Глава 80: В поисках Гермионы
28 февраля 2024 г., 07:00
— Что вы сделали? — Драко почти кипел от злости, в полном недоумении глядя на Фигвиггинса.
Пожилой волшебник деликатно откашлялся:
— Как я уже сказал, изначально я привязал ваши брачные клятвы к брачному контракту, основываясь на том, насколько непреклонны вы оба были в соблюдении всех условий. Вы оба были непреклонны в сроках и, судя по вашему отношению друг другу, не желали их продлевать, — он сказал это спокойно, несмотря на то, что явно нервничал под взглядом кипевшего от злости Драко.
— Когда, черт возьми, мы это оговаривали? — Драко не мог припомнить, чтобы когда-нибудь говорил об этом волшебнику. Они с Гермионой ни разу не заявили, что хотят, чтобы брачный контракт был привязан к фактическим брачным узам.
Фигвиггинс недовольно поджал губы.
— Давайте не будем притворяться, что вы и ваша жена были в хороших отношениях, когда подписывали этот контракт, лорд Малфой, — этот ответ заставил Драко взволнованно и шумно выдохнуть. — Я просто выполнил то, что было для меня очевидно еще тогда, когда я подавал документы.
От Драко исходили волны негодования, это было последнее, с чем он хотел бы иметь дело в данный момент.
— И вы даже не подумали спросить?
Всего этого можно было бы избежать, если бы он просто спросил их.
— Я понимаю, вы расстроены…
— Расстроен? Я чертовски зол! — Драко был не из тех, кто кричит, он всегда считал это чем-то недостойным, но сейчас просто не мог остановиться. — Я провел последние две недели в панике, пытаясь найти своего сына, и вернувшись наконец с ним домой, я узнаю, что вы развели меня с моей женой!
— Я понимаю, лорд Малфой, и я совершенно забыл о том, что они связаны, пока не получил уведомление о расторжении брака, а поскольку я ничего не слышал ни от кого из вас относительно продления контракта, то следуя установленным по нему срокам, обработал документы надлежащим образом.
— О, мои гребаные боги! Гермиона, блядь, возненавидит меня! Помоги мне Мерлин! — Драко, шипя, провел рукой по волосам, пытаясь придумать выход из этого положения, и такой, чтобы Гермиона не возненавидела его до глубины души за то, что он так поступил с ней. Не имело значения, что Фигвиггинс сделал это без спроса, это был его гребаный адвокат, Салазар его раздери! — Почему вы не спросили?
Лицо Фигвиггинса немного покраснело.
— Потому что вы были в Америке…
— И вы не подумали, что столкнуться по возвращении с такой новостью было бы последней вещью, с которой я бы хотел иметь дело после всего случившегося?
То, что адвокат решил «не тревожить» его только усугубило ситуацию, потому что теперь он должен был найти свою жену, которая, как сказали ему эльфы, ушла еще одиннадцатого числа и до сих пор не возвращалась. А из-за того, что их брак был расторгнут, он не мог найти ее с помощью семейных уз.
Фигвиггинст поморщился.
— Лорд Малфой, это прискорбно…
Из Драко вырвался недоумевающий смешок.
— Прискорбно было бы, это если бы вы забыли про свой гребаный обед, а не развели меня с женщиной, которую я люблю! — выкрикивая это, он в отчаяние раскинул руки.
Фигвиггинс побледнел.
— О, Мерлин.
— Да, о Мерлин! — Драко не смог удержаться от злой усмешки. — Теперь я должен отправиться на поиски своей жены, потому что она покинула наш дом два дня назад! Я могу только предположить, что это произошло потому, что вы развели нас с ней без предупреждения, и это после того, как я пообещал ей, что мы подождем с обсуждением этой темы, пока Скорпиус не вернется домой! — он должен был срочно выяснить, куда она пошла или куда она могла отправиться.
Адвокат поджал губы.
— Я не умею читать мысли, лорд Малфой, мне этого никто не говорил.
— Большинство людей на вашем месте не стали бы делать собственных предположений, а спросили бы, Фигвиггинс! — Драко позволил части своего гнева выплеснуться наружу.
— Я приношу свои глубочайшие извинения… — адвокат начал заикаться.
— Я не хочу больше ничего слышать, — он наклонился к мужчине, — потому что мне нужно идти искать свою жену. Я не могу разбираться с вами прямо сейчас, не испытывая при этом желания ударить вас, черт возьми, — на этих словах Драко развернулся на каблуках и быстро вышел из кабинета, пока его разум лихорадочно соображал, где бы он мог найти Гермиону.
