегчение. В этом была вся его мать, которая прежде всего жаловалась на обстановку, но он собирался обязательно передать Гермионе, что она одобрила своего вестника. Мужчина знал, что это скрасит ее день.       Однако эта новость заставила Драко осознать, насколько он был измучен. Накануне он плохо спал, что стало неожиданностью, потому что с тех пор, как Гермиона начала спать в его постели, его сон всегда был хорошим. Но большую часть прошлой ночи он то засыпал, то просыпался вновь, тревога не отступала. Он был рад, что, по крайней мере, не разбудил Гермиону. На прошлой неделе она и без того выглядела слишком усталой. Большинство из запланированных им свиданий были сорваны, потому что, приходя домой, он заставал ее сонной и зевающей, и принимал решение оставаться дома, меняя выход в город на ленивый отдых. Гермиона часто засыпала в библиотеке около девяти, откуда он переносил ее в свою постель.       Драко был обеспокоен ее слабостью, но она отмахнулась от него, объяснив это тем, что просто слегка изнурила себя, слишком много работая над своим совместным с Селберном исследованием, подготовкой к запуску Скорпуса, и пытаясь удовлетворить требования, которые предъявлял к ней Поттер, чтобы получить готовые прототипы защитных мантий, а также еще и планируя мероприятия для Скорпиуса. Ее единственным спасением от того, чтобы он не отвел ее в Мунго, было то, что она хорошо спала и не просыпалась от кошмаров посреди ночи. Это немного успокаивало его, да и в ее объяснении действительно был смысл, в последнее время Гермиона и правда постоянно испытывала сильное напряжение. Поэтому Драко был доволен тем, что она, по крайней мере, ложилась спать пораньше.              Устав расхаживать по дому, он отправился в библиотеку и рухнул на их с Гермионой диван, сбросил туфли, чтобы прилечь, и закинул одну руку на голову, прикрывая глаза. Он ничего не мог сделать в данной ситуации, уже ничего нельзя было изменить, поэтому оставалось просто ровно дышать и ждать, пока Скорпиус не окажется рядом, стараясь не сойти с ума от беспокойства в процессе.       Без ребенка в доме снова было тихо, это делало тишину почти гнетущей и тяжелой. Драко чувствовал себя одиноко, он знал, что Гермиона была рядом, в своей мастерской, но на душе ему было тоскливо. Как будто он был оторван от земли и парил в воздухе, и рядом не было никого, кто мог бы притянуть его обратно к безопасной земле.       Он пытался избавиться от мрачных мыслей и чувств, но это становилось все труднее. У него возникло внезапное желание пойти найти Гермиону, и забыться в ней, пока угрюмое чувство не исчезнет из-под его кожи. Когда она была рядом, он всегда чувствовал какую-то легкость внутри, которая откидывала в сторону все мирские заботы. Он любил ее так сильно, это было просто невозможно отрицать. Да он и не хотел. Но что было еще более важным, она сделала его счастливым.       В его жизни было не так много счастливых моментов, и в течение многих лет он считал, что вообще не заслуживает этого, но Гермиона сделала его чертовски счастливым. Он никогда не думал, что сможет найти кого-то, кто одним своим появлением будет освещать пространство, от чьей улыбки ему будет становиться тепло, но Гермиона стала этим человеком. Драко никогда раньше не задумывался о романтической чепухе о родственных душах, но сейчас чувствовал, что Гермиона была его человеком, той единственной, которая была для него всем миром, которая подходила ему, которая понимала его. Она была той, казалось бы, невозможной, единственной любовью, которую можно получить только раз в жизни.       Он поймал себя на том, что улыбается этим мыслям, а затем тяжело вздохнул. Ему все же придется потревожить ее, потому что сейчас он ощущал острую нужду в ней, она смогла бы заставить его чувствовать себя намного лучше.       — Что ж, я рада видеть, что ты наконец улыбаешься, — раздался легкий голос Гермионы, глаза Драко резко распахнулись, и он поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Она улыбалась ему, направляясь к дивану, и мужчина сразу расслабился. — Как ты держишься?       — На самом деле я не нуждаюсь в материнской заботе, Гермиона, — он слегка ухмыльнулся, когда она закатила глаза и скрестила руки на груди, остановившись у дивана.       — Я не нянчусь с тобой.       — Разве ты не должна заниматься исследованиями? — Драко приподнял бровь, она фыркнула и снова закатила глаза.       — Я отослала их Селберну, и можешь подать на меня в суд за то, что я решила узнать, не хочешь ли ты отвлечься от всего этого, — она пренебрежительно махнула рукой над головой. Губы Драко дернулись вверх, грозясь расплыться в улыбке, но он сдержался. — Знаешь, тебе не обязательно всегда быть высокомерным придурком, — Гермиона посмотрела на него почти строго.       — Да, я понимаю, — он кивнул, и она снова немного раздраженно усмехнулась.       — В самом деле, Драко! Ты можешь принять помощь, ты не растаешь от этого, — на ее лице появился румянец, который так ему нравился.       — Возможно. Я не знаю, я никогда не пробовал, — он изо всех сил старался не улыбнуться, небрежно пожимая плечами, отчего ее губы сжались еще плотнее. Драко наслаждался видом: ее растрепанные волосы были зачесаны назад, несколько локонов выбились из пучка, щеки раскраснелись, а ее карие глаза дарили тепло, как горячий шоколад. Она была такой красивой.       — Твое высокомерие не знает границ, — почти сквозь зубы процедила она и развернулась на каблуках. Это вынудило Драко подскочить и сесть на диване. Он быстро протянул руку и дернул ее назад. Гермиона взвизгнула от неожиданности и рухнула на него. — Серьезно? — прошипела она, и Драко усмехнулся, больше не в силах сдерживаться. — Ты ведешь себя как ребенок, — она попыталась привстать, но Драко уткнулся лицом ей в плечо, чтобы скрыть улыбку.       — Ты собиралась уйти, — он произнес это так невинно, как только мог, когда ей наконец удалось устроиться между его ног.       — Для этого люди используют слова, Драко, — она повернулась, чтобы посмотреть на него, ее тон был таким поучительно-снисходительным, но Драко не возражал. — Отпусти меня.       — Нет, — он покачал головой, еще крепче обхватывая ее за талию и прижимаясь лицом к ее плечу.       Она пошевелилась, явно раздраженная, и сердито пробормотала что-то себе под нос, но все же сдалась и откинулась на его грудь.       — Если ты так хотел пообжиматься…       Драко нахмурился.       — Малфои не обжимаются…       — О, заткнись, — она щелкнула его по кончику носа, в ее глазах заплясали веселые искорки. — Если ты хотел провести со мной время, то мог бы просто попросить, — она изобразила воздушные кавычки, и еще немного подвинулась, игнорируя его хватку и пытаясь развернуться к нему чуть сильнее. Он ослабил объятия, чтобы дать ей возможность повернуться так, как она хотела.       — И испортить себе все веселье? — Драко моргнул, глядя на нее, Гермиона закатила глаза, но ничего не ответила, поскольку ей удалось повернуться боком и подтолкнуть его снова лечь на диван, его бровь медленно изогнулась, когда он нерешительно опустился на диван.       Гермиона сдвинулась, а затем растянулась у него на груди, обхватив его торс руками, когда он пристроил ее голову на изгибе своей шеи. Драко снова закинул одну руку за голову, а другой обхватил ее спину, нежно поглаживая по позвоночнику вверх и вниз, чувствуя костяшки под своей ладонью.       — Если хочешь, мы можем пойти куда-нибудь поужинать, — тихо сказала Гермиона, но Драко покачал головой.       — Все в порядке. Я буду в порядке, — уже сейчас он чувствовал, что расслабляется, пока она прижималась к нему. Несмотря на то, что Драко все еще был встревожен, переживал и испытывал стресс, Гермиона заставила его почувствовать себя лучше.       — Мы могли бы сходить в кино, — она приподняла голову, чтобы встретиться с ним глазами, и он снова отрицательно покачал головой. — Мы могли бы…       Драко обхватил рукой ее челюсть и нежно прикрыл губы.       — Ш-ш-ш, дорогая, — он закрыл глаза, его рот дернулся, когда она в ярости оттолкнула его ладонь.       — Ты… какой… ты… невыносимый, — она практически брызгала слюной.       