Безусловно интересен.

Дом стоял неподалёку от города, занимая крайне незначительную территорию. Кем бы ни были члены семьи близнецов, Нил уже с первого взгляда мог сказать, что лишние деньги в семье не имелись. Могло ли это быть причиной, по которой Миньярды решили оставить только одного ребёнка у себя на попечении, осталось на тот момент лишь догадкой. Два этажа, белые грязные стены, чем-то прокрашенные, из-за чего у Кевина на спине чëрной футболки и было белое пятно, нескошенная трава вокруг и деревянные окна — всё говорило о небольшой цене дома, хотя стоит признать, что это не было похоже на заброшенное здание. На одном из окон приклеены несколько наклеек, из другого можно увидеть розовые занавески, а на другом окне стояли несколько цветущих растений. Вполне уютное гнёздышко. Стоило им выйти из машины, как из двери выбежал чудаковатый молодой человек, старше их всех лет на пять. Он и близнецы определённо были частью одного семейного древа, раз приехали они к кузену, то Нил, можно сказать, даже знал, к кому именно они приехали и кто этот человек, если, конечно, сейчас из окон не решит вылезти ещё одна чья-нибудь причудливая голова. — Вы быстро! Предположительный Ники улыбался так ярко, что нельзя было сравнить с Рене и с её хорошим настроением на сегодняшний день. На нём были джинсовые шорты до колена, белая обычная майка и яркая, выделяющаяся красная гавайская рубашка с коротким рукавом. Он не был одет очень вызывающе, но своим поведением привлекал внимание. — Мы предупреждали, что быстро, — ответила Рене. Самым недовольным был Кевин, все и так знали, что это из-за отсутствия тренировок, особо на него никто не обращал внимания. Нил не мог увидеть Аарона из-за того, что тот стоял сзади, но, обойдя всех, именно он первым зашел в дом. — Что ж проходите, я даже стол немного накрыл, — Ники слепил глаза своим светом; Нилу было сложно это объяснить, он не встречал настолько жизнерадостных людей раньше. Со временем Рене открылась немного с другой стороны. Она сама рассказала о своём прошлом через несколько дней после нападения лиги злодеев на UA, возможно, это частично была несколько странная проверка от Эндрю, так как после этого он и заключил сделку с человеком, которого знал лишь месяц. Доброта Рене иногда сбивала с толку и вызывала опасения, но Нил тоже прожил в нормальной среде целых два года и приобрел немного навыков социализации, так что в итоге начал восхищаться людьми, открытыми к общению и помощи. И если первое ему всё ещё давалось с нескольким трудом, то второе было несколько понятнее, даже если и не легче. От Ники не исходило мягкостью и покоем с милой улыбкой, всё равно иногда пугающей своей фальшивой беззаботностью; от этого человека была бурная энергия, перекликающаяся с жизнерадостностью, но с небольшой тяжестью, словно это всё правда лишь на половину. — Тоже сжёг, — кротко сказал Эндрю. Он не был открытым человеком, который смог бы просто подкалывать человека из-за его промахов, но сегодняшний день показывает больше, чем просто спокойное опустошение. С небольшой усмешкой в голосе, никак не отражающейся на лице, он продолжил. — Как и завтрак. — Хей! — возмутился Ники, но его остановили раньше, чем он до конца дотянул последнюю букву. — Он прав, ты не умеешь готовить, — поддержал Кевин, проходя в дом вместе с Нилом, оставляя Ники за спиной, чтобы он смог закрыть дверь. — Даже Аарон это делает лучше. — Ой, завались, а! — раздался голос Аарона из дальней комнаты справа. Дом был в любом случае немного больше, чем его маленькая квартирка недалеко от академии. Все комнаты были справа и слева от входной двери, с любой стороны, что не взгляни, было по две штуки. Впереди раньше точно стояли традиционные раздвижные ширмы, но их, видимо, либо