Его первой мыслью, конечно, было спросить у Гарри, если кто-то и знал, где она может быть, так это он. Поэтому, выйдя из офиса Фигвиггинса, он бросился к Косому Переулку, чтобы оттуда направиться в главный офис авроров. Он надеялся, что Гарри поможет ему, но был готов даже встать на колени и умолять его раскрыть местонахождение Гермионы. В этот момент не было место гордости, особенно когда дело касалось ее, когда дело касалось того, чтобы все исправить.
***
— Гарри! — ворвавшись через главные двери кабинета авроров, Драко отчаянно огляделся по сторонам. — Гарри, блядский, Поттер, тащи сюда свою задницу прямо сейчас! — мужчина быстро оглядел работников, которые остановилась, чтобы посмотреть на него, но ему было все равно, он протолкнулся сквозь них вперед. — Гарри! — Поттера нигде не было и Драко чувствовал, как безумие начинает завладевать его разумом. — Прекрати орать, приятель, — Гарри вышел из кабинета, брови хмуро сгущались над его зелеными глазами. — Гарри, ты обязан мне помочь, — Драко чуть не споткнулся, когда его сердце сделало сальто. Гарри слегка поморщился: — Приятель, я ничего не обязан… — Нет! Я знаю, что ты, вероятно, злишься на меня, и что Гермиона, должно быть, ненавидит меня, но развод был ошибкой, — Драко выпалил это на одном дыхании, вопреки всему, надеясь, что Гарри не выставит его вон. Гарри закатил глаза. — Ну, ни хрена… — Нет! — Драко покачал головой, его сердце колотилось в груди так сильно, что, казалось, могло выскочить наружу. — Ты не понимаешь, этого никогда не должно было случиться, я узнал у Фигвиггинса, он сделал это без моего разрешения. Мне нужно знать, где Гермиона! — он должен был сказать ей, он должен был все объяснить, и он будет умолять на коленях, если понадобится. Гарри снова покачал головой. — Драко… — Нет, ты должен сказать мне, где она! — Драко не мог принять отказа в качестве ответа, он действительно не принял бы этого. Он всем своим существом нуждался в Гермионе. — Приятель… — Мне нужно знать! Потому что я люблю ее, чертовски сильно, и мне нужно все исправить! — выкрикнул он. — Я только что вернул себе Скорпиуса, и я не могу потерять Гермиону! Мне нужно, чтобы ты сказал мне… Гарри прикрыл его рот рукой, подавив в себе желание рассмеяться. — Приятель, дай-ка мне вставить хоть слово. Гермиона отправилась в Болгарию для проведения каких-то исследований. Джинни сказала, что они поговорили и Гермиона решила, что развод произошел по ошибке и что ты не отступишься от своего слова, — волшебник произнес это с изрядной долей веселья. — А ты — просто гребаный идиот. Я знаю, что ты любишь ее, полный ты тупица. А теперь иди домой и свяжись с Виктором, чтобы узнать, где именно она находится, — Гарри оторвал ладонь от его рта и с усмешкой хлопнул друга по плечу. Глаза Драко сузились, а лицо вспыхнуло. — Ты засранец! — Эй, я мог бы позволить тебе продолжать эту тираду и ждать пока ты не встанешь на колени и не будешь умолять меня, приятель. Но заметь, я остановил тебя до этого. Можешь поблагодарить меня позже, — Гарри ухмыльнулся и пошел обратно в свой кабинет, разведя руки в стороны. — А теперь иди и приведи свою жену домой, долбаный ты идиот. — Я ненавижу тебя, — прошипел Драко, чувствуя себя все еще слишком подавленным, чтобы улыбаться. Гарри просто рассмеялся и повернулся, уходя прочь. Конечно, Драко не осмелился бы сказать, что поход к Гарри был пустой тратой времени, но он вполне мог бы обойтись и без его поддразниваний. Но по крайней мере, Поттер сказал ему, куда Гермиона отправилась, и что она не сердится на него, что она достаточно доверяет его слову, чтобы знать, что он не поступит с ней так бесчестно. Он почувствовал огромное облегчение, но это не ослабило его желания поскорее пойти и вернуть ее домой. Добравшись до точки аппарации, Драко переместился в поместье, приземляясь перед парадной дверью, и сразу устремился в столовую, чтобы связаться с Виктором и выяснить где Гермиона. Как только он найдет ее, сможет привести домой и сказать, что любит, что никогда не хотел разводиться с ней, и что мечтает, чтобы она вышла за него замуж без всяких контрактов и условий. Подойдя к столовой, он был крайне удивлен, увидев группу своих друзей, стоящих рядом с его матерью, Скорпиуса же нигде не было видно. — У меня сейчас нет времени на всех вас, — Драко не смог