A Year and a Day/Год и Один День

             Гермиона приходила в сознание с трудом, словно с похмелья, она чувствовала себя совершенно измученной и пыталась вспомнить, где в последний раз была и что делала. Под ее веками мерцали размытые оранжевые пятна, такой эффект обычно давали бодрящие зелья. Она изо всех сил старалась открыть глаза, чтобы попытаться определить, где вообще находилась, но ее веки были такими тяжелыми, будто весили по три тонны каждое. Она тихонько застонала: в голове у нее пульсировало, а во рту было сухо. Девушка все еще чувствовала ужасную слабость, но ей необходимо было понять, где она находится.       Медленно, Гермиона все же смогла разомкнуть веки, и первое, на что она увидела, — это светло-зеленые стены больничной палаты. Она сморщила нос при виде этого довольно неприятного цвета. Волшебница помнила эти стены. Она уже однажды лежала в Мунго. После случая с Долоховым в Отделе Тайн она провела в больнице достаточно времени, чтобы запомнить этот неприятный мятно-зеленый цвет.       — Ты проснулась, — знакомый глубокий голос, который каждый раз без исключений вызывал в ней трепет и дрожь, заставил ее дернуть голову в его сторону. Драко сидел рядом и сжимал ее ладонь в своей. Он выглядел таким расстроенным, что ей тут же захотелось заплакать. — Вот что будет дальше, Гермиона, — его голос приобрел властные нотки, отчего она уставилась на него с широко раскрытыми глазами. — С тобой больше никогда не случится ничего подобного, — он резко указал на нее пальцем. — Ты будешь хорошо питаться и спать. Даже если мне придется насильно запихивать еду тебе в рот или привязывать тебя к нашей кровати. Ты меня поняла? — Гермиона смогла лишь едва заметно кивнуть, и его взгляд тут же смягчился.       Она быстро заморгала и попыталась заговорить, невзирая на комок в горле.       — Ты вернул Скорпиуса?       Драко кивнул, коснувшись губами тыльной стороны ее ладони.       — Он скучает по тебе и с нетерпением ждет вашей встречи, — после этих слов она заметно расслабилась, и Драко еще раз сжал ее руку, возвращая внимание Гермионы к себе. — И есть кое-что еще, — медленно произнес он, его серые глаза смотрели на нее с теплотой, когда он снова поцеловал тыльную сторону ее ладони. — Я люблю тебя, Гермиона, — от этих слов у нее перехватило дыхание, а Драко, казалось, с волнением следил за ее реакцией, пытаясь поймать ее взгляд. — Я должен был сказать тебе это еще несколько месяцев назад. Я должен был сказать тебе, как только понял это, и тогда мы давно могли бы разобраться со всеми этими формальностями и избежали бы развода. Произошла ошибка, я клянусь тебе, я поговорил с Фигвиггинсом, оказалось, он, не спрашивая меня, привязал контракт к нашим клятвам. Гермиона, я так сильно люблю тебя, дорогая. Я не могу представить свою жизнь без тебя. Каждый раз, когда я думаю, что останусь без тебя, мне кажется, что мою грудь насквозь пробивает бладжер.       Тепло, которое начало растекаться по ее телу после этих слов, подарило ей чувство, словно она одновременно начала светиться изнутри и парить в воздухе.       Он любит ее!       Она, так чертовски сильно жаждала этого, и несмотря на то, что Джинни с уверенностью убеждала ее в этом, услышать эти слова от него — было нечто совсем иное.       — Я тоже тебя люблю, — выпалила она с дрожащей улыбкой на лице и крепко сжала его руку. — Я так сильно люблю тебя. Я люблю тебя, и я люблю Нарциссу, я люблю Скорпиуса, и я люблю нашу жизнь и никогда не хочу, чтобы это все заканчивалось, — Гермиона едва ни прохрипела последние несколько слов. Драко мягко улыбнулся ей и, снова поцеловав ее ладонь, встал, чтобы наклониться к ней. — Мне так жаль, мне следовало набраться смелости и сказать тебе…       Он мягко шикнул на нее и поцеловал.       — Это не имеет значения, — произнес он ей в губы, Гермиона издала тихий жалобный стон, и он поцеловал ее снова, а затем еще раз — короткие, но все еще тягучие поцелуи чередовались вперемешку с долгими дурманящими, отчего у нее закружилась голова, а мысли спутались. Драко немного отстранился, и она захныкала, уже желая большего, гораздо большего. — Я ничего не хочу слышать, потому что мы поженимся, и на этот раз по-настоящему. Ты вернешься домой, и все будет так, как должно быть, потому что я люблю тебя, а ты любишь меня.       Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, это было всем, чего она жаждала. Драко стоял рядом с ней и говорил, что любит ее, что они поженятся по-настоящему, что они будут вместе до конца. Она мечтала об этом так сильно, что готова была расплакаться. Драко был всем, чего она когда-либо хотела, и теперь он говорил, что она может это получить.       — А что насчет контракта? — Гермиона успела прошептать ему в губы, пока он не поцеловал ее снова, а потом еще раз, медленно, сладко, так, что у нее вновь начинала кружиться голова.       — Никаких контрактов, никаких соглашений. То, что принадлежит мне, будет твоим, все остальное меня не волнует, — шепот этих слов коснулся ее губ, после чего он снова увлек ее в тягучий поцелуй. Она почувствовала в горле комок, когда он провел большим пальцем по ее щеке, обхватив ладонями ее лицо, так нежно, но с такой решимостью, словно заявлял на нее свои права, без слов говоря: «Я поймал тебя и не отпущу». Ей хотелось рыдать от счастья, расплакаться навзрыд, потому что все, чего она так давно хотела, теперь могло сбыться. Без каких-либо оговорок, без бумажек, которые грозили бы им расставанием. Она могла полностью принадлежать ему, и между ними не было бы никаких преград.       Гермиона понимала, что совсем размякла от нахлынувших эмоций, поэтому попыталась взять себя в руки. Она прочистила горло и нашла, что ответить:       — Ты просто хочешь запустить свои жадные пальчики в мою компанию, не так ли? — ее голос дрогнул, когда она встретилась с мягким взглядом его серых глаз. Драко ухмыльнулся и снова поцеловал ее.       — Определенно, — выдохнул он, прижимаясь своим лбом к ее, его рука скользнула по ее шее к затылку, мягко сжимая его, чтобы после вновь затуманить ее мозг своим поцелуем. — Компания — это основная причина, а женитьба на любви всей моей жизни — просто бонус, — он чуть отстранился, и Гермиона захихикала, вытирая влажные глаза.       Это был просто идеальный момент, все теперь казалось совершенно идеальным.       — Иди сюда, — пробормотала Гермиона, протягивая к нему руки, Драко послушно опустил голову, и она поцеловала его. Его губы были мягкими, но вместе с тем такими требовательными. В предвкушении продолжения по ее телу побежали мурашки, когда она подумала о том, чтобы отправиться с ним домой. — Я люблю тебя, — произнесла она между поцелуями. Драко чуть сильнее сжал ее затылок, нехотя отстранился, издав звук сожаления, и скользнул рукой вниз.       Гермиона просияла, глядя на него и, слегка поерзав на кровати, взглянула на ту самую руку.       — Заклинание сработало? — она смутно помнила, что произошло перед тем, как она потеряла сознание.       — Да, но я обещаю тебе прямо сейчас, если ты когда-нибудь подумаешь сделать нечто подобное снова, я вытрясу из тебя всю душу, — предупреждение в его голосе читалось ясно, хотя руку ее он сжал с нежностью. — Ты не будешь связываться с опасной темной магией, никому не говоря об этом, — он произнес это медленно и четко.       — Я сказала об этом Бургетии Росваканович, — Гермиона поджала губы под его острым взглядом. — Она помогла мне разобраться во всем. Именно поэтому я отправилась в Болгарию, — Драко не сводил с нее своих потемневших глаз, и Гермиона едва сдержалась, чтобы не воскликнуть в ответ на его недовольство. — Прежде чем я использовала заклинание, мы с ней убедились, что оно сработает! И мы собираемся написать статью об этом вместе.       — Больше так не делай, дорогая, никогда, — Драко указал на нее пальцем, Гермиона поджала губы, но кивнула, соглашаясь. Она понимала его позицию и могла согласиться с этим. — А сейчас… я хотел тебя спросить, — он сделал глубокий вдох и сел ровнее, прежде чем снова встретиться с ее глазами. — Как ты относишься к детям? В частности, нашим, — его взгляд был таким пристальным, что Гермиона сначала слегка нахмурилась, не ожидая подобного вопроса, но потом почувствовала смущение. Что, на самом деле, было нелепо, не было никаких причин стесняться своих чувств. Да, это было очень интимной вещью — взять и рассказать ему о своей мечте иметь от него очаровательных кудрявых детей, но, в конце концов, она собиралась выйти за него замуж, уже по-настоящему, и он любил ее.       — Я бы очень хотела иметь от тебя детей, — Гермиона чуть не поперхнулась, когда эти слова вырвались из ее уст. — Да, я… — она сглотнула, — я бы хотела детей, — она подняла на него свои глаза, но Драко отчего-то выглядел слегка измученным, и у нее сердце рухнуло вниз при мысли о том, что он не захочет этого с ней, но мужчина вовремя прочистил горло и прервал подобные мысли:       — Хорошо, потому что в настоящее время мы ожидаем одного, — немного сдавленно вырвалось из него.       — Что, прости? — Гермиона непонимающе моргнула.       — Ты… беременна, — Драко произнес это медленно, чуть не морщась, в ожидании ее реакции.       — Нет, этого не может быть, — она тихонько рассмеялась. — Это бы означало, что у нас у обоих не срабатывали заклинания, и статистическая вероятность такого исхода настолько мала, что ее просто не существует, — она покачала головой, с очередным смешком, посылая ему нежную улыбку.       — Да, так и было бы, если бы нас обоих не напоили сильнодействующим зельем плодородия, от которого рождается по несколько детей, — на одном дыхании произнес он. Гермиона снова тупо моргнула, ее разум пытался осознать услышанное…       Зелье плодородия плюс противозачаточные чары… означало, что противозачаточные чары больше не действовали, что вело к…       — Я беременна двойней?! — едва не выкрикнула она, глядя на Драко ошарашенными глазами, предчувствуя, что у нее вот-вот случится сердечный приступ.       — Нет, нет! — он быстро покачал головой, протягивая руки к ней.       — О боги, тройней?! — Гермиона почувствовала слабость, ей казалось, что она сейчас потеряет сознание. У нее родится тройня? Она не знала, сможет ли пройти через это, она не знала, сможет ли справиться с тремя младенцами.       — Нет, нет, только одним! У нас лишь один ребенок, Гермиона, — громко и быстро выпалил Драко, вынуждая ее остановиться.       Гермиона медленно втянула воздух в легкие.       — Только один? — она внимательно посмотрела на него, чувствуя, что может сойти с ума.       Драко утвердительно кивнул.       — Только один.       От облегчения она чуть не рухнула спиной на больничную койку.       — Слава Мерлину. Я люблю тебя, Драко, но трое детей? Не знаю, смогла ли бы я родить троих детей.       Она точно знала, что не была готова к такому. С детьми приходилось нелегко, они требовали много времени и сил, и Гермиона это прекрасно знала, так что рожать сразу троих? Нет, спасибо большое.       — Да, я полностью понимаю тебя, но у нас только один. Только один ребенок, — он сжал ее руку и снова поднес ее ладонь к своим губам. Гермиона кивнула и попыталась окончательно переварить услышанное. Это было в высшей степени неожиданно, особенно учитывая то, что сказал Драко о зелье.       — Как так вышло, что мы выпили зелье плодородия? — она посмотрела на него, чувствуя себя немного неловко.       Драко заметно поморщился.       — Я вынужден признаться, что считаю ответственной за это мою мать.       Гермиона почувствовала, как ее пронзила острая боль.       — Зачем ей это делать? — она не понимала, почему Нарцисса могла поступить так с ней и с Драко. Это было насильственным вмешательством во что-то такое интимное. Это было настолько ненормальным, что она, по правде говоря, даже не знала, что еще вообще чувствовать по этому поводу, кроме боли.       Драко сильнее поморщился, сжимая ее руку.       — Я предполагаю, она была серьезна, когда говорила, что хочет, чтобы ты осталась Малфой, и поскольку за четыре поколения у Малфоев не было ни одного внебрачного ребенка, она использовала зелье, чтобы побудить нас остаться в браке.       — Она могла бы просто спросить, — воскликнула она, хмурясь. Ей было больно, так больно.       — Да, она могла бы, — Драко кивнул и снова поцеловал ее ладонь. — Но я должен признаться, даже если это и произошло по вине моей матери, а не по какой-то простой случайности, я все равно счастлив узнать о ребенке. Шокирован? Безусловно, но счастлив.       Но после этих новых признаний Гермиону наполнило беспокойство другого рода.       — Ты ведь женишься на мне не из-за ребенка? — она хотела остаться его женой, но только не из-за какого-то ложного чувства долга и чести.       — Нет, я женюсь на тебе из-за твоей компании, мы уже обсуждали это, — в ответ на этот довольно саркастический комментарий она хлопнула его по плечу.       — Не будь придурком! — прошипела Гермиона, бросая на него хмурый взгляд.       На что Драко приподнял бровь, словно не веря, что она спрашивает всерьез.       — Никто не будет указывать мне, что делать. Если бы я не любил тебя и не хотел снова жениться, я бы не сидел здесь и не просил твоей руки, Гермиона. Стал бы я заботиться об этом ребенке? Конечно. Я бы обеспечил вас обоих всем, но если бы я не хотел жениться, я бы не просил тебя быть моей женой, — он пристально посмотрел на нее, и его глаза словно говорили ей, насколько глупыми были ее беспокойства, но Гермиона ничего не могла поделать со своими страхами.       — Но что насчет четырех поколений семьи?       — Два поколения моей семьи следовали за Темным Лордом, я давно уже не являюсь большим поклонником традиций, Гермиона. Женитьба на тебе еще в наш первый раз должна была дать тебе подсказку, — он усмехнулся, снова целуя ее руки. Гермиона нахмурилась еще сильнее, пытаясь скрыть тот факт, что ей хотелось рассмеяться под его веселым взглядом.       Но мгновение спустя дверь в палату открылась, и вошла целительница.       — Я же говорила вам не будить ее, — она бросила на Драко раздраженный взгляд и поджала губы.       — Я и не будил, — он был не менее раздражен ее обвинениями.       Гермиона улыбнулась, обращаясь к целительнице.       — Я сама проснулась.       — Ладно, — женщина подошла ближе. — Вы хотите, чтобы я провела диагностику ребенка и сообщила, кто у вас будет? Я уже знаю, но подумала, что вы, возможно, не захотите, чтобы папа услышал это раньше вас, — целительница окинула Драко критичным взглядом, словно точно могла определить, каков будет ответ.       — О, вы могли бы сказать ему. Я бы не возражала, — Гермиона сжала его руку, слегка ободряюще улыбнувшись ему. Драко нервно сглотнул, придвигая свой стул поближе к ее койке.       — Ah, c’est la vie , — целительница довольно небрежно пожала плечами, вытащила свою палочку и подошла к ней. — Вы почувствуете легкое покалывание, не обращайте на это внимания, это нормально, — женщина откинула одеяло в сторону и взмахнула палочкой над ее животом. Гермиона определенно почувствовала покалывание и тянущее ощущение, она резко вздохнула и успела проглотить воздух как раз перед тем, как над ее животом образовалось светящееся изображение крошечного ребенка. Она сильнее сжала руку Драко, ее глаза засияли при виде этого волшебства. Это был их малыш. — Вы на тринадцатой неделе, ребенок прекрасно развивается, все идет по плану. У вас определенно здоровая беременность. Мы заметили, что вы не принимали витамины для беременных, так как ничего не знали, поэтому мы назначим вам зелья, чтобы обеспечить ребенка всем необходимым для дальнейшего развития.       Гермиона могла только молча кивать, наблюдая за крошечным изображением, которое также показывало трепещущее сердце. Это был их ребенок, совершенно идеальный ребенок.       — Он такой милый, — она на мгновение перевела глаза на Драко, и снова вернулась к изображению.       — Да, — Драко сжал ее руку, его голос был хриплым, а она с трудом смогла сглотнуть ком, наблюдая за малышом.       — Я могу назвать пол ребенка, если вы хотите знать, кто у вас будет, — целительница в ожидании посмотрела на них. Гермиона оторвала взгляд от изображения малыша и посмотрела на Драко.       — Все, что ты захочешь, дорогая, — он пробормотал это в ее ладонь, проводя губами по ее коже, в этот момент его глаза были почти стеклянными.       — Да, пожалуйста, — Гермиона посмотрела на целительницу и неуверенно улыбнулась ей. — Лучше быть подготовленными.       Женщина кивнула.       — Это девочка, и по плану мы должны встретиться с вашей малышкой в начале января, но пока я не совсем уверена в конкретной дате.       Гермиона сглотнула, сморгнув слезы.       — Маленькая девочка, — медленно прошептала она, в горле застрял ком от переполняющих ее эмоций, она не знала, хочется ли ей улыбнуться, рассмеяться или разрыдаться.       — Она будет очаровательна, — прошептал ей Драко, Гермиона усмехнулась, вытирая слезы с глаз, и взглянула на него. Он смотрел на изображение с благоговением и такой большой любовью в глазах. — Очаровательна, — он снова поцеловал ее руку, не сводя взор с изображения их дочери, что парило в воздухе.       — Да, — Гермиона снова посмотрела на изображение. — В конце концов, ты ее папа, — она мягко улыбнулась, сжимая его руку, и тихонько вздохнула от нахлынувшего счастья.       Это был идеальный момент, все это было просто совершенно идеальным.