продали, либо забрали бывшие хозяева дома, оставив кухню открытой для гостей и жильцов. Кухня также была похожа на чью-то комнату, к чему Нил не привык. Комнат было достаточно, чтобы и Ники, и Аарон могли здесь жить. — Я Ники, кузен Аарона и Эндрю, — он прошёл на кухню, продолжая солнечно улыбаться. Все другие комнаты были закрыты, и Нил отправился за Ники на кухню. Но Кевин пошёл в противоположную от комнаты Аарона сторону и открыл ту дверь, которая была более новой. Скорее всего, просто раньше её там не было, и решили недавно купить новую, так как у других были одинаковые. — Рене, позови их, пожалуйста, я не успел расставить еду до конца. Рене указала на свой рот и жестом показала «закрытие ключом». Нил так же, как и она, уже инстинктивно реагирует на некоторые слова, которые Эндрю категорически отказывается воспринимать в том значении, в котором они даны. Хотя причина так и не была для Нила раскрыта, но напряжение Эндрю и Рене от этих слов было примерно одинаковым. Она сказала, что на это есть причина; знает, в чём она заключается и понимает. Больше Нил не спрашивал. — Вообще, — подаёт голос Ники, пуская неловкий, как будто немного смущающийся смешок. — Эндрю прав, я и правда сжёг завтрак. — Он обычно не шутит, — Нил сам не уверен, почему это было им высказано. Возможно, потому что Ники был обычным. Самым обычным: без мафии, ножей, пистолетов, испачканных кровью денег, лишней мишуры, скрывающей шрамы. — На этот раз ничего не сжёг? Ники растерялся немного, но быстро вернул улыбку обратно, которая стала даже ярче, чем до этого. — Аарон сказал, что ты просто говнюк, — Ники поставил тарелку с онигири и отдельную тарелку с рисом. — Но и к Эндрю он относится с пренебрежением, как мне кажется. Он усмехнулся, но на этот раз тревожно и неуместно. Ники продолжал держать улыбку, но уже в качестве защиты. — Кевин и Рене тоже упоминали тебя, но Эндрю не сказал о тебе ни слова, — Ники поставил ещё пару тарелок, палочки и соусы для каждого, потом сел слева от Нила. — Почему-то мне кажется, с ним ты ближе, чем с Аароном. Нил немного опешил перед следующими словами. — Помню, в детстве ты сильно нравился маме, они с отцом всегда считали, что ты чистый раз беспричудный, — Ники потускнел сразу же после упоминания родителей. — Аарон ненавидел, когда родители заводили разговор о тебе. Они были рады, что остались люди без причу.. — Ники, завались уже! — Аарон в самом деле был зол. Нил не привык видеть его таким, но впервые понимал, чем была вызвана его реакция на себя. Аарон не ненавидел его. Как минимум, у Нила появилась новая пища для размышлений. — Мне кажется, это не то, что стоит рассказывать, верно, Ники? — за Рене стоял Эндрю, а рядом с ним стоял Кевин. Они были одеты в свою обычную лёгкую домашнюю одежду, единственное, что не было изменено — это черные повязки, всё так же прикрывающие предплечья Эндрю. — Простите. — Ники кладёт себе руку на шею и неловко улыбается, снова прячется за ней. — А где Эрик? — подаёт голос Аарон, заняв место напротив Ники и уже накладывая себе риса. Рене на пару секунд так же, как и Ники, сомкнула руки у груди в молящемся жесте. Это было немного неожиданно, Нил не помнил Ники, так что не ожидал, что он окажется верующим человеком, но за столом об этом знали все, кроме него. Эндрю тоже наложил себе немного тофу. — С чего ты взял, что он здесь должен быть? — Ты не умеешь готовить, — Кевин тоже был расслаблен, как на истории, но менее эмоциональный. Довольный, но не так, как на тренировках. Как дома. — А об Эрике все уши прожужжал. Нил против своей воли поглядывал на Эндрю, внимательно наблюдающего за разговором, иногда отвлекаясь на еду. Рене поддержала разговор, и уже совсем скоро они начали говорить о UA, прогулках, учёбе; избегали