сдержать резкость в своей голосе. — Справедливо, но мы здесь, чтобы увидеть Скорпиуса, а не тебя, — Блейз фыркнул, поднимая подарочный пакет в его руке, Пэнси сделала то же самое. — Мы купили ему кое-какие подарки. Из-за этой суки ребенок пропустил свой день рождения. Я даже отправилась ради них в маггловский Лондон, — Пэнси задрала свой носик. — Мои извинения, — Драко только закатил глаза и, обойдя Тео с Луной, направился прямо к камину. — И я слышала, ты развелся с Гермионой, — тон Пэнси стал обвинительным. — Позволь мне сказать тебе кое-что, лучше бы это было какой-то гребаной ошибкой, потому что она моя лучшая подруга, и я не потерплю, чтобы от нее предположительно избавлялись! — У меня нет на это времени, Пэнси, — Драко покачал головой и потянулся за летучим порохом. У него действительно не было времени на драматические выходки Пэнси сейчас, когда необходимо было связаться с Виктором и узнать, где Гермиона, чтобы он мог забрать и вернуть свою жену домой. — Прошу прощения? Я не позволю игнорировать меня! — голос Пэнси стал выше. Драко закатил глаза. — Никто не сможет игнорировать тебя, Пэнси, — он обернулся, бросив на нее мрачный взгляд. — Я должен отправиться за своей женой, так что, если вы меня извините, — Драко отвернулся и сделал глубокий вдох. Он знал, что не являлся чрезмерно храбрым человеком, он оставлял бурные приступы храбрости гриффиндорцам, но как только он снова увидит Гермиону, скажет ей, что любит ее. Без колебаний. Он собирался сказать ей, что за эти две недели, проведенные вдали от нее, он просто возненавидел спать в пустой постели, он ненавидел, когда, тянувшись к ней в полусне, его руки натыкались на пустоту, но продолжали искать ее, пока он окончательно не приходил в себя, понимая, что ее рядом нет. Он скажет, что больше всего ему ненавистна мысль о том, чтобы не быть ее мужем. Драко собирался сказать ей, что жизнь без нее не была бы настоящей жизнью, что он хотел, чтобы она была рядом с ним всегда. Он хотел, чтобы они обменивались колкостями, хотел, чтобы она смеялась над его шутками, хотел просыпаться утром вместе с ней, свернувшейся калачиком рядом с ним. Он хотел водить ее на ужины, на маггловские оркестровые концерты, в палеонтологические музеи, на пляжи Франции, в горы Болгарии, на Чемпионаты Мира, в «Странствующий Голубь» каждую пятницу, чтобы выпить с их друзьями. Он хотел себе каждый божий день, который она была готова ему подарить, он хотел всего. Он хотел хорошего, плохого, страшного, уродливого, но с ней, и он хотел ее любви. Он хотел Ее. Камин вспыхнул зеленым пламенем прежде, чем Драко успел вызвать Виктора, и из огня вырвалась покрытая пеплом и копотью Гермиона, но с широко раскрытыми светящимися глазами, которые казались почти стеклянными. — Я разгадала ключ! Я все поняла! — она выглядела, по правде говоря, ужасно, словно одурманенная зельями, бледная, с залегшими под глазами тяжелыми мешками, говорившими о ее бессоннице. — Гермиона! — он потянулся к ней, она практически дрожала. — Я пыталась разобраться в этом обычным способом. Я пыталась! Ничего не работало! Но потом Джинни кое-что сказала, и все встало на свои места! Я все поняла! Ключом было не то, что он вложил в нее, нет, нет, нет, нет. А то, чего там не было, — она что-то бессвязно, почти маниакально бормотала, и, бросившись к нему, схватила за руку и задрала рукав, указывая на Темную Метку. Ее пальцы были ледяными, и сердце Драко бешено заколотилось, когда он оглядел ее. Она была тут, но выглядела безумной. — Гермиона, дорогая, ты в порядке? — он потянулся к ней другой рукой. Она, казалось, не обратила на это никакого внимания, выхватила свою палочку и, прижав ее к внутренней стороне его предплечья, склонилась над его рукой, что-то шепча, ее горячее дыхание касалось его кожи. — Аморе димиттере долор, — почти мелодично произнеся заклинание, она провела большим пальцем от основания его Темной Метки вверх, медленно скользя большим пальцем по его коже, но Драко едва успел вздрогнуть от ее прикосновения, как чернила начали исчезать под ее пальцем, оставляя после себя слабый белый контур. Его рот приоткрылся, когда он уставился на то место, где только что была Темная Метка. Боль ушла, исчезла, как и сама метка. Драко переводил ошарашенный взгляд со своей руки на Гермиону. А она улыбалась ему, проводя