Драко тихонько хмыкнул:       — Возможно, Пэнси была права, мы действительно спорим, как старая супружеская пара, — он сказал это непринужденно и с некоторым одобрением. Хотя и очень старался не рассмеяться. Ему нравилось выводить ее из себя, ему также нравились моменты, когда они сидели и нормально разговаривали, но ему действительно нравилось выводить ее из себя.       — То, что я замужем за таким высокомерным ослом, состарило меня лет на двадцать! — прошипела Гермиона, Драко приоткрыл один глаз и посмотрел вниз на нее.       — А-х-х-х, но какие это двадцать лет, — он поцеловал ее в макушку. — Честно говоря, я бы не отказался еще от двадцати, — это заставило ее замолчать, а сердце Драко — сильно забиться в груди, но он изо всех сил старался оставаться невозмутимым.       — Может быть, это потому, что мы так много ссорились в детстве. Ты был настоящим придурком, знаешь ли, — говоря это, она слегка сморщила носик, а он кивнул, соглашаясь, поскольку это была чистая правда. — Гарри говорит, что мое пособие — это компенсация за то, что ты был таким придурком по отношению ко мне, — Драко расхохотался, по-настоящему. Это был глубокий грудной смех, которого у него не было уже много лет. Ему не хотелось это признавать, но Поттер мог быть забавным. У волшебника всегда была наготове какая-нибудь колкость.       — Я могу с этим согласиться, — Драко все еще посмеивался, когда поднял руку, чтобы размять ее затылок. Она чуть вздрогнула от неожиданности, а затем зевнула и растворилась в неге. — Селберну нужно дать тебе передохнуть, ты устала, дорогая, — она покачала головой, и Драко усмехнулся. — Ты засыпаешь, Гермиона, — волшебница сморщила носик и снова повернула к нему голову.       — Просто все навалилось разом. Я немного устала, — она пожала плечами.       — Можешь себе представить, в каком стрессе ты будешь находиться, окажись «Гермес» полностью под твоим контролем? — как бы невзначай спросил он, и она тихонько застонала.       — Я бы заплатила тебе, чтобы ты избавил меня от всего этого, — девушка чуть не захныкала, а Драко ухмыльнулся про себя. Он очень громко рассказывал Гермионе о каждой мельчайшей детали в управлении компанией. Он знал, что пробирается под ее броню и доводит дело до того, чтобы она захотела остаться замужем за ним, этот его запасной план никогда не прекращал своего действия. Если ему пришлось бы убеждать ее, что для ее компании лучше будет оставаться с ним, он бы это сделал, Драко работал над всеми направлениями.       — Знаешь, я бы выставил тебе выгодную цену, — он продолжил поглаживать ее спину. — Мы определенно могли бы что-нибудь придумать, — при необходимости это привело бы к отсрочке, и тогда он получил бы больше времени, чтобы завоевать ее сердце.       — Конечно же, за определенную цену. Вы, слизеринцы, всегда должны сыскать выгоду, — ее голос был уже немного сонным, но в нем ясно слышались веселье и поддразнивание.       Драко негромко хмыкнул.       — Это правда, мы никогда ничего не делаем без скрытого мотива.       Гермиона хихикнула.       — Ты прижимаешься ко мне без всякого скрытого мотива.       Услышав эту формулировку, Драко закатил глаза.       — Кто сказал, что это не медленное соблазнение, чтобы я мог убедить твою пятидесятилетнюю задницу поразвлекаться со мной?       Гермиона возмущенно ахнула и приподнялась, чтобы посмотреть на него.       — Мне нет пятидесяти!       Драко ухмыльнулся ей:       — Ты сказала, что постарела лет на двадцать, будучи замужем за мной. Я просто подсчитываю, дорогая.       Она хлопнула его по груди, мрачно хмурясь, но он видел, что Гермиона старается не рассмеяться.       — Я чувствую, что старею от стресса из-за того, что ты ведешь себя со мной как придурок. Клянусь, мне исполнится сто, прежде чем у меня наступит следующий день рождения! — она фыркнула, борясь с улыбкой, и снова устроилась у него на груди. — Но я готова поразвлекаться, если ты хочешь.       — И заснуть на середине? Нет, спасибо, — Драко игриво усмехнулся, а Гермиона раздраженно замычала. — Все нормально, Гермиона, — он тяжело вздохнул, расслабляясь на диване, и нежно сжал ее затылок.       Ему хватало того, что она была рядом с ним и помогала ему чувствовать себя лучше в этой дерьмовой ситуации с Асторией и Скорпиусом.       Это было больше, чем нормально.