темы практики, и Нил начал входить в разговор по их правилам. Аарон успокоился очень быстро и так же быстро наелся, сразу начиная входить в небольшие перепалки с Кевином по поводу тренировок. Что странно, так это то, что их единственной общей составляющей хватало, чтобы находиться рядом дольше нескольких минут, иногда они могли выносить друг друга больше часа по времени. — Нет, Кевин, Ваймак будет против, — Аарон не вспылил, но уверенно настаивал на своём, а Нил был согласен с Кевином. Тренировки на выходных — это не плохая идея. — Ему плевать на нас, а вот выспаться ему хочется. И сейчас я понимаю его. — Ему не плевать, — подал голос Эндрю, тоже уже покончивший с едой, его поза говорила о расслабленности и спокойствии, так несвойственных ему. Нил соврёт, если скажет, что ему не становится лучше, когда понимает, что настоящая семья его приняла. Иногда так хотелось, чтобы мама снова была рядом и снова защищала его, уже не на последние деньги покупала пирожное на день рождения с одной единственной свечкой. Хотя, если смотреть на это с другой стороны, Нил бы никогда не встретил Эндрю и остальных, никогда бы больше не пересёкся с Аароном и не смог ещё раз подколоть его, если бы Мэри всё ещё была жива. Зато Натан мёртв, Нил уже привык никогда не называть его «отцом», на которого, если ориентироваться на образ родителя по сериалам, фильмам и книгам, Нил мог утверждать, похож их учитель. — Сенсей может быть и жесток на тренировках, но справедлив, — тоже поучаствовала в разговоре Рене, заварившая чай после того, как наелась. — И он волнуется о нас. — Это ты привыкла видеть в людях только хорошее, — Аарон не слушал Рене так, как Эндрю. Они не были похожи на друзей, более того, Аарон словно тоже реагирует на Рене с некоторым презрением. — Я вижу правду. — Только то, что тебе кажется правдой, — также ответил Эндрю. Возможно, Аарон бы и вспылил, как обычно, если бы Ники неожиданно не завёл разговор и не перевёл тему. — Так, к слову, Нил ты знаешь немецкий? Кевин заставил ещё продемонстрировать навыки английского, французского и испанского, а потом всё-таки начать говорить на немецком. Аарон, как назло, начал болтать на своём ломанном испанском, чтобы раздражать Нила и остальных, кроме Рене и, вероятнее всего, Ники, души не чающего в кузенах. Нил чувствовал себя дома: с дядей за ужином с ужасной пиццей с ананасам, которую так любил Стюарт, желающий быть как можно ближе к своему племяннику после того, как потерял его на восемь лет. Ники был похож на него, хотя были большие сомнения, что за пределами домашнего очага он мог бы убить кого-нибудь или, как минимум, возненавидеть. Нилу нравилось быть в этом доме, а не одному в пустой квартире с рамэном у ноутбука и гантелей в руке, пока в голове только запах дыма, который был смесью маминых до омерзения горьких сигарет и более сладких сигарет Эндрю, иногда выдыхающего дым ему прямо в лицо, желая, чтобы он замолчал. Нилу нравилось быть частью этой семьи, может, было слишком рано это говорить, но он хотел бы, чтоб они все приняли его к себе. — Если хочешь, можешь остаться на ночь у меня в комнате, — Кевин уже давно оставил палочки и еду и просто болтал, отвечая на чужие вопросы и задавая свои. Конечно, инициатором большинства вопросов был Ники, но ему, видимо, было достаточно, что они все здесь отвечают на его вопросы, по большому счёту не контактируя друг с другом. — У меня есть спальный мешок. — Не думаю, что могу. У меня даже вещей с собой нет. — Тоже верно, тогда я могу отвести тебя, — предложила Рене, вставая из-за стола, заранее прихватив свою тарелку, соусницу, а также палочки. — Если хочешь. — Да, — Нил не хотел уходить, оставлять тепло и возвращаться в своё одиночество. Сейчас это был лишь всё