кончиками пальцев по едва заметной отметине. — Вот что это было, вот что было нужно. Он не смог защитить ее от того, чего не знал, — она прошептала, глядя ему в глаза. Драко тяжело сглотнул. — Вот чего не хватало. Она нужна была для того, чтобы заполнить пробелы, сжечь тьму дотла. Вот чего ему не хватало, — ее карие глаза мерцали, и какой бы измученной и безумной Гермиона сейчас ни выглядела, она все равно была чертовски красивой для него. — Что это было? — тихо спросил Драко, и Гермиона одарила его мягкой улыбкой, такой же улыбкой, какую она всегда дарила Скорпиусу или своим крестникам, или Гарри. Улыбку, которая вселяла в его сердце надежду. — Любовь, — на выдохе произнесла она, медленно моргнула раз, второй и покачнулась на месте. — Я думаю, я сей… — она сильнее пошатнулась, и Драко тут же подхватил ее. Глаза Гермионы закатились назад, и она обмякла в его руках. — Блядь! — Драко притянул ее к себе. Ужас наполнил его, Гермиона потеряла сознание после того, как связалась с одним из самых темных заклинаний, о которых он знал. Он почувствовал панику и едва слышал крики окружающих. — Мунго! Нам нужно отправиться в Мунго! — он поднял Гермиону на руки, ее голова свисала с его плеча, и от ужаса его сердце готово было выскочить из груди. Ему пришлось ждать, пока Тео кинет немного пороха в камин, но вскоре пламя окрасилось в зеленый… Он не понимал, что произошло, он не знал, что пошло не так. Входя в больницу, он прижался щекой к ее голове. Он не мог потерять ее, не сейчас. Ни когда-либо еще.***
Драко нетерпеливо расхаживал перед больничной палатой Гермионы. Целители сразу же увели ее, и по его ощущениям с тех пор прошли уже часы, пока он тут шагал из стороны в сторону. Он хотел зацеловать ее до потери сознания, но также хотел отругать ее за то, что сбежала, за то, что не заботилась о себе, за то, что играла с такой темной магией. Он так сильно любил ее, и ему хотелось придушить ее за то, что она до чертиков напугала его. Тео и Блейз ждали вместе с ним, Луна же отвела Пэнси куда-то подальше, потому что та была почти безутешна. Драко ценил поддержку друзей, но ему сейчас было не до их утешений или эмоциональных срывов Пэнси. Не помогало и то, что ему не разрешалось входить в палату, пока с Гермионой работали целители, поскольку, видите ли, технически они не были женаты. Драко чуть не раздавил целителя, когда ему сказали, что он не может войти вместе с ней. Блейз удержал его, убеждая, что он должен позволить им делать свою работу. Что было правдой, но у него все равно возникло желание выломать дверь, просто чтобы посмотреть, все ли с ней в порядке. Драко мог быть очень терпеливым человеком, но после всего, что случилось со Скорпиусом, и после того, как он узнал о разводе, его терпение практически иссякло. Поэтому, когда женщина, которую он любил, теперь лежала без сознания на больничной койке, он был уже на грани. Дверь открылась, Драко резко обернулся и уставился на целительницу. — Мы столкнулись со странными обстоятельствами, — медленно начала она, и Драко стиснул зубы. — Послушайте, он, по сути, ее жених, вы должны впустить его, — Тео выкрикнул со своего места, и Блейз поддержал его. Целительница бросила строгий взгляд на них обоих, прежде чем обратиться к Драко. — Мы проверили ее документы, вы являетесь ее доверенным лицом для экстренных ситуаций. Так что можете войти, — она махнула ему рукой, Драко быстро вошел в палату, после чего целительница закрыла за ними дверь. Гермиона лежала на больничной койке и выглядела слишком хрупкой и бледной. — Как она? — вырвалось у него. Женщина улыбнулся ему. — Она истощена. Она плохо ела и не спала. Я удивлена, что она не упала в обморок еще вчера. Количества бодрящего зелья, которое в ней было, хватило бы на гиганта, — она покачала головой. — Что в ее состоянии не очень хорошо, но, к счастью, все обошлось. Но ей нельзя повторять подобного впредь. Поэтому я умоляю вас, следите за ней и за тем, чтобы она правильно питалась и спала, а не пила ведрами бодрящие зелья, — целительница снова покачала головой и указала на него пальцем. — Ваша задача проследить, чтобы она заботилась о себе, она измучена и нуждается в отдыхе, особенно, учитывая беременность. Это вредно для здоровья. Произнесенное ею слово ударило Драко прямо меж глаз. — Беременность? — прохрипел