Безусловно интересен.

Аарон не знал, как так произошло, что они начали играть в какую-то игру, которую Эндрю, видимо, придумал сам. Хотя проёбанное детство не является чем-то новым для понимания. В конце концов, Аарон о прятках узнал, только когда в школу пошёл. Просто всё было так же странно. Аарон не мог привыкнуть к тому, что у него теперь в самом деле есть брат, к тому же близнец, и не на расстоянии, а здесь, прямо сейчас. До появления Эндрю в его жизни всё было легче, и, конечно, Аарон прекрасно понимал, что это вина не только Эндрю, точнее, в большинстве своём не его. "UA" — не просто так стала считаться одной из лучших геройских академий. Раньше даже мысли не было недооценивать весь груз, который при поступлении сразу ляжет на подростковые плечи. — Что насчёт Вас с Рене? Вы давно знакомы, видимо, — Аарон всеми силами пытался игнорировать дым, которым было окутано чуть-ли не всё окружающее пространство. Запах напоминал о матери. Правила игры, если говорить о них коротко или как минимум, о той части, что понял Аарон: игра нацелена на правду, закончится после трёх отказов от ответа. По очереди задаете вопросы, можете дважды отказаться от ответа, но если позже всё-таки решаетесь ответить, то уже используемое «право уклонения» возвращается обратно. К примеру, один раз не ответил на вопрос, но в итоге дал ответ через пол часа или любой в другой промежуток времени. В таком случае вернулось одно из разрешений, был один, стало два, просто прекрасно. — В школе три года назад. Случайность, — Эндрю говорил коротко и по делу, и, может быть, Аарон должен был сказать, что ему всё ещё мало этого: ответов, вопросов, присутствия, но это казалось уже избалованностью какой-то. Пиздец, он заревновал брата-близнеца к грёбанному Джостену. Совсем головой поехал? — но к тому же почему-то он также был уверен, что это максимум, что сейчас ему может дать Эндрю. — Стечение обстоятельств? — Аарон игнорировал тлеющую сигарету в руке Эндрю. — Да, — Эндрю сделал ещё одну затяжку и продолжил смотреть на дорогу и машины, проезжающие то в одну, то в другую сторону. Они сидели на остановке недалеко от академии, следовательно, и от общежития. Аарон не думал ни о времени, ни о учителях, ни о одноклассниках, ни о матери, и уж точно ни о Ниле, в конце концов. В его голове было пусто, как после наркотиков, с которых он решил слезть сам без чьей-либо помощи, когда решил поступать в UA. Аарон чудом мог себя контролировать, сейчас это всё ещё являлось волшебством, даже если он так и не смог бы слезть без помощи Эндрю. Теперь рядом был ещё и Мэтт, который понимал его лучше кого-либо ещё в его жизни. — Почему Кейтлин? — Эндрю так же следил за дорогой, даже не смотрел на близнеца. Но это уже не обижало, пусть Аарон и чувствовал себя не в своей тарелки, когда слышал чужой голос и даже не видел, как открывается чужой рот. На это у Аарона не было ответа. Почему она? Потому что она будто была особенной, потому что заботилась о нём, потому что давала почувствовать себя и сильным, и слабым; и, возможно, любила его. Как минимум ему казалось, что уже совсем скоро он сможет сказать ей, что за какие-то четыре месяца он успел проникнуться ей. — Есть ощущение, что она не похожа на других. — Такая же, как и все остальные, — без всяких зазрений совести сказал Эндрю, стоило Аарону замолчать после неудовлетворительного ответа. — Нет, — сразу же остановил его Аарон и, сам того не замечая, очень резко повернул голову чуть ли не до хруста. Мимо проехал грузовик и громко прогудел. Вокруг ни души и только они — два брата-близнеца, которые никогда не смогут полностью друг друга понять, как бы не хотели. Аарон неожиданно для себя всё-таки смог найти слова. — Когда она рядом, я понимаю, что кому-то нужен, — ему сложно это говорить, но это единственное, что являлось настоящей правдой. В игре, где нельзя лгать, ничего большего он сказать не мог. — Впервые. Эндрю ничего не говорил ещё минут 10. Машин становилось всё меньше. Единственным светом оставался фонарь и огни из окн домов напротив. Аарон часто наблюдал за этими людьми, которые его раздражали своим счастьем и грустью, улыбками и слезами, злостью и полнейшей пустотой. Последние двое раздражали его немного меньше, потому что в этот момент они были похожи. Аарон уже больше не отрицал этого. Остановка. Бутылка водки, пива или другого алкоголя. Фонарь. Дым сигареты. Но всё на этот раз было по-другому. Аарон отвёл взгляд от девушки, что весело что-то щебетала по телефону, совершенно не смотря в окно, а лишь стоя к стеклу спиной. Сигарета дотлела до фильтра, и Эндрю оставил окурок на асфальте под их ногами. — Есть ещё вопросы? — проговорил Эндрю и впервые посмотрел на него, ожидая ответа. Скорее всего, он это спросил, чтобы если что не потратить ещё одну сигарету в пустую. Интересно, где он вообще их покупает? Они, в конце концов, ещё несовершеннолетние. — Сигареты, — Аарон, поймав не удивлённый, а скорее переспрашивающий взгляд, уточнил. — Откуда? — Сводный брат отправляет, — Эндрю достал ещё одну и не успел поджечь, как в ответ ему вернулись не самые приятные слова. — Ну да, — немного с завистью усмехнулся Аарон. Ему не было обидно, может даже хорошо, что хоть кому-то из них повезло. — Наверно, классно, когда твой брат — это герой номер один. Рука с зажигалкой остановилась за сантиметр от сигареты. Эндрю не зажигал, словно и не собирался этого делать. Неожиданно он убирает и сигарету, и зажигалку обратно в карманы. — Нет, другой, — Эндрю встает со скамейки и сразу же собирается идти обратно к академии, но его быстро окликают, не успевает он отойти и на метр от остановки. Этого стоило ожидать. Неожиданная, безвозмездная правда. — Другой?! — Аарон звучал в самом деле удивлённо, будто он не ожидал, что кроме него в семейке Спиров были ещё дети из приютов, хотя об этом ни раз говорили все кому только не лень последние несколько лет. — Твой лимит вопросов исчерпан на сегодня, — говорит он и не совсем спокойно идёт обратно в общежитие. Эндрю не скажет, но надеется, что его двойник не пропустил мимо ушей последнюю часть предложения. Завтра будет другой день, не лучше, но уже не этот. Проблема была только в том, что сейчас Эндрю не был готов говорить о других сводных братьях и сестрах, чьи причуды были такими же, как и у него, у всех, кроме одного, так и сдохшего в муках где-то в лесу. Самосожжение, о котором почему-то никогда не говорилось. Да, о таком, в самом деле, рассказать сложнее, чем о Рене или Кевине. Эти люди не были частью его новой семьи, но они были опорой и единственной поддержкой тогда и остаются сейчас, пусть и на расстоянии. Братья по несчастью, ненавидящие и боящиеся героя номер один больше, чем всех злодеев вместе взятых. Аарон догнал его быстро, и шли они до академии вместе. Эндрю всё ещё хотел, чтобы он остался. Его брат — его новая семья, последнее, чего ему хочется — это ухода Аарона из-за того, что он снова оплошал. Нет, не в этот раз.