поглощающий холод, но не было страха, только легкая тревожность, раньше Нил был готов всё отдать за секунду, где не стоило спать с пистолетом под подушкой. Но даже сейчас он находится рядом с кроватью на всякий случай. По-другому избавиться от кошмаров, кроме осознания своей безопасности, не было в его идеях, в то время как доверенность к психологам уже давно выветрилась из крови. — Было бы не плохо. — Джостен, — Эндрю встал на ноги, показал быстро на выход и, недолго думая и не дожидаясь Нила, сам направился к входной двери. Рене показала рукой, что стоит пойти за ним, Аарон показушно, почти смешно закатил глаза, Кевин проследил взглядом, как Нил встал из стола и вышел вслед за Эндрю, сразу же ощущая сладкий запах, витающий в воздухе. Нил мог признаться, что уже очень привык к нему, и теперь он ассоциируется только с Эндрю. — Хочешь уехать? — Эндрю не смотрел на Нила, словно пытаясь гипнотизировать дома на другой стороне дороги, и взглянул только после того, как второй сел на тротуар рядом, так же наблюдая за силуэтом женщины в окне, качающей своего маленького ребёнка на руках, раскачиваясь из стороны в сторону. Нил словно краем уха услышал колыбельную, которую ему иногда напевала мать. — Нет, но и остаться не могу. — Почему? — маленькая весёлость промелькнула в голосе. Нил подумал лишь секунду, прежде чем осознал, что Эндрю прав. У него нет особых причин уходить, ему могли предоставить ночлег, а может быть, даже и вещи. Нил просто не мог остаться, одно только его существование продолжает кричать об опасности даже спустя столько лет. Лола, Ромеро и остальные — они все на свободе, иногда Нилу всё ещё кажется, что они где-то за деревом, кустиком, домом, уже в академии, за каждым поворотом. — Хватит, — Эндрю опустился рядом с ним, затушил сигарету об пол энгавы, тем самым оставив обгоревший след на дереве. — Ты слишком громко думаешь. Нил ничего не сказал в ответ. Чувствовать себя в безопасности — привилегия богов, на этом можно было бы сделать вывод, что Эндрю становится для Нила божеством. Но он настоящий, что не сказать о боге. Хотя, если бы Нилу сказали, что на самом деле Эндрю бог, то он бы поверил. — Я хочу остаться, — чуть тише сказал Нил, уже рассматривая не женщину в окне, а Эндрю уже не курящего, но всё ещё сидящего рядом. — Тогда оставайся, — он говорил это так легко, словно это очевидные вещи, за которыми не могут последовать никакие разочаровывающие события. Нил уже верил ему, несмотря на прошлый страх. Эндрю защищает их всех, но.. Но Нил просто не мог позволить Эндрю вредить себе во время исполнения своей части договора. Это нечестно. По условиям сделки, Нил должен держать Кевина и продолжать идти с ним рядом, чтобы удержать его на месте. Но если Эндрю защищает их, то кто будет спасать его самого? — Я могу остаться? — Я так и сказал, — Эндрю смотрел именно на Нила, в очередной раз подмечая, как светятся голубые глаза парня даже в темноте. Это странно завораживает. Рене вышла из дома совсем скоро, видимо, помогала убрать Ники со стола, из окон Аарона и Кевина уже горел свет. — Можно мы заберём вещи и приедем обратно? — Нил задал этот вопрос сразу же, как только встал с энгавы, Рене остановилась на секунду, а повернувшись, смотрела не только на Нила или Эндрю, а на них в целом, как на одно целое. «Это будет сложно для него», — подумала Рене, вспомнив предысторию своего друга. — «Как много времени ему понадобится, чтобы смириться, что ему нравится Нил?» Нил смотрел на неё, а Эндрю ловил каждое изменение в человеке рядом, не обращая на Уокер совершенно никакого внимания. Для него это будет больно. — Конечно, — Нил расслабился сразу же и сел на сиденье рядом с водительским. Рене должна поговорить с Эндрю, но это будет немного позже.