он, оглянувшись на Гермиону, а затем снова на целительницу. — Она беременна? — Странно слышать от вас такой ответ, — женщина с непониманием в глазах уставилась на него. Драко несколько раз моргнул. — Странно? Мы использовали противозачаточные заклинания, — причем оба. Они не говорили о детях, и хотя Драко часто думал об этом, это был вопрос, который они должны были обсудить вместе. — Да, странно, учитывая то, что в ее организме были обнаружены следы Фруктус Деорум, — целительница бросила на него недоверчивый взгляд. Драко снова удивленно моргнул. — Следы чего? — он понятия не имел, что это. — Плод Богов. Это сильнодействующее зелье для зачатия, используемое в крайних случаях. Оно применяется только к парам, которые близки к бесплодию и нуждаются в помощи, чтобы забеременеть. В противном случае можно получить множественные значения зародышей, — целительница пожала плечами, просматривая карту Гермионы. — Множественные? — Драко почти перешел на фальцет, его глаза чуть не вылезли из орбит. Гермиона могла быть беременна не одним ребенком? — Да, три, четыре, что-то в этом роде, — женщина небрежно, почти рассеянно взмахнула рукой. — Хотя, если вы пользовались противозачаточными средствами, это объясняет, почему тут только один. У нее не многоплодная беременность, всего один ребенок, но все равно ребенок. Шестеренки в его мозгу быстро завертелись: Гермиону опоили мощным зельем плодородия. — Вам нужно проверить меня, — если он был прав, если выяснится, что у него в организме тоже имеются следы зелья, тогда ему предстоял серьезный разговор с матерью. Долгий разговор о правильных границах. Целительница с непониманием смотрела на него. — Зачем? — Не имеет значения зачем. Я просто хочу знать, — он бы не позволил никому в этом в мире узнать, что его мать, по сути, пыталась заманить их с Гермионой в ловушку. Никому не нужно было знать об этом, кроме него, его матери и Гермионы. Женщина пожала плечами. — Хорошо, — она подошла к нему, выставляя палочку вперед. — Сколько сейчас ребенку? — Драко наблюдал, как она взмахнула палочкой, проделывая вокруг него серию замысловатых движений. — Малышу около тринадцати недель. У вас еще многое впереди, так что я не хочу, чтобы с мамой снова случилось что-то подобное. Вам нужно убедиться, что она будет заботиться о себе, — целительница бросила на него еще один прищуренный взгляд, когда закончила свои манипуляции с палочкой. — Конечно. Я тоже не хочу, чтобы подобное повторилось, — Драко ни за что на свете не позволил бы ей снова вот так потерять сознание. Он на законных основаниях приковал бы Гермиону к их кровати и принудительно кормил бы ее, если бы до этого дошло. Она до смерти напугала его, и он больше никогда не хотел видеть ее в такой состоянии. И это даже не считая гребаную беременность. Гермионе повезет, если он вообще позволит ей передвигаться без посторонней помощи. — Хорошо, похоже, у вас в организме тоже есть следы этого вещества, — целительница оторвала взгляд от разноцветных диаграм. — Делайте с этой информацией, что хотите. Мне нужно сделать обход, а вы можете остаться здесь с ней, но не будите ее. Ей нужно поспать, — дождавшись его подтверждения, целительница вышла из палаты. А Драко медленно двинулся к больничной койке. Беременна. Гермиона была беременна. Тринадцать недель беременности. Его, черт возьми, ждал серьезный разговор с матерью. Скорее всего, она опоила их обоих зельем плодородия, ни у кого другого не было для этого ни мотива, ни возможности. Это было уже просто нелепо. Драко пододвинул стул и, сев рядом, взял Гермиону за руку и поцеловал ее ладонь. То, что Нарцисса сделала, было неправильно, сверх меры неправильно, но Драко также знал, что не может сожалеть о ребенке. Он потянулся к Гермионе свободной рукой, это движение было неуверенным, Драко вспомнил, как реагировала на такое Астория. Но в конце концов он медленно опустил руку на ее прикрытый живот, удивляясь мысли о том, что их ребенок, тот ребенок, о котором он так сильно мечтал, растет где-то прямо у него под ладонью. — Наш ребенок будет очаровательным, — прошептал он, касаясь губами ее пальцев, и в горле у него образовался комок. Он взглянул на ее лицо и сдавленно рассмеялся. — Он будет таким, если будет похож на тебя, дорогая, — Драко снова поцеловал ее ладонь. Черт возьми, как же он ее любил.
